Последний шинигами

С тех пор, как Ичиго попал в приют, прошло несколько месяцев, и парень даже успел полюбить это место; несмотря на всю серьёзность Микаэлы, из-за которой он почитался за старшего, с ним было очень весело играть, поэтому в свой внутренний мир рыжий заглядывал редко-редко, по ночам, с целью поболтать с Пустым и убедиться, что всё идёт на лад: некогда потопленные в теперь уже испарившейся воде разрушенные здания стали вновь восстанавливаться, а с неба спускалась лишь мелкая морось. Но было ещё кое-что, жутко удивившее парня… — Ч-что это за чертовщина, Зангетсу?! — встревоженно воскликнул Куросаки, чуть подрагивающим пальцем указывая на источник яркого света, из которого торчали две золотые трубы. — Это на тебя так нынешнее окружение влияет, Король, — сощурился Белый, — Сам не знаю, что это за штуковина. — Как бы то ни было, оно имеет мощную реяцу и распространяет рейши, — заметил Ичиго, шагая рядом со своим Занпакто. — Да, но меня волнует не это, — Пустой чуть помолчал, — Когда я приближаюсь к тому месту, то теряю сознание, а придя в себя, понимаю, что валяюсь на земле в каких-то перьях — раздражает, знаешь ли, — процедил сквозь зубы двойник и, прислушавшись, насмешливым голосом добавил, — тебе пора — твоя девушка пришла тебя будить. — Не мели чепухи! — покраснев, Ичиго покинул свой внутренний мир и, открыв глаза, увидал Акане, глядевшую на него сверху вниз: — Юу-тян, заведующая до вечера отправилась по делам и, уходя, поручила вам с Микой пойти за покупками. Сообщив то, что хотела, девочка направилась в свою комнату, а Куросаки поднялся с кровати, потёр глаза и принялся стягивать пижаму; вообще он предпочёл бы спать топлес, однако, раз напугав таким своим видом сестрёнку и получив за это наказание, парень решил не экспериментировать и от греха подальше продолжил изображать приличного восьмилетку. Переодевшись, рыжий спустился на этаж ниже и заметил Микаэлу, занятого готовкой. — Хорошо, что этого не видала старуха, — устало произнёс Ичиго, присаживаясь за стол, — иначе тебе бы точно не сдобровать. — Если есть другие варианты — флаг в руки, — посмеиваясь над обеспокоенным выражением лица брата, ответил Мика. В знак капитуляции Куросаки лишь вздохнул и опустил голову на скрещенные на столешнице локти в ожидании завтрака, тарелку с которым спустя пару минут перед ним поставил Микаэла, заставляя рыжего чуть слышно пробормотать: — Спасибо, Юзу. Блондин удивлённо глянул на него, но промолчал, уверенный, что ему померещилось, и, также заняв место у общего стола, принялся уплетать за обе щеки. — Мика, вам с Юу велено купить продуктов к ужину, — после еды напомнила Акане. — Так ле-е-ень, — почти жалобно протянул парень, — сегодня к тому же канун Рождества. Девчонка лишь фыркнула; сурово глянув на Ичиго, она произнесла: «Проконтролируешь», и тот кивнул, осознавая, что спорить попросту бесполезно. День прошёл как обычно: дети играли, смотрели телевизор, перекусывали — но почему-то эта рутина никогда им не надоедала, скорее наоборот, доставляла непередаваемое удовольствие. — Мика, Юу-тян, хватит отлынивать, уже почти восемь, на улице начинает темнеть! — крикнула Акане, вызывая у парней дружный вздох безысходности. — Ладно-ладно, мы уходим, — откликнулся Микаэла, — До скорого! — Детишек не забудьте взять с собой прогуляться! — донеслось им вдогонку. Переглянувшись, братья вновь вздохнули: «Оке-е-ей», и, прихватив ещё троих жителей приюта, бодро зашагали к магазину. — Мика, убери деньги в карман, так ведь и потерять их недолго, — обратился Ичиго к держащему несколько купюр в сжатом кулачке Микаэле, когда ребята шагнули в торговый зал.

***

Тем временем на городской площади неспешно прогуливаются около сотни радостно улыбающихся людей: кто-то совершает последние мелкие покупки к празднику, кто-то просто любуется разноцветными огоньками на рождественском оформлении зданий; вдруг какой-то мужчина падает на асфальт, его жена, пройдя ещё несколько шагов вперёд, в недоумении оборачивается и, увидев эту горькую для неё картину, в панике стремится к нему на помощь, но ощущает жуткую боль в сердце и, бездыханная, сваливается рядом пластом; около большой весёлой компании слышится скрип тормозов и пронзительный гудок, подмяв её под себя, мощный грузовик, уже зацепивший бампером некстати подвернувшуюся машину, по инерции скользит дальше, к небольшой пробке у сфетофора, пока, спровоцировав массовые аварии, не врезается в здание неподалёку; повсюду разлетаются осколки стекла и обломки металла, а люди всё продолжают замертво сыпаться на землю — вирус Апокалипсиса споро расправляется с гражданами, старше тринадцати лет.

***

Издалека наблюдая за самолётом, при падении на одну из улиц вызвавшем сильный взрыв, Ичиго изо всех сил бежал следом за Микаэлой и остальными обратно к приюту и, лавируя между трупами и покорёженными обуглившимися машинами, с опаской заглядывал за углы зданий; внезапно услышав шаги, он приостановился, навострил уши и, нервно сглотнув, обернулся — слева на него надвигался шатающийся мужчина, явно не в себе, с вытянутыми вперёд руками, впрочем, своей цели достигнуть ему было не суждено — он, согнувшись, хрипло закашлялся кровью, которая крупными сгустками падала на его валяющегося на земле помощника, а рыжий, пользуясь случаем и подавляя рвотный рефлекс, вновь припустил во весь дух вдогонку за своими товарищами. Когда они, наконец, встретились около здания приюта, то вздохнули с облегчением — ни один из них не пострадал во всеобщем хаосе, что не могло не радовать, однако время безжалостно утекало; не теряя ни секунды, Куросаки направился к гостиной, где надеялся найти всех остальных, и надежды его оправдались — ребята сгрудились в центре комнаты, окружив лежащую на полу неподвижно старушку-смотрителя. — Директор! Директор! — к женщине сразу же подскочил Микаэла и начал трясти её за плечо. Но тщетно. Ответа он так и не дождался. — Тише! Не привлекай внимание, Мика! — повысив голос, шикнул Ичиго, однако было поздно — когда блондин поднял глаза на парня, а затем перевёл их на зеркало, округляя, кто-то уже с ноги вдребезги разбивал этот хрупкий предмет. Куросаки развернулся, чуть развёл руки в стороны, пряча друзей за свою спину, пристально посмотрел на мужчину, а затем, оглянувшись, слева увидел и второго, шагнувшего в помещение с безумными голодными глазами; они были одеты в одинаковые костюмы, поверх которых у каждого развевался тёмно-серый плащ, длиною до лодыжек, украшенный камнями и вышивкой; но самыми заметными деталями были их цвет радужки — кроваво-красный и наличие духовного давления. — Зангетсу… — машинально обратился рыжий к своему верному Мечу. — Да, Король, ты не ошибся, и у этих тоже есть реяцу, но, в отличие от всех предыдущих её обладателей в этом мире, они даже не люди — энергия исходит другая, — Белый присвистнул, — Ну дела-а. Ичиго прищурился: — Каковы шансы на успех, Зангетсу? — Ну-у, — Пустой секунду помолчал, — ты точно справишься с одним, однако двое — уже безрассудство, схожее с попыткой суицида. Конечно, можно было бы рискнуть, будь их способности известны, а так… — он поднял руки вверх, — я в этом не участвую — жить охота; тебе же советую прикинуться шлангом и делать, что говорят — посмотрим хоть, что из этого выйдет. — Вы идёте с нами, человеческие детёныши, — наконец, произнёс один из незнакомцев и, развернувшись, вышел на улицу; его коллега злобно уставился на застывших детей и, когда они всё же, послушавшись, неуверенно тронулись, возглавил этот небольшой отряд вниз по лестнице, к большим военным грузовикам, погрузив в которые испуганных жителей приюта, мужчины повели машины за город, к большой горе. — Куда нас везут? — витало в воздухе; все десять-пятнадцать детей, среди которых были и Ичиго, Акане и Мика, в ужасе прижались к другу, ища защиты.

