Я — Драко Люциус Малфой

Гет
R
В процессе
170
автор
Размер:
планируется Макси, написано 378 страниц, 48 частей
Описание:
— Драко, пригнись!
Я резко обернулся и тут же присел. Сердце упало в пятки, потому что бладжер уже был прямо перед моим лицом. Он резко развернулся и полетел в сторону. Я взглянул на поле. Ярдах в десяти от нас зависла Грейнджер со своей битой наперевес. Гриффиндорцы на трибунах смеялись.
— Не время спать, Малфой! — с ужасом в глазах злобно выкрикнула она и умчалась за Поттером.
— Берегись, Малфой. Она тебе ещё припомнит «грязнокровку» — расплылся в язвительной ухмылке Маркус.
Посвящение:
Всем любителям Драмионы.
Примечания автора:
Это сборник записей из личного дневника и писем Драко Малфоя, о его жизни в школе и за её пределами в период обучения в Хогвартсе. А может, и дольше, как пойдёт :)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
170 Нравится 750 Отзывы 93 В сборник Скачать

Курс третий. Смирение

Настройки текста
      17 декабря.       До каникул остаётся совсем чуть-чуть. Никогда не думал о том, чтобы остаться на каникулы в школе. Знаю, что это бессмысленно. Грейнджер, насколько я знаю, не остаётся в Хогвартсе. Это только Поттеру, бедняжечке, податься некуда, да его рыжий дружок уж точно предпочтёт торчать здесь, чем в своём дурдоме. Одни только близнецы чего стоят, со своими розыгрышами и издёвками. Никогда не пойму, как можно издеваться над собственным братом. Хорошо, что у меня нет конкурентов в семье. Это очень утешает.       С другой стороны… Вот, приеду я сейчас домой. И что? Опять тоска и тишина с утра до ночи. Книги, книги, книги, шахматы, книги. А что ещё делать? В зельеварню надо напроситься, пообещаю отцу, что ни за что ничего не взорву. А ещё лучше, попрошу у Снейпа задание на каникулы, пару-тройку зелий, а уж что буду на самом деле делать — мне решать.       До похода в Хогсмид осталось несколько дней. Уже не терпится. Я уже разрабатываю план, как выцепить Грейнджер.       Не знаю, как она это делает, но, кажется, любые мои попытки хоть как-то с ней поговорить проваливаются, потому что её не оказывается там, где я точно знаю, она должна быть. Взяла моду везде таскать с собой эту рыжую. Тоже мне — подружки. Раньше хотя бы в библиотеке её можно было найти. А сейчас Грейнджер почти не видно. Это её стремление посещать все уроки, похоже, выходит боком. Она набирает горы книг и утаскивает в башню. Только и видно, как две торопливые ноги волокут стопку книг, за которой и читательницу не видно.       Я целую неделю по вечерам поднимался в Астрономическую башню. Была слабая, но надежда, что она вдруг придёт. Но всё чего я добился — это задубевшие пальцы на руках и ногах. Она не приходит в башню, не выходит во двор, не появляется в библиотеке, на переменах делает вид, что меня не существует. Только идиот бы не понял, что она всячески меня избегает.       Сколько ещё раз я пожалею, что рассказал ей правду. Это вообще не в моих правилах — взял и сам себе нагадил! Не идиот ли?! Какая же это глупость — говорить всю правду. Особенно той, которой эта правда… Да откуда я мог знать, что она ей не понравится? Это было странно, как будто кто-то дал под дых, вырвалась эта правда, как пламя из пасти дракона. И теперь я вижу Грейнджер только на уроках и в Большом зале.       Ну да ничего! В Хогсмиде полно укромных уголков, где я смогу с ней поговорить, главное отвлечь этого недоумка Уизли, чтобы он не таскался за ней по всей деревне. Сложность скорее в том, чтобы как-то отвязаться от своих. Везёт же им, выбрали себе девчонок из Слизерина. Чего меня в дурацкий Гриффиндор понесло?!       