Хрустальные гробы

«Вы очистили акуму?» Как-то не так Маринетт представляла себе три слова, переворачивающие жизнь и сознание. Потому что нет, акуму они не очистили, и теперь монстры, подобные каменному великану, были разбросаны по всему центру Парижа. Этих великанов огораживали хлипкими заборчиками и жёлтыми лентами. К ним стягивались войска, но что-то предпринять и как-то убрать замершие изваяния власти не спешили — копии акуматизированного приводили в восторг зевак и туристов, а туристы — один из главных источников дохода города. Тикки мотала огромной головой и что-то вталдычивала, но Маринетт тупо уставилась в монитор — и ничего не слышала. Квами вещала что-то про ошибки, которые неизбежны, но поправимы, про знакомство с оружием, которое даже с упущенной акумой прошло лучше, чем можно было надеяться, и ещё про много разных писклявых вещей. Маринетт бесцветно подумала, что из Тикки выйдет неплохой коуч-тренер для Ледибаг — когда Маринетт придумает, что делать с явно не её серьгами. — Акуму может очистить только Ледибаг, — осторожно проговорил Плагг, и Адриан снова начал дышать. — Только она может избавить от скверны. Но, пацан, ты же понимаешь, что она такой же новичок, как и ты? — Понимаю, — эхом отозвался Адриан и неловко сплёл пальцы. — Так значит, нам надо очистить акуму, с которой всё началось, использовать Исцеление, и все эти люди снова придут в норму? Всего лишь найти чёрную бабочку где-то в городе, делов-то! Бражник нервно стучал по трости, наблюдая за эфемерным насекомым. Бабочка сидела тихо, никуда не рвалась, и это немного успокаивало — мальчик-великан держал себя в руках. Фу с интересом ждал развития событий. — Ты Избранная, Маринетт! — начала паниковать Тикки, когда подопечная мрачно подошла к туалетному столику и выудила из ящика резную шкатулку. Машинально проведя пальцем по вырезанным на её поверхности узорам, Маринетт решилась. — Твою Баг надо защищать и поддерживать, парень, — неожиданно серьёзно выдал Плагг, заглядывая Адриану в глаза. — Она — девчонка, а на вас двоих свалится столько проблем, что крыша двинется. Она не просто так оказалась Избранной, ей пережить всё это по силам, но только не в одиночку. Будь рядом и защищай её, и тогда она сможет вернуть всё на круги своя. — Созидание и Разрушение, да? — задумчиво пробормотал Адриан, растирая лицо. — Исцеление нивелирует погромы? Но почему оно сейчас не сработало? — Потому что Баг не очистила бабочку. Не дрейфь, пацан, вы уже справились лучше, чем многие до вас. Разберётесь. Нууру настороженно следил за своим новым хозяином. — Бабочек надо очищать, чтобы они не клонировались, — человек устало снял очки и уселся в кресло. — Но это же души? Разве новые души не через рождение появляются? Новый хозяин пугал до чёртиков, но был достаточно силён, чтобы обуздать брошь, не в руки отданную, и Нууру всё ещё остерегался. Вдруг психанёт и сломает Талисман? — Клонируются не души, а акумы, — осторожно поправил Нууру и приглядел себе убежище в шкафу неподалёку. — Акумы — осквернённые духи, они рождаются из негативных мыслей и сеют разруху. — А клонирование — инстинкт самосохранения? — мрачно уточнил человек, и Нууру вздрогнул под его внимательным взглядом. — Теперь всё исправить смогут только Ледибаг и Кот Нуар, — судорожно зачастил он, но старался не мельтешить, хозяин от этого болезненно кривился. — Это их работа — поддерживать порядок и равновесие, сэр. Габриэлю от его слов конечно же не полегчало. Разбираться со всей этой ситуацией придётся детям, и подстраховать их никак не получится. Если только не всплывёт ещё какая-то способность. — Вы можете поддерживать связь через бабочек, сэр, — нерешительно проблеял Нууру, и Габриэль задумчиво поджал губы. Маринетт последний раз посмотрела в зеркало и быстро — пока не опомнилась Тикки — сняла серьги. Когда они вернулись в шкатулку, девочка обессиленно сползла на пол. Сложный день ощущался тяжестью в душе и какой-то сосущей дырой. Эта вся магия — не её путь, решила Маринетт, у неё не хватит смелости и силы, чтобы пройти его весь, не стоит строить иллюзий там, где могут пострадать люди. Истерический смех перешёл в слёзы. Адриан молча прикидывал все риски, которые просто не успел обдумать раньше, опьянённый навалившейся свободой. Но Баг он бросать не собирался. Габриэль поклялся засунуть брошь обратно в сейф сразу же, как только поймают бабочку. С этим всем надо было разобраться. И с собой, пожалуй, тоже. У Фу вскипел чайник.

