Хрустальные гробы

О жутком монстре трубили по всем каналам. Говорили, что чудище вылезло из школы, снеся стену. Нет, не из школы, а из супер-пупер-секретной лаборатории. Нет, сброшено с бомбардировщика коварными американцами. Нет, метеоритом прилетело из космоса, разрушив целый квартал. А кто-то даже летающую тарелку ухитрился заметить — жаль, что на камеру заснять не получилось, а то ведь такие кадры пропали! Фу в эту ересь ни на секунду не поверил. Возможно, сжульничал — потому что верный Вайзз впервые на его памяти рискнул подать голос при постороннем. Замечен, конечно, не был, но квами по природе своей существа крайне осторожные и неоправданному риску не подверженные. Причина оказалась стоящей того — кто-то использовал силу Камня Мотылька, и теперь его порождение бродило по городу и пугало непосвящённых. Мысли по этому поводу посещали не самые весёлые. Люди паниковали, полиция лишь усугубляла положение дел и оставалась бессильной против магии, а вооружённый её источником человек мог находиться буквально где угодно. С Паон было проще — неугомонная женщина вечно околачивалась недалеко от места событий и выследить её не составило никакого труда. Мотылёк же, очевидно, усвоил её ошибки и вряд ли теперь вылезет из своей надёжной крепости… Фу задумчиво пощипал бороду. Как-то больно подозрительно утерянные Талисманы объявились в одном городе один за другим с разницей в всего-то несколько лет. Уж не мог ли муж, ни в каких проявлениях, по словам несчастной Паон, магию не принимающий, в лучших традициях рыцарских романов возжаждать возмездия (где только Камень откопал?) и таким вульгарным способом вызвать Нефритовую Черепаху на дуэль? Предположение показалось забавным, и Мастер (как он сам себя называл с подачи прямолинейного квами-компаньона) даже позволил себе усмехнуться, любовно перебирая малахитовые (императорские!) бусины. Фу жил уже давно — гораздо дольше любого человека на планете, и имел все основания считать себя мудрым. Он наблюдал, как менялся мир, как отгремели две мировые войны, разваливались Империи и образовывались альянсы, и всегда оставался незаметным, одним среди многих. Всё-таки обладание шкатулкой обязывало к осторожности. Старея, как все люди, Фу, забывший уже своё настоящее имя и помнящий только приблизительное его звучание, пережил всех своих ровесников, и ровесников внуков ровесников, и даже ровесников правнуков. Шёл по приблизительным подсчётам двухсотый год его жизни, жить надоедало, а проклятье мёртвых Хранителей продолжало давить — покоя загробного мира всё не предвиделось. Фу хорошо помнил тот день, когда мальчишкой случайно поджёг Храм. В панике, он схватил шкатулку, с которой баловался, и книгу, которую только-только начал осваивать, и сбежал оттуда, наблюдая, как магическое пламя пожирает крепостные стены. А после спустился к людям, завернув вместилище Камней в какую-то грязную тряпку, и, прибившись к первому же торговому обозу, перебрался к морю. Расплатой за своё предательство старик считал Великую Миссию: бережно хранить вверенные ему талисманы в тайне, целости и сохранности. Через лет двадцать после побега к этой Миссии добавилась другая — собрать все когда-то потерянные Камни в одной шкатулке и сделать всё возможное, чтобы о них никогда не узнало человечество. Фу начал путешествовать. Меняя города, а затем — страны, он с нездоровым интересом вслушивался в пьяные бредни и старался вычленить из них хоть что-то стоящее. Было бы, конечно, гораздо проще, если бы Книга, прихваченная при пожаре, не затерялась где-то по пути, но сделанного не воротишь, и приходилось проверять каждую хоть мало-мальски правдоподобную информацию. Старания окупились через больше, чем сотню лет, когда пресловутая парижская заступница невинных оказалась реально существующим человеком и даже больше — каким-то чудом управлялась с Камнем Павлина, утерянным так много лет назад, что и концов