Кстати, о девчонках! Это мысль! Где будут Паркинсон и Булстроуд, там будут и мои недалёкие влюблённые друзья. Займу девчонок, и от парней избавлюсь. Решено.       Ну, всё! Теперь два дня спать не буду от нетерпения!       22 декабря.       Что можно сказать об этом дне — погода, разве что, была классная. Шёл снег, всё вокруг белое, чистое. Приятно было идти по припорошенной дороге, хрустеть башмаками, словно идёшь по мокрому сахару. Парни по пути затеяли игру в снежки. Но я был слишком сосредоточен для этих развлечений, не сводил глаз с Грейнджер и Уизли, идущих далеко впереди. Не понимаю, с какой стати Гриффиндор всегда впереди. Ладно, понимаю, Макгонагалл их декан. Неважно.       Эти двое замерли недалеко от Визжащей хижины. Нашли достопримечательность. Говорят — это самое жуткое место в округе, там обитают привидения, и из этой лачуги часто слышали завывания и дикий шум. Лучше никогда не подходить к этому месту. Но Грейнджер и Уизли остановились и болтали там, хотя их факультет уже ушёл вперёд. Я прихватил Грега и Винса, велел им спрятаться за деревьями. Мы дождались пока все наши тоже уйдут. И тогда вышли из укрытия.       Как же меня бесит, что она общается с этим рыжим уродцем! Такая вся из себя, милая, приветливая, аж тошнит, хочется превратить его в жабу, или такую же крысу, с которой он всё время носится — самая подходящая для него компания.       — Так, так, так! — ухмылялся я. — Выбираете дом своей мечты? Твоей семье, Уизли, и одной комнаты хватит — на всех.       — Заткни пасть, Малфой, — пробубнил Уизли.       — Как недружелюбно! — скривился я. — Парни, надо научить этого грубияна уважать избранных.       — К тебе это не относится! — дерзко задрав нос выпалила Грейнджер, выступая вперёд.       У меня внутри всё вспыхнуло от злости. Она его ещё и защищает?! Этого недоумка?       — В сторону, Грейнджер! — прошипел я.       Грег и Винс обступили Уизли, а эта предательница, с огромными решительными глазами, закрыла Уизли собой, словно щит. Я схватил её за руку, чтобы оттащить от Уизли, а потом двинуть ему хорошенько.       Но вдруг, со стороны деревьев прилетел ком снега и угодил мне в спину. Я оглянулся и никого не увидел.       — Кто здесь? — крикнул я, стало так жутко. А потом новый ком возник из ниоткуда и снова попал почти мне в лицо. Потом в живот, а я даже не видел, кто это делает. Что за бред, стало даже страшно. Что за невидимка на нас нападает? Что это за колдовство?       У парней глаза были как плошки. Мы уже хотели бежать, когда Крэбб вдруг рухнул на землю, а за ним и Гойл. Они оба вопили от страха, пытаясь отбиться от невидимого врага. Тут и меня сбили с ног и потащили в сторону Визжащей хижины. Я впал в панику, но только на мгновение, чувствовал руки, державшие меня за ноги. Начал отбиваться, и когда меня выпустили, стал размахивать руками куда попало, пока вдруг не ударился в чьё-то тело. Внезапно передо мной возникла башка Поттера, и больше ничего. Одна голова!       — Вот значит как! — прокричал я. — Слабо самому выйти, да? Спрятался?! Что это за магия, Поттер?! А? Мантия-невидимка?       — Вали отсюда, Малфой! — скривился в ехидной ухмылке Поттер.       Я оглянулся, ожидая, что теперь-то, когда враг себя обнаружил, мы ему наваляем по полное число. Но оказалось, что Крэбб и Гойл, сверкая пятками, несутся в сторону деревни. Теперь Поттер и Уизли получили преимущество, пожалел, что вне школы нельзя колдовать. Сжал кулаки, навис над Поттером, мелкий очкарик уже замахнулся.       — Не надо, мальчики! — с полными ужаса глазами выкрикнула Грейнджер. Потом как будто опомнилась, глаза забегали. — Там… кто-то идёт! Если нас увидят, отправят обратно в замок. Мы идём в Хогсмид или нет? Скоро Рождество…       Она втиснулась между мной и Поттером, посмотрела на меня умоляющим взглядом и беззвучно прошептала: «Пожалуйста». Это просто невыносимо, когда она так близко. Ощущение счастья и боли одновременно.       Я резко развернулся и быстрым шагом понёсся в деревню, решив, что сейчас же устрою взбучку этим двоим предателям. Но по дороге немного остыл. Мне почему-то стало легче от мысли, что она совсем не хотела, чтобы случилась драка. Я даже подумал, что это к лучшему, что Гойл и Крэбб удрали, мне будет проще поймать где-нибудь Грейнджер, я ведь не оставил мысли поговорить с ней.       Но не тут-то было. Эти идиоты топтались у ближайшего дома.       — Сдрейфили? — злобно выкрикнул я. — Бросили меня, да?       — Блин, Малфой, — залепетал Крэбб. — Как с невидимкой драться, это же…       — Это был Поттер! — прорычал я, хватая его за шиворот. — У него, похоже, мантия-невидимка. Не представляю, где он мог её взять, но это, знаешь ли, очень-очень стрёмно!       — Надо декану сказать! — выпалил Гойл.       Я закатил глаза.       — Вы бы лучше подумали о том, что друга бросили и свалили! Трусы несчастные!       — Блин, Драко, извини… — заныл Крэбб.       — Всё, заткнись!       Я направился по заснеженной улице вглубь деревни. Чувствовал себя ужасно, ненавижу проигрывать! Жалел, что не ввязался в драку. Пришлось свалить, как последнему неудачнику. Хреново! Если бы не Грейнджер, хоть бы раз да двинул этому очкарику. Плевать, что против двоих.       По дороге нас поймали девчонки.       — Ну! И куда вы делись? — недовольно ухмыльнулась Пэнси. — Мы из-за вас до сих пор не в «Сладком королевстве».       — Идём быстрее! — оживился Крэбб и зашагал рядом с Булстроуд и Гринграсс. Пэнси впереди, Грег растерянно тащился позади всех.       — Шевелись, Гойл! — проворчал я.       — Это правда был Поттер? — уточнил он.       — Думаешь, я вру? — психанул я.       — Нет, просто, непонятно. Я обязательно скажу декану.       Я закатил глаза, и мы вошли в «Сладкое королевство». Все разбрелись по магазину, а я прилип к окну и ждал, когда появится эта непутёвая троица. Когда Грейнджер и Уизли прошли мимо я немного растерялся, а где Поттер? Потом вспомнил, что ему нельзя в Хогсмид, значит, он снова спрятался. Я стал присматриваться и разглядел рядом с Грейнджер следы, которые оставались на снегу. Нужно было лишь улучить момент, чтобы как-то её отбить от этого стада. Я огляделся, Крэбб и Гойл набирали конфеты в одном углу, Пэнси с подружками разглядывали пирожные на витринах в другом. Было безопасно, и я выскочил из магазина.       Хорошо, что на улицах было полно народа, прятаться было элементарно просто. Волшебники спешили подготовиться к Рождеству, тащили красивые пакеты, левитировали тяжёлые коробки с подарками и продуктами, пели рождественские гимны. Я увидел профессора Макгонагалл и Министра Магии Фаджа, они вошли в «Три метлы». Заметил, что Грейнджер и Уизли последовали за ними. У дверей они остановились, переглянулись, осмотрелись по сторонам, и вдруг, Уизли исчез прямо на глазах, а Грейнджер прислонилась к стене у входа. Дверь «Трёх мётел» открылась и закрылась, но никто не вошёл и не вышел. Значит, эти двое вошли внутрь под мантией.       