Я — Драко Люциус Малфой

      30 апреля.       Как и ожидалось, Поттер был наказан за организацию подпольной деятельности. Амбридж запретила ему выходить на поле в финальном матче по квиддичу. Гриффиндор остался без ловца. В любом случае это будет неподготовленный игрок — нам на руку.       Сегодня заметил, как наш декан в сопровождении Макгонагалл левитировал исчезательный шкаф. Совершенно очевидно, что они поняли, о каком шкафе говорил Грэхем. Жаль, что было неподходящее время, чтобы проследить, куда они решили его спрятать — как раз перед комендантским часом, когда всем уже положено находиться в своих гостиных. Хотел воспользоваться своим положением, но увы, Макгонагалл меня заметила и холодно потребовала, чтобы я лично проследил за тем, чтобы младшие курсы не покидали гостиную.       Монтегю, к моей досаде, так и не вспомнил, кто запихнул его в исчезательный шкаф. Во время трансгрессии он и правда умом повредился. А разбирательство не помешало бы. Декан хотел применить к нему легилименцию, но мадам Помфри категорически запретила вмешательство в итак повреждённую память Грэхема.       — Никогда не видел, чтобы она так себя вела, — устало ухмылялся он, лёжа на своей больничной койке. — Декан аж позеленел от злости, но она была непреклонна. Если честно, — вздохнул он, — я и не хочу вспоминать. Это было жутко. Я же просто их убью, когда узнаю.       Кажется, впервые в жизни мне так хотелось сдать этих двух оболтусов. Аж мерзко было от того, что я знаю, но до сих пор ничего не предпринял.       — Жаль, что я не выйду на поле, — сокрушался Грэхем. — Последняя игра, а я вас подвожу. Коты драные небось не нарадуются.       — Коты в полной заднице, — усмехнулся я. — Поттера отстранили. У них нет ловца.       — Это хорошо. Но у нас теперь нет охотника. Нотт уже заменил Пьюси, кто пойдёт?       — Понятия не имею, — задумался я. — Попробую кого-то из выпускников подрядить, но вряд ли.       — Может, кто-то из девчонок?       Я рассмеялся.       — Наши леди? Ты, наверное, издеваешься.       — Ну а вдруг. У котов полно девчонок в команде, вы и так их по-любому уделаете. Ты теперь за капитана.       Стало приятно, хотя сразу было ясно, что это теперь моя должность.       — Не сомневайся, всё будет отлично, — заверил я. — Как твои расщепы?       — Да ничего, — вздохнул он, приподнимая забинтованную руку. — Хорошо, что у меня был шок после приземления. Думал, меня на куски разорвёт.       — Как ты ухитрился? — прищурился я.       — Я и не представлял что делать. Серьёзно. Слышал чьи-то разговоры, кажется, в школе. Кто-то упоминал трансгрессию, порталы. И я подумал, что это может сработать. Ведь я не мог выйти из этого коридора. Он будто... был кольцом без выхода, и я ходил по кругу.       — Жуть, — поморщился я.       — Так и есть. И ещё я слышал что-то про артефакты. Кто-то их хотел купить или продать. Цену обсуждали. Я звал на помощь, орал как резаный, но никто меня не слышал.       — А ты, значит, слышал? — уточнил я, подозревая, что Монтегю слышал нас с Грейнджер, когда мы были возле шкафа. — И всё это время голодал?       — Я нашёл там конфеты. Но, знаешь, я бы не рискнул их съесть, — скривился Грэхем. — Мало ли... Я мог наколдовать себе воды из палочки.       — А нужду куда справлял? — хохотнул я.       — Не спрашивай. — Грэхем закатил глаза, а потом мы засмеялись.       — Ну и ситуация, — покачал я головой. — Но я разберусь, поверь. И полоскание мозгов не понадобится.       — Не смеши, Малфой. В чём ты там разберёшься? — скептически фыркнул он. — Лучше охотника на замену найди. Против Уизли играть не так уж легко будет, кого бы они ловцом не взяли. Ты главное не подведи.       — Всё будет нормально, — заверил я. — Экзамены на носу, готовиться надо, но игра не менее важна. Разберёмся.       Я уже собирался уходить, когда он будто с опаской меня окликнул.       — Слушай, — нерешительно начал он, замялся на мгновение, а потом попытался сделать насмешливый тон: — А кто поручил Гринграсс со мной нянчиться?       И я думал, как бы так ему ответить, но при этом её не подставлять. Не то чтобы мне было дело до их разборок и его подозрений, всё равно, Дафна подруга Пэнси, а это надо учитывать. Пока Грэхему было совсем плохо, она не отходила от его постели. И каждый раз о нём спрашивает сейчас, стоит мне возникнуть на горизонте. В итоге я ухмыльнулся и ответил:       — У неё спросить не хочешь?       И тут его физиономия слегка покраснела.       — Сама, что ли? — У него даже голос изменился от волнения.       Я дёрнул плечом, усмехнулся и практически подтвердил его догадку загадочным:       — Как знать, как знать...       Он кивнул.       А потом приехали его родители и меня выпроводили.       Вернувшись в гостиную, я просто сел на диван и наблюдал, как собирается народ. Чего они от меня ожидали? Вопросов и решений. Ясно же было, что произошло нечто вопиющее, и что будет с командой без Грэхема — непонятно.       Пьюси тоже явился, его физиономия всё ещё в жутком состоянии, но из больничного крыла его выставили. Похоже, после вмешательства декана он не в себе.       — Что скажешь, Драко? — скрестив руки на груди, начал Нотт. — Подозреваю, Грэхем не выйдет на поле.       — Так и есть, — кивнул я. — Он ранен, и это надолго.       Все тихонько недовольно загудели.       — А посему, — продолжил я, — нам нужен охотник. Выходить не в полном составе против банды Уизли — как минимум глупо. Седьмой курс...       — На нас не смотри, — фыркнул Хиггс, — не хватало перед экзаменами пролома башки. Уверен, после отстранения Поттера, Уизли будут лютовать. ЖАБА вам не шуточки — нам нужны здоровые мозги.       