Я — Драко Люциус Малфой

      19 апреля.       Гермиона неожиданно назначила мне встречу. Как всегда, я воспринял это словно подарок, но больше испытывал тревогу. Когда она пишет так сухо и кратко, чаще всего ничего хорошего не происходит, и я думал, если она опять заговорит о расставании, я всерьёз разозлюсь. Всё что я делаю — каждый день, каждый час — ради неё. Ради нас. Все эти тренировки и попытки скрыть наши отношения от лишних свидетелей крайне безуспешны, и иногда мне становится жутко. Если бы она снова начала меня ломать, мне бы пришлось где-то взять сил на борьбу. С таким настроением я шёл в Выручай-комнату.       Это место почти стало мне домом. Странным, немного неприветливым, но родным. Уже почти месяц я пытаюсь исправить ситуацию, пытаюсь скрыть правду, добиться, чтобы другие скрывали, но убеждаюсь, что это бесполезно, и это страшно расстраивает. Я ждал её обречённо, сидя посреди тренировочного зала в кресле. Ждал долго, и к её появлению я был на взводе, даже окклюменция не работала. Хотя надо признать, что я и не старался, отдавшись гневу. Так хотелось, потому что я устал.       Когда Гермиона быстро проскользнула через дверь и закрыла её за собой, я уже был готов взорваться. Но она лишь взглянула мне в глаза, замерла, а потом сорвалась с места и побежала — помчалась ко мне так, будто мы не виделись вечность. И я в два шага приблизился к ней, Гермиона врезалась в меня и крепко обхватила руками, прижавшись головой к моей груди. Я обнял её плечи, и она так сладко вздохнула, что весь мой гнев мгновенно улетучился. Салазар... Если бы я мог сделать её своей защитой! Она была бы самой надёжной и тёплой преградой, но увы... Именно это я должен скрывать.       — Драко, — торопливо зашептала она, — мне очень страшно. Честно говоря, я надеялась, что после твоей стычки с Пьюси, точнее... после его нападения, он оставит меня в покое. Но нет. Драко, я ошиблась. Надо было совсем стереть ему память.       Внутри разгорался вулкан. Я чувствовал, как меня буквально пожирает изнутри.       — Он тебя преследует? — с леденящим холодом в голосе спросил я, даже сам немного испугался своего тона.       Она подняла голову, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я отвёл взгляд, не мог справиться со злостью.       — Наверное, прежде я сказала бы, что это не так, что мы... просто общаемся. Но после того, что я с ним сделала, он стал настойчивее. Уверен, что я в опасности — я и мои друзья. Он хочет сближения со мной, и...       — Что это значит? — Я резко отодвинул её на вытянутых руках. — Что за мысли ты ему подселила? Грейнджер!       Она молчала.       Я слегка сжал её плечи и повторил:       — Что за мысли...       — Думаю, он снова подозревает нас. Тебя и меня. Только он думает, что интерес с твоей стороны. Но какой — не понимает. Я не старалась полностью очистить ему память, лишь стереть Выручай-комнату, но... Эдриан сказал, что будет за тобой присматривать — за всеми вами, он так сказал.       — Не произноси его имени, — процедил я, разжимая руки.       Гермиона поникла, опустила голову.       — Может быть, пока не поздно, стереть его чувства... ко мне? Я не хочу об этом говорить, знаю, тебе будет неприятно, но он так на меня смотрит. — Она зажмурилась. — Я всегда хотела, чтобы только ты на меня так смотрел. Но...       — Покажи мне. — Наверное, мои слова и правда прозвучали пугающе. Она взглянула на меня, словно кролик на удава.       — Нет, Драко, пожалуйста! — В её голосе была мольба. — Я не хочу.       — Потренируешься заодно, — процедил я. — Или боишься, что я увижу больше?       — Ты мне не доверяешь? — Её возмущению предела не было. — Ты серьёзно? Думаешь, я что-то скрываю? Об Эдри...       — Вы слишком близки! — нервно бросил я.       — Это не так! — Она повысила голос. — Извини, но я считаю нормальным называть людей по имени, тем более тех, с кем я общаюсь. Да! Так случилось. Зря, я понимаю, Гарри тоже ему не доверяет, продолжает считать, что Пьюси что-то замышляет, но если я стану обращаться к нему по фамилии, он точно что-то заподозрит!       Такого жесточайшего раздражения я не испытывал давно.       — Ты будешь защищаться или нет?       Я взглянул на неё исподлобья. Знаю, я был слишком зол, чтобы рассуждать благоразумно. В тот момент мне казалась идеальной мысль, что вся ситуация — лучший способ потренироваться: и для неё, и для меня. А она была растеряна и расстроена, но мне не было жаль её, не знаю почему.       — Драко, так не правильно, — заговорила она. — С тех пор, как ты стал обучаться легилименции, ты изменился. Ты... стал агрессивным, упрямым. Разве окклюменция не является способом защиты от всего этого? Ты ведь можешь просто понять! Поверить! Но нет! Ты жаждешь власти, возможности применить свой... дар. Разве это правильно? Так ты полностью сломаешь наше доверие друг другу...       — Уже не доверяешь мне? — иронично бросил я, ощущая, что её слова будто проходят сквозь меня, нисколько не задевая, не обижая, это было даже почему-то приятно.       — Я вижу, насколько ты стал жестоким. — Она опустила глаза, а потом и вовсе отвернулась. — Я поделилась с тобой своим волнением. Доверилась тебе, но ты хочешь чего-то большего. Это обидно, Драко.       Только в этот момент я вдруг почувствовал, будто внутри меня борются два противоречия. С одной стороны, мне казалось, что она права, а с другой, не мог преодолеть желание убедиться в правдивости её слов. Это было такое невыносимо сильное желание, что хотелось переступить через все препятствия.       — Что ж... — Она вздёрнула подбородок и резко обернулась, расправив плечи. Мне всегда нравится, когда она смотрит так самоуверенно, но в тот момент это было на редкость холодно, даже страшновато стало. — Я дам тебе шанс. Хочешь тренировку? Давай. Попытайся. — Уголок её губ приподнялся в усмешке, кажется, я ещё никогда не видел её такой... даже не знаю — такой надменной. Этого всегда можно ожидать от Пэнси, но не от Грейнджер. В ту секунду мне показалось, что это не она и я совсем её не знаю.       За её спиной вдруг появился удобный стул с подлокотниками. Она села, зажав свою волшебную палочку в правой руке.       — Даже не надейся, что я тебе что-то покажу, Малфой, — скривив губы, процедила она. — Ты обидел меня, ясно? Правда хочешь продолжать? Может быть, извинишься прежде?       Но я молча направил на неё свою палочку. В голове крутились лишь несколько слов: «Он хочет сближения со мной...»       — Твой выбор, — охрипшим голосом сказала она, и я произнёс заклинание.       Она закрылась так, что у меня не было шанса. Сколько бы не прилагал усилий, всё, что мог увидеть — это книги, записи. С каждой очередной попыткой их становилось всё больше: учебники, энциклопедии, заклинания, рецепты. Я впадал в шок о того, что она знает всё это наизусть. Я читал, пытаясь проверить, так ли это, и убеждался — да, каждая страница плод её памяти. Взгляд скользил по строкам, страницы сменяли друг друга. А потом её почерк: чернила на пергаменте, буквы, слова, целые абзацы. Перо мельтешило перед глазами, будто это писал я.       Как твоя спина, зажила? Расскажи, пожалуйста, как прошёл праздник.       Не обижайся, но, похоже, эта сова точная твоя копия — тоже умеет попадать в неприятности.       Наша ссора была чем-то неправильным, ненастоящим.              Как бы я хотел знать, что ты написала в тех, которые не отправила.       Это было так болезненно знакомо! Я в тот момент не мог осознать, что она делает, зачем строки из наших писем всплывали в её памяти. Я пытался найти Пьюси, а вместо этого плутал в секциях библиотеки, в словах и фразах.       И вдруг стало темно. Я услышал мягкий шорох шагов, тяжёлое дыхание, будто кто-то поднимался по лестнице.       — Как же холодно, Мерлин...       Её шёпот пронёс мурашки по спине. В это же мгновение передо мной открылся ночной вид на смотровую площадку Астрономической башни.       — Малфой, ты здесь?       Я видел, как она дрожит. Какая же она была маленькая! И тут перед ней появился я. Такой же мелкий и смешной, с этими своими зализанными волосами. Стало жутко неловко, но в то же время меня трясло от волнения. В следующее мгновение я подошёл к ней и набросил на её плечи свою мантию. У меня был такой снисходительный вид, будто я покровитель этой вселенной, а она... Она была удивлена. Мы искали её куртку.       А потом гаснущий фонарь. Перед глазами только маленький светящийся шарик. Я двенадцатилетний смотрел на него с таким детским восторгом, когда снежинки внутри него превращались в лепестки. А Гермиона... Она не сводила глаз... с меня. Смотрела с нежностью, радостью, а потом быстро отвела взгляд, посмотрела на шар, а я взглянул на неё. Она была так счастлива! Я перестал понимать, что её радовало больше: волшебство или то, что я рядом.       