Я понял, что у меня не будет лучшего шанса и бросился к пабу. Грейнджер увидела меня сразу же. Её глаза округлились, она огляделась и тут же быстро зашагала прочь. Я шёл за ней, подозревая, что она пытается сбежать, и ей это почти удавалось, потому что на пути было много людей, и я пару раз терял её из вида. А потом она свернула в какой-то переулок, узкий и тёмный, скрытый от посторонних глаз. Я свернул туда и сразу же наткнулся на неё, практически зажатую в угол. Сердце колотилось, как бешеное.       — Что тебе надо? — быстро прошептала она. — Ты совсем с ума сошёл? Видел, сколько народа?       — Поговорить надо, — выдохнул я.       — О чём тут ещё говорить? — почти просвистела она. — Вроде, уже всё выяснили!       — Что ты прячешься? Думаешь, если спрячешься, я всё забуду? — возмущался я. — Думаешь, это просто?       — Малфой! Ты должен понять. То что произошло перед матчем — альтернативная реальность. Тебе не повезло, ты в неё попал, но я-то нет! — с трудом сдерживаясь, шёпотом кричала она. — Ты можешь сколько угодно мне рассказывать, что это было! Я не вспомню! Хоть убей!       — Я это понимаю! — также шёпотом прокричал я. — Я же не идиот! Но я не верю, что ты, и та ты — два разных человека! Хочешь сказать, что не сделала бы то же самое, если бы пришлось?       — Уже сомневаюсь! — вздохнула она, и мне стало так больно, хоть плачь. — Последствия непредсказуемы, Малфой. Я вижу, ты страдаешь… но я… не хочу причинить тебе боль.       — Я не страдаю, что за глупости! — брезгливо бросил я, ясно осознавая, что она всё понимает даже лучше, чем я.       Снег повалил сильнее. Он оседал на её красной шапке, на мелких кудрях. Её щёки были ярко розовые, то ли от холода, то ли от смущения, я не знаю. Но она была такая красивая, такая необходимая, что готов был умереть, только бы прикоснуться к ней сейчас.       — Ты сам знаешь, что нам нельзя общаться, нельзя видеться, дружить и уж тем более… — она опустила глаза, прикусила губу, потом стиснула их в строгую складку. — Просто представь, что это был сон, как будто… ничего не было, потому что… этого не было.       Она подняла на меня глаза полные слёз и внезапно взяла за руку. Внутри всё оборвалось.       — Драко. Мы — это невозможное. Альтернативная реальность, а не эта. Нужно… с этим смириться. Твой отец ненавидит таких, как я. Если он узнает… нам не сдобровать.       — Я знаю.       Она отпустила меня. Я подошёл к ней ближе, Грейнджер отшатнулась, вжалась в дощатую стену, я осторожно сжал её плечи ладонями. Такое толстое пальто. Я не чувствовал её тепла, внутри всё разрывалось от волнения. Наклонился к её уху, Грейнджер отвернулась, зажмурилась.       — Я не могу забыть твой вкус, — прошептал я. — Ты не просто разрешила. Ты ответила, обнимала… целовала меня…       — Замолчи, замолчи… — тоненько пропищала она, крутя головой из стороны в сторону. — Не хочу этого знать! Это была не я!       — Это была ты… — выдохнул я ей в лицо. Она открыла глаза, подняла голову и смотрела прямо в глаза. Как же это было невыносимо близко, так сладко. Я почувствовал её руки на своих предплечьях, она сжала их сильно, но пыталась оттолкнуть так нерешительно. Её взгляд скользнул по моему носу, к губам, я чувствовал, как тяжело она дышит. Я наклонился ближе. Она стала отталкивать сильнее, но не отводила взгляда от моих губ. Её рот приоткрылся. Эти кроличьи зубки, расслабленные губы, я терял голову.       — Я запрещаю тебе, — еле слышно прошептала она. — Ты никогда больше этого не сделаешь. Никогда. Слышишь?       