уже не найти. Зная на собственном опыте, на что способен именно этот Талисман, Фу испугался и начал старательно выходить на контакт. Женщина намёков не понимала, опасности в своём украшении не видела и избавляться от броши не собиралась. Враждебности, впрочем, тоже не проявляла, ласково улыбалась старческим причитаниям, вежливо допивала предложенный чай, но отказываться от своего таинственного образа не желала, мягко, но непреклонно предлагая сотрудничество. Но Фу должен был сам схоронить все Камни шкатулки и теперь, когда цель вдруг стала намного ближе, чем раньше, отступить не мог. В тот вечер они разошлись, оставшись каждый при своём мнении, но установив вежливый нейтралитет. А ещё через год схлестнулись в нечестной схватке, по истечении которой Камень Павлина был почти в его руках, но клятву отречения непокорная Паон так и не произнесла. И брошь, терзаемая его хранительской волей и её упрямством, раскололась. Порча талисмана пагубно сказалась на обоих: Мастер вдруг отчётливо почувствовал бремя прожитых лет, а Паон — наказание за вандализм. Они отшатнулись друг от друга, едва не свалившись с крыши, а потом, откашлявшись, женщина сбежала… …сиганув в окно роскошного особняка. Навести справки о том, чей это дом, не составило труда — особенно теперь, в эпоху Интернета. Паон больше в Париже не объявлялась, а через несколько дней Эмили Агрест, в прошлом успешная актриса, а в нынешнем ещё и жена известного модельера и мать его единственного сына, была объявлена мёртвой. Теперь, когда спустя полгода появилась акума, Фу вдруг начал раскаиваться, что оставил остальных Агрестов живыми, не разглядев в них потенциальную угрозу. С другой стороны, Камень Мотылька (если он у них, конечно, но сомневаться в этом у Мастера почему-то не получалось) тогда бы появился очень не скоро, а местоположение Камня Павлина было приблизительно известно — чего вполне хватало для контроля над ситуацией… И всё же не хватило. Мотылька (кем бы он ни был) надо было останавливать. Фу, решив, что в первую очередь следует наведаться в гости к Габриэлю Агресту, вытянул руку и приготовился к трансформации. Он принял вдолбленную с юности стойку, и хрустнувшая поясница красноречиво намекнула, что против сильного и разъярённого мужчины, тоже, возможно, вооружённого Талисманом, ему точно не выстоять. А ведь надо ещё и победить. Досадливо постанывая, старик открыл тайник. Нужны были исполнители. Верные до мозга костей, которые не будут задавать лишних вопросов и беспрекословно выполнят все его указания. Кто-то, кто ослеплён верой в сказку, кто станет кумиром молодёжи — если Мотылёк решит упорствовать и появляться снова и снова. Кто-то, выросший на историях о супергероях и суперзлодеях. Кто-то удобный, легко управляемый… и способный очищать бабочек, конечно. Фу задумчиво повертел серьги Удачи, способные восстанавливать разрушения. В книге говорилось, что для сохранения Равновесия необходимо использовать их одновременно с кольцом, и он глубоко задумался. У Агреста есть сын — личность в городе известная, лицо компании, презентующее линию подростковой одежды. По слухам — славный малый, которому запрещено оставаться без присмотра. Одинокий мальчик, всё своё время проводящий в огромном доме, разве он не мечтает о свободе? И Фу ему эту свободу подарит, вырвет его с мясом из лап всеконтролирующего отца и завербует в солдаты своей правды. Но Чёрному Коту нужна Божья Коровка. Девчонка-ровесница, желательно — неуверенная в себе, малость неуклюжая и наивная барышня, которой маска супергероини поможет поверить в себя. Серьги станут для неё подарком судьбы, и, когда через какое-то время Фу предстанет перед ней — она будет верить ему как мудрому наставнику, безоглядно и не задумываясь. Мастер довольно пощипал бородку. План был великолепен. — Твой ход, Мотылёк, — пробормотал он, доставая небольшие коробочки. — Неужели станешь драться с детьми?