Горло сдавило, будто тисками. Она вздрогнула, когда маленький я порывисто чмокнул её в щёку. Как же невыносимо напугано я выглядел. Я помню то чувство, помню, как проклинал себя за этот поступок. Её удивлённый взгляд в темноте и сейчас меня убивал.       — Драко... Я... — тихо произнесла она.       И я рванул прочь. Она смотрела мне вслед. Медленно робко приподняла руку, тронув кончиками пальцев щёку, то место, где я оставил поцелуй.       — Я люблю тебя... — почти беззвучно прошептала она.       Меня будто перевернуло. Вывернуло наизнанку острой болью и вынесло в реальность. Я еле дышал, ощутив вдруг, что по моей щеке стекает тонкая струйка. В ужасе смахнул её ладонью, но тут же с досадой обнаружил, что Гермиона смотрит на меня. Её запястья обессиленно свисали с подлокотников, а палочка лежала на полу.       Мне стало так плохо. Я вдруг понял, насколько давние и глубокие её чувства. Сколько лет она живёт с ними.       — Это лучшее воспоминание, — тихо сказала она, и моё сердце сжалось. — Оно помогло мне вызвать Патронуса. И знаешь, каким бы ты ни был... мерзавцем, это неизменно. Ничего не могу поделать.       Она опустила глаза, медленно поднялась и направилась к двери, пройдя мимо меня. Это было так невыносимо! Так невыносимо понимать, что ошибся, что обидел зря. Разве я ей не доверяю? Разве сомневаюсь в её чувствах или правильности поступков? Нет. Я просто не справляюсь со своей ревностью. Не справляюсь со страхами. Но ещё больше я боюсь её потерять.       — Прости... — еле слышно выдохнул я, не глядя в её сторону.       Её шаги стихли, а потом стали нерешительно приближаться. Шаг. Другой. Так невообразимо долго. Я не знал, что делать. Её руки вдруг легли на мою спину, прямо под лопатками, медленно проскользили вниз, потом по бокам, и она обняла меня, прижавшись к спине щекой, всем телом. Её пальцы сцепились в крепкий замок, и Гермиона прошептала:       — Я больше так не могу, Драко. Я устала. Нет сил бороться со всем миром и с тобой. Я иногда хочу тебя убить. Это было ошибкой. Мне не нужно было бросаться к тебе в тот день, пусть бы этим занимались твои друзья, Луна — кто угодно. Мы должны были хранить нашу тайну. Что будет теперь, когда становится ясно, что не все способны защищаться?       Я осторожно расцепил её пальцы и повернулся, обнимая, прижимая к себе маленькую девчонку. Маленькую, беззащитную и безгранично смелую. Она снова обняла меня. Мысль о том, что она любила меня — всегда любила — как бы жестоко я с ней ни поступал, приносила мне радость и боль одновременно. Как жить, когда весь мир против нас, даже тот, который сейчас кажется дружелюбным: её друзья, наши сокурсники — все молчат, но что будет дальше?       — Что сделано, того уже не вернуть, — ответил я. — Будем решать задачи по мере возникновения. Мне Пьюси тоже не нравится. Он явно продолжает наблюдать за мной. И к вам наведывается?       — Да, — кивнула она. — Он продолжает попытки общаться, и мне это очень не нравится.       — Надо составить план. Выманить его на откровенность, где-нибудь вне школы, и стереть ему воспоминания о тебе. Все. Лучше пусть он будет прежним гадом, чем таким, как сейчас.       — Невозможно. — Она вскинула голову, взглянув на меня со страхом. — Ты не вернёшь ему память о том, что он собирался сдать нас Амбридж.       — Нет. Но он точно должен забыть о своём желании встречаться с тобой. Мне это изрядно надоело. Знаю, это не твоя вина. Я всё решу.       — Нужно поторопиться, Драко. — Она прижалась ко мне крепче. — Мне ужасно не по себе. Я... боюсь его. Не хочу навредить, но боюсь, что он не выдержит. Он ведь взрослый, почти мужчина.       Меня словно кипятком обожгло.       — Не оставайся с ним наедине. Ни при каких обстоятельствах, ясно? — Она резко кивнула. — Я всё решу.       Когда я возвращался в подземелья, меня пару раз посетило ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Один раз, я даже воспользовался Гоменум Ревелио, но оно показало, что люди есть везде — дальше по коридору, позади, в соседних помещениях, так что выяснить, есть ли за мной хвост, было слишком сложно. Войдя в гостиную, решил задержаться ненадолго, и уже спустя пару минут явился Пьюси. Мы переглянулись, и было совершенно очевидно, что ему приходится изо всех сил сдерживать гнев.       