Дорога домой

Слякоть, везде слякоть. Иду и шлепаю по лужам как в детстве, только на мне уже не резиновые сапоги, а белые утеплённые кроссовки, которые после этой поспешной прогулки можно будет выкинуть. Я торопилась на пару, поэтому пришлось нестись по лужам. — Извините! — вбежала я в кабинет. Все ошарашено на меня посмотрели, лектор остановилась: — Проходи, мы только начали. Сегодня вы будете заниматься совместно с третьим курсом. Они будут помогать вам делать проектную работу. Разделяйтесь на группы и выбирайте темы для проекта. Среди бесчисленного количества народа я увидела Диану. Она помахала мне, а я застыла как столб. Я подошла к Арине и спросила, с кем они хотят делать проект. Она указала на свою подругу: — С Катькой будем, — они приветливо помахали друг другу. — Катя подошла к нам. — Привет, девчонки, — поприветствовала она нас, — Я Катя. — Какую тему выберем? — Это Крис и Анжелика, — указала она на нас. — Мы еще не выбрали тему для работы. И, кстати, нам не хватает одного человека для работы. Она сказала минимум пять человек группа. — Жалко, что все уже распределились. Что будем делать? — она начала осматривать свою и нашу группу. Я увидела, как Диана металась в поисках пары, но все уже были заняты. Я долго думала, что же мне делать. Стеснение сдавливало горло, я вспотела и так сильно распереживалась. Это дробление мозга продолжалось несколько секунд, после чего я решительно сказала: — О, Диана одна сидит, — сказала я девочкам. — Точно, — сказала Катя и подошла к Диане. — Привет! Будешь с нами в команде? Диана сначала замялась, а потом ответила: — Да, конечно. Спасибо. Я смотрела на неё, и у меня колыхалось сердце. Только сейчас я увидела, какая же она была красивая. Мне хотелось подойти, узнать, как у неё дела, как жизнь, что нового, но я просто нервно молчала и смотрела в пол, как провинившийся ребёнок. Мои ноги будто вросли в землю, каждый шаг давался мне с большим трудом. Мы с девочками решили пойти в студенческую столовую, чтобы обсудить идею проекта и распределить обязанности. Когда мы сели за стол, то я пыталась как можно меньше смотреть на неё, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мой взгляд был нежным и открытым, как у ребёнка, поэтому я не хотела, чтобы она это видела и издевалась надо мной, над моей робостью. Сейчас я тешила себя мыслью, что могу издалека наслаждаться женской красотой, не прикасаясь к ней и не руша ее первозданный вид. Я лишь далёкий странник, смотрящий на все прелести жизни, но не пользующийся ими. Мне сложно было найти тему для разговора с Дианой, потому что я не знала, что ей нравится, и чем она увлекается. Щебетание рядом сидящих девочек мешало мне сосредоточиться. Пошли жаркие разговоры о проекте, у Арины было много различных идей, и мы все взвешивали все «за» и «против». Но лично мне было так все равно, поэтому я со скучающим видом смотрела на них и ждала, когда все это закончится. После того, как мы за несколько минут умяли свой обед, мы отправились подышать свежим воздухом в парк. Дорога была быстрой, поэтому через две минуты мы уже грелись на солнышке, сидя на лавке. Арина и Катя активно обсуждали последние веяния моды, а мы с Дианой угрюмо сидели и смотрели на мокрый асфальт. Сегодня погода располагала к прогулкам. Девочки шли все вместе, а Диана шла рядом со мной. — Привет, — робко сказала я ей. — Привет, — ответила она. Я не знала, о чем с ней говорить, с чего начать беседу, какие темы ее интересуют. — Так какую мы тему выбрали в итоге для проекта? — Я не знаю. Я особо не слушала, — усмехнулась она. — Что дадут, то и буду делать. Значит обсуждать учебу ей не очень нравилось. Но что же тогда? Почему это неловкое молчание, почему мои руки потеют? Я так не хотела, чтобы она уходила, мне хотелось продлить нашу прогулку хотя бы на пару минут. Мы почти не говорили, а если и начинали, то разговор все равно не клеился, поэтому я решила уйти. Все равно в трезвом виде мне эта компания не очень симпатизировала. Но внезапно Арина и Катя начали говорить о своих увлечениях и расспрашивать нас: — Диана, а ты чем увлекаешься? — Да ничем особенным, — ответила она. Только на танцы хожу иногда и на барабаны. Бинго! Как я могла угадать это. — Ого, такое необычное сочетание. А мы вот вместе ходим на танцы. Скоро будет конкурс красоты, будем выступать. — Молодцы, — едва улыбнулась Диана. — А ты, Кристин? — обратилась Катя ко мне. — Она у нас писатель, — ответила вместо меня Арина. — Все время что-то пишет. Я улыбнулась и ответила: — Это я так, заметки пишу. А так — люблю читать. Потом, судя по беседе, они