Отторгая пустоту

      Огромное море серого песка простиралось до самого горизонта, наполняя этот мир картиной запустения. Ни шума. Ни жизни. Его можно было охарактеризовать одним словом. Пустота. Всё это освещалась лишь блеском невероятно притягательной Луны. Её форма полумесяца, одиноко висящая в абсолютно чёрном, беззвёздном небе, испускала тусклый свет, что она дарила, освещая в том числе и огромный бархан. В центре, прямо на песке этой импровизированной горы, на спине лежал мальчик. В белой пижаме с изображением метательного оружия, ребёнок, раскинув ноги и руки на манер морской звезды, смотрел своими зелёными глазами на ночное светило. Его лицо было словно продолжение окружающей действительности. Такое же безжизненное, как и всё вокруг.       Я хотел бы знать почему я постоянно здесь появляюсь. Это место было невероятно притягательным. Здесь не было ничего. Ни людей, ни животных, даже растений и тех не было. Чуждый мёртвый мир. Странно, но он был словно домом для меня. Каждый вдох, что я здесь делал. Каждая секунда, что я здесь находился, слово питали меня, наполняя моё тело лёгкостью. Холод в моей груди, что был обычно моим вечным спутником, словно растворялся в таком же холодном мире. Больше этого чувства, мне нравилась только созерцание этой прекрасной Луны. — Нар…       Донесся до меня шёпот. — На… Нару…       Кто это, кого она зовет. Зачем. — Наруто!       Почему я должен уйти? Я не хочу.

