Переиграть

Когда Наруто исполнилось три года, мирный договор с Кумо был окончательно подписан после долгих лет переговоров. Хотя он много слышал об этом, от злобных ругательств Минато и Кушины, Наруто не придавал этому особого значения. То есть до тех пор, пока он не услышал о том, что день рождения наследницы Хьюги состоится в тот же день, что и подписание договора. Затем, наконец, в его голове что-то щёлкнуло, и Наруто воспроизвёл то, что его родители запомнили, как его первую вспышку гнева.

***

Наруто не был послушным ребёнком, но он никогда не плакал, и если он когда-либо хотел чего-то или не соглашался со своими родителями, он просто шел за их спинами и получал это сам. Так что скорее из-за ошеломляющего недоумения, чем из-за чего-либо ещё, Минато и Кушина согласились, чтобы Наруто посетил комплекс Хьюга в день рождения Хинаты, а затем остался там на ночь. Это было особенно таинственно, потому что до этого момента все думали, что Наруто даже не знает, кто такая Хината. Если они и встречались, то никто не мог точно сказать, когда и как. Хината даже не покидала территорию клана. — Вашего сына здесь нет? Я с нетерпением ждал встречи с ним и вашей женой, — небрежно прокомментировал главный ниндзя Кумо в день подписания. Хорошо, что Кушина согласилась уехать из деревни по этому случаю — якобы на случай, если Кумо попытается ещё раз похитить её, в основном потому, что Минато не хотел оказаться с мёртвым дипломатом, из-за того, что иностранный шиноби не мог удержаться от тонких угрожающих замечаний. Минато вежливо улыбнулся. — Я с нетерпением ждал встречи с Райкаге и его братом, — ответил он. А не какого-то безымянного ворчуна вроде тебя, подразумевалось. Выражение лица главного ниндзя дернулось от удара. Затем оба они снова повернулись к толпе, надев свои лучшие публичные лица мира во всём мире.

***

«То, что я переношу ради моего драгоценного народа», — мысленно простонал Наруто. Курама мысленно фыркнул. — «Эй! Я хочу, чтобы ты знал, что это кимоно очень, очень неудобно! Как люди передвигаются в таких вещах?» По крайней мере, официальная одежда была яркой, жизнерадостно-оранжевой, с узорами более светлого жёлтого и вкраплениями белого. Он довольно сильно выделялся среди белых, чёрных и коричневых красок Хьюга. Единственным другим пятном цвета была бледно-лиловая кожа Хинаты. Кстати, о крошечной Хине-тян: она была очаровательна. Наруто был парнем, но он, вроде как, хотел и обнять симпатичную девушку, которая была наследницей Хьюга. Даже Неджи согласился, что она просто прелесть! И кстати, о Неджи… «Я точно не подведу», — подумал Наруто. Даже если это означало мириться со всеми скучными и нудными старейшинами Хьюга и носить жесткую, колючую официальную одежду. Однако к вечеру только любовь к своим друзьям удерживала Наруто от того, чтобы вылить какую-то гадость в каждую шелковистую тёмную шевелюру в поле зрения и покрасить всю их одежду в ярко-розовый цвет. С его терпением, растянутым до предела, Наруто действительно начал действовать довольно близко к своему физическому возрасту — как капризный малыш. — Я хочу спать рядом с Хиной-тян, — настаивал Наруто, выпятив нижнюю губу. Покраснев, Хината вцепилась в его рукав. Смотрители Хьюга обменялись взглядами. Они явно прикидывали, что предпочтут: выслушать старомодные жалобы старейшин на приличия… или же печально известного сына Хокаге, который когда-то довёл весь криптологический факультет до слез, а Анбу — до убийственной ярости и смертельного страха. Хьюга пожали плечами. Выбор был очевиден: старейшины всегда найдут повод придраться к чему угодно. Как только они оказались в постели, Хината быстро задремала, сжимая одной рукой пижаму Наруто с рисунком моркови, а другой засунув большой палец в рот, но сам Наруто сидел в безмолвном бдении и медитировал. Его естественная — как бы естественная — неподвижность означала, что похититель, бесшумно нырнув в комнату, был застигнут врасплох. Наруто открыл глаза с квадратными косыми зрачками, и они с незнакомцем в маске молча уставились друг на друга. Похититель был ошеломлен, но проблема Наруто заключалась в другом. Его первым побуждением было напасть, но второй инстинкт напомнил ему, что это была ужасная идея. Хината была совсем рядом с ним, и Наруто не был уверен в своей способности защитить её. Поэтому, вместо этого, Наруто открыл рот, чтобы закричать. Похититель бросился вперед, зажимая его рот рукой. Наруто замахал руками, глубоко раздосадованный осознанием того, что его одолевают даже в режиме мудреца. Ну, это был джонин, с которым он боролся — пытался бороться и потерпел неудачу — который был избран, чтобы войти в состав клана, известного своим рукопашным боем. Наконец, прижав Наруто, незваный гость облегчённо вздохнул. Это было преждевременно. Рядом с ними Хината сморщила нос и тихо начала открывать глаза. Она уставилась на незваного гостя и Наруто, который смотрел на неё в ответ. Она открыла рот, чтобы закричать. У похитителя не хватило рук, чтобы прикрыть ей рот. Вместо этого, с проклятием, которое было полностью заглушено пронзительным криком Хинаты, он побежал, как будто мощный, мстительный клан следовал за ним по пятам. Так оно и было. Наруто с удивлением обнаружил, что его несут на плече, как мешок риса. Это… не было частью плана. Хуже того, главный ниндзя на самом деле был довольно быстрым — ну, он был выбран не просто так. Он вышел из комплекса, а затем из среднего диапазона бьякугана в очень короткий промежуток времени; сердитые, смущенные крики только начинались позади них. «Подожди, что? Нет! Я не хочу ехать в Кумо!», — подумал Наруто, скорее в замешательстве, чем в отчаянии. Курама пробормотал что-то насчет того, чтобы дать ему немного чакры или, возможно, откусить голову ниндзя, но Наруто проигнорировал его. Привлечение Кьюби было последним средством по ряду причин. Вместо этого Наруто вытащил кунай своего отца — странной формы и тупой, как это могло быть, это всё ещё было оружие. Он планировал ударить им Кумо-ниндзя и пробиться к нему в суматохе. Вместо этого, Минато появился почти буквально над ними, выглядя как-то очень спокойно и очень убийственно. После этого все закончилось очень быстро — можно сказать, в мгновение ока.

