Две реальности

      По мере приближения к логову организации, Саске начал узнавать местность. После окончания войны какое-то он был одним из тех, кто расследовал дело Акацуки. За время своих странствий мужчина отыскал большую часть убежищ, которые хаотично были разбросаны по Пяти Великим Странам и за их пределами.       Наруто вел себя подозрительно спокойно и тихо. Изредка указывал, где свернуть, чтобы сократить дорогу и вновь затихал. Его будто подменили. Несвойственная безэмоциональность напрягала. Раньше Саске все отдал бы, лишь бы Наруто умолк хоть на минуту, но сейчас мужчина был готов душу продать, чтобы Узумаки проронил лишнее слово, разорвав эту неприятную давящую тишину.       — Вспомнил еще что-нибудь? — спустя большую часть пути все же отозвался Седьмой, но что-то было все равно не так. Саске отрицательно качнул головой:       — Все, как в тумане. И я понял еще кое-что. Те шесть лет, когда мы ушли из Конохи, — уточнил он, — их я тоже не помню, — Наруто кинул на напарника оценивающий взгляд, слишком серьезный и какой-то отрешённый:       — Ты зря отдал мальчику катану, — понять, к чему это он клонит, Саске не удалось. Оружие шиноби, конечно, имеет для него большое значение, но это всего лишь железка. Да и какое это может иметь отношение к провалам?       — Она принадлежит Саске Учиха, — не задумываясь о смысле сказанного, произнес мужчина. Наруто его тут же одернул:       — А кто же ты тогда, Саске? — но вопрос был проигнорирован. Странный диалог вышел. Резко начался и так же резко прервался. Наруто затормозил, убирая покров Курамы, — Зецу примерно в километре к северу.       Некоторое время шиноби продолжали свой путь по памяти. Перемещение, как и ориентирование, стало гораздо проще, когда они добрались до привычных лесных пейзажей. Саске все возвращался к странному разговору, пытаясь понять, что имел ввиду Наруто. Анализ шел сложно, в голову ничего не приходило, и в определенный момент мужчина решил, что это просто очередные тараканы Узумаки.       Наруто запоздало уловил приближение слабой чакры одного из членов Акацуки. Он не успел и слова сказать, как уже очутился на лесной поляне, сталкиваясь с красными глазами шарингана.       Вопреки ожиданию, Итачи начал атаковать, погрузив ниндзя в одну из своих иллюзорных техник. Мир остался прежним: это не было похоже на те гендзюцу, что Итачи не раз практиковал на младшем брате и его друге в прошлом. Техника не была призвана, чтобы как-то навредить или загнать в ловушку, а отступник не принимал попыток напасть.       — Что ты делаешь?! Мы не будем с тобой драться, — Наруто будто стал прежним «неудачником», что так знаком Саске. Он пыжился: даже спустя столько лет его ахиллесовой пятой оставались гендзюцу. Учиха же не предпринял попытку освободиться, ожидая, что будет делать брат.       — Я знаю, кто ты, — Итачи обратился к «Широ», но пустой взгляд был направлен куда-то мимо, — осторожнее, даже у деревьев есть глаза, — намекая на Зецу, произнес он, — вы опоздали. Джинчурики однохвостого уже мертв. Забери Наруто и отправляйся обратно в Коноху, иначе мальчишка окажется на месте Казекаге.       