Моя Луна. Однажды и навсегда

— Как много у вас вещей для туризма, — я окинула взглядом гараж изнутри. — Это точно, — Конрад усмехнулся и принял из моих рук корзинку для пикника, тут же поставив её в багажник. — Расскажу тебе секрет: я хочу открыть свой туристический магазин. Только представь — там будет всё необходимое для отдыха на природе, — он мечтательно сощурился и провёл рукой горизонтальную линию в воздухе. — Что думаешь? — Идея мне очень даже нравится. — Пришёл черёд утрамбовывать пледы. Оборотень что-то неразборчиво пропыхтел, старательно выполняя миссию по компактному размещению вещей в недрах автомобиля. — Да куда же столько всего?! Дай женщине волю, она и дом с собой возьмёт, — причитал Конрад. Но в голосе слышалась нежность по отношению к жене. Конрад захлопнул багажник и облегчённо вздохнул, уперев руки в бока. — А что это? — я подошла к столу в углу, на котором лежала куча разных инструментов и несколько медальонов предположительно, из кости. Кабан, быть может. — Ах, это… — Конрад подошёл ко мне и, протянув руку, откинул крышку деревянной резной шкатулки, на которой было вырезано изображение волка. — Моё маленькое хобби. Делаю амулеты, когда есть свободная минутка. — Он вытянул медальон в форме кленового листа на кожаном шнурке и протянул мне. — Это на удачу. — Подмигнул. — Спасибо. Оборотень посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом, словно хотел что-то сказать. — Душа моя! Мы забыли положить гитару! — в гараж влетела возбуждённая Алисия. — Час от часу не легче, — Фолл хлопнул себя по лбу. — Места больше нет, — он развёл руками, обращаясь к жене. — Ты же знаешь, что вечером будут песни у костра, — волчица топнула ногой. Для неё явно не существовало понятия «ограниченное пространство». — Кто-то играет? — спросила я, разглядывая красивый лакированный инструмент. — Все мужчины в семье Фолл играют на гитаре, — пояснила Алисия. — Оу. Знаете, думаю, во второй машине место найдётся. — Отлично. Милая, ты не могла бы её отнести? — Конечно, — я взяла гитару из рук Алисии и пошла к выходу из гаража: второй автомобиль, который поведёт отец, стоял на улице. Кстати, об отце. Сегодня, сразу по их с мамой возвращении, отец позвал меня прогуляться в лесу, и у нас состоялся очень странный разговор, после которого всё встало на свои места. Для меня новость о том, что родители собираются усыновить волчонка из того самого приюта, где держали Эмиля, стала полной неожиданностью. Непонятно, как отец на это согласился. В любом случае, он передаст управление стаей Кристоферу, когда тот подрастёт, а я теперь смогу ехать учиться, куда душе угодно. — Мы возвращаемся в Лион через три дня. И не думай, что я изменил своё мнение касательно тебя, юная леди, — он смерил меня суровым взглядом, но даже это не смогло стереть довольную улыбку с моего лица. — Я всё ещё считаю, что тебе нужно выйти замуж и присоединиться к стае мужа. Так и мне самому будет спокойней. Но считай, я даю тебе отсрочку, время, чтобы получить образование. Кажется, он всё равно остался недоволен, хотя это и была лишь маленькая уступка с его стороны. Что поделать, отец — неисправимый диктатор и мизантроп. Но кажется, этот месяц, проведённый в Канаде, нас обоих хоть немного, но поменял. И сдаётся мне, без мамы и её женской хитрости тут не обошлось. — Выезжаем! — крик Конрада вырвал меня из размышлений, и я поняла, что по-прежнему стою возле открытого багажника. Гитара благополучно влезла. Вскоре мы расселись по машинам и тронулись. ۞۞۞ — Что думаешь? Стыдно признаться, что я слушала Джона, в красках расписывающего план дома, вполуха. А этот вопрос откровенно поставил меня в тупик. Мужчина, сидящий рядом со мной на заднем