И теперь я работаю над тем, как изловить этого гада и стереть ему память так, чтобы он напрочь забыл своё увлечение Гермионой. Он стал избегать всех в Слизерине, а значит, заманить его куда бы то ни было, будет непросто, ведь и я никому, кроме своих друзей, доверять не могу. Надо бы поторопиться.       20 апреля.       По сути, в своём собственном дневнике я могу выразиться как угодно. Грязно, мерзко и так, как хочется. Но окклюменция... Да. Это лучший способ потренироваться. Не писать о том, как я всё это ненавижу, как меня всё бесит и как же всё хреново. Нет. Окклюменция. Благоразумие — это то, что мне сейчас необходимо, потому что мы все висим на волоске над выгребной ямой, не зря я волновался. И если Поттер, паршивый олень, не отмажет всех нас, я просто его урою — стирать память уже слишком поздно.       Как мы и условились, он пришёл в Выручай-комнату. Ничто не предвещало проблем. Мы начали с окклюменции. Надо признать, что за это время Поттер всё-таки что-то для себя нашёл. Пусть это не совсем хорошая защита, но хоть что-то. Он выбрал дружеские посиделки у Уизли. Друзья — это то, что действительно способно его защитить. С ними он обсуждает много чего, но даже в их компании я выудил из него немного полезной для его врагов информации. Например, что ему снятся кошмары, Тёмный Лорд, или то, что он хочет уйти из магловской семьи в дом Сириуса Блэка.       — Блэк плохая защита, — иронично заметил я, и Поттер сильно расстроился.       — Сириус не защита, — проворчал он, а потом вздохнул: — Мерлинова борода, он не должен был всплыть.       — Н-да уж, Поттер, — усмехнулся я, — с такой защитой ты влипнешь по полной. Есть образы, которые вообще не должны мелькать в твоей памяти, пойми. Их нужно... вырезать оттуда, — настаивал я. — Должны в твоей жизни быть места, где можно спрятаться, укрыть тех, кто тебе дорог. Не знаю, представь комнату, кладовку, сундук — хоть что-нибудь — и засунь туда всё, что хочешь скрыть. Это нужно сделать раз и навсегда, понимаешь? Это скрупулёзная работа.       — Да, — задумчиво кивнул он, — я понял. Попробую. Но на сегодня всё, уже голова кругом.       — Мало практики, слишком мало.       — Да, но мне нужно другое. Согласен, окклюменция важна, но мне нужна дуэль. Мне нужен реванш, — усмехнулся он.       — Думаешь, твои навыки улучшились за это время? — скептически ухмыльнулся я.       — Брось, Малфой! — взмахнул он руками. — Ты был быстрее, но это просто случайность.       — В бою доля секунды решает всё, признай, — засмеялся я. — Неужели не хочешь показное выступление, а? Ты же лидер! А зрителей нет.       — Я знаю, — с усмешкой отвечал он, — ты все эти годы, как мы встретились в Хогвартсе, думаешь, что я пытаюсь выпендриться. Но это не так, по себе других не судят.       — О-ой! — закатил я глаза. — Поттер, кого ты пытаешься обмануть?       — Как хочешь, Малфой. Мне не важно, что ты об этом думаешь. Дуэль. Чистая тренировка. Без свидетелей. Пойми, мне не нужны зрители, поддержка или лидерство. Ничего мне этого не надо — только практика.       — Ну ладно, сделаю вид, что тебе поверил, — ухмылялся я. — Значит, дуэль. Хорошо. Уверен, что готов? Не знаю, как у тебя, у меня голова уже прошла.       — Не совсем, но это не помешает. Скажи... — Он замялся, помолчал немного, а потом спросил: — Я один такой безнадёжный?       Я рассмеялся. Не злобно, просто это было забавно.       — А говоришь, что тебе нет дела до других.       — Я не к тому, — покачал он головой. — Я просто хочу понять, реально ли этому научиться, если всё так трудно. У многих получается? Может быть, мне стоит пообщаться с теми, у кого дела обстоят лучше?       — Я не должен тебе говорить, — по-настоящему спокойно и уверенно ответил я. — Ты можешь спросить сам, поговори со своими друзьями. Но... увы, нет. Получается не у всех. Далеко не у всех. Возможно, дело в личных качествах человека. В его скрытности или... безбашенности. Понимаешь, о чём я?       Он нахмурился.       — Не совсем. Но ты прав. Это точно не должно получаться у всех, иначе окклюменция входила бы в школьную программу, это было бы обязательно.       — Возможно. — Я бросил взгляд на настенные часы. Они не всегда есть в Выручай-комнате. Заметил, что они появляются лишь тогда, когда там нет Грейнджер, именно она всегда отслеживала время по своим маленьким наручным часам. — Ладно. Не будем терять время, думаю, одной попытки будет достаточно, чтобы ты рухнул.       — Я тренировался, Малфой, — усмехнулся он, — не будь так самоуверен.       — К барьеру?       — Изволь.       Мы сошлись на середине комнаты. Палочки наготове. Поттер слишком посерьёзнел и это жутко насмешило, я оскалился в зловещей ухмылке, и Поттер закатил глаза. Разошлись.       — Поклон, Поттер? — еле сдержал смешок я. — Как Локонс учил.       Мы одновременно слегка поклонились.       Это было бы классно, я уверен. Поттер уже напал, а я успел выставить щит, когда вдруг между нами возник Добби. На его голове была куча шапок, и я тогда убедился, что план Грейнджер по освобождению эльфов из рабства был обречён с самого начала.       Домовик удивлённо смотрел то на меня, то на Поттера, а потом вдруг запищал:       — Добби пришёл предупредить... Гарри Поттера, хотя всем домовым эльфам велели молчать... Добби плохой эльф!        Он внезапно рванул прочь, и я тут же понял, что он намерен шарахнуться головой в стену. Странно, ведь свободный эльф, что за устаревшие привычки?       — Эй! — гаркнул я, и он замер. — Прекрати истерику и говори! Быстро!       — Добби больше не служит семье Малфой! — гордо произнёс он.       — Так в чём дело? — обеспокоенно выпалил Поттер.       — Добби не может сказать, — тут же стушевался эльф. — Разве мистер Драко Малфой друг мистера Гарри Поттера? — Он с сомнением смотрел то на него, то на меня.        — Говори, Добби, в чём дело? — Поттер напрягся ещё больше.       Домовик начал заламывать руки и пищать расстроенным голосом:       — Добби не уверен! Ему нельзя! Она сказала, что нужно схватить Гарри Поттера и его друзей! Мистер Малфой не должен знать, где Гарри Поттер, но он здесь!        — Поттер, он невменяемый, — психанул я, хотя уже догадался, о ком шла речь.       — Да кто она? Кто? — Поттер тряхнул Добби за плечи.       Вдруг что-то грохнуло и даже будто стены задрожали. Мы замерли и переглянулись. Снова грохот, и я понял, что дела плохи.        — Она! — пискнул эльф.       — Сразу не мог сказать? — выкрикнул я.       Удар, и на стене лопнуло зеркало. Оно осыпалось, и за ним образовалась дыра.        — Сейчас я облегчу вам задачу, — послышался противный голос Амбридж.       — Уходи скорее! — выпалил Поттер, и эльф исчез.       Я кинулся в сторону Поттера и прошипел:       — Защищайся!       — Что? — растерянно выдохнул он.       — Экспеллиармус! — громко крикнул я.       — Протего! — Он отскочил назад.       Раздался взрыв, и стена за моей спиной разлетелась на куски.       — Остолбеней! — успел выпалить я, Поттер выставил щит, но я тут же добавил: — Инкарцеро.       Его туловище и руки тут же обхватила верёвка.       — Что ты... — сквозь зубы процедил он. — Гад. Предатель.       Я тут же подскочил к нему и, вцепившись в верёвку, повернул его лицом к пролому, оказавшись за его спиной.       — Молчи и делай что говорю, — прошипел я.       — Надо было бежать... — начал он, но через завал уже перебирались Монтегю, Нотт и Гойл, за ним следовала Пэнси. Позади с мерзкой улыбочкой стояла Амбридж, а за её спиной беззвучно смеялся Филч.       — Зачем же было так торопиться, профессор? — с ухмылкой заговорил я, и её поросячьи глазёнки забегали. — Ещё пара минут, и можно было не портить стены этой развалюхи-школы. Шагай, Поттер. — Я толкнул его в спину. Он резко обернулся, злобно проткнул моё лицо взглядом, но я только процедил: — Ша-гай.       — У меня закончилось терпение, мистер Малфой. — Амбридж нарочно повысила голос, придавая себе значимости. — Я ждала достаточно.       Она перешагнула через пару камней, подскочила к Поттеру и зашипела:       — Где остальные?       — Нет никаких остальных, — с трудом сдерживая злость, ответил Поттер.       — Ложь! — фыркнула она, норовя залезть в его физиономию своей. — Я знаю, что вас много. Здесь наверняка есть ещё выходы. Чем вы здесь занимались, мистер Поттер?       — Тренировался в трансфигурации, — иронично ответил он.       Она уставилась на него во все глаза.       — Вам было мало моих уроков, мистер Поттер? — ехидно ухмыльнулась она, и Поттер точно побелел, мне не показалось. — Вы проводили собрание? Признавайтесь! — взвизгнула она.       — Я тренировался один, ясно вам? Самостоятельно. Вы никого не найдёте.       — Мистер Малфой? — Она взглянула на меня. — Это правда?       — Да, он был один, — ответил я.       — А остальные?       — Он был один. — Разве я лгал? Нет же.       Она обвела комнату раздосадованным взглядом и вдруг замерла. А потом взвизгнула:       — Что это у вас, мисс Паркинсон?       Пэнси вздрогнула, она стояла у одного из зеркал у стены.       — Ничего, какая-то ерунда. — Пэнси явно была растеряна, но тут же изобразила невозмутимое выражение лица.       Амбридж пронеслась через зал и остановилась перед тем самым зеркалом, на котором эти бестолковые отрядовцы повесили фотографии своих родных, там же были какие-то вырезки из газет, живое фото Диггори. Никогда не обращал внимание на этот бред, но сейчас Амбридж выдернула у Пэнси из руки сложенный вчетверо листок, развернула, прочла, взмахнула им и выдохнула:       — Браво, мисс Паркинсон. — А потом вскрикнула: — Что теперь вы можете сказать в своё оправдание, мистер Поттер? Вот! Список участников. «Отряд Дамблдора»! — Она глубоко вдохнула, как будто начала задыхаться. — Так это директор вас надоумил? Это Дамблдор позволил вам!       — Нет! — Поттера аж затрясло. — Профессор Дамблдор здесь ни при чём!       — Вы арестованы, Поттер! — с наслаждением произнесла она. — Мистер Малфой, доставьте этого заговорщика в кабинет директора. Мистер Филч, посмотрите список, проверьте, где сейчас все эти студенты. Инспекционная дружина, обыщите замок, наверняка они прячутся где-то. Я должна немедленно сообщить министру об этом вопиющем безобразии. Заговор в стенах школы!       Прихватив список, Амбридж неуклюже перебралась через завал и помчалась по коридору, очевидно, в свой кабинет, Филч, прихрамывая, нёсся за ней. Парни разбежались, задержались только Грег и Пэнси.       — Проклятье! — сквозь зубы процедила Пэнс. — Не успела.       — Какого хрена, Поттер? — зарычал я, дёрнув за верёвку, а потом толкая его в сторону пролома. — Вы совсем дебилы? Зачем вы оставили здесь этот проклятый список?! Где были ваши головы?       Он злобно пыхтел, но молчал.       — Из-за вас все теперь влипнут, — шипел Гойл шагая рядом. — Главную улику оставить, это же надо.       — Что теперь с этим делать, болван? — злилась Пэнси.       — Струсили? — фыркнул Поттер. — Ваши имена тоже в списке.       — Уж поверь, — ядовито-мягко произнёс я, — кто-кто, а я найду нам оправдание. А вот вы — полные идиоты! Ведь тренировки закончились, как можно было так...       — Отвали, Малфой. Ты — предатель. Мы могли просто сбежать, но ты...       — Ты сам всё это заварил, — поддержал меня Грег. — Этот список нельзя было так бросать.       — Почему я не в курсе её планов? — возмутился я. — Амбридж всегда всё поручала мне.       — Она послала за тобой, — торопливо отвечал Грег, пока мы шли в кабинет директора, — мы же не могли пойти в Выручай-комнату. Поискал, пришлось сказать, что не нашли, она психанула и велела Пьюси показать место, мы пошли с ними. Вот и всё.       — Пьюси? — прорычал я. — Гадство... Ладно, Грег, идите. Выполняйте её распоряжение. Всё равно теперь никто не отмажется из-за этого дебильного списка. Какие же вы кретины, Поттер.       Мы ждали у лестницы довольно долго. Поттер сверлил взглядом пол у себя под ногами.       — Развяжи меня, — наконец потребовал он. — Мне некуда бежать.       Я снял чары с помощью Фините, а потом предупредил:       — Скажу, что сам внедрился в вашу компашку, ясно? Можешь орать, обвинять, мне плевать. Про тренировки ничего не скажу, но, скорее всего, придётся. Мне уже плевать, главное...       — Нас исключат. И Гермиону тоже. По твоей милости.       — Включи ты уже мозг, Поттер, — скривился я. — Даже если бы нас там не было, она нашла бы этот список, лидер недоделанный! Благодаря мне вас, придурков, не поймали там всей толпой!       Сказать он, разумеется, больше ничего не мог.       Лестница в кабинет директора начала подниматься, и мы пошли наверх.       Амбридж налетела на меня прямо у входа.       — Потрудитесь объяснить, мистер Малфой, как ваша фамилия попала в этот список? — Она ткнула своим толстым указательным пальцем в мою подпись.       — Элементарно, профессор, — ухмыльнулся я. — Я внедрился в организацию, чтобы разведать их планы.       — Значит, вы всё знали и молчали? — взвизгнула она.       — Я ждал общего собрания, чтобы сдать всех разом, — уверенно отвечал я. — Это всего лишь список, он ничего не доказывает.       Её трясло от злости. Она смотрела то на меня, то на Поттера, потом бросила:       — Идёмте.       