Я — Драко Люциус Малфой

      7 мая.       Наверное, это был самый сумасшедший опыт в легилименции. Я даже не жалею об этом несуразном спонтанном уроке, потому что, уверен, в моей жизни может ещё и не такое случиться.       «Операция» началась с самого утра. После завтрака Пэнси передала мне записку от Гермионы — шифруются как могут. В ней она просила встретиться с Поттером, чтобы я сам назначил место, потому что Выручай-комната сейчас под наблюдением, все собрания запрещены, а комендантский час ужесточён, даже старостам запрещено патрулирование после десяти вечера. Амбридж бдит, чтоб её…       Пришлось голову ломать. Ничего лучше не придумал, чем тот заброшенный класс, где мы с Уизли варили зелья. После первого урока передал записку Пэнси. Она уставилась на меня злющими глазами и прошипела:       — Я не нанималась совой работать! Что же это такое!       Сердито покачала головой, но записку взяла, знает, что я в долгу не останусь. Проходя между рядами парт, она сунула клочок бумаги в руку Гермионы. Та быстро огляделась и прочла записку. Бросив на меня благодарный взгляд, кивнула и помчалась догонять своих дружков.       Честно говоря, нервничал. Ужасно не хотелось встречаться с этим идиотом, ведь если Амбридж поймает нас ещё раз, вряд ли поверит, что это спланированный захват преступника, такую глупость дважды не проделаешь. Но было любопытно, что же такое вытворил Поттер, что декан отказался ему помогать. Это должно было быть что-то очень серьёзное, ведь, как я заметил, Снейп подчиняется Дамблдору, а директор всячески опекает Поттера. Короче говоря, был уверен, что явная неприязнь Снейпа к самому Поттеру сыграла решающую роль, и любопытство так и распирало.       Несказанно повезло, потому что после уроков Амбридж отправилась в Министерство. Слухи об этом распространяются очень быстро, ведь вся школа может свободно подышать хотя бы час. Пришлось пожертвовать обедом, чтобы провести этот дополнительный урок.       Первым в класс заглянул Уизли, я даже удивился.       — Тебе чего? — фыркнул я, и тот угрюмо на меня посмотрел.       — Не выпендривайся, Малфой, — проворчал он. — Тоже мне…       — Ты, я смотрю, решил подпортить Поттеру планы, — съехидничал я.       — Да пошёл ты, — почему-то даже без злобы ответил он и исчез, прикрыв дверь.       Затем, где-то через минуту, заглянул Поттер. Он нерешительно осмотрелся, вошёл и запер дверь.       — Времени совсем мало, — торопливо проговорил он, — мне нужно…       — Ну конечно! Тебе нужно, — растягивая слова, отвечал я. — Никаких тебе «Спасибо, что нашёл для меня время. Прости, что устроил всем подставу…» Из-за тебя даже вечером не прогуляться, сигнальных чар по всей школе наставлено.       — Слушай, — вздохнул он, — не хочешь помогать — не надо…       — Хм, серьёзно? — с деланным удивлением ответил я. — А мне показалось, что Грейнджер прям очень-очень настаивала! Я нашёл время…       — Да, это её идея! — нервно выпалил он. — Не знаю, с чего она решила, что тебе можно доверять!       — Может, с того, что я не выдал твой шутовской клуб? — усмехнулся я. — Знаешь, мне плевать, насколько хорошо ты овладеешь окклюменцией. Снейпу, видимо, вообще нет дела. С чего бы мне…       — Ладно, слушай. — Он плюхнулся за парту в углу, явно какой-то вымотанный. — Снейп и так не помогал. Только все мозги высосал. Ты как-то по-другому… Может… потому что ты сам ещё плохо умеешь…       — Да сейчас! — иронично бросил я. — Думаешь, я не докопаюсь до твоих тайн? Ты пытаешься скрыть абсолютно всё, Поттер, а этого делать не надо. Вот в чём секрет: нужно показывать свои воспоминания, даже те, которые не хотелось бы показывать, но так, чтобы они маскировали самое тайное, опасное и личное. Зачем тебе прятать Блэка? Родителей? Друзей? Всем и так ясно, что они для тебя значат. Тупо пытаться их скрыть. Нужно прятаться ЗА ними! Короче. Ты будешь работать или нет?       