Все снова заворчали.       — Верно, — спокойно ответил я. — Нам нужен человек уверенный в себе, а не сопля-размазня. Времени уже нет...       — Я пойду! — дерзко выпалила Пэнси, и все шокировано уставились на неё.       — Нет, — моментально багровея, отрезал Грег.       — Это ещё почему? — повысила она голос. — Если мужчин на Слизерине не осталось, что ж делать... — иронично скривилась она.       — Нет, я сказал! — надавил Гойл, прям забавно было за ними наблюдать.       — А ты мне не муж, чтобы указывать, ясно?! — завелась Пэнси.       — Извини, Пэнс, но Грег прав, — подключился я. — У тебя совсем нет опыта, а против близнецов...       — Ладно, я пойду, — без энтузиазма протянул Забини.        — Чего это вдруг? — усмехнулся я. — Ты же не хотел.       — Я и не хочу, — лениво продолжал он. — Но что-то мне подсказывает, что Монтегю пострадал от драных котов. Никто больше на такое не способен. Я человек не конфликтный, но после увиденного... — Блейз многозначительно приподнял брови.       — Согласен, — кивнул я. — Им надо хорошенько врезать. Кто бы из них ни сотворил эту дикость с Грэхемом — Гриффиндор должен ответить. Монтегю назначил меня капитаном. Команда остаётся, остальных попрошу дать нам возможность обсудить стратегию.        Все моментально разошлись по своим спальням, с нами остались только Пэнси — крайне довольная собой — и Милисента, она вообще никогда от Винса не отлипает.       Пьюси задержался на пару секунд. Он будто хотел сказать что-то, но видимо, понимал, что раз уже потерял своё место в команде, обратно не вернётся.        С минуту я собирался с мыслями. Пытался предположить, как теперь поступят гриффиндорцы и кого Джонсон выберет на роль ловца. В их команде в запасе только Грейнджер. Одна лишь мысль, что она может вступить со мной в бой за снитч, с ума сводит. Более того у меня есть цель — дать понять Фреду и Джорджу, что пришёл конец их безнаказанности.       — Итак, — решительно начал я. — Наша основная цель — Уизли-старшие. Грейнджер, скорее всего, назначат ловцом. Выбьем близнецов — их команде конец. Тут уже даже речь не о победе, а о мести. Победа важна! — прервал я собравшегося возражать Блетчли. — Кольца — исключительно твоя задача, Майлз. Но все остальные: я, охотники, загонщики делаем всё, чтобы Уизли вынесли с поля на носилках. — Грег и Винс коварно ухмылялись, Пэнси явно была довольна.        — А почему именно они? — с сомнением прищурился Нотт. — Колись, Драко, ты знаешь больше, чем другие.       — Я не против, чтобы всех их вынесли, — усмехнулся я. — Даже львиц не жаль. И всё же... я подозреваю именно этих двоих. В тот день они устроили погром в школе. Согласитесь, Монтегю для них — мелочь. Если удастся свалить с метлы их недоделанного вратаря — тоже будет неплохо. Итак. Наша задача: охотники сбивают их загонщиков с толку. Забивайте, если удобно, а нет — дразните Уизли, отвлекайте, чтобы квоффл мелькал у них перед глазами. Уверен, Теодор, у тебя отлично получится, отдавай квоффл Блейзу, он Кассиусу. Их охотников игнорьте, поиграйте в собачку, — скривился я. — Начните с Фреда: окружите и давите, пока бладжер, Грег или Винс не снесут ему башку. Затем беритесь за Джорджа. Фред отвязнее, его придётся погонять, чтобы выбился из сил. Ясна стратегия?       Парни кивали с ехидными усмешками на лицах. У Нотта глаза так и горели от нетерпения.       — Я в свою очередь буду мельтешить у них перед носом. Грейнджер загонщик — не ловец. Снитч подождёт, главное измотать близнецов.       — А забивать когда вы собираетесь? — Майлз был явно не очень доволен моей идеей. — На кону кубок школы, а ты вздумал из игроков дополнительные бладжеры сделать?       Я поднялся со своего дивана, подошёл к Майлзу. Как же всё-таки приятно иметь рост, позволяющий смотреть свысока даже на старшекурсников. Просто смотрел ему в глаза, он не уступал. Но надолго его не хватило. Майлз закатил глаза, а я заговорил:       — Ты был у Грэхема? Знаешь, сколько у него расщеплений, м? Знаешь? Монтегю — наш капитан. Слизеринец. Мы не имеем никакого права продуть игру. Но ещё хуже будет, если мы спустим драным котам с рук то, что они сделали с нашим соратником. Это понятно?       — Несвоевременно, Драко, тебе не...       — Нет! — повысил я голос, ощущая, как гнев начинает разгоняться в крови. — Эти двое преспокойно сдадут ЖАБА и свалят из школы раз и навсегда, так и не уяснив, что со Слизерином шутки плохи. Лучше продуть матч, лучше! — дожал я. — Я хочу видеть их на больничных койках по соседству с Грэхемом, ясно?!       — Малфой, ты маньяк, — усмехнулся Майлз, но мне понравилось одобрение на его физиономии.       — Вот и чудненько, — кровожадно ухмыльнулся я.       И я не отступлю. Даже если придётся самому врезаться прямо одному из них черенком метлы в наглую морду — я это сделаю. Тихой мести не будет. Я их урою. Мы это сделаем.       2 мая.       Сегодня у нас был отличный шанс поквитаться с Уизли. До сих пор сомневаюсь, что поступил правильно, ведь кто знает, может, такой возможности у меня больше не будет.       Патрулируя после уроков, мы с Пэнси внезапно наткнулись на орудующих в коридоре учебного корпуса Фреда и Джорджа, они, ехидно посмеиваясь, разбрасывали по полу непонятного вида комки, которые, расплываясь, превращались в большие пятна грязи, покрытые то ли тиной, то ли ряской — чем-то зелёно-коричневым и мерзким. Пэнси задохнулась от возмущения и уже собиралась выскочить из-за угла со своей волшебной палочкой наперевес, когда я схватил её за руку.       — В чём дело, Драко?! — возмущённо зашипела она. — Ты видишь, что происходит? Мы можем прямо сейчас отомстить им за Грэхема!        — Хочешь сдать их Амбридж? — прошептал я. — Это не месть. Месть, это когда мы размажем их собственными руками по полю.        — А если у вас не выйдет?! — Вытаращив глаза, она топнула ногой. — Сейчас отличная возможность взять их с поличным, а ты... сомневаешься?!       Ну вот как я должен был ей объяснять, что Уизли — не просто враги, заслужившие месть? Хочу я этого или нет, а нашего дурацкого «клуба зельеваров» не отменить. Они доверяли мне, я им. Это нечто большее, чем просто месть Слизерина Гриффиндору. Даже в Выручай-комнате было ясно, что они на моей стороне, и просто сдать их Амбридж — низко и мерзко, кто знает, что она выдумает, может, отчислит из школы. Нет, такого они всё равно не заслужили.       — Я тебе уже говорила, и скажу снова, — иронично заговорила Пэнси, — мне никогда не нравилось твоё общение с Грейнджер, а теперь ты и со всеми гриффиндорцами в каких-то неформальных отношениях. А как же Грэхем? А Дафна? — Она возмущалась всё сильнее, но при этом шипела, как змея. — Амбридж придумает для них самое лучшее наказание!       — Во-первых, у нас нет доказательств, что именно они засунули Монтегю в исчезательный шкаф, а во-вторых, повторюсь, это не месть, а жалкая попытка переложить расправу на тётку Жабу. Тебе не кажется, что это слишком слабо? Они нихрена не поймут! — уверял я. — Мы должны это сделать сами!       Пэнси смотрела на меня, подозрительно прищурившись. Выглянула из-за угла, с досадой рыкнула:       — Ну вот, они смылись. — Она снова посмотрела на меня. — Мне всё это не нравится, так и знай. Мне не нравятся твои тайны и отношения с её дружками. Это не доведёт тебя до добра, Драко. Делай что хочешь.       Она нервно развернулась и пошла вниз по лестнице. И тут раздались вскрики:       — Эй! Что это за дрянь? Помоги мне!       Я выглянул из своего укрытия: несколько шестикурсниц когтевранок топтались у кромки болота, и одна из них уже была по колено в грязи. Они возмущались и ворчали:       — Вот, когда надо, Инспекционной дружине и дела нет! Какой гад это устроил?       — Тот же, наверняка, кто фейерверки гонял по школе.       — Думаешь, это Уизли? С ними лучше не связываться, себе дороже.       Потом вокруг болота начали собираться студенты и учителя. Все ругались, вздыхали, качали головами. Но стоило появиться Амбридж, начался визг. Директриса орала и требовала объявить виновных, но никто даже предположений не высказал. Внезапно явился полтергейст Пивз и заявил, что это его работа, а как он это сделал — никто не догадается. Он хохотал и дразнил Амбридж, а она требовала немедленно его вышвырнуть из школы, как будто это возможно. А Филч только и повторял, что теперь у него есть разрешение на использование розг, и студенты больше не посмеют пакостить.       Амбридж велела Макгонагалл и Снейпу убрать болото, а сама злобная и психованная удалилась в свой личный кабинет.       Розги... Что за каменный век? Они что, серьёзно? Может, и правда надо было сдать Уизли, пусть бы их высекли. Что-то я совсем слабо себе представляю, чтобы они это позволили. Вряд ли, они бы скорее саму Амбридж превратили в грязную лужу.       Отчасти, Пэнси права: совсем не обязательно, что наша стратегия сработает и Уизли получат по полной во время матча. Неприятно от этих сомнений, но я намерен придерживаться своего плана.       5 мая.       Когда гриффиндорцы выходили на поле, было не совсем ясно происходящее, поскольку позади шли две девчонки: Гермиона и её рыжая подружка Уизли. Фред и Джордж источали злорадство, поглядывая на нас и нашу обновлённую команду. Забини в деле даже мы ещё не видели и это немного беспокоило. Но только не самого Блейза — он был даже как-то ненормально спокоен. Я в очередной раз отметил для себя, что совсем его не знаю. Нотт вызывающе ухмылялся, мои друзья не отставали.        Фред встретился со мной взглядом и отчего-то его улыбочка стала не такой наглой. Он даже подозрительно прищурился, будто не ожидал меня увидеть в принципе. Уж не знаю, может, мой план вполне красноречиво был написан на моём лице?       На трибунах стоял гвалт. Несмотря на то, что Амбридж ненавидит квиддич, она всё же заняла своё место в центре трибуны и прилепила свою слащавую улыбочку, делая вид, что крайне заинтересована. Снейп был мрачнее тучи, Макгонагалл ледяная, как скала.       Но студентам было не до них. Многие выкрикивали: «Поттера на поле!», «Где Гарри Поттер?».       А тот сидел на скамье зрителей между Томасом и Лавгуд. Я давно заметил, что она во время игры Гриффиндора всегда напяливает дурацкий костюм льва.       — Слышь, Драко, — неожиданно зашептал рядом Нотт, кивая в сторону трибун Гриффиндора, — ты ведь её знаешь — ту блондиночку. Знаешь, не придуривайся! — возмутился он, когда я с досадой вздохнул. — Познакомь, ну что тебе, жалко?       — Выиграем — познакомлю, — скривился я. — А нет, сам знакомься.       Понятия не имею, что его смущало. Не то чтобы Нотт был из робких — не сказал бы. Может быть, тот момент, что Лавгуд не со Слизерина, так ведь не с Гриффиндора, какая проблема? А может, она ему по-настоящему нравится, в тот момент не охота было разбираться. Но подумал, если это знакомство будет мотивом для победы — тем лучше, пусть старается.       Когда мелкая Уизли уселась на скамейку запасных, стало очевиднее очевидного, что Грейнджер выйдет за ловца. У неё и биты в руке не было. От осознания у меня сердцебиение усилилось. Мне эта ситуация не нравилась, хоть я и предполагал именно такое развитие. Она опытный игрок. Единственное, что было необходимо — обойти её. Она никогда не ловила снитч, даже в детстве. Или я этого просто никогда не видел. Было очень досадно и тревожно.       — Итак! — перед самым вылетом объявила нам мадам Трюк. — С этого момента прежние поблажки не действуют. Травма любого из игроков, как и положено, приводит к потере игрока. Никаких замен — распоряжение директора! Всем ясно?       Я мысленно потёр руки. Это было очень своевременно, учитывая разработанный нами план. Заметил, с каким неистовством на меня глянула Грейнджер, видимо, я своей ухмылкой дал понять, что меня этот пункт особенно устраивает.       — Потому, — продолжала тренер, — будьте предельно внимательны. На кону кубок этого года, впереди экзамены, соизвольте беречь свои головы. Приготовились.       Свисток — и мы взмыли в воздух.       Разработанная нами стратегия сразу пошла в действие. Нотт и Забини сработались молниеносно. Квоффл почти постоянно находился в их руках, и они издевательски гоняли гриффиндорских девчонок кругами, не давая возможности его отнять или перехватить. Я видел, как бесилась Джонсон — их капитан. Она орала и распоряжалась, они шли на перехват у своих колец, но Тео и Блейз их обыгрывали, изображая бросок в кольцо, а на деле передавали мяч друг другу и заставляли девчонок гоняться за ними. А потом забивали в самый неожиданный момент. Забини хорош — очень! Это радовало.       Поняв, что наши охотники валяют дурака, близнецы нацелились на них. Работали по нашим охотникам, упустив из вида загонщиков. Они выматывались, а Грег и Винс тем временем начали отрабатывать по Уизли. Бладжеры будто были на нашей стороне, парни чётко били по ним, защищая наших охотников и отправляя ядра обратно. Никогда раньше Грег и Винс не были такими быстрыми — это выглядело очень круто.       Уизли быстро поняли, что стали объектом охоты. Но чуть опоздали. Винс засветил бладжером Джорджу в плечо, знаю, он целился в голову, так что Уизли ещё повезло. Он выронил биту завис на месте и не двигался, очевидно рука пришла в негодность.       Неожиданно Грейнджер пронеслась мимио. Понял, что наблюдал за игрой так увлечённо, что забыл и о ней, и о снитче. Стало так досадно. Помчался за ней, но снитча не видел, а она мчала куда-то вверх. Я почти догнал её, когда она на лету обернулась и покричала:       — Вы нарочно, да? Ты сказал им? Науськал? Это из-за Монтегю?       — Не понимаю, о чём ты! — усмехнулся я.       Глянул вниз. Заметил, что Джордж уже на скамье запасных, а рядом с ним их охотник Бэлл, держащаяся за голову, мадам Помфри активно сновала возле них. Фред увернулся от бладжера, а Блейз забросил квоффл в кольцо.       — Слизерин снова забивает! — комментировал Ли Джордан. — Жёсткая игра. Держись Фред...       — Не лучший способ добиться справедливости, Драко! — крикнула Грейнджер.       — Это всего лишь игра... Гермиона, — продолжал ухмыляться я. — Ты, я смотрю, и не думаешь искать снитч. Работай.       Я огляделся и помчался вниз. Обернувшись, убедился, что она следует за мной. Она явно злилась, а для игры это чревато — снижает концентрацию.       Тут я увидел, что Винс стремительно кубарем полетел вниз — хвост его метлы кувыркался следом. Думал, у меня сердце остановится. К нему уже мчали Нотт, Забини и Гойл. Они все оказались рядом, почти у земли, Винс зацепился за метлу Блейза, и тот опустил его на землю. Трибуны гудели от недовольства, но Слизерин аплодировал и орал, подбадривая нашу команду. К Крэббу уже бежал третьекурсник с запасной метлой.       Свисток. Трюк громогласно объявила:       — Фред Уизли покидает поле за нарушение.       — Что? — прокричала Джонсон. — Стоп! Стоп! Перерыв!       Все игроки стали приземляться.       — Как удаление?! За что? — кричали гриффиндорцы.       — Мистер Уизли применил магию, — заявила Трюк, — это грубое нарушение.       — Это был бладжер! — наперебой орали они.       — Предъявите вашу палочку, Уизли, — холодно потребовала тренер.       — Фред не мог! — воскликнула Грейнджер. — Это против правил! Никто не видел...       — Мистер Уизли, — повторила Трюк.       Фред был надменен, ирония застыла на лице. Он презрительно глянул на меня и резким движением отдал палочку тренеру.       Она вздохнула и строго произнесла:       — Приори Инкантатем.       В воздухе возник образ сломанной метлы. Поднялся шум. Гриффиндорцы ахали, зрители кричали, а мы только ухмылялись.       — Это грубейшее нарушение, мистер Уизли! — возмутилась тренер. — Вы же опытный игрок...       — Он начал! — повысил голос Фред, кивая на Винса. — Крэбб наставил на меня палочку...       — Чего?! — ухмыльнувшись, протянул Винс. — Я не собирался колдовать. Я просто проверил, не сломалась ли она. Показалось...       — Врёшь! — Фред кинулся к Винсу.       Джонсон и Спиннет схватили его за руки.       — Чего вру-то? — ехидничал Крэбб. — Я ничего не сделал.       — Вашу палочку, мистер Крэбб. — Трюк протянула к нему руку.       — Да пожалуйста.       Винс отдал ей палочку. Заклинание выявило, что последнее действие палочки было разогревание еды. Даже не удивил.       — Гад! Это была провокация! — прорычал Уизли, пытаясь вывернуться из рук девчонок. Рональд уже рвался в бой.       — Это несправедливо! Крэбб начал! — орал Уизли. — Зачем бы Фред стал защищаться? Его удаляйте!       — Ну и что теперь? — с ехидной физиономией протянул Грег. — Если я достану носовой платок и направлю на тебя, меня за это с поля удалять?       — Придурки! — зарычал Рональд и кинулся в сторону Гойла. Фред вырвался и накинулся на Крэбба.       Свисток оглушил, я бросился наперерез, обхватывая Фреда руками, Гойл отпихнул Рональда.       — Хватит! — повысила голос Трюк. — Мистер Уизли — Фред — вы удалены с поля за применение магии, точка!       