сидении машины, очевидно, расценил моё растерянное молчание как отрицательный ответ. Да, Джон уже знал о расторжении нашей помолвки, но он всё-таки принял решение закончить проект дома, над которым так долго трудился. Мне вдруг стало неловко. Для него это очень много значит, он в это душу вложил, а я веду себя, как пофигистка. Поспешила улыбнуться: — Мне очень нравится, — заверила. — Особенно… — я лихорадочно бегала глазами по чертежам. — Ванная, примыкающая к спальне. А этот сад, про который ты говорил, просто сказка! Мда. Это фиаско, Эм. В глазах мужчины осела доля скептицизма, но он всё же сдержанно улыбнулся в ответ. Я закусила губу. Нет, я должна поговорить с ним сегодня же. Очень хочу, чтобы чувство неловкости между нами испарилось. Ария, сидевшая с другой стороны от Фолла, неожиданно оживилась. — Круто. Там будет библиотека! И две комнаты для гостей… Хм, интересно. — Что именно? — Ну, Джон… Ты говорил, что строительство будет закончено через несколько месяцев. Это слишком быстро, как по мне. Дом-то огромный. А действительно. Я об этом думала, но никогда особо не заостряла внимание. Может, просто старый дом перестраивают? Оборотень на какое-то время завис, снова появился этот рассеянный взгляд. — Этот проект я начал давно, — отстранённо произнёс он. — Но забросил его на несколько лет. Даже неугомонная сестра поняла, что в этой теме лучше дальше не копаться. Возможно, отсутствующее выражение лица волка натолкнуло её на эту мысль. Остаток пути мы ехали молча, чему я, честно говоря, была рада. Свернув с основной трассы и проехав ещё минут двадцать по бездорожью, мы наконец остановились. — Какая красота! — радостно воскликнула сестра, выскочив из машины. Я мысленно с ней согласилась и глубоко вдохнула, подставляя лицо солнечным лучам. — Разбираем вещи. — Это был Конрад. Я взяла из багажника одну из корзинок, вторую подала Арии. Уже спустя пару минут мы дружным строем направились вглубь леса по протоптанной тропинке. Старшие Фоллы шагали впереди уверенным шагом. Похоже, их семейство часто тут бывает. Изредка ловила на себе косые взгляды Марты, но они были не враждебными, а, скорее, виноватыми. Поляна, на которую мы вышли, была небольшой, но невероятно красивой. Как будто её вырезали из какой-нибудь древнерусской сказки и вставили в реальный мир. Мы разместились в тени, рядом с поваленным деревом. На пледе, который мы с Арией только что расстелили, сразу же устроили схватку в нарды Конрад и отец. Мама и Алисия выкладывали на второе покрывало еду, напитки и посуду, а Джон собирал в стороне мангал, у которого ножки были растопырены, как у спортивного «козла». Сейчас, созерцая эту идеалистическую картину, можно было с уверенностью назвать всех нас одной большой, сплочённой семьёй. Почти как «Завтрак на траве» Моне. Не хватало только одного оборотня… — Внимание! У меня тост, — Алисия призывно подняла руку со стаканчиком сока вверх. Взгляд волчицы перемещался с одного на другого. — Выпьем за то, чтобы как можно чаще выбираться на природу. Вместе. Раздался одобрительный хор голосов. Тут же нас согнали в кучу для общей фотографии. — Ария, выйди вперёд. Джон тебя закрывает, — давала указания волчица. — Конрад, улыбнись сейчас же! — Я и так улыбаюсь, — защищался оборотень. — Говорила, не надо отращивать усы. За ними ни черта не видно! — причитала женщина. — Эмили, золотко, сдвинься левее. Луи, обними жену. Да, вот так. Наконец, волчица одобрительно кивнула, нажала на кнопку и пулей понеслась к нам, вставая между мной и мамой. Сверкнула вспышка, щелчок. — Готово. В следующий раз Джеймс поедет с нами, и никаких гвоздей. Сделаем тогда ещё одну фотографию. Когда до нюха донёсся запах жареного