Фанатам вход воспрещён

Он поднялся с ним на пятый этаж. Томас не мог бросить его на половине пути. Он вдруг почувствовал ответственность за него. А ещё жутко боялся, что Дилан свалится где-нибудь, уснёт и никто его не заметит. А если и заметят, то ничего хорошего о нём не подумают. Пусть это будет не в первый раз… Но Томас окончательно решил разорвать этот порочный круг. Хватит. Хватит с них обоих. Сейчас он заведёт его домой и всё закончится. Дилан не сумел повернуть ключ в замке, у него дрожали руки. Томас слегка обхватил его ладонь, помогая открывать дверь. Его квартира была небольшой, Томас и забыл, что квартира может быть даже меньше номера в отеле, в которых он проводил большую часть недавнего отрезка своей жизни. Сам Томас жил в частном доме, в пригороде Лондона. Совсем один. Ему было просторно и свободно, он никогда не думал, что одинок. А теперь он стоял посреди тесного коридора этой квартирки и понимал, что здесь так уютно и тепло... что хочется остаться. Мысли отпрянули также быстро как появились. Дилан повалился на пол. Он начал бормотать что-то невнятное, похожее на молитву или искупление. Томасу довелось часто видеть такое. Он вздохнул и попытался поставить пьянчишку на ноги. - Всё хорошо, ты дома. Тебе надо поспать, - тяжёлым, грубоватым, но в то же время спокойным голосом прошептал Сангстер. - Нет, ты не понимаешь. Это всё я, это всё я, - он чуть ли не начал плакать, но вдруг быстро изменился, затих. - Чёрт возьми, забудь об этом, Дилан. Идём. Где твоя спальня? О'Брайен не ответил, только поплёлся в самую дальнюю комнату, еле передвигая ноги. - Я не понимаю, - пробормотал брюнет, глядя куда-то в пустоту. - Чего ты не понимаешь? - помогая Дилану передвигаться, спросил Томас. - Зачем ты здесь? - Сам не знаю... Сны такие непредсказуемые. И они ничего не значат. Просто в какой-то части твоего мозга завалялся мой образ - вот и всё. Томас наконец уложил Дилана на кровать, а сам отошёл от неё на полметра. - Теперь поспи, - коротко сказал Сангстер. - Я что, буду спать во сне?.. - Получается так. Дилан уже не слышал его. Он уснул так быстро, что Томас даже пожалел, что уложил его на кровать. Ему нравился этот странный паренёк. Но как он и решил, их дорога должна закончиться здесь. Сейчас или никогда. *** Спустя один год. - О’Брайен, завтра отчёт за месяц должен лежать у меня на столе. - Я помню, сэр. Завтра всё будет. Голос Дилана как всегда был задорным, коллеги привыкли видеть его таким - всегда весёлый, бодрый и прямо таки сияющий от хорошего настроения. Офисная рутина его уже не напрягала, он привык работать в новом месте, ему здесь нравилось: зарплата была такой, что Дилан спокойно мог приобрести вещи, о которых год назад лишь мечтал, и график работы его вполне устраивал. Он был действительно хорошим тружеником, пересмотрел свои взгляды на жизнь, стремился к самореализации, зарабатывал, заводил новые знакомства, но кое-что оставалось прежним - он всё ещё обожал Pantsmen. Иногда он чувствовал, что уже не достоин слушать их музыку, ведь по его вине их прошлогодняя песня “don’t rush me” могла стать последней… Но группа была всё так же успешной, после некоторых проколов они вновь прорвались на самую верхушку и никто уже и не вспоминал о Дилане О'Брайене. Всем было хорошо. Это была действительно новая жизнь, она началась как раз с того утра, когда он проснулся в жутком похмелье у себя дома. Он мало что помнил о том, как попал сюда, но ему это явно не понравилось. Он подумал, что поступал правильно, отказываясь от алкоголя… На комоде у зеркала на глаза попалась небольшая записка, сделанная небрежным, мелким почерком. Дилану он показался до боли знакомым. Но текст записки не подтвердил его гипотезу. Оказалось, что это бармен из того заведения, в которое он угодил после своей неудачи, доставил его домой. И всё же Дилану это показалось странным. Он никогда не слышал, чтобы бармен так заботился о положении своих посетителей… И он точно знал, что видел этот почерк. На небезызвестном автографе… Пост с которым на своей странице он не нашёл. - Дурак... Накидался и наверняка удалил сам, - вздохнул он тогда, проверив соцсети, - И сон этот дурацкий! Дилану ничего не оставалось, кроме как затолкать свои неподтверждённые догадки куда подальше и вообще постараться как можно меньше думать о событиях этого месяца, тянущих его ко дну. Так всё и началось: новая работа, новые друзья, отказ от алкоголя и старая добрая музыка Pantsmen. Казалось, он отпустил. Дилан знал, что Сангстер уже давно забыл, как его зовут. Может оно так и было. По крайней мере, сейчас Томас тоже должен был много работать, заниматься подготовкой к мировому туру с группой. У них был выбор. Сейчас или никогда. Забыть друг друга раз и навсегда или… Или навсегда?