***

— Наруто! Я кому сказала, вставай.       Тут, к детской кровати подошла воспитатель Аоба Шикота. Девушка в васильковом платье, чуть ниже колен, схватила одеяло, покрывающее лежащего на ней ребёнка и откинула его на край кровати. Мальчик, что лежал на кровати с закрытыми глазами, никак не отреагировала на действия воспитателя. Аоба на это только устало вздохнула. Она протянула к нему руку, намереваясь разбудить этого постоянно спящего соню, но остановила её почти у плеча мальчика. Наруто открыл свои светло-зелёные глаза и пристально посмотрел на девушку. Она даже не знала, что больше её напугало, неожиданное пробуждение или образ её воспитанника. Абсолютно чёрные волосы, отросшие до плеч ребенка, раскинулись вокруг его головы. Словно обрамляя, аристократически бледное лицо, с тёмными, почти чёрными губами. Щеки дитя, украшали чёрные полосы похожие на кисточки звериных усов, перечеркнутыми, светло-зелёными, вертикальными полосками.До боли похожие на слёзы, что льются из таких же зелёных и холодных глаз. Тут её размышления прервал ребёнок. - Аоба-сан? Простите, я опять проспал.       На слова мальчика она скептически выгнула бровь. Она привыкла, но голос Наруто никогда не выражал раскаяния, или других, свойственных провинившимся детям эмоций. Он мог быть язвительным, насмешливым, но обычно у голоса Куджо был холодный оттенок. — Наруто-кун, всё же ты будущий шиноби. Ты должен просыпаться вовремя, вместе с остальными. Какой же из тебя ниндзя, если ты даже вовремя проснуться не можешь. Например, что на это скажет Арисава-сан, всё же он вас учит некоторым основам шиноби.       Мальчик, посмотрев ей в глаза, меланхолично ответил: — Так я ещё и не шиноби пока. Так что, ещё пока можно, чуть дольше поспать. Да и вы сами говорили,что Арисава-сан бесполезный алкоголик. Значит научить быть ниндзя не сможет.       Воспитатель, выпучив глаза, воскликнула: — Когда это я такое сказала? — Я слышал ночью, Вы разговаривали с Садао-саном под окном, а форточка была открыта, — хоть на лице Наруто не было и намека на насмешку, но на такое заявление Аоба покраснела, словно вареный омар в кастрюле. — И-и-и... что ты ещё слышал? — заикаясь сказала девушка. — Да ничего такого, Вы о каких-то глупостях говорили, я так ничего и не понял.       Выслушав ребёнка, она явно с большим облегчением глубоко вздохнула. — Наруто, пожалуйста, возьми свои туалетные принадлежности и иди умываться. — Хорошо.       Наруто, открыл тумбочку стоящую рядом с кроватью и взял оттуда свой наборов гигиены. Стандартное мыло, зубную щетка в чехле из бамбука, вместе с зубной пастой. Прихватив своё вафельное полотенце, он отправился в умывальник, размышляя о странных взрослых, что заниматься всякой ерундой.       Зайдя в не слишком большое помещение, стены и пол которого покрывал серый кафель, я увидел, что другие воспитанники, оставшиеся без присмотра взрослых, как всегда занимались откровенным хулиганством. Шумные сверстники откровенно баловались, брызгая в друг друга водой. Весело смеясь они, раскидывались полотенцами и даже зубными щетками. Идиоты. Меня они раздражали. Вечно шумные, мешающие моему спокойствию, дети. Я не знал почему, но я всегда отличался от них. Они любили шуметь, ломать всё вокруг, вечно плакали и ныли по пустякам. Радовались непонятно чему и плакали непонятно зачем. Всё время прыгали на задних лапках перед воспитателями, как животные в цирке за сахарок, которых мы видели на экскурсии. Я же был всегда один и меня всегда это устраивало.       Зайдя в помещение на залитый водой пол, я осторожно, дабы не намочить ноги, подошёл к свободной раковине. Разложив на полке свои вещи, я открыл кран, намереваясь почистить зубы, но как обычно спокойно жить мне не дают. — Ей, плакса. Слышь, чего молчишь. Ты опять проспал, неудачник.       Обернувшись, я увидел свою головную боль, Тацуки Шинка, это заноза вечно лезла ко мне, стараюсь разозлить. Уж не знаю, что я и сделал. Бесит. — Отстань, мне не до тебя. — Да кому-ты нужен, бака. Слёзки лучше подотри, что под глазами вечно текут. Неудачник! — Это говорит мне та, кто напрудив в свою собственную кровать, попыталась поменять свой матрас в комнате другой группы и попалась. И вообще, отойди от меня подальше, а то что-то я начинаю подозревать, что лужи под твоими ногами это совсем не вода.       Побагровевшая толи от стыда, толи от злости, девчонка со светлыми, чуть ниже плеч волосами, смотрела на меня так, как будто желала прожечь во мне дыру. Она не кинулась на меня, только потому что двое её прихвостней, что вечно ходили за ней хвостом, удержали её на месте, крепко держа за плечи. — Дурак! Плакса! Неудачник!       Опять она распыляется, вечно лезет первая, а потом жалуется. Раздражает. Больше ни слова не говоря, развернувшись, продолжаю умываться. После утреннего моциона, мы заправили кровати, готовясь к завтраку. Появилась Аоба-сан, позвала на прием пищи, построив нас в строй и пересчитав по количеству, она отправила нас в столовую. Как и всегда, с утра нас кормили опостылевшей рисовой кашей с травяным чаем. Выдали к нему пару печенюшек и одну карамельную конфету. Пусть чай был неплох, завтрак был как всегда ужасен.       Этот день обещал быть ещё одним, из череды отвратительно скучных дней. Ситуацию спасла Аоба-сан, объявившая нам, что сегодня вместо занятий с Арисовой-саном, мы пойдём в музей, посвящённый основанию деревни Листа. Это будет интересно.