уже не собирались обсуждать проект, поэтому я не видела больше смысла там находиться. — Я, пожалуй, пойду, — будто вместо меня сказала Диана. — Нужно делать домашнее задание. Я встрепенулась и тоже сказала: — Мне тоже нужно идти. — Ой, так жаль, мы ещё даже не познакомились с вами. — Да, мне тоже, но ещё увидимся, — я видела, как она выдавливала из себя улыбку. После нее я тоже попрощалась с девочками, и мы пошли прочь. — Тебе в какую сторону? — начала я осматривать окрестности парка. — В сторону общаги. — Мне тоже. Я там живу сейчас. — На каком этаже? — На пятом. — А я на десятом, к сожалению. — Тяжело подниматься каждый раз, наверное? — сочувственно посмотрела я на нее. — Еще как, особенно после работы. — А где ты работаешь? — В студии танцев, где и сама занимаюсь. — Давно занимаешься? — Нет, около полугода. — Это нормально, хоть какое-то хобби. — Да. На этом наш разговор ненадолго прервался, но нас ждала еще долгая дорога, поэтому спустя какое-то время мы опять начали говорить о каких-то мелочах: — А ты с первого курса тут живешь? — Да, а ты? — Я около пяти лет живу в Москве, а вот как в этот университет перевелась, сюда переехала. Но до работы не очень удобно добираться. — Понимаю. Мне в этом смысле повезло — я работаю только на дому. Занимаюсь копирайтингом. Получаю мало, но зато работаю, когда хочу. — Повезло тебе. Разговор был сухой, местами даже скучный. И я не могла понять, дело во мне, или она сама не хочет переходить на более серьезные темы. Я редко с кем говорила о философии, астрономии и живописи, но в ее густом молчании и скучающем взгляде я видела безграничную глубину, но пока она не раскрывала ее. Иногда я мимолётно поглядывала на ее чернильные волосы, точеные губы и большие глаза. Когда она говорила даже о какой-то ерунде, это казалось мне интересным, потому что от нее исходила волна спокойствия, безбрежности, в которой я невольно тонула. Я ценила ее за отсутствие фальши, выпячивания. Она была такой, какая есть без всякого приторного притворства. Я заметила это, когда она почти не слушала девочек, а уныло болтала ногами на недавно окрашенной скамейке, как и я. — Что сегодня будешь делать? — спросила я ее, когда мы, наконец, дошли до общаги. — Ничего особенного. Буду уборку делать, потом маникюр. А ты? Я вспомнила, что у меня не было абсолютно никаких дел, поэтому мне пришлось соврать, что буду читать книгу. — Какую? — поинтересовалась она. — «Моби Дик». Все никак не могу дочитать ее. Во время нашей прошлого разговора она охотно со мной беседовала. По крайней мере, мне так показалось. Я не понимала почему Влад говорил, что она скрытная и не идет на контакт, ведь она так мило со мной общалась! Когда мы были на крыльце общаги, то наш разговор будто остановился на середине, поэтому я невольно спросила: — Может, прогуляемся как-нибудь? Она смутилась и ответила: — К сожалению, у меня мало свободного времени, поэтому навряд ли. Этот ответ неожиданно ударил меня под дых. Словно тяжелая кувалда ударила по моему дрожащему телу и раскрошила меня. Именно ее колкий отказ обнажил всю ее нелюдимую и закрытую натуру. Она, как пушистый маленький зверек, сначала приманила меня, а потом, как скользкая змея, отхлестала меня по лицу своим хвостом, от чего у меня осталось неприятное ощущение от скользкого удара. — Я поняла, хорошо — все-таки ответила я. — Тогда пока. — Пока, — легко ответила она и ушла. Я опять попалась на эту удочку никчемной порядочности и воспитанности. Я думала, что ей было интересно со мной общаться, а на самом деле, она была просто вежлива со мной, не более, потому что мы шли в одну сторону, и ей было неудобно меня отшить. Весь вечер я злилась на саму себя, не находя себе места в комнате. Почему я снова и снова ошибаюсь, навязываюсь кому-то? Все эти мысли донимали меня, как назойливые комары в летнюю пору. Я брызгала на них спреем пофигизма, который у меня был в запасе, но это подействовало далеко не сразу. И вот я легла на кровать, искусанная, с большими волдырями на моем тощем теле. Так я и уснула, без задних ног. Прошло несколько дней после нашего расставания, и я уже давно позабыла об этой прогулке. Сегодняшний день был мерзким из-за слякоти, которая не прекращалась несколько дней. Москва и Подмосковье погрязли в тоннах грязи и луж. Поэтому мне пришлось сидеть дома все эти долгие дни, которые будто увеличились в два раза. Я проводила их в уютной компании увлекательных книг и захватывающих фильмов, сочетая их друг с другом. Лена уехала, поэтому я смаковала каждый момент одиночества, но в глубине души я знала, что оно