***

— Я не скажу твоей маме, если ты не расскажешь ей, — сказал Минато, поднимая Наруто из ослабевшей хватки Кумо-нин. Наруто только рассеянно кивнул. «О», — подумал он. — «Так вот почему мама влюбилась в него.»

***

Несмотря на то, что Минато был, как любила выражаться Кушина, «ненадежным маменькиным сынком» — было правдой, только рядом с ней, и иногда с Джирайей, надо заметить, — в бою он действовал с почти неестественным спокойствием и логикой. Он мог легко проанализировать практически любую ситуацию в конкретном случае и действовать без колебаний, чтобы осуществить наилучший объективный курс действий. Поэтому, даже спасая своего трёхлетнего сына, Минато сохранил достаточно хладнокровия, чтобы только вырубить посла Кумо, вместо того, чтобы убить, как это сделал бы любой другой родитель. Нельзя сказать, что Минато не был так же взбешён, как любой другой родитель. Никто не знал, что было в письме, которое он послал в Райкаге, но Эй заметно побледнел, когда прочитал его, и на несколько минут потерял дар речи. После этого Кумо ускользнули, поджав хвост. Сам Минато счёл свой ответ очень милостивым. Если бы с ними имела дело Кушина… осталось бы только четыре великих страны шиноби. Скорее всего, он был полностью прав, предполагая такой вариант событий.