Я раздражённо скрестил руки на груди и сел на стоящую позади парту.       Поттер смотрел на меня озадаченно, а потом уточнил:       — Сколько уже времени ты этим занимаешься? Почему Снейп мне всего этого не говорил? «Сосредоточьтесь!» — иронично передразнил он Снейпа. — Что?! Ну сосредоточился! Дальше что?       — За что он так тебя ненавидит? — Не мог я не задать этот вопрос. — Декан ко всем относится презрительно, но ты… Почему он перестал тебя учить?       — Вот это… не твоё дело, ясно? — уныло ответил он. — Мне нужны эти дурацкие уроки, я это понимаю. Гермиона права.       — Расскажи, за что он тебя ненавидит, тогда и начнём. Иначе мне неинтересно. Зачем мне твоя окклюменция…       — Может затем, чтобы я не выдал твои тайны, Малфой! — наконец взорвался он. — Ты тоже приходил в Выручай-комнату! И я знаю о вас… с Гермионой! Если Волан-де-Морт узнает, тебе и твоей семье не поздоровится! Я не хочу подвергать опасности, Гермиону, ясно?! Мне нужны эти дурацкие уроки!       Мне стало тошно. Годрик его раздери, ведь это правда. Я уже увяз по самые уши во всём этом бреде. Что может быть хуже — зависеть от окклюменции Поттера. Не проще ли стереть ему память? Ну уж нет. После Пьюси меня на эксперименты что-то совсем не тянет.       — Что ж, — усмехнулся я, — не рассказывай. Я сам узнаю.       — Чего? — с опаской покосился на меня он.       — Работай, Поттер, если не хочешь, чтобы я узнал твои секреты. И секреты декана.       Поттер явно напрягся. Я спрыгнул с парты, достал волшебную палочку из кармана школьной мантии и направился к нему.       — Ну, давай, Поттер, — ухмылялся я, — прячься. Хоть в тёмный шкаф, хоть в кладовую, в сундук, я всё равно достану эти воспоминания. Чем ты так досадил Снейпу, а?       Поттер выхватил свою палочку, а я прицельно ударил ему в лоб заклинанием Легилименс.       Перед глазами замелькали картинки: класс зельеварения, кабинет Снейпа, его старое кресло, стол. Округлая чаша, наполненная странной жидкостью. Поттер посреди кабинета. Распахивающаяся дверь. Я.       Замешкался на секунду, обнаружив себя, и тут же вспомнил тот день, когда нашёлся Монтегю. Именно я в тот день сообщил Снейпу. Декан говорил со мной, а потом мы ушли. Поттер остался в его кабинете.       Видел, как он подошёл к той чаше, стоявшей на столе. Я никогда ничего подобного не видел. Поттер оглянулся, посмотрел на дверь и приблизился к чаше, наполненной чем-то тёмным.       Картинка вдруг начала расплываться, будто погружаясь в чёрный дым. Я понял — вот оно! То, что пытался скрыть Поттер. Я напрягся, мысленно повторяя заклинание. Видел, перед собой чёрные разводы, превратившиеся в водоворот, меня куда-то затянуло. А потом я увидел парня в очках. Салазар… он был очень похож на Поттера, даже очки такие же нелепые. И вдруг парень сказал:       — Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться.       — Тогда расколдуй его! — произнёс женский голос.       Я обернулся и увидел рыжую девушку. А на траве без движения валялся кто-то с длинными чёрными волосами.       