Уизли буравили нас злобными взглядами, их сестра оказалась рядом. Фред с яростью ткнул меня в грудь указательным пальцем:       — Твоя работа, да, Малфой? Твой план! Это из-за Монтегю!       Приятно... Да, было приятно, что он нас раскусил, чего уж скрывать.       — Но это неправильно! — кричала Джонсон. — У нас теперь трёх игроков не хватает: двух загонщиков и охотника! Слизерин играет нечестно! Пусть Гермиона идёт вместо Фреда. Джинни заменит ловца. Это просто неслыханно!       — Удаление не влечёт замену, мисс Джонсон! — спокойно вещала Трюк.       — Но вы же видите, — вступила в схватку Грейнджер, — это была провокация! Нельзя за это лишать команду игрока. Тем более единственного загонщика, вы что, совсем?!       — Держите себя в руках, мисс Грейнджер, — пригрозила тренер, — за грубость тоже следует удалять.       Грейнджер прикусила губу, а её карие глаза полыхали огнём от злости.       — Что здесь происходит? — Мерзко-елейный голосок Амбридж вызвал тошноту.       — Игра теперь не имеет смысла, — всплеснула руками Джонсон. Четверо против семерых — это как?       — Отказываетесь продолжать игру? — уточнила Трюк. — Это техническое поражение.       — Я этого не сказала, — проворчала Джонсон.       — Так в чём дело? — снова вмешалась Амбридж. — Я понимаю так, что Гриффиндор проиграл?       — Директор... — Джонсон выдавила это слово, кажется, с трудом преодолев неприязнь. — Я, как капитан команды, прошу у вас разрешения произвести замену игроков. Нам нужен хотя бы один загонщик — мисс Грейнджер, а ловцом будет мисс Уизли — она готова.       — Девочки против таких молодцов? — ехидно усмехнулась Амбридж. — Не вижу смысла. Не проще ли признать поражение, мисс Джонсон, и оставить свои головы в целости и сохранности перед экзаменами, как вы считаете?       — Мы не признаем поражение, — сквозь зубы процедила Джонсон. Хочу я или нет, а она заслуживает уважения.       — Да пусть заменят, — лениво протянул я, и на меня уставились все гриффиндорцы. — Наивно предполагать, что таким составом они нас обыграют, но как же без зрелища. Чисто девичья команда...       — Помолчал бы, Малфой... — прорычал Рональд.       — А, ты ещё тут... — с презрением произнёс я.       — Так... — утомлённо начала Трюк.       — Что ж, — с улыбкой выдохнула Амбридж, — я уверена, что это бесполезная трата времени, но попробуйте. Я даю разрешение на замену игроков.       Кажется, это для неё было особенно приятно — изображать из себя милостивого благодетеля. Она чинно проследовала обратно на трибуны, а девчонки Гриффиндора буравили нас хмурыми взглядами.       — Гады... — сквозь зубы процедил Фред. — Даже не надейтесь, что вам это с рук сойдёт.       — Ой, как страшно, — расплылся в улыбке Крэбб.       Тем временем Уизли-младшая передала Гермионе биту и так на меня глянула, будто готова убить, чем по-настоящему насмешила. Ну такая дерзкая, не могу! Я тихо засмеялся.       — Ещё посмотрим, кто будет смеяться, Малфой, — прошипела она и помчала к скамейке запасных за своей облезлой метлой. Гермиона сердито на меня покосилась, задрала нос и взмыла в воздух.       А я был счастлив, что мой план удался. Не совсем всё было так, как я планировал, но всё равно.       — Ты ведь правда не собирался использовать магию, а, Винс? — ухмылялся я, идя рядом с ним.       — Нет, конечно, это же нарушение, — довольно улыбался он, а рожа горела, словно свёкла.       — Грубо, но идея отличная, — подбодрил его я.       — Уизли слишком вёрткий оказался, — добавил Винс. — Честно, не думал, что он магию применит, думал, просто с пути свернёт.       — Хвали Салазара, что ты не убился, — засмеялся я, хлопнув его по плечу.       Крэбб аж побледнел, он, похоже, и не думал, что мог расшибиться в лепёшку — вот ведь болван. Я расхохотался, а он что-то бубнил себе под нос, я уже не слышал. Мы тут же собрались командой.       — Какова теперь тактика, Драко? — озадаченно уточнил Блейз.       — Забивать и защищать свои кольца. Эти фурии сейчас в гневе, — усмехнулся я, — так что будьте осторожны. Если они не перехватят инициативу, попытаются делать гадости исподтишка. Винс, Грег, пасите Грейнджер и оберегайте Тео и Блейза...       — Почему ты позволил им сделать замену? — хмурясь, спросил Забини. — Было бы проще...       Я бросил взгляд наверх, где, зависнув в воздухе, совещались гриффиндорки. Ну и вратарь их заодно.       — Да, выиграть у трёх девчонок очень почётно, Блейз, — ухмыльнулся я. — Всё, поехали.       Азарт бурлил в крови, ощутил, как сильно мне не хватало этого. Как же давно мы не оказывались с ней на одном поле — в игре. Я видел, с каким бешеным рвением она понеслась навстречу бладжеру, как встретила его своей битой и с яростным визгом отправила его в сторону Теодора. Трибуны взревели, и это дурное бесконтрольное восхищение заставило забыть, что Тео, вообще-то, член моей команды. Благо Винс оказался рядом и быстро среагировал.       — Нотт, внимательнее! — заорал я.       Тот перепугано уставился на меня, потом кивнул и бросился сопровождать Блейза, на которого уже напали Джонсон и Спиннет. Пас, другой — и квоффл летит в ворота Уизли. Отбил, ну что ж...       Я бросился к Грегу, проносясь мимо Уизли-младшей. Она проводила меня прищуренными глазами.       — Попробуй отвлечь их вратаря, — велел я Грегу.       Тут краем глаза заметил блеснувший неподалёку золотой мячик. Я рванул за ним в ту же секунду, что, естественно, не скрылось от внимания Уизли. Она сорвалась с места и помчалась в мою сторону. Снитч юрко нырнул вниз — я за ним. Затылком ощущал, буравящие меня глаза. Мимо промчался бладжер, следом Грейнджер.       — Джинни, осторожнее! — прокричала она.       