Ком застрял в горле. Я наклонился ещё ближе, почувствовал её дыхание. Как же хотелось поцеловать её, почувствовать это снова, просто до умопомрачения!       Её ресницы дрогнули, глаза закрылись, а по щеке скатилась слезинка.       — Нет, — тонко пропищала она. — Не смей. Мы не можем. Я не хочу… не хочу… Пожалуйста!       — Тогда ты… не хотела меня отпускать, — с трудом прошептал я.       — Я не хочу, — она бросила на меня измученный взгляд и глаз не сводила с моих губ. — Но так будет лучше… для всех.       — Кроме нас.       — Никаких нас нет, Драко. Отпусти. Мы должны сделать вид, что никогда ничего не было и жить дальше.       Я не верил, что она и правда этого хочет, — просто жить как раньше. Не верил! Не мог поверить! Осторожно обнял её за плечи. Грейнджер упёрлась ладонями в мою грудь, дышала с трудом. Я наклонился, уже почти коснулся её губ…       — Нет! — решительно выдохнула она и резко отвернулась. — Никогда больше этого не делай, слышишь? Никогда!       — Но ты же…       — Нет. Пусти! — решительно бросила она.       И мне показалось, что душа покидает тело. В глазах потемнело, окутала слабость. Я закрыл глаза и будто летел в пропасть. Мои руки опустились против воли, отступил на шаг. «Прости», — донеслось, как сквозь пелену, и быстрые удаляющиеся шаги по хрустящему снегу.       Хотелось удариться головой в эту дощатую стену. Потерять сознание и не чувствовать больше этого отчаяния и одиночества, как будто внутри умерла вся надежда, всё счастье. Я думал, что нет ничего страшнее дементора. Но есть благоразумная Грейнджер — и это, кажется, ещё страшнее.       Я шёл по улице Хогсмида не разбирая дороги. Просто шёл, пытаясь смириться с тем, что мне никогда не быть с ней рядом. Никогда. Она просто поняла это гораздо раньше, может поэтому так легко отказалась даже от попытки сближения. Отрубила мне руки, ноги и голову одним махом. Я знаю, она права, во всём права. Я сам создал всю эту ситуацию, начиная ещё с первого курса. Тогда эта странная девчонка привлекла, как ни одна другая. И что теперь…       Я плёлся медленно, бессознательно, пока меня вдруг не схватила за рукав Паркинсон.       — Что такое, Драко? — в ужасе прошептала она. — На тебе лица нет, словно…       — Умер кто-то? — ухмыльнулся я, с трудом проглатывая давящий ком в горле.       — Да. Твоё любимое выражение, — вздохнула она и взяла меня за руку. — А мы идём обедать. Пошли. Грегори и Винсент уже заняли нам места в «Трёх мётлах».       — Ну, пойдём, — промямлил я.       Оказалось, что я уже давно прошёл мимо паба и «Сладкого королевства». Пришлось возвращаться. Внезапно, прямо перед нами, поющие рождественские гимны местные жители повалились на снег в разные стороны. Между ними проскочили Грейнджер и Уизли, прокричав: «Извините!» Они неслись, как ненормальные. Грейнджер нарочно на меня не взглянула, я видал, как она стиснула губы и опустила глаза, словно провинилась.       — Придурки, — рыкнула Пэнси и потащила меня в паб.       Я много шутил, острил так, что все валялись со смеху. Но внутри было пусто. Всё больше казалось, что мне и правда приснилось. Всё приснилось. Грейнджер, её глаза, её объятия, ресницы, тепло и мягкость губ. Просто приснилось. Я оставшиеся три часа в Хогсмиде только об этом и думал. Не знаю, заметил ли кто-нибудь, мне всё равно. Знаю только, что это теперь моя основная задача — убедить себя в том, что ничего не было. Раз для неё не было, значит и для меня.       Я не в обиде. Ведь она всё делает правильно. Мне просто очень плохо. Без неё.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты