11
25 января 2021 г., 00:49
Прелесть взрослой жизни в том, что не нужно ждать пока чьих-нибудь родителей не будет дома. Не нужно прятаться и скрываться. Тебе дозволено практически все, но как жаль, что мечтая об этом в свои пресловутые восемнадцать, мы забываем, что в нагрузку дается ответственность даже за самый маленький выбор.
У Юнги есть свое жилье, и там можно собираться в любое время дня и ночи. Квартирка, спрятанная в небольшой повороте улицы, обставлена довольно просто, предельно минималистично. Внимание привлекают разве что ноутбук и большие колонки. В остальном — лишь самое необходимое, но ощущается оно на удивление правильно и даже уютно. Здесь чувствуешь себя свободнее, можно вдохнуть полной грудью и не бояться показаться неуместным.
Все вместе они садятся за стол, ставят выпивку, закуску, включают музыку для фона. Сокджин садится во главе стола, пододвигает к себе бутылку. Хосок плюхается рядом, улыбается, забираясь рукой в пакет со снеками. Намджун выбирает место напротив. Сокджин обводит друзей взглядом, останавливаясь на Юнги, ищущем что-то в ноутбуке, — почти ничего не изменилось за эти семь лет, только алкоголя больше, да в колонках звучат совсем другие герои.
— Намджун, а помнишь свой белый выкрас? — говорит Хосок, разливая выпивку по бокалам. — По тебе тогда половина района с ума сходила. Считали очень крутым.
— Я и сейчас не против повторить подобное, — Намджун проводит рукой по волосам, отчего, и прежде растрепанные, они теперь больше похожи на пучок травы. — Сокджин, тебе все еще нравится белый?
Юнги косится на Намджуна, но ничего не говорит.
— Мне нравится розовый, — смеется Сокджин.
— Учту, — отвечает ему Намджун, совершенно не шутя.
— А Юнги пошел бы серый, стальной, — переводит тему Хосок, пока напряжение еще легко развеять.
— Не-не, давайте не трогать то, что нормально от природы, — машет рукой Юнги, сразу отрезая все попытки обсудить его шевелюру.
Разговор похож на партию в пинг-понг двух чемпионов — он не прерывается, а как мячик, скачет от одного к другому. Ребята рассказывают друг другу институтские байки, и Сокджин смеется вместе со всеми. Он не чувствует скованности и напряжения, хотя бы ради этого стоило вернуться в город. Намджун садится рядом не сразу, но через пару бокалов их разделяет какие-то ничтожные полметра. Он пытается стать ближе, приобнять словно невзначай, но Сокджин всегда виртуозно уходит от прикосновений.
Разговор подобно песку утекает сквозь пальцы. Алкоголь согревает душу и раскрывает самые грязные секреты. Они обсуждают многое, начиная от работы, заканчивая подробностями секса на третьем курсе у одной знакомой дома. Её имя затерялось в закоулках памяти, но задранная юбка и трусики в полоску отпечатались где-то под веками. Намджун весь вечер не сводит с Сокджина глаз, ловит каждое его слово. Но все его попытки привлечь внимание остаются незамеченными. Сокджин, смеясь, бьет Хосока по колену, жмет руку Юнги, но даже пальцем не касается Намджуна и сам не понимает почему. Их отношения сейчас как зеркало воды — спокойные, чистые. И несмотря на то, что есть места, где на дне живут чудовища, внешне все прекрасно. Но кажется, одно касание, один камень, брошенный в воду, — и вся чернота из недр всплывет на поверхность.
Намджун словно хочет этого, словно не понимает, что пути назад нет. Он застрял там, в той реальности, где они делили целый мир на двоих. Сокджин видит это в чужом пьяном взгляде, в руках, что так и тянутся к нему.
Намджун с трудом держится на ногах, но стремится к Сокджину, как светлячок к своей луне, такой далекой, холодной и недоступной, но манящей.
— Не подходи к нему, — Юнги преграждает Намджуну путь. — По твоей глупости мы уже однажды потеряли друга. Я не хочу повторения той истории.
— Юнги, ты же знаешь, — Намджун опускает голову, вздыхает так тяжело и разочарованно, что щемит в груди.
— Знаю и больше не виню тебя, так случилось, но не стоит повторять подростковые ошибки, — Юнги за годы стал серьезнее, непримиримее.
Сокджин хочет как-то разрядить ситуацию, но в голову ничего не приходит. Он бегает взглядом по чужому лицу, по волосам. Намджун не предпринимает ничего, просто стоит как вкопанный и молчит. Он кивает несколькими секундами позже и отходит в сторону. На этом никто не акцентирует внимание, предпочитая просто принять ситуацию и идти дальше. Юнги предлагает остаться у него или проводить всех по домам — расстояния тут небольшие. Хосок поддерживает идею прогуляться, и чуть позже они бредут по улице, вдыхая прохладный ночной воздух.
Добравшись домой, Сокджин выпивает стакан воды и ложиться спать, не думая ни о чем.