***

На самом деле, два самых больших апшота всего фиаско с (новейшей) попыткой похищения Кумо были: Во-первых, невероятная сверхзащитная влюблённость Хьюги Хинаты в Наруто. Хината, по-видимому, была совершенно уверена, что Наруто нуждается в защите и теперь намерена стать достаточно сильной, чтобы защитить его — и… Во-вторых, осознание Наруто того, что, хотя он и не мог много бороться сам, у него были родители, чтобы сделать это за него. Один из них мог телепортироваться в расположение Наруто по команде. — Это ужасная идея. Перестань думать об этом, — прорычал Курама. — Это отличная идея, — запротестовал Наруто. — Подумай об этом! Мне не нужно ждать годы, прежде чем я стану достаточно сильным, чтобы справиться со всеми этими придурками S-ранга, и мне не нужно беспокоиться о том, как я объясню, почему я знаю, что они злые. Это прекрасно! — Похищение, — настаивал Курама, — никогда не может быть хорошим планом. Никогда. — И все они мерзавцы, которые любят охотиться на детей, поэтому они облегчат мне задачу, — добавил Наруто, полностью игнорируя мудрость Курамы. Биджу вздохнул. У него не было никакой надежды, когда Наруто чем-то загорался. Хорошо это или нет, но Наруто собирался быть похищенным.

***

Самым большим жутким похитителем, которого знал Наруто, был Орочимару. Вот с него он и решил начать. Наруто не совсем понимал, как это произошло, но он знал, что Орочимару до сих пор был в деревне, и хотя у него не было никакой особой родословной, Наруто чувствовал разумную уверенность, что он мог бы приманить Орочимару чем-то: чакрой Кьюби, кендзюцу (которое он не должен был знать), правдой о мире (которая звучала немного смешно), или же просто его чрезмерными знаниями о собственных планах и проектах Орочимару. (На самом деле, это последнее было таким же вероятным, чтобы заработать ему попытку убийства, как и похищение, но Наруто не беспокоился о таких мелких деталях.) На самом деле Орочимару дезертировал через два года после рождения Наруто. Он выбивался из графика. Причина была проста: как бы Орочимару не ненавидел Намикадзе Минато, он также признавал силу и безжалостность Йондайме. В отличие от снисходительности Сарутоби, Орочимару чувствовал необходимость тщательно подходить ко всем аспектам своих исследований. Это включало в себя исследования, благодаря которым его поймали и выгнали из деревни. Та же осторожность сделала довольно трудным для Наруто осуществление его плана, который застопорился на первом шаге — собственно нахождение и взаимодействие с Орочимару. Видя, как он уже планировал использовать своих родителей во что бы то ни стало, Наруто решил использовать своего отца Хокаге и начал слоняться по кабинету Минато. Даже Орочимару в какой-то момент должен был прийти за заданием, думал он. Вот только Орочимару не появлялся уже несколько недель. В конце концов Минато решил, что с него хватит. — Ты что-то ищешь, Наруто? — спросил он. Наруто задумчиво посмотрел на него. — Я ищу парня-змею, — сказал он наконец, мысленно пожимая плечами. — Я видел его однажды, и он выглядел действительно круто, — Наруто внутренне задохнулся, — и у него была повязка на голове, поэтому я подумал, что он придёт за миссиями некоторое время, но он этого не сделал! Минато выслушал всю эту фразу с предельной серьёзностью. — Понятно, — сказал он. — Парень-змея? Это, должно быть, Орочимару, товарищ Джирайи-сенсея по команде. Он уехал из деревни, но, вот что я скажу, я вас познакомлю, когда он вернётся. — Отлично! — обрадовался Наруто. «Надеюсь, сенсей не узнает об этом», — подумал Минато, когда его сын убежал, возвращаясь к своей неизвестной миссии. Минато вздохнул. Его офис был бы намного скучнее без Наруто. Не то чтобы его подчиненные сочли это чем-то плохим. Они уже устали от кофе в автоматах, который беспорядочно менялся на кофе без кофеина, какао или подливку.