Повисло молчание. Саске почувствовал, как подступает гнев, захватывая его разум. Природа этой эмоции была непонятна Учихе. Настолько слепая и отчаянная, но абсолютно беспричинная ярость. Она заглушала все вокруг, отнимая остальные чувства. После непродолжительного молчания, Наруто все же набрал побольше воздуха в грудь, готовясь выдать очередную проникновенную речь, но Саске перебил его:       — Не можем, приказ Хокаге, — и мрачно ухмыльнулся, — мы выполним его, каким бы безумным он ни был, — Саске взглянул в глаза брата, рассеивая гендзюцу, и ядовито добавил, — тебе ведь это знакомо.       Учиха все же смог совладать со своей злостью, загнав ее в дальний угол. Бой больше походил на театральную постановку, где актеры очень старались хорошо отыграть свои роли, но внимательный зритель все равно с легкостью мог подметить фальшь. Слишком уж «правильные» движения, слишком выверенные, слишком бросалось в глаза то, что «актеры» бояться нанести серьезный вред противнику.       — Итачи-сенпай! — Тоби выскочил из ниоткуда, перед этим не забыв включить дурачка, — меня прислали помочь. Может, после этого меня возьмут в организацию, как думаете?       — Я сам справлюсь, — отрезал Учиха, хоть и понимал, что это никак не поможет избавиться от того, кто представился ему Мадарой.       — Ну, позвольте мне помочь. Тоби хороший мальчик. Я так хочу стать одним из вас! — он внимательно разглядывал мужчин, держа наготове карманное измерение. Открывать свой последний козырь перед Итачи ему не хотелось, но все же лучше так, чем получить смертельное ранение, — Это они? Они из Конохи? Не припомню таких, — задумчиво протянул Тоби, почесав затылок, не умолкая ни на секунду.       Саске отметил про себя, что Наруто, как оказывается, еще не худший вариант, и чуть ли не впервые начал сочувствовать Какаши. В его воспоминаниях Тоби был совсем другой, что неудивительно. Если бы этот многоликий преступник так кривлялся и раздражающе искажал голос, прикидываясь слабоумным, Учиха в лучшем случае не воспринял бы всерьез ни единое его слово.       Неизвестно сколько бы это еще продолжалось, и чем могло закончиться. Саске уже готов был раскрыть себя, наплевав на миссию и их на глобальный план, даже испытать на Тоби техники мангеке шарингана, лишь бы тот заткнулся, но Наруто вдруг почувствовал стремительное приближение команды 7:       — О, и Саске-кун тоже?! — коноховцы не хотели в это верить, но Тоби действительно захлопал в ладоши, словно малолетняя фанатка, — Надо торопиться, — абсолютно серьезно произнёс «Мадара», даже противный тембр сменил, — мы же не хотим, чтобы трогательная встреча произошла вот так, верно, Итачи? Не задерживайся, — и исчез так же внезапно, как и появился.       — Вы должны убить меня, — Саске еще не успел отойти от экспириенса Обито, как слова брата повергли его в еще большее недоумение.       — Я понял! — отозвался Узумаки, припоминая свою первую встречу с нукенином из Листа. Теперь понятно, почему он запоздало ощутил его присутствие, а находясь в непосредственной близости, едва различал чакру Итачи среди других, — это какая-то техника, — парень кивнул, подтверждая догадку, и Наруто создал большой расенган.       — Кто в убежище? — выпалил Учиха перед тем, как Седьмой нанес удар. Спросить он хотел нечто иное, но с годами Саске почти научился расставлять приоритеты. Ответа он уже не услышал. Итачи откинуло на несколько метров, а когда поднявшаяся пыль осела, они увидели тело пропавшего шиноби из Суны.