может разрушить меня. Эти приторные моменты радости — всего лишь небольшая, но яркая конфетка в огромной сыром лесу, где обитают хищные животные. Она лежит в привлекательной красной обертке, на грязном пеньке, завлекая меня, но вскоре ее сладкий вкус прекратиться, и я начну страдать. Эта сцена напомнила мне о сериале «Тьма» или «Очень странные дела», где главные герои, будто поселились в большом, влажном, мрачном, прогнившем, но таком красивом, лесу, разгадывая тайны Вселенной. Его красота заключалась в застывших каплях росы на величественных елях, в густоте и разнообразии деревьев и в чистом, как будто горном, воздухе. Я судорожно глотала его большими глотками, как будто совсем скоро он закончится. Но горькая правда заключалась в том, что в этом воздухе содержится яд, который медленно разлагал мои внутренности. Поначалу я этого не замечала, но потом меня стало подташнивать, и я поняла, что мой конец близок. Вот какие чувства я испытывала к одиночеству, поэтому я ждала, когда дожди наконец закончатся. Конечно, я звонила маме и друзьям, их слова согревали меня, но все равно мне не всегда этого хватало. Порой я чувствовала себя ягненком, который не всегда мог за себя постоять. Моя безобидность, бледность и никчемность поражали меня. Я хваталась за голову, когда думала о своем будущем, ведь я знала, что уровень этой беспомощности только увеличивается. Я часто чувствовала себя неловко, когда слепо на кого-то полагалась, когда банально не знала маршрут или еще что-то, когда просила о помощи. Это все мелочи, но именно они выдавали мою тотальную несостоятельность. Никто, конечно же, не догадывался о моей проблеме, но меня она пугала. Отгоняя прочь скверные мысли, я, наконец, принялась за выполнение домашнего задания. Из-за моих последних похождений, домашней работы накопилось очень много. Теперь, когда ливни захватили Москву, самое время разобраться с домашними делами. Студенты разбежались, словно маленькие мышки по своим норкам, и теперь, греются горячим чаем с имбирем, чтобы не заболеть. Их объединяли либо теплые объятия, либо интересные разговоры. Они по очереди кучковались то на общей кухне, то в своих комнатах. Им все было ни по чем, у них было единение, была крепкая дружба или сильная любовь. Иногда я смотрела на небольшие группы, которые сидели на моей кухне и крем уха слушала их разговоры, пока ставила чайник на разгоряченную плиту. Они плавно вели разговоры, как будто вымеряя каждое слово, мило смеялись, так наивно и искренне, без какого-либо пафоса, ведь они уже были дома, и не перед кем им было показывать свое превосходство. Я тайно радовалась вместе с ними, представляя, что они мои родные друзья, а потом, молча уходила в свою берлогу, в которой кроме голых стен, не было никого. Поначалу, задание показалось мне легким, но когда я начала его выполнять, то поняла, что в нем есть множество нюансов, поэтому я сидела перед монитором уже третий час. Внезапно меня потревожил телефонный звонок. Обычно я не отвечаю на звонки с незнакомых номеров, но в этот раз я решила сделать исключение. И, как оказалось, не зря. — Привет, — робко раздалось на другом конце провода. — Привет, — ответила я своим альтом. Каждый раз, когда я его слышу, то невольно морщусь от неприятного звука. — Как дела? — Хорошо. А кто это? — Диана. Я не знала, откуда у нее мой номер, и почему она вообще решила мне позвонить, если она отказалась со мной гулять. Эти вопросы небольшой стаей птиц кружили у меня в голове. — Понятно, — уклончиво ответила я. — Я хотела извиниться, что так грубо ответила тебе в тот вечер. — Да ничего, — слетело у меня с губ, и я начинала таять, как пломбир от яркого солнца. — Чем сейчас занимаешься? — спросила она. — Делаю домашнее задание, а ты? — А я просто сижу дома. Уже так устала от этого. Думала, может, мы сможем прогуляться, когда эти ливни закончатся? Я молчала в трубку в какое-то время, потому что мне было неприятно, что в прошлый раз она мне отказала, и я боялась, что она снова меня бросит. Она будто это почувствовала и начала говорить: — В тот раз я была уставшая, и у меня были проблемы, поэтому я так ответила. Сейчас все хорошо, поэтому я хотела бы провести с тобой время. — Хорошо, давай прогуляемся, — наконец ответила я. — Тогда спишемся ближе к делу. — Хорошо, — ласково ответила я. Честно говоря, это был неожиданный звонок для меня, но после него на моем лице, как ясное солнце на небе в дождливую погоду, когда ребятишки на улице с нетерпением ждут его, чтобы продолжить играть в футбол. Я радовалась этому внезапному просвету в своей мрачной жизни.