мяса, я оторвалась от рисования позирующей передо мной Арии с венком на голове и Марты с вплетёнными в её волосы цветами. — Аааа! — послышался пронзительный девичий визг. Сестра резко подскочила со ствола поваленного дерева и начала махать руками. — Кыш! Кыш! Не вздумай жалить… Мы с Мартой захихикали. — Дурацкая пчела! — Ей твой венок понравился, — Марта указала на букет из ароматных полевых цветов. — Видимо, тут улей поблизости. — Просто блеск! Я устала сидеть. — Всё равно уже закончила, — сообщила я, выводя последние штрихи. — Отлично. Сыграем в бадминтон? — рыжик стянула венок с головы. Оглядевшись, я поняла, что Джона нигде нет. — Давайте, — Марта тоже поднялась со своего места и одёрнула шорты с вышивкой. — Я к вам позже присоединюсь, хорошо? — Без проблем. Я закинула рисовальные принадлежности в рюкзак и отправилась на поиски Джона Фолла. ۞۞۞ Как-то ради интереса я заглянула в путеводитель по Канаде, который стащила у Джулии, и узнала, что эта страна буквально покрыта зеленью: сплошь парки, пляжи да заповедники. И людей мало. Красота. Что ещё нужно оборотню для хорошей жизни? Вокруг царил полумрак. Солнечным лучам доступ сюда был практически перекрыт высокими деревьями, и лишь изредка яркие блики сверкали то здесь, то там, подсвечивая летящие в воздухе пылинки или натянутую между стволами паутину, в которую угодила трепыхающаяся мошка. Я слышала сверчков. Шум крон. Треск коры. Где-то в ярдах пятидесяти к северу бежал ручей. Птица хлопала крыльями и чирикала. Ветка переломилась и хрустнула под ногой. Мне вспомнился мой недавний кошмар — похожая местность, даже эти высокие пихты кажутся знакомыми. Одна. Только здесь нет моего двойника, а я не в облике обезумевшего волка. Стволы многолетних деревьев начали заметно редеть, расступаясь и открывая просвет впереди. Я вышла к каменистому утёсу. Перед глазами встала чёткая картинка, как я в прыжке толкаю другую себя с обрыва и мы вместе летим вниз. Зубы. Кровь. Темнота… Я поёжилась и невольно замедлила шаг. На самом краю обрыва сидел Джон. Рядом с ним возвышалась кучка маленьких камешков. Он брал их по одному и, размахнувшись, отправлял в свободный полёт. Я молча присела рядом с ним, свесив ноги вниз. Если быть откровенной, то большая высота всегда немного меня пугала, а вид беснующихся под ногами волн ничуть не успокаивал. Я с силой сжала пальцами короткую траву — хоть какое-то ощущение безопасности. Фолл, казалось, даже не обратил на меня внимания, всё так же продолжая витать в своих мыслях. Я втянула носом воздух, пропитанный йодом и солью. — Решил побыть один? — Ага. Слишком много шума, — отстранённо ответил волк. Мы были во многом схожи по характеру: оба одиночки по натуре, погружённые в свой внутренний мир, прячущие свою уязвимость за маской безразличия и холодности. Возможно, со временем мы и правда сможем стать добрыми друзьями, чем чёрт не шутит? Я прокашлялась. — Хотела поговорить с тобой… — Не нужно, Эмили, — перебил меня оборотень. — Я всё прекрасно понимаю. — Абсолютно безучастно. Немигающе уставилась на него. — Ты уверен, что всё в порядке? — на всякий случай уточнила. Волк механически кивнул, продолжая швырять камни в воду. На меня он даже не посмотрел. — Мне жаль, — только и смогла сказать я, опустив голову. Кончики моих волос завились от влажного воздуха. Я не знала, за что просила прощения, но почему-то чувствовала потребность сделать это. — Не стоит, — Джон вздохнул и помолчал с минуту. — Знаешь, в какой-то момент я решил, что отец прав. Что действительно пора жениться, остепениться, взять на себя ответственность за стаю… — Резкое движение рукой, очередной бросок. — Но сейчас я понимаю, что этот брак сломал бы жизнь нам