***

— Приятно познакомиться, — вежливо сказал Наруто. Не давиться словами было нелегко. — …приятно, — сказал Орочимару, слегка отодвигаясь от мальчика. — Я слышал, ты знаешь много-много крутых дзюцу, — сказал Наруто своим лучшим невинным детским голосом. Он вцепился в штанину Орочимару, глядя на него большими голубыми глазами. — Ты можешь научить меня чему-нибудь? Пожалуйста. Я хочу больше власти, — потому что Орочимару нравилось это слышать, верно? По крайней мере, так всегда говорили его подчинённые. Конечно, в устах предполагаемого трехлетнего ребенка это звучало очень странно. — Э-э… — Орочимару взглянул на Минато, который наблюдал за ними с мягким, невероятно бесполезным выражением лица. Его отточенные инстинкты шиноби были уверены, что кто-то пытается заманить его в ловушку, но Орочимару никак не мог понять, что это за ловушка. — Пожалуйста? — настаивал Наруто, теперь уже крепко привязанный к ноге Орочимару. Спасения не будет. Похоже, ему придется вытащить большие пушки, подумал Наруто. Он взял себя в руки. — Я думаю, что змеи действительно крутые. Круче, чем… — Наруто сглотнул желчь, — …чем жабы. Орочимару снова нервно взглянул на Минато, который мягко улыбался. И всё же Орочимару почему-то казалось, что вокруг его шеи затягивается петля. Джирайя, по крайней мере, пришёл бы в ярость от одной мысли, что его крестник предпочитает змей своим драгоценным жабам. Был ли ученик Джирайи таким же? Каким бы кротким и дружелюбным ни выглядел Минато, Орочимару ясно помнил, что видел последствия вторжения тысячного отряда Ива, идущего против Желтой Вспышки. Только один шиноби ушёл от этой битвы, и это был не Ива-нин. — Может быть, позже, — скромно ответил Орочимару с очень неловкой улыбкой. — Беги, малыш. Он попытался стряхнуть Наруто со своей ноги, но безуспешно, и, в конце концов, ему пришлось прибегнуть к быстрой трансформации в змею, в которой у него больше не было ног вообще, чтобы… не убежать, потому что он бежал не от трёхлетнего ребенка, а от… стратегического перемещения. — Хокаге-сама, — подтвердил Орочимару и быстро закрыл за собой дверь кабинета. — Тч, — Наруто прищёлкнул языком с выражением сдерживаемого раздражения, которое совсем не подходило ребёнку. Сузив глаза, он поклялся: — он не уйдёт так легко. Когда Наруто сам вышел через окно, Минато крикнул ему вслед:  — Убедись, что мой кунай при тебе! — Ладно! — отозвался Наруто.

***

Будучи одним из Саннинов, Орочимару легко мог сказать, когда за ним следили — ну, Наруто на самом деле не пытался скрываться в любом случае. Каждый раз, когда он видел краем глаза вспышку золотого или оранжевого цвета, Орочимару поворачивался и смотрел на крошечные ножки, торчащие из-под вывески магазина или неуклюже поднятой камуфляжной ткани. Всё это было настолько очевидно, что даже студент академии мог видеть это — теоретически, это имело смысл, так как сопляк, преследующий его, ещё даже не был в академии. Но что бы он ни делал, Орочимару не мог его потерять. Никакое окружение, смешивание с толпой, ныряние в узкие извилистые переулки, сокрытие своего присутствия или даже бегство не помогали. Каждый раз та же вспышка цвета в уголке его глаза, а затем ужасная попытка спрятаться. Хуже того, все остальные тоже видели, что происходит, и все жители деревни смотрели на него с чем-то средним между недоверием и сочувствием. В конце концов, даже Орочимару не выдержал. — Прекрати преследовать меня, сопляк! — закричал он, поворачиваясь и указывая на кончики желтых волос, всё ещё видневшихся из-за статуи талисмана тануки в магазине. — Но ты ещё не показал мне свою змею! — запротестовал Наруто. — Ты же обещал! — Нет, я этого не делал, — прошипел Орочимару. Наруто это ничуть не смутило. Если Орочимару не хотел вербовать его, основываясь на его предполагаемых амбициях и жажде власти, Наруто просто должен был попробовать другой способ привлечь его интерес. Орочимару почувствовал, как дрожь необъяснимым образом пробежала по его спине, когда глаза Наруто сузились. — Это потому, что мы не в твоём тайном месте? — спросил Наруто. У Орочимару наверняка была куча тайных убежищ, решил он. — Пойдём туда, так что мы будем только вдвоём. Орочимару издал сдавленный звук. — Я тоже хочу получить твою метку, — настаивал Наруто, идя ва-банк. — Я отдам тебе своё тело взамен! «Теперь он должен похитить меня, чтобы я не выдал все его секреты! — торжествующе подумал Наруто. Либо это, либо убить его, но похищение всё равно будет на первом месте, решил Наруто. Именно в этот момент Наруто, наконец, понял, что Курама зарылся мордой в лапы и издаёт странные звуки. И вся улица затихла, уставившись на них. Затем послышался отчаянный шепот. — Показать ему его змею? В тайном месте, где они одни? Ты же не думаешь…? — Дать ему его метку? В обмен на его тело? Но это же… — Орочимару… к сыну Хокаге?! — Я всегда знала, что он выглядит подозрительно! Как лиана! Извращенец, плохой тип! Кто-то побежал за полицией. Кто-то побежал за Хокаге. Орочимару развернулся и просто побежал. Или, по крайней мере, пытался. Наруто оказался быстрее, бросился на мужчину и обхватил его руками за талию. — Не оставляй меня! — запротестовал он. В следующий момент Наруто обнаружил, что вместо этого держит ближайшую статую Тануки, а Орочимару быстро убегает с искусным Каварими. Но не раньше, чем Наруто сунул кунай Минато в свой оружейный мешок.