***

Фуры остановились, достигнув пункта назначения, и пленников выпустили наружу, велев двигаться по коридору в направлении света от факелов в его конце. Куросаки шагнул вперёд первым, показывая дорогу остальным детям; он шёл, внимательно оглядываясь по сторонам на случай внезапного нападения — парень не доверял здешним обитателям, во взгляде которых он мог ясно видеть животный голод, очень похожий на блеск глаз Пустых при охоте на потерявшихся душ. — Г-где мы? И куда идём? — дрожащим голоском спросила Акане, крепко вцепившись в руку Микаэлы и напряжённо пытаясь рассмотреть хоть что-то в непроглядной темени пахшего сыростью прохода. — Пока не знаю, просто выполняем приказ. В конце концов, группа вышла в просторную пещеру, застроенную различными каменными зданиями, у одного из которых стояло порядка семидесяти таких же детишек, на страже которых находились четверо странно одетых мужчин, и вскоре подобралась к пункту контроля. — Что за фигня… Я вновь чувствую реяцу, — задумчиво подал голос Зангетсу, — Не наделай глупостей, Король, в этот раз она вышла на уровень слабенького капитана. Ичиго удивлённо расширил глаза — прежде только Макото обладал значимым духовным давлением… Странное место эта вселенная. — Следующий, — пришлось подождать около двадцати минут, чтобы Куросаки, сейчас сделавший несколько шагов к проверяющему, услышал это в свой адрес. — Юичиро Хакуя, — чётко проговорил он, наблюдая, как мужчина что-то печатал одним пальцем на экране устройства, удерживаемого им в руках, а мальчишка в кепке ощупывал его металлоискателем, пытаясь обнаружить обманом пронесённое оружие. Когда процедура окончилась, и Ичиго оказался абсолютно вне подозрений, контролёр мельком глянул на парня и, перелистнув виртуальную страницу на своём гаджете громко отчеканил: — Следующий. Отойдя чуть в сторону, Куросаки притормозил, из-за плеча косясь на приближающегося к нему Микаэлу. — Спасибо, что дождался, Юу-тян, — произнёс блондин, и братья вместе со всеми прошли сквозь высокие ворота. «Когда всё пошло по наклонной?..» — пронеслось в мыслях Ичиго; только он обрёл любящую семью и начал планировать провести отведённое ему судьбой время мирно, ни о чём не волнуясь, как их жизни резко сломали и, вконец обесценив до уровня подопытных кроликов, решили попросту изнутри уничтожить — парень это чувствовал. — М-да, — буркнул Пустой, — походу мы застряли здесь навсегда, Король… Хреновая развязка, — он помолчал. — Ты, случаем, не хочешь удрать под шумок? Время ещё есть… — Не-а, ты ведь знаешь меня, Зангетсу, — строго отвечал рыжий, — Иду я — идут и дорогие мне люди, по-другому никак, совесть не позв… — Ладно-ладно, не начинай мне свои унылые морали читать — молчу, но если подвергнешь себя хоть малейшему риску бесчестно сдохнуть здесь, как собака — за себя не отвечаю, — Занпакто прикрыл глаза, — Сам прикончу.