Внезапно тьма сгустилась. Потемнело так, что не было видно совершенно ничего. Люди, на которых я смотрел, растворились в этой тьме, и я оказался в абсолютно пустой чёрной комнате. Это было то самое, я уверен. То из-за чего Снейп был зол на Поттера. Я усилил давление, буквально лопаясь от любопытства, пытаясь сломать стены этой комнаты. Голова затрещала так, что, думал, взорвётся.       Голос. Сдавленный, злой, незнакомый прозвучал будто из преисподней:       — Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок…       И вдруг раздался визг. Страшный, оглушающий. Из этой чёрной непроглядной тьмы резко вырвалась страшная драная тень с широко разинутым пустым бездонным ртом и длинными когтистыми пальцами. Дементор! Он бросился прямо на меня, и я так испугался, что меня с силой вынесло из воспоминаний Поттера. Я грохнулся на пол, в ужасе уставившись на него, а Поттер, весь взлохмаченный и мокрый, зажмурившись, держался за голову.       — Какого хрена, Малфой! — взвыл он. — Твою мать, я сейчас сдохну!       Я с трудом поднялся, преодолевая жуткую головную боль. Хорошо, всегда на уроки легилименции таскаю с собой целебное зелье, которому научил Снейп. Один флакон сразу опрокинул себе в рот, второй сунул в руку Поттеру. Он не раздумывая его выпил, и мы молча сидели на партах, с трудом приходя в себя. Даже думать не было сил, лишь бы не спятить от боли.       Отпускало медленно — гораздо дольше, чем обычно.       В дверь тихо постучали, и мы испуганно уставились на неё. В моём кармане нагрелась монета, я поскорее её достал и прочёл:       «Говорят, Амбридж уже вернулась. Скорее».       Снова тихий стук.       — Это Рон, — промямлил Поттер. — Вот же… Я опять не справился.       — Да я бы не сказал, — с трудом усмехнулся я, даже улыбаться было больно, будто виски пронзало железным колом. — Нападение — лучшая защита, да?       — Ты сам сказал — используй…       — Отлично. Этой твари кто угодно испугается. Грубо, конечно, но эффективно. Ты меня заинтриговал…       — Не лезь, Малфой, — поморщился от боли Поттер. — Забудь.       — Кто были те люди?       — Малфой, ты глухой? — еле слышно прошептал Поттер, снова сжимая голову ладонями. — Уж наверное, если я не показал, то рассказывать тем более не стану. Всё, отвали.       Он поднялся и поплёлся к выходу.       — Это вместо спасибо? — с усмешкой бросил я.       — Ага. Спасибо! — с досадой ответил он и закрыл за собой дверь.       Что такого было в воспоминании Поттера? Очкарик, рыжая девчонка и некто на траве. Кто это сказал: не нужна помощь от грязнокровок? Кто валялся заколдованный на траве? Почему это так разозлило Снейпа, что он отказался учить Поттера вопреки Дамблдору.       Какое мне дело? По сути, мне не должно быть дела, но… То что у Снейпа есть какие-то тайны, это очень интересно. Ведь он уже столько раз помогал мне, нам с Грейнджер. Сколько раз предупреждал, что из-за неё у меня могут быть проблемы. Дело точно в её происхождении. Мне казалось, что у него нет неприязни к маглорождённым — она у него ко всем одинаковая. Может, кто-то оскорбил девушку? Голос был мужской.       Проклятое воспоминание, ничего не понятно. Это было круто, но как же трудно! Поттер по-настоящему хорошо защитился, с ума можно сойти от таких воспоминаний. Я ничего не успел понять, но вот, кто такая Эванс, узнать не проблема.       Хотелось исчезнуть. Замок Хогвартс такой огромный, а спрятаться от всех стало негде. Душный пыльный класс давил. За окном весна, свежая зелёная трава. Амбридж обожает тиранить меня, каждый вечер требуя отчёт за день: кто, что и с какого факультета, сколько баллов снято. В этот раз я просто решил сбежать — достало всё.       