Я оглянулся, у нас на хвосте оказался Винс и он явно собирался снять Уизли. Я не был бы против, но снитч был слишком близко — рискованно, мог бы и меня зацепить. Я махнул ему рукой, указывая направление на Джонсон, которая шла наперехват между Тео и Блейзом.       Неожиданно Уизли вырвалась вперёд, я даже растерялся на секунду.       — И Нотт снова забивает! — орал Ли Джордан. — Счёт 80:55 в пользу Слизерина. Поднажми, Рональд! Давай, Джиневра! Мы в тебя верим!       Хуже нет, когда комментатор ещё и за болельщика. С другой стороны наши дела обстояли неплохо, а потому мне оставалось красиво завершить эту игру. Уизли оказалась на удивление быстрой. Её рыжий хвост всё время мельтешил перед глазами. Но когда снитч был уже близок, я вырвался вперёд. Честно говоря, не ожидал, что её нога внезапно врежется в мою метлу. Какая милая случайность!       — Гадкие змеи... — сквозь зубы процедила она. — Вы играли нечестно!       — А ты не вмешивайся, без тебя разберёмся, — ответил я и обогнал её на полкорпуса.       Я снова ощутил удар сзади, обернулся, а потом бросил:       — Минус десять очков, Джиневра Уизли, за нарушение правил игры.       — Что?! Да как ты смеешь, мерзкий слизняк?! — взвизгнула она.       — Или борись честно, или сейчас полетишь вниз. А за оскорбление старосты и участника Инспекционной...       — Предатель! — прорычала она. — Гермиона не знает, с кем связалась.       Я резко затормозил и моя метла столкнулась с её бедром. Она вскрикнула, испугалась, но разозлилась ещё больше.       — Она знает... — прошипел я, ядовито ухмыляясь. — Лови снитч, Джин-н-н-невра Уизли!       Больше я не собирался тратить время на девчонку. Снитч был единственной целью. Я даже внимания не обращал на то, как она меня преследовала, что-то кричала в спину, пыталась обогнать. Несколько раз мимо проносились другие игроки, но я уже никого не замечал — только золотой мячик перед глазами.       В последний момент гонки я услышал отдалённый голос Ли Джордана:       — Браво, Анджелина! Разрыв сокращается!       Я схватил снитч, и разочарованный голос комментатора констатировал:       — О-о... И Драко Малфой поймал снитч. А это значит, что кубок школы по квиддичу в этом году достаётся Слизерину.       Аплодисменты слизеринцев потонули в недовольном гуле остальных факультетов. Но мне было безразлично. Считаю, мы заслужили эту победу. Команда подобралась отличная и ничто нас не остановило, даже близнецы Уизли.       — Не в радость тебе будет эта победа, — заявила зависшая позади меня Уизли: вся красная и взъерошенная после гонки.       — Угрожаешь? — усмехнулся я. — Как мило. Ты, похоже, не понимаешь, в чём суть игры. Получше изучи правила, если хочешь и дальше играть.       Она фыркнула и направила свою метлу вниз. Откуда-то сверху медленно опускалась Гермиона. Её кудри сильно растрепались, выбившись из хвостика, а дыхание было тяжёлым, она явно устала.       — Что ж, поздравляю, — почти спокойно произнесла она, пролетая мимо и удаляясь.       — Если считаешь, что я не прав... подумай ещё раз, — ответил я. — Они ещё легко отделались.       Она оглянулась, бросила на меня грустный взгляд и одними губами произнесла: «Потом поговорим».       Нас поздравлял наш факультет. Парни были очень довольны, я тоже, хотя чувствовал себя измотанным. Нотт оказался рядом и снова напомнил:       — Ты мне кое-что обещал, Драко. — Он кого-то выискивал в толпе, а потом вдруг схватил меня чуть выше локтя и потащил за собой.       Гриффиндорцы все скисли, мало того, что Поттер не участвовал в игре, так ещё и кубок продули. Нет, а чего они, интересно, ожидали?       Вскоре я понял, кого искал Нотт. Лавгуд отделилась от толпы и в одиночестве направлялась к выходу со стадиона. Мы с Тео преградили ей путь, и она удивлённо уставилась на меня своими голубыми широко распахнутыми глазами.       — Здравствуй, Драко, — спокойно произнесла она. — Поздравляю с победой. Ты что-то хотел? — И она перевела заинтересованный взгляд на Тео.       — Привет, — тут же выдохнул он и замолчал, будто язык прикусил.       — Добрый день, — ответила она.       — Это Теодор Нотт, мой сокурсник, — с досадой вздохнул я. — Это Лавгуд, как там тебя...       — Друзья зовут меня Луна, — улыбнулась она, не сводя взгляда с Теодора. — Рада знакомству, мистер Нотт.       — Всё? Моя миссия выполнена? — с раздражением произнёс я.       — Да, иди уже, — махнул рукой Нотт. Деловой.       Они стояли, молча глядя друг на друга, а я просто ушёл. Понятия не имею, что вдруг Нотт обнаружил в этой Полоумной Лавгуд, вроде нормальный парень, зачем она ему?       — Не задерживайся! — крикнул я по пути в раздевалку. — Отмечать будем!       Нотт снова махнул рукой.       У входа в раздевалку внезапно прямо передо мной возникла Уизли.       — Радуешься победе? — скривилась она.       — Отвали, Уизли. Я не в настроении тратить на тебя своё драгоценное время. Или жаждешь избавиться ещё от десятка баллов? Без проблем.       — Фред и Джордж это так не оставят... — начала было она.       — Откуда тебе знать, а? — поморщился я. — Ты просто малявка, не вмешивайся в дела взрослых, ясно? Без тебя разберёмся.       — Из-за тебя Гарри не вышел на поле! — повысив голос, начала выговаривать она. — Из-за тебя Джордж и Кэти в Больничном крыле, а Фред нарушил правила...       — Отвали, Уизли, — закатил глаза я и собирался идти дальше, ещё не хватало с девчонкой объясняться. Кто она такая вообще?       — Жалкий интриган! Предатель!       Она что-то прорычала сквозь зубы и взмахнула палочкой. Внезапно прямо перед моим лицом возникли какие-то визжащие твари. Их была целая стая, и я даже разглядеть их не успел. Они били меня крыльями по лицу, царапались и кусались, это было так больно и мерзко, что хотелось орать, а отбиться от них было практически невозможно.       — Твою мать, что это такое? — заорал я. — Уизли, гадина! Убери этих тварей!       Но её и след простыл. Даже не представлял, кого позвать на помощь, одной рукой отбивался как мог, второй шарил по карманам в поисках палочки. Слышал, как вдалеке кто-то хохотал, но никто не собирался помогать мне. Не мог глаза открыть, боялся, что эти мерзкие существа выцарапают мне их.       — Финита инкантатем! — Её перепуганный голос — единственное, что я услышал, и наступила полная тишина. — Вы что, ополоумели совсем?! — закричала Гермиона. — Что смешного, Симус? А если с тобой так? Малфой, ты в порядке? О... Мерлин...       Я не мог открыть глаза, чувствовал, как по всему лицу что-то сочится, ужасная щиплющая боль.       — Что это было?! — прорычал я.       — Летучемышиный сглаз. Порча. Мерлин... Они всего тебя исцарапали. Кто это сделал?       — Эта идиотка — твоя рыжая подружка. — Я с трудом открыл глаза.       — Что произошло? — Из раздевалки выбежала моя команда. Гойл тут же всмотрелся в моё лицо.       — О-о... — протянул он, — ну всё, Драко, твоей морде конец.       — Что? — процедил я.       — Всё будет нормально, прекрати Гойл! — скомандовала Грейнджер. — Отведи его в Больничное крыло, мадам Помфри разберётся.       — А ты чего раскомандовалась? — повысил он голос. — Берега попутала?       Она просто развернулась и почти бегом помчалась к выходу прямо в квиддичной форме. Не забывает о конспирации.       Гойл проводил меня до Больничного крыла и только там я увидел весь ужас, который эти мрази сотворили с моим лицом. Не представлял, что может быть столько мелких царапин, проколов от зубов — это выглядело просто ужасно: подсохшая сукровица по всему лицу. Мадам Помфри вручила мне мазь и зеркало, велев смазать каждую царапину, чтобы не было заражения. Вся моя радость от победы и разборок с близнецами сошла на нет. Теперь я самый натуральный урод. Ладно шрамы на спине от когтей оборотня, их и не видит никто, а это... будто я в терновый куст свалился. Вот ведь рыжая дрянь!       Здесь же оказались Уизли и Бэлл.       — И тебе досталось, Малфой, — усмехнулся Джордж. — Похоже...       — Просто заткнись, — безразлично ответил я, продолжая размазывать мазь по лицу.       Весь оставшийся день в палату приходили их дружки, мои друзья. Мы то и дело пикировались, и мадам Помфри всё время выгоняла посетителей из палаты. Сказала, что моя физиономия будет заживать пару дней и нет необходимости находиться в Больничном крыле, но если я не хочу ходить по школе с таким лицом, могу остаться.       И я остался. Бэлл и Уизли предпочли вернуться в свою башню, и мы были вдвоём с Монтегю. Пока в палате стоял гвалт, он не встревал в разговоры, силы ему ещё долго восстанавливать после неудачной трансгрессии. Но он понял в чём дело, и когда все ушли, он меня позвал из-за своей ширмы.       — Думаешь, это они? — с некоторым сомнением уточнил он. — Я слышал, тебя обвинили в организации диверсий на поле. Как тебе удалось не нарушить правила?       — Доказательств нет, что это они, — повёл я плечом, садясь на соседнюю койку. — Однако, раз Фредди предположил, что дело в тебе, значит, рыло очень даже замазано. Извини, это максимум, что я смог.       — А если... это не они?       — А есть разница? — усмехнулся я. — Уизли давно выпрашивали.       Грэхем помолчал немного, смотрел задумчиво, а потом закрыл глаза, явно уставший от произошедшего.       — Приятно, что тебе не всё равно, — тихо произнёс он. — Знаешь, не ожидал.       — Приятно видеть, когда этим придуркам тоже достаётся, — тихо засмеялся я, — даже если это были не они.       Грэхем с трудом улыбнулся и, кажется, вырубился.       Я рад, что всё получилось, даже не смотря на мою жуткую физиономию. Честно, я хотел бы большего: чтобы Уизли всем составом валялись на больничных койках, включая их психованную сестру. Но в тот момент, я как будто остался в палате один. Я уже и забыл, как это хорошо — просто побыть одному, в тишине. Мне не хотелось отмечать нашу победу, главным было то, что Уизли поняли, для чего был этот матч. Не знаю, будут ли последствия, мне, если честно, всё равно.       А потом я просто ждал — и она пришла. Поздно ночью, когда уже невозможно выдержать, когда веки слипаются сами собой. Но я ждал всё равно.       Дверь в палату тихонько приоткрылась. Я сидел на кровати, обхватив колени и прижавшись спиной к подушке. Гермиона осмотрелась.       — Монтегю спит, — тихо произнёс я. — Мадам Помфри дала ему умиротворяющий бальзам.       — Почему ты не спишь? — прошептала она, подкрадываясь ближе и следя за спящим за ширмой Грэхемом.       — Не хочу.       — Тебе больно?       — Немного.       Она вздохнула, села на мою кровать с другой стороны, и хоть в окна светила полная луна, не уверен, что мою физиономию было хорошо видно. Какое-то время мы молчали.       — Джинни не права, — опустив глаза, заговорила Гермиона. — Фред и Джордж её поддержали, но...       — Мне всё равно. Ты пришла, чтобы оправдывать Уизли?       — Конечно, нет! — Она покачала головой, вздохнула. — Я... Мне жаль, что пришлось уйти. Я так хотела исцелить твои раны.       Гермиона робко взглянула мне в глаза. Я медленно сдвинулся ближе к ней, сел по-турецки, наклонился вперёд и с трудом улыбнулся, ведь царапины на лице всё ещё были довольно болезненны.       — Исцеляй, — шепнул я.       Она тоже чуть придвинулась, рассматривала моё лицо так долго, что мне стало не по себе.       — Каково это, быть подружкой урода? — фыркнул я, испытывая глубокую обиду.       — Слишком иронично, Драко. На тебе живого места нет, — с сожалением прошептала она. — Ты... — Она приблизилась ещё немного, мягко тронула кончиками пальцев мои губы, посмотрела прямо в глаза и еле слышно выдохнула: — Ты невероятно красивый. И... пахнешь снадобьем.       — Красивый? — усмехнулся я. — Сейчас?       — Ты даже не представляешь.       Мы смотрели друг на друга так долго. Мне хотелось, чтобы она поцеловала меня. Знаю, она ждала от меня первого движения, но что-то останавливало. И когда она подалась ближе, казалось, сердце выскочит от счастья. Веки будто стали свинцовыми, я слышал, как дрожало её дыхание. Я закрыл глаза, а потом её губы почти коснулись моих — близко-близко она прошептала, обжигая мои губы дыханием:       — Не волнуйся, шрамов не останется. — Она помолчала секунду и продолжила: — Иногда меня пугает то, что ты всегда прав. Как бы ты ни поступил, я на твоей стороне. Хочу, чтобы ты это знал.       Я невольно улыбнулся, и в этот момент она поцеловала меня. И я не знаю, что было значительнее: поцелуй или такие нужные слова.       Как же хотелось обнять её! У меня перед глазами замелькали картинки: воспоминания Рождества. С этим было невозможно справиться, особенно, когда её руки стали осторожно скользить по моим рукам, к плечам. Я обхватил её одной рукой, потянул к себе. Она ойкнула, улыбнулась, и я прижал её к себе крепко, чтобы не вырвалась. Ощутил, как она приподнимается, как её ноги неловко обхватывают меня, и вот — она уже сидела между моих бёдер, так близко, Мерлин! Я думал задушу её от счастья. Целовал её, а она взъерошивала мои волосы, отвечала так нежно, горячо. Хорошо, что в такой позе она не могла заметить стояк, который меня разрывал пьянящей болью.       — Если мы разбудим Монтегю, будут проблемы, — с блаженной улыбкой прошептала она, вздыхая, подставляя моим губам шею, своё маленькое ушко. Я целовал её, и она еле слышно смеялась, осторожно целовала в ответ моё лицо.       — Он не увидит, что это ты.       Я аккуратно пробрался под её кофту ладонями, скользнул по спине, она замерла, обняла меня крепче за плечи. Застёжка её лифчика попалась на пути, и я сам не понял, как так легко расстегнул крючки. Она резко выдохнула:       — Что ты творишь? — Её дыхание стало прерывистым, глубоким. А я не мог остановиться, поглаживал её спину, а все мысли были о том, как бы осторожно добраться до её груди, чтобы она не вырвалась, не сбежала.       Её глаза... Мерлин... Она была такой напуганной и в то же время, будто ждала чего-то. Я впивался в её губы, не закрывая глаз, так хотелось видеть, как затуманивается её взгляд, как она теряется, как смыкаются её ресницы, слышать её тихие вздохи — это блаженство. Она дышала всё чаще, пока мои руки изучали её спину, бока. Мерлин! Она такая маленькая, тоненькая и горячая. И когда я наконец добрался до её груди, сжал её ладонью, Гермиона запрокинула голову, застонала, отклонилась назад, позволяя хоть на минуту почувствовать, что она моя. Я знаю, что никто и никогда этого не делал, что она хранит себя для меня, и от этого осознания так круто, но чертовски больно. Сколько ещё она будет меня мучить? Сколько мы будем ждать?       Иногда я думаю, что лучше бы этого не было совсем. Лучше бы мне не прикасаться к ней, чтобы не страдать потом. Это туловище такое бестолковое, непослушное. Нужны часы окклюменции, чтобы прийти в норму, недели аскезы, какой же бред так жить! Наверное, именно поэтому люди женятся, так невозможно прожить всю жизнь, но ведь так живут — одиночки. Такие как Снейп. Ведь одиноких людей полно. Как они живут? Мои родители поженились давно, они ещё были совсем молодые. Знаю, детям об этом думать не стоит, но ведь... они поженились, значит, они были нужны друг другу.       Она нужна мне. Хочу я этого, не хочу ли, ощущение такое, что я просто ничего не могу с этим сделать. Особенно, когда она рядом. Мне так нужно держать её в руках, сделать своей — это сильнее меня. И каждый раз, когда она уходит, мне хочется орать от досады. Часы окклюменции, аскеза. Снейп, гад. Знал что посоветовать. Это работает, но это самая настоящая работа — тяжёлая, изнурительная.       А в Большом зале ты снова видишь её... и вся работа нахрен насмарку. Иногда мне кажется, что это моя огромная слабость, и благодаря этой слабости, Грейнджер может делать со мной всё что угодно — крутить как захочет. И я не могу отказаться. Ради этих минут, когда она близко, когда моё тело теряет контроль. Это бесит.       Никто не отмечал нашу победу. Амбридж в тот же вечер устроила обыски в гостиных, сняла баллы со всех факультетов за хранение алкоголя, по-моему, только Пуффендуй отделался испугом. Тем лучше, ненавижу алкоголь, от него хреново — почти всегда. С Уизли тоже сняли баллы за нападение на старосту и применение магии вне класса — хотя не думаю, что это кого-то огорчило.       А перед отбоем, будучи уже в своей спальне, я почувствовал ту самую досаду. Мне кажется, она нарочно это делает — держит меня за горло своей маленькой нежной рукой. Через монету просила встретиться с Поттером. Сказала, что Снейп его больше не учит, а очкарику так нужна окклюменция! Чтоб он провалился. Вечно всё запортачит, а ты разгребай.       Не хочу думать, что она мной манипулирует. Не хочу, но иначе не получается. Ощущение такое, что ради своего дружка она и пришла ко мне в ту ночь. Не хочу я так думать, это больно, но к сожалению, нельзя этого исключать. Как бы я хотел, чтобы она просто любила меня. Просто так. Но я же Малфой. Отец всегда говорит, что у нас нет друзей, что каждый, кто к нам приближается, чего-то хочет от нас. Она не может быть такой.       Как же я зол! Пора опять окклюменцию с полки доставать.