***

Оглядываясь назад, можно сказать, что бежать прямо в одну из его секретных лабораторий было не очень умно, но в свою защиту Орочимару был застигнут врасплох, и его единственной мыслью было «спрятаться», и чем безопаснее место, тем лучше. Он никак не ожидал, что Намикадзе Минато появится рядом с ним во вспышке желтого света. Минато тоже этого не ожидал. Он ожидал увидеть своего сына, предполагая, посреди людной улицы, о чём и получил — довольно смущённое — сообщение. Вместо этого он увидел несколько вещей, которые, скорее всего, относились к категории «запрещённых» или, по крайней мере, не санкционированных Хокаге, и он знал бы, будучи Хокаге, о котором идёт речь. Когда Минато вежливо вопросительно посмотрел на Орочимару, змеинный саннин уже превратился в змею и уполз прочь. На Сарутоби он бы произнёс монолог. Делать это с Жёлтой Вспышкой было просто просьбой доставить сюрприз расенганом в спину. Минато был ужасно прагматичен и не ценил драматизма, особенно из-за того, что был учеником Джирайи.

***

Наруто был разочарован, но не удивился, узнав, что Орочимару удалось сбежать. Он был таким скользким. Но что касается Наруто, то его план удался на славу, хотя и не совсем так, как он ожидал. Курама только слегка застонал и пробормотал что-то о том, что больше не беспокоится. Несмотря на то, что Наруто думал, его ужасно ошибочные попытки провокации в сторону, Орочимару никогда не собирался похищать его, независимо от того, что делал Наруто. Потому что Орочимару обладал сильным чувством самосохранения и понимал, что Желтая Вспышка на тропе войны, чтобы вернуть своего единственного ребенка, не была чем-то таким, чему он хотел бы стать свидетелем — или выживет, став свидетелем. Чтобы похитить сына Хокаге, нужно быть полным идиотом или самонадеянным сверх всякой меры. К счастью для Наруто, его следующей целью был именно такой высокомерный, близорукий идиот. Данзо даже облегчил задачу Наруто и сам подошёл к нему.

***

Технически, Данзо пытался завербовать Наруто в свою маленькую секретную армию, но поскольку Наруто был ещё несовершеннолетним, это было, в основном, похищение в любом случае. — …чтобы защитить нашу деревню от теней, как истинный шиноби! — старик читал лекцию, а Наруто кивал вместе со своей вербовочной речью. — Это корни, те, что поддерживают великое древо Конохи. И я верю, что у тебя, Наруто, есть потенциал стать одним из них… — Хорошо, — согласился Наруто, прерывая длинное объяснение Данзо. — Я присоединюсь. Я имею в виду, присоединиться было бы так здорово! Пожалуйста, позволь мне быть в твоём тайном клубе, Джи… э-э, Данзо-сама! Данзо слегка дёрнулся, услышав, что его организацию называют клубом, но с упорным упрямством, почти равным упрямству Наруто, протиснулся сквозь толпу. — Отлично, мой мальчик, — сказал он с улыбкой, которая была скорее тревожной, чем ободряющей. — Пойдём со мной, и я покажу тебе, где тебя будут обучать. Но давай сохраним это в секрете между нами. Так что ты можешь… удивить своего отца своими успехами. — Конечно! Я ему ничего не скажу! — сказал Наруто, сияя. «Всё идет по плану», — подумали они оба. «Убей меня сейчас же», — подумал Курама в глубине сознания Наруто. — «…если он попытается наложить печать на Наруто, я выжгу ему второй глаз».