обоим. Я бы хотел, чтобы ты была счастлива. — Фолл, наконец, одарил меня коротким взглядом, но даже этого хватило, чтобы разглядеть грусть, осевшую на дне серых глаз. Я была рада, что между нами не возникло недопонимания, но всё же один вопрос не давал мне покоя. — Ты был запечатлён, верно? — слова вырвались сами собой, и я слишком поздно прикусила язык. Джон кивнул. — Да. Поэтому я знаю, что значит найти истинную пару и насколько это ценно. — Что… — Помедлила, облизнув обветренные губы. — Что с ней случилось? — Погибла в аварии четыре года назад. — Он судорожно сглотнул. Было видно, что оборотень переступает через себя, отвечая на мой вопрос, но, видимо, считал необходимым рассказать. Началась исповедь Джона Фолла. Мне совсем не хотелось копаться в его душе, причиняя тем самым боль, но куда больнее — я это видела — ему было держать всё в себе. Кэтрин была оборотнем только наполовину. Её мать забеременела от человека, а отец, во избежание позора и чтобы не придавать это огласке, принял Кейт в семью и растил как дочь. У неё были наши слух, обоняние, зрение и физическая сила, но она не могла перекидываться и из-за этого считала себя уродиной… Хотя, скорее, это ей внушал отец. Волк кинул камень дальше обычного. — Но знаешь… если бы ты была знакома с ней, то поняла бы, насколько Кэт была стойкой и жизнерадостной. Она была моим неиссякаемым источником энергии, — в голосе проскользнула нежность с горьковатой примесью грусти. — Мы были вместе два года. Я собирался сделать ей предложение, начал строительство дома. Отец и мама поддержали мой выбор. Неприятное чувство кольнуло в груди. Я вспомнила одну из фотографий в комнате Джеймса, в доме Фоллов. Так вот, кто та брюнетка… Почему-то резко стало очень холодно. Казалось, все звуки вокруг пропали, словно мы находились под водой. — А когда её родители узнали о помолвке, то решили увезти её подальше, — почти неслышно продолжил Джон. — Почему? — я не верила своим ушам. — Потому что оборотни-полукровки — позор для семьи, — процедил Фолл сквозь зубы. — И они не имеют права вступать в брак с другими представителями нашего вида. Или… заводить щенков. — Это ужасно… — Они заставили её поехать, — злобно усмехнулся. — Убедили, что если она останется со мной, то нас обоих будут презирать в волчьем мире. — Он остановился на пару секунд. — Я просил её остаться, но она ушла. Вся их семья погибла в страшной аварии: её отец не справился с управлением. Я в ту же секунду понял, что её не стало. Это похоже на… обрыв провода, — Фолл неосознанно покрутил перстень на левой руке. Возможно, подарок Кейт. Слова здесь были бы лишними и глупыми. Да и разве можно сказать что-то, чтобы заглушить такую боль? Я просто молча накрыла его ладонь своей и положила голову на плечо, но Джон никак не отреагировал. — Они с Мартой были очень дружны, — внезапно сказал он, и голос теперь казался спокойнее. — Думаю, поэтому она так тебя возненавидела поначалу. Сестра знает, что никто не заменит мне Кэтрин. — И она права, — прошептала. — Да, — Джон потёр моё плечо. Кажется, он немного отошёл. Я сняла кольцо с безымянного пальца и протянула его волку. Он пару секунд с грустной улыбкой разглядывал золотое украшение, после чего без жалости бросил его с обрыва. Я успела лишь заметить, как металл сверкнул в последних лучах заходящего солнца. — Начнём всё заново, — внезапно сказал он и внимательно посмотрел на меня. — Это странно, но, может, получится быть друзьями. Что скажешь? — Я уже думала об этом, — честно призналась. — Давай попробуем, что нам терять? Я и не заметила, как небо начало окрашиваться в пламенные оттенки. Здесь, на каменистом утёсе, всё сказанное останется только между нами и океаном.