Я вышел из замка и направился к озеру, туда, где не был уже очень давно — в своё тайное место. Пологий высокий обрыв так сильно осыпался, что у меня были все шансы сломать шею, но упрямство и осторожность сделали своё дело. Я спустился к берегу, с облегчением сел на камень и постарался полностью отключить все мысли и чувства. Поттер слишком сильно выбил меня из колеи, требовался серьёзный отдых.       Как же там тихо, красиво! По склону и вдоль берега нестройными пучками цветут фиолетовые и жёлтые крокусы, вода гладкая, словно зеркало, в котором отражаются холмы и деревья, покрытые ярко-зелёной молодой листвой. Жаль, что опять не увижу, как цветёт яблоневый сад в нашем поместье — воспоминание из детства, пять лет уже не видел цветения яблонь.       Не знаю, сколько времени я там сидел, так не хотелось возвращаться. Старался ни о чём не думать, но разве это возможно? Я так вымотался, что применять окклюменцию не было сил, потому в голову разрозненно лезло всё подряд. Стоило только подумать, как было бы здорово, если бы пришла Гермиона, сразу старался изгнать эту мысль. Она больше не та. Раньше всё было как-то не так. Наверное. Этот учебный год какой-то тяжёлый. В свете всего происходящего в мире ещё и ответственные экзамены на носу. Амбридж превратила школу в тюрьму, как будто мало мне было и без того тайн.       Сверху вдруг посыпались камни, комья земли, и я вскочил. Снова стало тихо, я присмотрелся, прислушался.       — Как ты вообще спустился? — послышался сверху её испуганный шёпот. — Теперь вопрос, спускаться ниже или уже лезть обратно?       — Для начала сделайся видимой, — с трудом скрывая радость, ответил я. — Спускайся, я подстрахую.       По склону снова посыпались камни, Гермиона появилась посередине почти отвесной стены. Я подошёл ближе, чуть поднялся по склону и протянул ей руку.       — Хорошо, что кроссовки догадалась надеть, — перепуганно усмехнулась она, взвизгнула и заскользила по склону. Я поймал её в объятия, и мы съехали на каменистый берег, еле удержав равновесие.       — Как ты меня нашла? — искренне удивлённо спросил я. — Сто лет сюда не приходил.       — Я попросила Гарри посмотреть на его карте. — Она густо покраснела, будто выдала страшную тайну. — Амбридж вернулась из Министерства, требовала тебя к себе, а ты исчез, вся Инспекционная дружина ищет. Похоже, она подозревает, что тебя похитили.       — Чокнутая тётка, — устало вздохнул я. — Нравится, горгулье, властью упиваться. Как же! Малфой у неё на побегушках! Пусть понервничает, старая корова.       Гермиона покачала головой, а потом заглянула мне в глаза, только теперь я вдруг ощутил, что продолжаю держать её в руках.       — Как ты? — с сочувствием спросила она. — Гарри вернулся такой разбитый. Уверена, тебе было не легче.       — Уже лучше, — улыбнулся я, приятна была её забота. — Хотя ещё час назад, думал, отброшу копыта.       — Ужасно. — Она зажмурилась, обняла меня, обхватив руками за талию. Как же чудесно было это тёплое объятие, её макушка на груди. Не понимаю, то ли меня так в высь несёт, то ли она уменьшается. Самому стало смешно, какая же она крошечная.       — Спасибо, что пришла, — шепнул я. — Думал, проторчишь возле своего Поттера до ночи.       — Понимаю твою иронию, но не стану обижаться, — тихо ответила она, я даже удивился, а она продолжила: — Я очень рада, что у Гарри наконец-то что-то получилось. Это только благодаря тебе, твоим урокам, твоему терпению. Ты удивительный. Это ведь ужасно трудно — и защищаться, и тем более внедряться в чью-то память.       — Кто такая Эванс? — не удержался я. Этот вопрос и так меня очень интересовал, старался не думать об этом, но не мог не спросить.       Она подняла голову, посмотрела на меня задумчиво, будто пыталась что-то вспомнить.       — Эванс… — повторила Гермиона, а потом будто обрадовалась: — А! Эванс! Это девичья фамилия мамы Гарри. Он как-то упоминал. А что? Зачем тебе? — Она вдруг напряглась, даже нахмурилась немного. — Кажется… Нет. Неважно.       Её руки ослабли, Гермиона попыталась отстраниться.       — Не бойся, — улыбнулся я, — я бы всё равно узнал. Какая разница.       — Ты что-то увидел в воспоминаниях Гарри, да? — с досадой вздохнула она, снова осторожно меня обнимая и устраивая голову на груди.       — Всё, что я вижу в воспоминаниях других людей, должно оставаться при мне, — с лёгким ехидством ответил я.       — Это правильно, — на удивление с глубоким почтением ответила она. — Знаешь, я почему-то уверена, что все чужие тайны останутся ими. Ты честный, пусть другие так не считают.       — Если бы не считали, вряд ли доверились бы. Не все твои друзья пришли на уроки окклюменции.       — Далеко не все, с кем я общаюсь, мои друзья. Если подумать, друзей у меня очень мало. Далеко не всем я нравлюсь, да и мне, знаешь ли, не все симпатичны.       — Лавгуд, например? — усмехнулся я.       — Хоть бы и так. Она, может, и неплохая, но… — Гермиона не стала договаривать, моментально сменив тему: — Как твоя голова? Прошла?       — Почти.       Мы, обнявшись, так и стояли молча у воды. Смотрели на озеро, окрестности, Гермиона иногда поглаживала мою спину, а я целовал её персиковую макушку.       — Как же здесь красиво! Тихо, спокойно. Только стук твоего сердца, — прошептала она. — Почему мы не можем так застыть навечно. Забыть обо всём.       Стало так тоскливо, что аж тошно.       — Потому что в таком положении мы не сможем сдавать СОВ, — с вымученной усмешкой ответил я. Гермиона прыснула:       — Очень своевременное замечание, — иронично ответила она. — Я и так редко погружаюсь в романтику, спасибо, что «спас».       — Не спасайся. Давай останемся. Поставим тут палатку и будем жить, пока у твоего Поттера не конфискуют его карту и нас наконец найдут.       — Карта нас не выдаст, ты же знаешь. Она не всем открывается. Ещё и обзывается.       Мы тихо засмеялись. Эта карта и правда одна из тех вещей, которую мне хотелось бы хорошенько изучить.       — Ты сбежала бы со мной? — вздохнул я, честно говоря, не ожидая ничего хорошего в ответ. — Жили бы в лесу в палатке, пили из ручья, ели что найдём.       — Малфой, — смеялась она, — ты и палатка в лесу — вещи несовместимые.       — Думаешь? — фыркнул я. — А может, я смогу, откуда ты знаешь. Если меня реально всё достанет, а этот момент всё ближе, может, так и будет. Бросишь своего Поттера, и сбежим от всего. Мы волшебники, неужели не найдём способа выжить?       Она подняла голову, посмотрела на меня с сочувствием.       — Ты так говоришь, что становится страшно. Тебя и правда всё так достало?       Про палатку я и правда, конечно, сильно перегнул. Однако идти на попятную было бы как-то не очень.       — Честно говоря, да, — усмехнулся я.       Гермиона отстранилась, взяла меня за руку. Какая у неё маленькая ладонь! Немыслимо просто! Она потянула меня вглубь берега, к нашему тайному укрытию в склоне обрыва. Она положила на камень свой носовой платок и трансфигурировала его в плоскую подушку, а потом подтолкнула меня, заставив сесть. И пока всё это делала, говорила:       — Расскажи мне. Знаешь, уже плевать на наказания Амбридж и её глупые распоряжения. Дело в ней, да? Она тебя достала? — Гермиона хотела сесть рядом, но я осторожно обнял её и привлёк на своё колено. Она робко обняла меня за шею, уткнулась носом в мой висок и прошептала: — Расскажи, что тебя мучит, я хочу знать.       — Зачем тебе это? — устало вздохнул я, поглаживая её спину. — Мы и так задержались…       — Ну и пусть. Тебе ничего не будет. А я её совершенно не интересую, что несказанно приятно. Она цепляется к Гарри, а я для неё — невидимка. Что-то незначительное.       — Да дело не только в ней. Она и правда жутко достала, наглая тётка. Знаешь, в прежнее время, — усмехнулся я, — пожаловался бы отцу, он бы быстро с неё спесь стряхнул. Королева нашлась. Из-за неё проблем куча. Этот ваш Отряд дурацкий. Пэнси не хочет учиться окклюменции, не знаю… Что она там может такого скрывать, что боится меня в свои воспоминания пускать. Винс бездарь. Ладно, он нормальный — хороший друг, но у него ничего не получается, абсолютно! Находка для лигилимента — ноль полный! И мысль о том, чтобы стереть ему память просто убивает. Поттер этот твой. Я не могу с ним общаться, ты меня прости, конечно, но он тот ещё баран. Или кто он там, олень? — усмехнулся я.       — Драко, ну пожалуйста, — простонала она. — А Гойл? — тут же сменила она тему. — У него получается?       — Да так. Но всё же есть надежда. Хуже обстоят дела с твоими друзьями-недрузьями. Что Патил, что эта, как её — Аббот. Что попало вообще. А те, кто так и не осмелился прийти на уроки. Прости, но, боюсь, им всем придётся память стирать, если что-то пойдёт не так. Все эти мысли с ума сводят. То Уизли со своими закидонами, а ты разгребай, то экзамены…       Гермиона тяжело вздохнула, покачала головой, и я замолчал.       — Продолжай пожалуйста! — вдруг стала настаивать она. — Важно всё что ты говоришь. Не представляла даже, насколько тебе сложно. Прости. — Гермиона потупилась, снова уткнулась в мой висок лицом и тихо проговорила: — А ещё эта дурацкая дружина, квиддич, я.       Я обнял её крепче, и она обняла меня за шею, мягко коснулась губами головы, зарылась носом в мои волосы, стало жутко щекотно, даже мурашки побежали по телу, но так приятно было. Не знаю, как это работает, но вдруг ощутил необъяснимую свободу, будто всё куда-то испарилось — все накопленные мысли и проблемы. Просто потому, что она выслушала меня.       — Тебе наверное совсем стало некогда зельями заниматься, — продолжала она. — А ведь у тебя талант! Драко, я уверена, рано или поздно всё это закончится. Не бывает, чтобы чёрная полоса длилась вечно, наступит рассвет. Закончится учебный год, а вместе с ним весь этот бред. Дома будет легче, хоть отдохнёшь, займёшься любимым делом, исследованиями. Знаю, может случиться всякое, ведь… Сам-Знаешь-Кто вернулся. Но мы будем надеяться на лучшее, правда?       Она отстранилась, посмотрела мне в глаза, ласково взяла в свои маленькие ладошки моё лицо. Почему-то её глаза блестели от слёз.       — Чего ты? — тихо, чуть улыбнувшись, спросил я.       — Мне так жаль, — шептала она, а слезинка покатилась по её щеке, — так жаль, что мы отдалились.       Я снова обнял её, и она крепко обняла меня за шею, всхлипнула, а потом быстро проговорила:       — Пожалуйста, будь осторожен! Я в ужас прихожу от мысли, что там — в твоём доме — теперь могут быть Пожиратели Смерти, Беллатриса Лестрейндж и… он. Если бы можно было спрятаться в палатке, я бы сбежала с тобой, чтобы зло не коснулось тебя. Никогда.       Ком застыл поперёк горла. Как же я не хочу думать обо всём этом, но она права. Я крепче прижал её к себе, вздохнул.       — А как же твой драгоценный Поттер? — усмехнулся я. — Бросила бы его на произвол судьбы?       — Я бы не хотела выбирать. Гарри — мой друг, да. Но ты… совсем другое. С тобой я хочу встречать закаты и рассветы. — Её голос стал таким мягким, нежным. — Хочу, чтобы ты… всегда был рядом. Иногда мне так тебя не хватает. — Она обняла меня, положив голову на плечо. — Я часто вспоминаю, как мы сидели здесь, ты спящую держал меня на руках, и я будто совсем исцелилась.       — Что-то с каждым годом всё только усложняется, — отвечал я. — Теперь многие знают о нас с тобой, но, кажется, от этого ещё больше риска. Ты права. Но мы будем осторожны. Даже Поттер не так безнадёжен.       Закат уже окрасил небо в оранжевый. Солнце давно скрылось, а мы пропустили ужин. Нам пришлось искать другой путь, чтобы вернуться в замок. Вдоль берега по обеим сторонам наш грот соседствует с отвесными стенами обрывов, так что по берегу обойти оказалось невозможно. Старый наш путь осыпался под ногами, и нам пришлось взбираться с другой стороны, цепляясь руками за траву и кусты.       — Ничего, — смеялся я, — в следующем году сможем сюда трансгрессировать.       — Не факт, — отвечала она, кряхтя карабкаясь по склону. — Если здесь есть защитный барьер, то ничего у нас не выйдет.       — Даже помечтать не дала.       Гермиона тихо посмеивалась. А поднявшись, мы расстались, скрываясь от всех, как и прежде.       Не успел я войти в замок, мне навстречу вылетела Пэнси.       — Жаба уже отправила нас искать тебя в Запретном лесу! Ты в своём уме? Она рвёт и мечет, думает, тебя похитили «эти мерзкие полукровки кентавры».       — Вообще-то я хотел поесть, — недовольно проворчал я.       — Сейчас она подпортит тебе аппетит, — фыркнула Пэнси. — Она уже всем нам нагадила.       Когда я вошёл в кабинет «директора», она, с ровной спиной, сцепленными в замок толстыми пальцами и вздутыми ноздрями, сидела за своим письменным столом, будто только и ждала момента, чтобы предстать в самом что ни на есть глупом виде. Сколько часов она так сидела, интересно?       — Мистер Ма-алфой! Какая честь! — сладко-приторно и жутко иронично протянула она. — Похоже, вы забыли о своих обязанностях. Это недопустимо. Вам оказано столь высокое доверие, можно сказать, вы — именно вы — являетесь лицом школы. В вашем положении неисполнение обязанностей…       — Могу присесть? — рассеянно, со скукой, перебил я. Она покраснела, как омар варёный. — Знаете ли… устал.       Амбридж поджала губы, её ноздри ходуном заходили, вздуваясь и сдуваясь. До чего забавная тётка — и правда Жаба.       — Присядьте, — процедила она, взглядом указав на стул перед собой.       Но я сделал вид, что её не понял, отвернулся и направился в угол, где стоит, пусть и розовое, но зато удобное, кресло. Сел, вытянул ноги, выдохнул, будто весь день объезжал гиппогрифов. Директриса буравила меня злющими глазами, вынужденная повернуть ко мне голову и утратив свою «королевскую» позу. Она медленно встала, выпрямилась, повернулась ко мне всем корпусом, и я представил, как это выглядит со стороны: теперь я был королём, а она передо мной на отчёте.       — Вынуждена вам напомнить, Драко, что в данный момент вы являетесь доверенным лицом Министерства. Самого Министра Магии! И подобное неуважение — неисполнение обязанностей главы Инспекционной дружины — роняет тень на вас и распоряжения директора…       — Вы знаете, «директор», — подчеркнул я. — Прошлым летом я был лично представлен министру Фаджу. Во время чемпионата мира по квиддичу я находился с Корнелиусом в одной ложе. — Как же приятно было наблюдать, как злющая физиономия Амбридж медленно вытягивалась и бледнела. — Приятный человек, не чета некоторым. Он понимает, с кем полезно заводить дружеские связи. Отец не раз приглашал его в наш дом на важные мероприятия, спонсировал его предвыборную кампанию. Более того! Мой отец является главой попечительского совета Хогвартса. То, что вы являетесь директором…       — Скажите, Драко, чем я могу облегчить ваше положение? — внезапно заискивающе заговорила она. — Я понимаю, подготовка к СОВ, Инспекционная дружина, смена руководства и новые распоряжения Министерства могли вас утомить.       — Именно. Я всего лишь хотел побыть в одиночестве — раз в кои-то веки. Вы же понимаете, единственному наследнику древнего магического рода требуется намного больше пространства, чем предоставляет школа. — Я брезгливо окинул взглядом её кабинет, увешанный декоративными тарелками с кошками. — Не знаю, в какой ложе были вы во время чемпионата мира, не видел вас, но сейчас у вас свой кабинет, а я вынужден делить комнату с двумя вечно храпящими и болтающими сокурсниками. Они преданные соратники, но…       Её глаза забегали, а потом и она сама начала расхаживать по кабинету, то и дело бросая на меня озадаченный взгляд.       — Я понимаю, мистер Малфой, человеку вашего положения требуется больше места для жизни. Устав Хогвартса не позволяет ученикам обособляться, вы же знаете. Отдельные апартаменты предусмотрены только для профессоров, директора и служащих. Я не могу… поселить вас отдельно. Пока что. Но я подумаю об этом. Вас устроит?       У меня даже жар прошёл по телу и дар речи пропал. Представить себе не мог, что эта чокнутая тётка способна настолько подобострастно себя вести. А что было-то? Всего лишь упомянул отца и его знакомство с Фаджем. Ну и тошнотворная же особа! Однако, было бы глупо отказываться от такой возможности. Даже смешно. Я вздохнул и ответил:       — Разумеется, меня это устроит. — Снова утомлённо вздохнул. — Могу идти? Или вы всё же желаете получить отчёт?       — Сделаем исключение! — Она мерзко улыбнулась. — Постарайтесь отдохнуть. Но завтра я жду вас с подробным отчётом. Это важно для Министерства и Министра Фаджа. Особенно в свете предыдущих событий и бегства бывшего директора.       Я кивнул, встал и вышел. Было как-то до странного спокойно. Забавляла мысль, что будет, если Амбридж «выхлопочет» для меня отдельную комнату. Неужели это возможно? Это насколько же надо быть заинтересованной в связях с моей семьёй, с министром. Видно, у неё очень большие планы на эту жизнь. Мне становится всё интереснее, кто она такая и откуда взялась. Мой отец не мог её вспомнить, и я никогда не видел её в чистокровном обществе. Скорее всего, она полукровка, раз на Слизерине училась. Так откровенно заискивать, но при этом быть агрессивной и жестокой. Хм. Интересно.       Для себя, однако, я сегодня сделал главный вывод. Поттер воспользовался своим страхом, чтобы защититься от нападения. Это было сильно. Даже умно. И с Амбридж это отлично работает — на её агрессию реагировать аналогично. Да. Нападение — лучшая защита. В таких случаях, да. Вопрос, всегда ли это разумно.       И всё же... Если та рыжая девчонка была матерью Поттера, то тот очкарик, возможно, его отец, только молодой, примерно наш ровесник. И что-то те двое не были похожи на будущих мужа и жену. А кто там валялся? Жаль не разглядел. Только длинные чёрные волосы заметил.       А может... это был Снейп? Может, поэтому он так обозлился на Поттера?       Надо предложить очкарику ещё потренироваться.