***

Хьюга Хината провела первые три года своей жизни, изолированная от всех, кроме самых близких членов своей семьи, внутри территории клана. Но тот факт, что люди, которые окружали ее, были близкими родственниками, не означал, что они были добрыми. Нет, жизнь юной Хинаты была холодной и пустой, перемежаемой суровыми тренировками, которые заставляли ее погружаться в себя ещё глубже. Всё изменилось в её день рождения. Там, среди далеких, неприкасаемых фигур клана, было яркое цветное пятно. Странный мальчик-чужак улыбнулся и взял её за руку. Он был таким тёплым, таким милым, таким счастливым. Маленькое солнечное пятнышко в её пасмурном существовании. Солнечный луч, подсолнух. Намикадзе Наруто. Хината была мгновенно сражена. Засыпая этой ночью, держа руку Наруто в своей, Хината впервые на своей памяти почувствовала себя по-настоящему довольной и… полной. Затем она проснулась посреди ночи и увидела, как незнакомец в маске уводит Наруто. Хината закричала — не от страха, как предполагал Наруто, а от чистого гнева, о котором она и не подозревала. «Как посмели?!» — это была её единственная мысль. Она бросила свою подушку, небольшой твердый блок в традиционном стиле, в незваного гостя в маске, хотя он ловко увернулся и исчез — вместе с Наруто! Её солнечный и теплый мальчик вскоре был возвращен отцом, но Хината поняла очень важный момент. Наруто был драгоценен и нуждался в защите — или она снова останется одна и замёрзнет. И чтобы защитить Наруто, Хината должна была стать намного, намного сильнее. Хиаши не совсем понимал, что делать с внезапным переходом дочери на безжалостность во время их следующей тренировки, когда она яростно ударила соперника коленом и наступила ему на пальцы, пока он извивался от боли. Но он предположил, что это было улучшение… вроде того. Совершенно сбитый с толку новым мышлением Хинаты в бою, которое было почти как раздвоение личности, так как она всё ещё вела себя застенчиво и скромно в остальном, Хиаши в конечном итоге полностью пропустил другое изменение в ее поведении — её новое хобби сталкинга, э-э, наблюдения за Наруто. С природным желтолицым нравом Хинаты и отсутствием присутствия, она могла легко улизнуть из лагеря, даже под бьякуганом охранников. Она также была в состоянии летать под радаром даже паранойи Данзо, поскольку она бесстыдно шпионила за его встречей с Наруто. К сожалению, она не смогла последовать за ними в подозрительные туннели, к которым Данзо привёл Наруто — к базе Корня — и ее бьякуган не мог видеть достаточно глубоко. Ну, это просто означало, что ей нужен лучший бьякуган. Сначала Ко пытался протестовать. Затем Хината повернулась к нему с тем же выражением, с каким смотрела на двух старейшин, которых чуть не искалечила, а третьего чуть не кастрировала, и он решил, что лучше будет просто подчиниться своей будущей главе клана. — Здесь, — сказала Хината, потащив его в одну из самых пустынных частей деревни. — Используй свой бьякуган и скажи мне, что ты видишь внизу. — Похоже, там есть туннели, — медленно произнес Ко, сосредоточившись на своем усиленном зрении. — И… шиноби, тренировка? Да, я вижу Наруто-сама, его чакра очень своеобразна… а вон там… Ко зловеще замолчал. — Я думаю, — сказал он наконец, — нам нужно сообщить об этом Хокаге. Немедленно.