***

      У пещеры воссоединившийся отряд встретил команду Гая. Запечатанный вход стал еще одной преградой на пути к спасению Гаары. С помощью бьякугана молодой гений клана Хьюга разведывал обстановку по ту сторону невидимого барьера, а мальчишка Наруто, взвинченный до предела, лишь отвлекал его:       — Неджи, где Гаара? Ты видишь его? — блондин был не в силах подождать всего минуту, — Неджи!       — Не мешай, — шикнул Хьюга, — я же ищу его, — в поле зрения парня попала статуя Гедо. Десяток ее глаз закрылись и все затихло. Парня шокировало увиденное чудовище: до этого дня он ничего подобного не видел и не мог представить, что это вообще такое.       — Неджи, ну что там?! — Наруто тряс друга за плечо, и тут уже не выдержал всегда отстраненный Учиха:       — Отстань от него, идиот, — прошипел он. Мальчишке и самому хотелось поскорее попасть внутрь пещеры. Но лучше быть готовым к тому, что ожидает их там.       Под взор бьякугана, в момент, когда Наруто наконец оставил Хьюга в покое, случайно попал «Ючи». Глаза зафиксировали ярко-оранжевый цвет. Он был идентичный тому, что струится по телу джинчурики из деревни Листа:       — Ваша чакра… — но не успел закончить. «Широ» среагировал моментально, отталкивая напарника, и привлек внимание на себя:       — Этот барьер не пробить. Мы сможем пройти только после того, как сорвем все пять печатей, — он что-то шепнул «Ючи» на ухо, достаточно тихо, чтобы никто из присутствующих не мог разобрать, и продолжил, — Неджи, осмотрись. Печати должны быть поблизости.       Великое додзюцу глаз в считанные секунды отыскало нужные метки. Гай со своей командой вызвался собрать их, обеспечив товарищам проход. Он аргументировал это тем, что скорость его отряда гораздо выше. Не обошлось и без клоунады, что так присуща Зеленому Зверю, но боевой воодушевляющий клич пришелся по нраву только Року Ли.       — А знаешь, — задумчиво протянул взрослый Учиха, — после того, что было в лесу, даже Гай кажется нормальным, — и когда показалось, что «цирк уехал», опомнился джинчурики:       — Вот это боевой дух! Давайте и мы так же? — на миг он позабыл о Гааре, но идея как-то не пришлась по душе команде. И даже взбалмошная бабушка Чие не поддержала такую инициативу.       — Хватит вести себя, как придурок, — фыркнул его главный соперник, пинком отправив Наруто в сторону, чтобы того случайно не пришибло камнем.       — Ну, все, приготовились, — Какаши поднялся на огромный валун, что закрывал собой вход, — Сакура, когда я сорву печать, бей сильно.       Шиноби затаились по обеим сторонам пещеры. Ниндзя из Конохи заняли удобную для себя позицию, Чие отошла в сторону. Время замедлилось. Саске оскалился: воздух вокруг него был наэлектризован. Он сильнее сжал рукоять катаны и по железу, словно солнечные зайчики по стене, запрыгали молнии.       — Держи себя в руках, — шепотом прошипел ему «Широ», — на кону не только твоя жизнь.       Трещины поползли выше и валун, служивший дверью, в считаные мгновение развалился на множество частей, а за ними показались два силуэта в черных плащах. Дейдара с надменной ухмылкой восседал на теле Пятого Казекаге, дожидаясь прибытия джинчурики Девятихвостого. Он предвкушал эту битву. Отобрать у Итачи задание и унизить его в глазах других членов организации — он не упустит такого шанса.       — Урод, — прорычал Наруто, срываясь на крик, — ты на ком уселся, мерзавец! — а охватившая его ярость от осознания, что джинчурики уже мертв, выпускала на волю заключенного в нем зверя.       — Сразу начинает угрожать и орать. Итачи его довольно точно описал, — услышав знакомое имя, к бессмысленному разговору присоединился Учиха:       — У меня есть к тебе вопрос, — он старался сохранять спокойствие. Дейдара обвел взглядом вражеских ему ниндзя, останавливаясь на ненавистном шарингане:       — О, так ты и есть Саске, — отступник был доволен, как никогда. Такая удача не каждый день выпадает. Всего за одно сражение прикончить и Учиху, и джинчурики. Да, его искусству это по силам, — господин Сасори, мои слова могут вас разозлить, но с Девятихвостым буду драться я.       — Не задирай-ка нос, Дейдара, — пробасил кукловод, — Девятихвостый в разы сильнее.       — Искусство требует поиска сложных путей, иначе притупится чувство его понимания, — нарочито он игнорировал подростков, чтобы те несомненно отправились за ним, когда придет время.       — Что? Ты называешь искусством свои взрывы? Искусство — это проверенная временем красота и изящество, — и вновь нескончаемый спор двух гениев пошел по кругу.       — Искусство — это то, что расцветает на миг перед тем, как завянуть, — глиняная птица почти готова, осталось совсем немного. А терпение подростков подходило к концу, как и Сасори. Саске сорвался с места, в мгновении ока преодолевая расстояние, катана прошла в миллиметре от сонной артерии:       — Где Итачи?!       Наруто метнул гигантский сюрикен, стремясь задеть кукловода, но тот даже не взглянул на летящее в него оружие: Сасори отбил его хвостом. Воспользовавшись замешательством, Дейдара отскочил от Учихи. Его произведение было готово. Он запрыгнул на птицу и покинул пещеру, унося с собой тело Казекаге, а следом за ним, поведясь на уловку, отправились подростки из команды 7.       — Похоже, сами они не остановятся, — Какаши бросился вдогонку за своими учениками.       — Вот черт! — с тяжелым вздохом произнес мужчина, закатывая глаза, — Отправляйся за ними, я останусь с Сакурой, — приказным тоном крикнул взрослый Учиха своему напарнику.       Бабушка Чие сама вызвалась покончить с любимым внучком. Слишком уж много бед он принес родной деревне Песка. Сакура стала ее марионеткой. Нечеловеческая сила, доставшаяся ей от принцессы Цунаде, была преимуществом в бою с таким противником. Отравленные сенбоны бесконечным потоком летели в женщин: одна царапина могла стать фатальной, но огромный опыт Чие помогал уклониться от каждой. Женщины словно плыли по воздуху, огибая иголки. И совсем скоро куноичи удалось разбить панцирь марионетки, в которой все это время прятался Сасори.       Саске не вмешивался. Это был дебют Сакуры, она должна показать, на что способна. Показать не ему, не своей команде, не старухе, а самой себе. Она должна узнать свой предел. И Саске отступил, позволяя ей испытать себя.       — Меньшего от бабули Чие и не стоит ожидать, — кукла, что когда-то была Сасори из деревни Песка, поднялась, откидывая черную ткань, которая скрывала лицо, — но ты же не думаешь, что все будет так просто, бабушка? — старушка не ожидала увидеть внука таким: он не постарел ни на один день с тех пор, как покинул деревню. И это выбило ее из колеи, — хочешь узнать, что я припрятал в рукаве? — он вынул свиток, призывая любимую марионетку.       — Это же… Третий Казекаге, — прохрипела Чие. В глубине ее души проснулся праведный гнев и отчаянье. То, во что превратился ее внук — это результаты ее воспитания, ее и деревни Песка. И она обязана исправить это, преподав внуку последний урок, — ты предал деревню и напал на троих Казекаге!       — Эй, спокойнее. Я не имею отношения к Четвертому. Орочимару был моим первым напарником в Акацуки, но я не отвечаю за его действия.       — Ты работал с Орочимару, — вмешалась Сакура. После нападения и смерти Третьего Хокаге, шиноби Конохи искали Орочимару: такое преступление не должно остаться безнаказанным, но змей умело заметал все следы, — ты должен знать, где он прячется!       — Извини. У меня нет времени с тобой болтать, я ненавижу заставлять людей ждать.       Марионетка ожила, скрытые в ней десятки ядовитых ножей, сотни рук, потайные отсеки с различными сюрпризами. Кукловод потратил много времени, чтобы сделать ее совершенной. Облако ядовитого газа окутало девушку. Лишь один вдох — верная смерть, а от спасительного свежего воздуха ее отделяли веревки. Саске хотел вмешаться, но Сакура совершила рискованный трюк — взорвала печать, развеивая облако яда.       Бабуля призвала «папу» и «маму»: сражение марионеток выглядело потрясающе, но ненадолго. Кукла Третьего была куда прочнее, а ее оснащение разнообразнее. Железный песок повредил марионетки старухи, и Сакуре вновь пришлось стать ее игрушкой.       — Я потратил на вас слишком много времени, — Сасори вновь зашевелил пальцами, и над пробитой крышей пещеры в считаные мгновения образовалась сочащаяся ядом огромная сеть из железного песка Третьего Казекаге.       Иглы устремились к земле. Саске не мог продолжать оставаться в стороне. «Моя жена не так слаба, как ты думаешь», — однажды сказал он Орочимару, но этой девочке еще далеко до той Сакуры, что когда-то он знал. Она не сможет избежать атаки.       Сусаноо остановило иглы, укрывая под своим щитом куноичи. От столкновения с этим монстром глыбы разлетались, и песок приобретал привычную для него форму. Сакура оступилась, падая на дрожащую землю, и испуганными глазами таращилась на мужчину и ту силу, что он прятал так долго.       — Достаточно. Дальше драться буду я, а ты помоги старухе, — взгляд Учихи был направлен на нукенина, кукла продолжала стоять неподвижно. Сасори знал, как сражаться против шарингана, но подобную силу он видел впервые и не спешил продолжать бой.       — Кто вы? — с трудом проговорила Сакура, припоминая наставления сенсея, — И почему помогли?..       — Я не враг. Это единственное, что тебе стоит знать, — он интуитивно потянулся за мечом, словно забыл на миг, что Кусанаги больше не принадлежит ему, и тут же одернул руку. А противнику, тем временем, надоело ждать:       — Не думал, что придется показать вам мою тайную технику «Выступление сотни», — и из свитка один за другим вылетали куклы в красном одеянии. Однако еще до того, как кукольный театр выстроился в один ряд, многие оказались в объятии черного пламени Аматерасу.       — Твои марионетки сделаны из человеческой плоти и дерева — хорошее сырье для костра, — Саске усмехнулся, направляя взгляд мангеке на главную куклу, и с издевкой добавил, — посмотрим, сгоришь ли ты?       Огонь окутал ноги, постепенно разгораясь все сильнее. Сасори успел освободить единственную живую часть себя. Черный цилиндр достиг другой оболочки. Он уже знал, что проиграет, но не мог уйти в иной мир сам. Катана устремилась к бабушке, которую лечила Сакура. Девушка моментально среагировала, закрывая собой Чие.       Катана вошла в Саске, протыкая его насквозь. Яд был не страшен, но острое лезвие рубило жизненно важные органы. Стальной привкус во рту, струйка кровь потекла по подбородку, а одежда немедленно приобрела багровый цвет. Дышать слишком больно, с каждым совершенным вдохом в его легкие попадала кровь. Сакура бросилась к раненному союзнику, а «папа» и «мама» пронзили сердце кукловода.

***

      Какаши сильно замедлился после использования Камуи, избегая взрыва, а подростки продолжали гнаться за отступником, отдаляясь от своего командира. Наруто окончательно перестал контролировать себя, поддавшись на эмоции и уловки противника. Между тем «Ючи» разрывался, пытаясь одновременно контролировать Наруто и Саске, который хоть и выглядел куда спокойнее и рассудительнее, но абсолютно не слушал того, что ему говорили наставники.       Пространственная воронка вновь открылась, затягивая Дейдару в другое измерение: она требовала слишком много чакры, и Какаши с трудом мог управлять ей. Дейдаре оторвало руку, но он смог избежать засасывания в воронку. Наруто кинулся к нему с расенганом в руке, Саске зашел сзади, но подрывник оказался достаточно проворным, чтобы уйти невредимым.       Узумаки схватил голову разорванной напополам птицы, когтями раскалывая застывшую глину. Все произошло слишком быстро.       Безжизненное тело его друга, друга, который был такой же, как и сам Наруто… Нет, он не простит:       — Будьте прокляты, — заорал он не своим голосом. Обжигающий кожу покров Лиса пузырился, покрывая шиноби. Хвосты формировались один за одним. Скорость, сила, безумие в разы возросли. Наруто полностью уступил контроль.       «Чего расселся? — гаркнул Курама на своего джинчурики, наблюдая, как пятый хвост рассек воздух. Дейдаре хватило легкого касание кончиком, чтобы тот улетел в кусты, пропахав спиной несколько метров, — и не вздумай трогать его!»       — Та знаю я, — мужчина вынул из кобуры лист с печатью, который дал ему Отшельник. Догнать взбесившегося Наруто оказалось сложнее, чем он предполагал. Хаотичные движение практически невозможно предугадать. Пришлось звать на помощь клонов, чтобы те задержали мальчишку.       