Амбридж влетела в кабинет, мы вошли следом. Там были Дамблдор, Макгонагалл, министр Фадж, бывший староста Гриффиндора — один из Уизли — и мракоборцы. Это меня больше всего встревожило, подумал, что Поттера арестуют за провокационную деятельность в стенах школы, и он, в отместку, сдаст меня и моих друзей. Но дело приняло неожиданный оборот.       Инспекторша сразу же заявила, что «застукала» Поттера на месте преступления. Мало того, она махнула рукой и из тени вышел наш декан, ведя под руку Пьюси. Вся физиономия Эда была покрыта жуткими прыщами, казалось, что от рожи не осталось ровным счётом ничего, я даже не сразу понял, что из прыщей была составлена надпись «Ябеда». Это было просто отвратительно! Снейп был разъярён и с трудом сдерживался — это очевидно.       — Мистер Пьюси любезно предоставил нам информацию о месте собраний, которые проводил мистер Поттер! — торжественно заговорила Амбридж. — Эдриан следил за мистером Малфоем, чтобы подобраться к Поттеру и его дружкам. Мы ещё обязательно проясним, каким образом мистер Малфой связан...       — Я же сказал, — раздражённо перебил я, — мне нужно было разведать обстановку и я втёрся в доверие. Могу, если захочу.       — Предатель, — сквозь зубы процедил Поттер, но мне это было как раз на руку.       — Благодарю вас, Драко, — нервно ответила она, — я уверена, что всё так и есть. Этот список, — и она взмахнула бумажкой, которую держала в руке, — мисс Паркинсон обнаружила в Выручай-комнате. Здесь перечислены все участники заговора. — Она развернула к себе листок и начала читать: — «Отряд Дамблдора. Состав: Гарри Поттер, Рональд Уизли, Гермиона...»       — Секунду! — воскликнул Фадж. — Как вы сказали, Долорес? Отряд Дамблдора? — Он шокировано уставился на директора.       — Именно! — сладко протянула Амбридж. — Я вам говорила, Корнелиус. Директор Дамблдор ведёт в школе запрещённую деятельность. И вот доказательство!       — Нет! Это неправда! — прокричал Поттер. — Это всё я...       — Вы правы! — вдруг заявил Дамблдор, поднимаясь из своего директорского кресла. — Это я поручил Гарри разузнать, кто из учеников готов участвовать. Но никаких собраний не проводилось. Дети просто их не посещали...       — Это ложь! — взвизгнула Амбридж и кинулась к Пьюси. — Эдриан, скажите, вы ведь упоминали ещё до Рождества, что выследили учащихся, сбегавших на собрания, и обещали выяснить место!       Эд растерянно хлопал глазами, ведь я стёр ему воспоминания об этом. Он глянул на Снейпа, на меня и замотал головой.       — Я... этого не говорил. Лишь, что знаю, где Малфой встречается с Поттером. Это они плетут какой-то заговор, но...       — Подумайте ещё раз, — выделяя каждое слово паузой, неожиданно заговорил Снейп. — Вы, мистер Пьюси, утверждаете, что мистер Малфой и мистер Поттер... заодно? Абсурд.       — Я следил за ними. Видел, как Малфой входил в Выручай-комнату, потом явился Поттер...       — Верно, — с презрением бросил я. — Я пришёл первым и ждал возможности его арестовать, и всю его банду. Но Поттер пришёл один...       — Я ничего не знаю про банду! — повысил голос Пьюси.       — Повторюсь, — с ироничной усмешкой продолжил Дамблдор, — я велел Гарри составить список, но тренировок не было. Видите, мистер Пьюси и мистер Малфой это подтверждают.       — Это неважно! — Фадж весь затрясся от злости. — Сам факт, что вы, Альбус, осмелились плести интриги против Министерства и его распоряжений, говорит о том, что вы опасны. Я вынужден снять вас, директор Дамблдор, с вашего поста. Бруствер, Долиш, директор Дамблдор снят с должности и обвиняется в организации подпольной деятельности. Взять его под стражу! Вы записываете, Перси? — обратился он к Уизли, тот учтиво кивнул:       — Всенепременно, сэр.       Мракоборцы удивлённо переглянулись, но не успели сделать и шага, как Дамблдор поднял указательный палец к потолку.       — Минуточку, — учтиво улыбнулся директор. — Вы, наверное, думаете, что я пойду с вами, как это правильно выразиться, по-хорошему? Так вот, вы ошиблись.       Внезапно он подмигнул Поттеру, взмахнул руками, и над его головой вспорхнула яркая огромная птица. Вспышка, грохот — и директор исчез. Амбридж повалилась на пол, отброшенная взрывом.       — Вот и подтверждение! — взвизгнула она, барахтаясь и поднимаясь с пола, мракоборцы тут же шагнули к ней, подхватили под руки и поставили на ноги. — Он сбежал! Профессор Снейп, вы знаете, куда мог отправиться профессор Дамблдор?       — Понятия не имею, — процедил наш декан.       — Минерва. — Амбридж требовательно взирала на Макгонагалл, но тут же отвернулась, поняв, что ответа не будет. — Вас ждёт серьёзное взыскание, мистер Поттер. Даже не надейтесь увильнуть от ответственности. Мы допросим каждого, кто внесён в этот список. Мистер Малфой... Нет. Профессор... — Она была так зла и растеряна, что, кажется, лишилась остатков умственных способностей. — Я немедленно допрошу всех! Каждого!       — Сейчас слишком поздно, Долорес, — сурово заметила Макгонагалл. — У детей завтра уроки.       — Это дело государственной важности! — сжав кулаки, визжала Амбридж. — В школе планировалось нападение на Министерство и Министра Магии...       — Что за чушь? — сморщилась Макгонагалл. — Это дети!       — Я даю вам разрешение на проведение допроса, Долорес, — наконец выдохнул Фадж, явно уже немного успокоившись. — Для этого вам понадобятся дополнительные... полномочия. Мне нужно поговорить с вами наедине.       — Да, Министр, — подобострастно заулыбалась она. — Я сделаю всё возможное, чтобы правда восторжествовала! Деканы, — надменно произнесла она, — проводите своих студентов в их спальни. Но не надейтесь, что я спущу с рук это дело. Завтра же я проведу следственные мероприятия.       Мы взглянули на Снейпа. Он кивнул в сторону выхода и поволок за собой Пьюси, вцепившись в его локоть, я пошёл следом. Позади слышались шаги Поттера и Макгонагалл.       Шли молча, в полной тишине, пока навстречу не выскочил Монтегю. Он тащил за собой Парвати Патил, а за ними, лупя его кулаком по спине, бежала её сестра.       — Немедленно отпусти её! — пищала Падма. — Мы были в библиотеке! Мы ничего не сделали! Ты не имеешь права...       — Мистер Монтегю, — холодно произнёс декан. — Генеральный Инспектор перенесла допрос на завтра. Отпустите девушку.       Грэхем раздражённо оттолкнул Патил в руки сестры, и те бегом помчали прочь.       — Идите в свои спальни и носа оттуда не показывайте, — потребовал Снейп.       — Профессор... — начал было я, с подозрением посмотрев на растерянного изуродованного Пьюси, но декан уставился на меня испепеляющим взглядом.       — Прочь, — процедил он. Мы с Грэхемом рванули в подземелья, а Снейп так и волок за собой Пьюси, пока они не скрылись в кабинете декана.       — Что-то это всё как-то очень странно, — ворчал по пути Монтегю. — Ты что, всерьёз умудрился втереться к Поттеру в доверие? Невероятно. Как...       — Не напрягайся, — ухмыльнулся я. — Объяснения потом.       Мы долго впятером сидели в нашей спальне и молчали. Только переглядывались. Не знаю, оставалось только рвать и метать, потому что все мы в этом идиотском списке.       — Может... никто не узнает наши подписи? — нерешительно предположила Милисента. — Мы ведь не написали свои имена.       — Мы не станем отпираться, — требовательно заговорил я. — Скажем, что шпионили для Амбридж, внедрились в стан врага. Гриффиндорцы с радостью это подтвердят, если окажутся полными идиотами и признают свою вину. Не надо ничего сочинять. Будь я на месте Поттера, до последнего бы не признался, что были тренировки. Если, конечно, она не допросит их под Сывороткой правды. Дерьмо.       — Я этого не одобряю, — вздохнула Пэнси, — но ты мог сказать одно это слово, и всё было бы ясно. Салазар... А ведь мне почти удалось его спрятать. На твоём месте я бы её убила. Это ведь Грейнджер отвечала за список. Или нет? — ехидно прищурилась она.       — Разберёмся, — безразлично ответил я. — Что бы ни было, все говорим одно: тренировок не было, мы лишь записались с целью их выдать, ясно?       — Ясно, — нестройно ответили мои друзья.       Мы уже собирались расходиться, когда Крэбб вдруг спросил:       — Что теперь делать с Пьюси? Он ведь... тоже в этом списке, но не помнит об этом.       Все уставились на меня. Грег поджал губы и тихо выдохнул:       — Что, если они поймут, что кто-то стёр ему память?       — Это моё дело. Я разберусь. — Что ещё я мог ответить?       Всё плохо. Хуже некуда. Я жду, что Гермиона свяжется со мной. Как они могли забыть про этот проклятый список? Как?! Я должен был разобраться с Пьюси, но не успел. Зачем он это сделал? Подставил меня и Поттера, а в итоге дело повернулось ещё хуже. И если этот гад Поттер всех выдаст...       Не могу больше думать. Сил нет.