***

Взять сына Хокаге на секретную тренировочную базу, и всё это без разрешения родителей, было уже достаточно плохо. Но в тот день у Данзо был ещё один важный гость. — Что ты имеешь в виду, говоря, что сопляк Намикадзе здесь?! — прошипел Орочимару, время от времени сжимая кулаки. — Разве это не очевидно? Я предпринимаю шаги, чтобы контролировать величайшее оружие следующего поколения, — холодно ответил Данзо, нисколько не обеспокоенный истерией своего бывшего подчиненного. — Только его родословная могла бы гарантировать мощный инструмент, но если я смогу получить силу Кьюби, Конохе не будет равных, — продолжил он. Обращаясь к Орочимару, Данзо презрительно добавил: — постарайся держать свои… желания под контролем. — Я никогда ничего не делал этому маленькому чудовищу! До этого дня я его даже ни разу не видел! — настаивал Орочимару. — И ты действительно думаешь, что сможешь сделать что-то подобное за спиной Намикадзе? Он опасен. Данзо отмахнулся от его беспокойства. — Этот выскочка до конца дня встречается с несколькими кланами, и его нельзя беспокоить. Тем более он регулярно позволяет своему отродью бегать по деревне без присмотра. — в глазах Данзо это был ещё один признак глупости так называемого героя войны. — Я позабочусь о том, чтобы не устраивать спектакль и как следует замести следы. «Кроме того, я приложил немало усилий, чтобы создать печать, которая помешала бы Хирайшину Тобирамы-сама проникнуть сюда. Даже если бы он попытался телепортироваться к своему сыну, пока мальчик здесь, это не сработало бы», — подумал Данзо. Ну, по крайней мере, он на это надеялся. У него не было ни малейшего шанса проверить это. Между прочим, встреча, которой был так занят Хокаге, привлекла внимание клана Хьюга, и Хиаши был более чем готов прекратить разбирательство, чтобы послушать, что его дочь должна была сказать о тайной организации под городом, которая, очевидно, захватила Наруто. Минато оставался спокойным и бесстрастным на протяжении всего объяснения. — Понимаю. Спасибо, что рассказала мне, Хината-тян. Предоставь это мне, — сказал он, обменявшись понимающим взглядом с наследницей Хьюга. Это было ужасно. К концу дня Корень был расформирован, его лидер был арестован за ряд сомнительных действий, включая похищение, незаконные эксперименты и сотрудничество с известным беглецом. Однако, Орочимару всё же удалось уйти.

***

«Вау, это так неловко», — была первая мысль Наруто, когда он пришёл в себя. — «Кажется, меня действительно похитили», — все признаки, особенно тот факт, что он был связан и его нёс на плече иностранный шиноби, который на большой скорости уносился прочь от Конохи, указывали именно на это. «Разве это не весь твой план? Похищение?», — проворчал Курама в их общем пространстве разума. «Это совсем другое дело!», — запротестовал Наруто. — «Это не нарочно! Я не планировал, что меня похитят какие-то… опять эти парни?» «Ива», — вздохнул Курама. «Верно, какие-то неудачники из Ивы! Не могу поверить, что они застали меня врасплох…», — он замолчал, бормоча что-то себе под нос. — «А ты! Почему ты меня не предупредил?» Курама пожал плечами, демонстративно зевнул и отвернулся. В основном, это было потому, что он задремал — жизнь Наруто была откровенно скучной, изредка разбавляемая приступами чистого безумия. «Знаешь, ты мог бы отнестись к этому немного серьёзнее», — пожаловался Наруто. — «Разве эти парни не должны ненавидеть моего отца? Кто знает, что они попытаются сделать со мной? Я думаю, они даже забрали папин кунай.» Несмотря на свои слова, он тоже не казался очень обеспокоенным. «Всё будет в порядке», — заверил его Курама, снова погружаясь в сон. — «Она скоро будет здесь, и она в бешенстве…» Да, приближение Кушины было легко почувствовать, учитывая волны убийственного намерения, которое она испускала. Даже не чувствуя отрицательных эмоций Кьюби, несчастные Ива-нин начали ощущать, как холодный пот стекает по их шеям, повинуясь чистому инстинкту. А потом перед ними возник тёмно-красный демон… Оглядываясь назад, они беспокоились не о том родителе. Минато прибыл через несколько минут, используя печать, которая находилась на Кушине. Это был первый раз, когда кто-то из Ивы был счастлив увидеть Жёлтую Вспышку. Они были очень, очень счастливы.

***

— Жёлтую вспышку нельзя недооценивать, — предупредил один из членов клана Учиха на тайном собрании по планированию переворота. — Может быть, если бы у нас было что-то против него, — предположил другой, — например, его сын… На мгновение воцарилось задумчивое молчание, затем он быстро отказался от своего предложения. Они определённо не хотели проблем от этого. Из этого не вышло бы ничего хорошего.