Воспользовавшись тем, что коноховцы отвлечены заминкой, Дейдара решил незаметно ускользнуть. Его глина закончилась, а в пещере он оставил еще немного. Надо было вернуться и пополнить запасы. Но его планы были разрушены затерявшимся среди ветвей Учихой:       — Я отпущу тебя, если ты скажешь, где Итачи, — холодная сталь касалась шеи. Разумнее было бы ответить на вопрос, но этот надменный взгляд красный глаз выводил парня из себя:       — Чертовы Учихи, — хмыкнул он, безумно улыбаясь, — как же меня это бесит! Что ты, что твой брат, вы одинаковые. Вечно смотрите на других сверху вниз, как будто мое искусство ничего не значит!       — Меня не интересует твое искусство, мне надо знать, где Итачи, — это было последней каплей. Остатки его совершенной птицы были разбросаны вокруг места сражения, надо лишь добраться до него. И команда Гая, которая, наконец, победила самих себя, помогла Дейдаре. Они отвлекли Учиху, позволив ему сбежать. «Она должна быть где-то рядом», — Я покажу вам мое совершеннейшее творение, — он глотал глину и смеялся.       Шаринган Какаши уловил концентрацию чакры. Джонин собрал оставшиеся силы, надеясь, что этого хватит, чтобы еще раз использовать Камуи.       — Саске, — донесся откуда-то голос «Широ», а следом часть отколовшегося отряда появилась из-за деревьев, — это техника земли, живо используй чидори! — и свист птиц смешался с оглушающим взрывом.

***

      С восходом солнца на стене, что защищала Деревню Скрытую в Песке, собрались все ее жители. До них уже долетела весть: они вышли встретить своего Казекаге и дружественных ниндзя из Конохи. Баки неустанно вглядывался в горизонт, он не мог позволить себе упустить этот момент.       Кто-то сверху крикнул, что видит их. Баки сощурился и спустя секунду разглядел в солнечных лучах настоящую толпу. Шиноби, что были отправлены защищать границу, взяв на себя все риски, тоже отправились на поиски Гаары. Они не могли допустить, чтобы с их Казекаге что-то случилось. Откуда-то уже раздавались хлопки, кто-то уже весело махал им. И чем ближе ниндзя приближались, тем громче становились радостные крики и аплодисменты.       — Господин Казекаге, — Баки вышел вперед, встречая своих учеников, — вся деревня ждет вас. Войдите, пожалуйста, — но Гаара остановил поддерживающих его Канкуро и Наруто:       — Нет, сперва она.       Бабушка Чие отдала свою жизнь ради будущего своей деревни. Та самая Чие, древняя как сама деревня, разочаровавшаяся в этом прогнившем мире шиноби, давно отошедшая от дел. Отшельница Чие отдала жизнь ради будущего родной Суны, и ради будущего всего мира. Она отдала его в руки Наруто и Гаары, передала наследие и приняла смерть, как подобает настоящему шиноби.       — Отдадим последние почести бабушки Чие!       — Сакура, — уже оказавшись в стенах Песка, «Широ» все же решил поговорить с куноичи. Адреналин в крови еще не утих, и от неожиданного появления мужчины девушка схватила скальпель, что так удачно оказался у ее под рукой, — ты не должна никому говорить о том, что ты видела, — «Широ» был спокоен, он не источал никакой угрозы, и Сакура чуть облегченно выдохнула, опуская свое оружие:       — Хорошо, — сенсей ошибся: то, как хладнокровно он убил кукловода, как отчаянно защищал ее и старуху, дало Сакуре понять, что к Акацуки этот странный шиноби не имеет никакого отношения, — но при одном условии, — сощурилась она, исподлобья поглядывая на наставника, — вы расскажете мне все. И ответите на любые вопросы, — мужчина отрицательно качнул головой, но она лишь улыбнулась, складывая руки на груди. «Широ» оказался в невыгодном положении, — или так, или госпожа Цунаде обо всем узнает.       «Шантаж?» — Саске конечно знал, что эта девчонка способна на многое, но так открыто шантажировать… Он никогда не ощущал такой дерзости со стороны Сакуры: с ним она была другой. Но делать нечего, вскрывать карты еще рано, иначе их с Наруто план посыплется, словно карточный домик:       — Ладно. Но тут слишком много любопытных ушей. По возвращению в Коноху обещаю, что я все тебе расскажу.