***

      Построив нас в шеренгу, Аоба и Садао-сан пересчитали нас и повели в центр деревни, к величественным ликам Хокаге. На огромной горе были изображены лица, великих шиноби нашей деревни, от основателя деревни Хаширамы Сенджу, до современного, уже покойного героя Листа, Намикадзе Минато. Истории их подвигов были выучены детьми на зубок, они часто слышали от воспитателей разные захватывающие рассказы о битвах, что они вели ради защиты, деревни Листа.       Дойдя до горы Хокаге, мы прошли прямо в здание, вырезанное в скале. Вход в музей закрывали огромные резные двери из какого-то неизвестного мне камня, ярко-жёлтого цвета. Пройдя в помещение, мы увидели огромный мраморный зал, с невероятно высоким сводом купола, на которых были вырезаны величественные барельефы изображающие грозных ниндзя. Тяжёлый взгляд воинов в тяжёлых доспехах, смотрящих на юное поколение, приводил в трепет тех, кто в будущем встанет на защиту родины за место них. На стенах было множество картин с изображениями битв и разных неизвестных мне людей. Бамбуковые стойки, стоящие повсюду, но расставленные таким образом, что всё выглядело на своем месте, придавали общей картинке гармоничный вид. Они были увешаны невероятно огромным количеством оружия и доспехов. Чего там только не было. Множество мечей, начиная с катан и заканчивая прекрасными образцами цуруги, одати и вакидзаси. По большей части, представленные образцы были в хорошем состоянии, но на некоторых было видно, что они не раз и не два были в битве. Где-то остался скол, где-то не хватало целого куска экспоната. Среди всего этого великолепия, мне безумно понравился меч Тати. Его изогнутый саблевидный вид и внушительная длина, почему-то казались мне очень правильными. Когда я стану шиноби, я обязательно, заполучу подобный меч. Зачем? Я будущий воин, а воину нужно оружие.       Осматривая музей под присмотром сопровождающих, мы слушали Аоду-сан. Мне было безумно интересно слушать рассказываемою ей лекцию, чего не скажешь о других присутствующих здесь слушателей. Они откровенно её не слушали, предпочитая лапать экспонаты и получать за это нагоняй, от Садао-сана. Глупые дети. Я впитывал информацию как губка, понимая, что она мне пригодится в будущем, не меньше оружия. Когда мы подошли к манекенам, что выглядели как живые люди довольно грозного вида, изображающих двух мужчин в тяжелых доспехах. Я задал вопрос: — Аоба-сан, кто это?       Посмотрев на восковые фигуры, она улыбнувшись спросила: — Наруто, они тебе понравились? — Да, они явно великие шиноби, иначе их бы точно не стали так детально воссоздавать в отличии от других манекенов. — Правильно. Дети, перед вами великий основатель деревни Листа. Первый Хокаге, чей лик Вы видели на одноименной горе.       Названный, выглядел внушительно. Высокий, не менее двух метров ростом, с загорелой кожей и тёмными глазами. У него были тёмные волосы, а на лбу стандартная повязка, с эмблемой шиноби Листа. Мужчина носил внушительные доспехи, тёмно-красного цвета, судя по которым можно было понять, что они лёгкого веса и позволяли своему владельцу быстро двигаться. Это можно понять по конструкции, состоящей из пластин, покрывающие только жизненно важные точки на теле. Они были надеты поверх простой чёрной формы. На форме основателя были нанесены неизвестные мне символы. Тем временем, пока я размышлял над видом невероятно подробно воссозданного шиноби, Аоба-сан начала рассказ, о этом представители элиты ниндзя. — Хаширама Сенджу был главой одноимённого клана. В своё время, да и сейчас, за свои невероятные навыки считается Богом шиноби. Во времена клановых войн, которые вы будете изучать в академии, он был одним из сильнейших ниндзя, сражающихся в бесконечной войне. Устав от войн, он вместе с товарищем основал нашу деревню, став первым Хокаге. Хаширама доно был приверженцем мира, он сделал своей главной мечтой, создать мир, в котором детям, не пришлось бы умирать на войне взрослых. Этого он и добился, создав нашу деревню. Его следующей целью было сохранить мир, но его мечтам не было суждено сбыться. Почти сразу после его смерти, Коноха была вовлечена в первую мировую войну. Она тяжело ударила по всем великим деревням и была закончена после подписания мирного договора. В последствии, наша деревня поучаствует ещё в двух мировых войнах, но детальнее вы всё узнаете в академии. Вы же, мои дорогие воспитанники, должны помнить этого великого человека. Вы все как и он, будете защищать свою родину. Имя которой - деревня Коноха.       Дети, что заворожено слушали воспитателя, радостно закричали, горячо уверяя что они будут ещё круче. Меня же интересовало другое. Персонаж, что был поставлен рядом с первым. Светлокожий воин с чёрными, остроконечными волосами, придававший его внешности, некий диковатый вид. Его одежда состояла из синей рубашки, с длинными рукавами. Такого же цвета брюк и штанин, доходившие длиной до середины голени, из-под которых выглядывали бинты, покрывавшие лодыжки Ниндзя. Поверх костюма, он был облачен в алую броню из множества металлических пластин, покрывающих грудь, талию и плечи. Его лицо величественно взирало на собравшихся здесь. Странно, но Аоба-сан не торопилась рассказать нам о нём, поэтому я задал вопрос сам. — Аоба-сан, а кто второй?       Она отреагировала странно, замявшись, она посмотрела на Садао-сана, на что тот сам начал нам объяснять, кто перед нами. — Перед вами второй основатель деревни Листа, Учиха Мадара, — произнося это имя, лицо его стало суровым, а голос низким и пугающим, — как достопочтенный Хаширама-сама, был главой клана Сенджу, так и Мадара был главой клана Учиха, что и сейчас живёт в Конохе. Кланы основателей издревле враждовали, неся огромные потери. Всё изменилось после подписания мирного договора. Вместе они решили, что только объединившись, они смогут выжить в раздираемом клановыми войнами мире. Поэтому они основали общую деревню, нашу деревню. По силе, Мадара был почти равен Хашираме-сама, но он всегда почитал его как равного. Поэтому, когда он основал этот музей, он оставил здесь не только упоминание о своём величии. Он увековечил и Учиху Мадару, несмотря на то, что он был предателем, —на этом слове и без того напряженный голос стал откровенно злым, — он использовал оружия деревни, против неё самой. Попытавшись захватить власть, он намеревался убить Хашираму-доно и всех, кто встанет на его пути.       Вот значит как, я с интересом посмотрел на манекен, изображающий названного предателем. Он и этот Хаширама были противоположностями. Инь и Янь. Подумав, я задал вопрос: — Значит деревню создали свет и тьма?       На мой вопрос чунин широко раскрыл глаза удивленно сказал: — Да, Наруто, молодец, — и, посмотрев на представителя клана Учиха, добавил, — Мадара был ещё той тьмой.