Утром он находит у двери живые цветы и вопросов, от кого они, не возникает. Сокджин ставит их в воду. Бабуля обожала живые цветы в доме, говорила, что они помогают ей чувствовать вкус жизни. Мы все умираем одинаково: что цветы, что люди. И в опадающих лепестках бабуля чувствовала всю быстротечность времени, ведь только недавно они были полны сил и благоухали, а теперь от прежней пышности остались лишь воспоминания.
Намджун не дарит розы, хотя Сокджину они нравятся. Он приносит какие-то местные цветы, у которых и названия-то толком нет, но в вазе они смотрятся просто прекрасно.
Сокджин поглядывает на них украдкой, пока готовит себе поесть, пока сверяется со списком дел. Он делает небольшую работу удаленно, это его не озолотит, но избавит от скуки и поможет сохранить еще немного времени для себя. Сокджин ставит чашку на стол и смотрит в окно, вечернее солнце окрашивает соседние дома и в мыслях вновь оживают призраки прошлого. Тот улыбающийся парень с ямочками на щеках, который любил кидать камни в его окно, запах ужина из кухни. Сокджин почти чувствует все это.
Розовые волосы Намджуна он видит примерно через три дня, когда тот зовет его на свидание в небольшое кафе. Говорят, там прекрасные десерты и закуски. Кажется, что Намджун цитирует какой-то буклет. Он выглядит действительно здорово, и Сокджин улыбается, но никуда с ним не идет. Они просто друзья.
Намджун идет выпивать с Хосоком на их прежнее место на берегу реки. И они долго говорят об этом. Хосок выкапывает ключами небольшую ямку в земле, ставит туда бутылку, чтобы она не падала. Намджуну это не нужно. Он не выпускает алкоголь из рук, словно хочет утонуть в нем и забыть.
— Прекрати, это выглядит глупо, — Хосок делает несколько глотков и морщится, глядя на этикетку.
— Не могу. Это мой шанс, понимаешь? Подарок от Вселенной, — Намджун поднимает взгляд вверх, рассматривая звезды, словно там появится подтверждение его слов.
— Семь лет прошло, — резонно замечает Хосок. — Это уже не важно. Ты получил в подарок детские ботиночки.
— Но я чувствую, — вновь начинает Намджун, ударяя себя в грудь.
— Ты просто вбил себе это в голову, — Хосок даже пальцем показывает куда конкретно, жаль кнопки выключения там нет. — Сокджин отшивает все твои попытки. Такими темпами ты скорее станешь его врагом.
— Тут ты прав, но нельзя же все оставить вот так.
— Вот так и стоит оставить. Наслаждайся тем, что он рядом.
— Думаешь, этого достаточно?
— Думаю, это все, что ты можешь получить.
Через неделю они собираются снова, всё той же компанией. Решают не расходиться и остаться у Юнги, ведь впереди выходные и полное отсутствие планов. За разговорами и смехом проходит вечер. Намджун дал себе обещание, что если сегодня не добьется взаимности, то перестанет пытаться. Он честно говорит об этом Хосоку и Юнги где-то между второй и третьей бутылкой. Сокджин держит расстояние даже, когда они встречаются глазами. Намджун кладет руку на стол и тянется пальцами, как умирающий герой, но спасения нет. Друзья бегут, враги безжалостны — Сокджин ныряет в объятия Хосока на очередной шутке.
Ближе к утру они наконец решают лечь спать. Места не так много, но важнее всего оказывается просто принять горизонтальное положение. Сокджин засыпает, лежа на диване, одна его рука свисает вниз, пальцы касаются мягкого ковра. Мир постепенно становится бледнее, меняет свои очертания.
— Поцелуй меня, — неожиданно просит его Намджун, оказываясь совсем близко. Он садится на пол у дивана, поворачивает голову и ждет ответа.
— Нет, никогда, — даже в полубессознательном состоянии Сокджин верен себе.
— Поцелуй, всего один, — у Намджуна все плывет перед глазами, но эта мысль, это желание повернуть время вспять не отпускает. Ведь, кажется, вот оно — твое прошлое и будущее, просто протяни руку, все должно быть так просто.
— Нет. Я так старался тебя забыть, у меня почти получилось, — Сокджин кривится, ерзает. Он очень не хочет снова проваливаться в тот злосчастный сон или что это было. То чувство, та боль и то отчаяние — они все еще с ним и жгут внутри, пусть и не так сильно как раньше.
— Не забыл ведь, — ласково шепчет Намджун, поворачивается, проводит рукой по волосам. Вот его Сокджин, так близко, но словно не его вовсе.
— Это всё бабушка, это она, — уткнувшись лицом в подушку, тот хочет просто уснуть.
— Ради бабушки поцелуй меня, Сокджин, — Намджун тычется носом куда-то в подушку рядом с головой Сокджина.
— Нет.
Сокджин всё же засыпает, проваливается в спасительный дурман. Намджун с силой ударяет по спинке дивана, бесится. Он обещал Юнги ничего не делать насильно, если только сам Сокджин захочет этого. Намджун был уверен, что захочет, ведь то лето перевернуло их жизни.