***

Каменное Сердце всё-таки вернулось. Несмотря на то, что Маринетт удалось успокоить одноклассника. Несмотря на то, что Бражник честно старался не идти на поводу у какого-то мистического насекомого. Школа полна детей, а дети злы и ранимы — возвращение Каменного Сердца было всего лишь вопросом времени. Правда, в этот раз одержимый взял заложников — и обстановка накалилась. Вместе с великаном пришли в движение его копии, и эта каменная армия двинулась к Эйфелевой Башне. Нуар появился первым. Сияя как ясно солнышко, он много и по-дурацки шутил, вертелся и нервировал — другими словами, тянул время до появления напарницы. Напарница не появлялась — потому что Маринетт решительно подкинула серьги своей новообретённой подруге, а подруга в погоне за сенсациями не удосужилась взять с собой сумку. В каком-то смысле это был знак свыше — кинувшаяся догонять, Маринетт успела увидеть летящий автомобиль, который смертельно быстро приближался в сторону Али и который решительной, но неопытной рукой Нуара резко сбавил в своей смертоносности. По-честному, это было страшно. Страшно было видеть, как машина вмазывается в стену в сантиметрах от головы подруги, как Кота, лишённого оружия, болезненно хватают и уносят. У Маринетт просто не было другого выбора, ясно? Не могла же она подойти к застрявшей Але и сказать, мол, так и так, мне дали волшебные серьги для защиты мира, но я напортачила и хочу передать их тебе! Это как-то совсем не… …совсем не по-геройски. Потому что из них двоих, выбранных, именно Нуар был близок к тому, кем им предстоит стать. Маринетт вдруг поняла, что чуть не сделала самую большую глупость в своей жизни. Эй, она и раньше не отличалась логичностью мышления, просто эта мысль — «ты делаешь ошибку» — каким-то образом сложилась из всего паникующего хлама в её черепной коробке и — показалась единственно правильной. В конце концов, она не будет одна, никогда не будет одна — ей Нуар пообещал, когда они стояли на Марсовом поле, окружённые справедливо-скептически настроенными жандармами и военными. Она не будет одна. — Знаешь, — сказал Нуар вечером, когда они сидели на самой вершине и смотрели, как суетится город под ними, — для человека, который прыгнул с парашютом, ты удивительно нерешительная. Маринетт-Ледибаг глядела, как ласково напарника подсвечивает Башня, и смущённо покачала ногой: — Я совершенно не герой. А Нуар, он словно что-то понял — тоже смущённо улыбнулся, разглядывая город под ногами. — Я тоже. Но, представляешь, мне сегодня удалось уговорить отца перевестись в коллеж к подруге! Я был уверен, что не выйдет, он так долго молчал… А потом разрешил! Так долго сопротивлялся, а теперь — позволил. Сказал, мол, акумы дрянь, конечно, но Чудесное Исцеление внушает надежду! Так что, Баг, ты мой пер-р-рсональный герой. Спасибо огр-р-ромное тебе за это маленькое чудо. И Маринетт-Ледибаг ему поверила.