***

      Мне было откровенно скучно. Я был в этом музее сотню раз. Ещё будучи учениками академии, нас сюда водили каждый два месяца, для прививания патриотизма. Тогда ещё желторотым юнцом, я так же, как и эти дети смотрел на всё вокруг, как на чудо света. Да, хорошие были времена. Сейчас я джонин анбу, что притворяется чунином. Ха, смешно. Ещё смешнее, что мне приходится охранять Джинчурики. Того, кто носит Демона внутри себя. Кьюби убил три года назад много моих товарищей и друзей. Сперва, это меня злило, но потом я понял, что ребёнок не причём. Мальчик был такой же жертвой, принесённый демону на медленное мучительное поедание. Когда я впервые увидел Наруто, я подумал, что его разум захватил демон. Даже написал начальство отчёт с этим предположением, настолько ребёнок был не от мира всего. Начиная от внешности и заканчивая поведением. Нелюдимый Наруто, отказался от любых контактов со сверстниками. Это вызывало подозрение, но все проверки показали что ребёнок полностью здоров. После, я познакомился поближе с его воспитателем, Аоба стала для меня очень важным человеком. Сперва, я не воспринимал её как заслуживающую внимания женщину, но с течением времени, сам не заметил как влюбился. Она то и заставила меня, изменить свои отношения к мальчику.       Мальчик был очень смышленым. Редко плакал в младенчестве, а как подрос и вовсе перестал. Он обладал большой любознательностью, заваливая воспитателей вопросами, впитывая знания, как губка. Вот и сейчас я видел, в отличие от других детей с каким интересом слушал он Аобу. Его вопрос откровенно поражал, мальчику было три года, но он уже мог делать такие сложные умозаключения. Я в свои семь, стоя на этот самом месте, думал лишь о том, как круто буду смотреться в доспехах Хаширамы-сама.       Выведя группу на улицу, мы повели детей обратно в приют. Возбуждённые дети, шумно делились впечатлениями о сегодняшнем походе, по культурным местам. Идя позади строя, я смотрел на Аобу, думая, что надо бы её куда-то сводить сегодня вечером. Мои размышления неожиданно прервал старик, что откровенно пялился на детей. Он был мне знаком, я точно его где-то видел. Точно! Два года назад, когда пригласил Шикота на свидание. Что ему надо. Старик неожиданно достал из широких карманов пакетик конфет и подошел к нам. — Здравствуйте, я служитель Бога Одзи. Наш Бог горячо почитает воинов, в том числе и будущих. — Откуда ты знаешь кем они станут в будущем? Кто ты? — О, я жрец разрушенного храма, что находится в городе Тамаро, на юге страны огня, переехал в Коноху года два назад. Знать же судьбу этих детей, мне позволяет наблюдательность. С обычными детьми, не ходят в сопровождении шиноби. — Хорошо, давай конфеты сюда. Я сам их раздам детям, после приема пищи. — Да, да, конечно. Вот держите, только позвольте я скажу детям напутственные слова. — Валяй. — Дорогие будущие воины, почитайте нашего Бога Одзи-сама. Ведь он тот, кто поведет вас в бой. Тот, кто поведет вас к победе. Прочитав свою проповедь, старый Хрыч свалил в неизвестном направлении, но у меня он вызвал тревогу. Не нравится он мне. Надо будет попросить руководство разузнать о нём, от греха подальше.