13
26 февраля 2021 г., 19:19
В их общении снова появляются общие книги и разговоры. Они очень естественно вплетаются в жизнь тоненькой ниткой, придавая дням немного другой оттенок, едва отличимый от прежнего.
Через неделю Намджун с Сокджином оказываются в одном автобусе, как когда-то раньше сидят рядом и смотрят в окно на меняющиеся пейзажи. Юнги предлагал машину, но Сокджину захотелось прокатиться как раньше, слушая шуршание колес, подпрыгивая на кочках. Намджун поехал с ним. Они почти не разговаривают в дороге, лишь обмениваются парой фраз в начале, решая, куда сесть. За окном накрапывает дождь, и Сокджину кажется, что в слабом отражении на стекле он видит их другими. Тогда они тоже не разговаривали, кажется, и ехали в тот дом по поручению бабули.
— Намджун, ты помнишь ту поездку? — спрашивает Сокджин осторожно, стараясь не смотреть на него, лишь слушать голос.
— Какую? — чуть шуршит знакомый бас, приглушенный, теряющийся среди неторопливого рокота мотора.
— За травами, — уточняет Сокджин. — Тогда тоже шел дождь.
— Помню. Я многое не могу забыть с того времени.
Намджун меняется в лице, и Сокджин больше ничего не спрашивает. Он наблюдает за огоньками, пляшущими в капельках дождя. Они словно оказываются в плену и стекают жидким золотом вниз, куда-то за пределы видимости — плененные фениксы.
Внизу у остановки, еще до подъема к домику, их встречает промокший под дождем Юнги. Матерится, что он предлагал машину, забирает часть вещей и возглавляет шествие к жилью. За то время, что Сокджина тут не было, дорогу укрепили. Но в дождь по ней всё равно подниматься не очень безопасно. Сокджин частенько посматривает через плечо на Намджуна, боясь, что он поскользнется или ударится. На удивление тот шагает очень бодро и уверенно, точно зная, куда и как наступить. Засмотревшись, Сокджин поскальзывается и прижимается спиной к чужой груди лишь на секунду, но мир в это время замирает в ожидании.
— Спасибо, — говорит Сокджин, и нити судьбы плетутся дальше.
В домике тепло и по-прежнему пахнет травами. Хосок уже приготовил нехитрый ужин и, переодевшись, они все собираются за небольшим столом, вспоминают прошедшую неделю, выпивают. Юнги говорит, что к такому можно и привыкнуть — вот так собираться вместе по поводу и без. Их встречи стали обязательным пунктом в его расписании и это приятно. Сокджин склонен с ним согласиться. Это похоже на те потерянные во времени дни вместе, те, что не случились из-за разных институтов, работ и жизней. Все эти часы и минуты вместе стали недостающим пазлом, кусочком, что сделал мир чуточку другим.
Прикрыв глаза, Сокджин наслаждается звучанием голосов ребят, запахом влажного дерева и дождя. Домик преобразился, за ним явно присматривают. Все рамы починены, нет сквозняков, часть мебели новая, другая отреставрирована, только кровать по-прежнему одна — та самая.
— Ты в порядке? — Хосок кладет руку на чужое плечо.
— Да. Не переживай, — Сокджин открывает глаза и вздрагивает от звука оповещения на смартфоне.
— Тут теперь есть связь — Намджун, сидя напротив, машет своим телефоном и улыбается. Сокджин не хочет об этом думать, но, кажется, он действительно больше не злится и готов по-настоящему отпустить всё, что было в их жизнях.
На ночь все забираются в спальники, оставляя кровать пустовать. Луна укладывает на нее свой свет, кутает в мягкий плед лучи. Сокджину не спится. Он встает среди ночи, трет затекшую шею и ищет взглядом Намджуна. Хосок поделился, что Намджун починил дом и они иногда приезжают сюда — эти мысли тревожат Сокджина, задевают тонкую нить внутри, что, вибрируя, напрочь выбивает из головы все сновидения. Он выпивает стакан воды и прислушивается. Тишина. Она вздыхает огромным псом у дверей, будоража лунный свет.
Сокджин выходит из домика на улицу. Небо расчистилось, но все еще пахнет мокрой землей. Сокджин застает Намджуна сидящим на пороге.
— Почему ты здесь? — вопрос банальный, но надо же с чего-то начинать.
— Не спится.
— Можно мне тоже сесть?
— Да, конечно, — Намджун сдвигается, освобождая больше места.
— Почему ты починил его? — Сокджину кажется, что это важно, именно причина, побудившая нас, порой меняет весь исход событий.
— Здесь я обрел кое-что важное для себя, хотя в тот момент и не понимал этого. Потом много раз приезжал, когда становилось совсем хреново. Так что считай — это место силы, и я не допущу, чтобы оно просто разрушилось.
Сокджин кивает, кладет руку Намджуну на колено. Тот опускает сверху свою ладонь и чуть сжимает. Они оба молчат, вдыхая прохладный воздух ночи.
— Я хотел показать тебе, как тут все стало, — еле слышно говорит Намджун, наблюдая за потерявшимся на небе облаком.
— Красиво.
— Да, пожалуй.
Намджун разворачивается к Сокджину, наклоняется немного вперед, словно потянувшись за поцелуем. Он замирает, когда они встречаются глазами. Сокджин сглатывает, смотрит на чужие губы, что неожиданно стали так близко.
— Пойдем в дом, здесь холодно, — говорит Намджун, поднявшись. Он открывает дверь и заходит внутрь, унося с собой что-то важное.
Сокджин остается сидеть на пороге и смотреть в темноту ночи, которая уже не кажется такой уютной. Он, как бабочку, ловит внутри ощущение, что ему жаль. Что-то между ними только что упорхнуло, оставив лишь пыльцу на пальцах как напоминание. Сокджин трет ладони между собой, пытаясь согреться. Он не сразу замечает, как дверь снова открывается и на его плечи опускается плед.
— Не сиди долго.
Когда Сокджин возвращается в дом, Намджун уже спит.
На следующий день, после обеда, они возвращаются в город, в этот раз на машине. Юнги не терпит возражений. Он заранее грузит все вещи в багажник, просто не оставляя выбора. Сокджин садится вперед, рядом с водителем, Намджун — назад, к Хосоку. Они болтают всю дорогу до города, поют песни, смеются. Сокджин думает, что нужно зайти к Намджуну за новой книгой, прошлая как раз закончилась и, видимо, из-за этого внутри странное чувство незавершенности.
