IV
8 мая 2021 г., 01:27
Неожиданно, Чонгук более разговорчив во время переписки. Не прям чтобы сильно, но он время от времени шутит и даже пару раз использует смайлики, чего Тэхен совсем не ожидал. Хоть это и не хорошие популярные смайлики, а скорее те, что используют старперы, все равно это уже что-то. Он также подписывает свое имя после каждого сообщения, что кажется Тэхену немного милым. Хотя это не мешает ему подкалывать Чонгука по этому поводу. Чимин и Хоби чрезвычайно гордятся им за то, что тот получил номер Чонгука, хотя вместе с этим Хоби и завидует процентов так на 20, потому что за все время, что он провел с Чонгуком, ему не удалось этого сделать. «У него очевидно есть любимчики» — пропел Чимин, игриво дергая бровями, за что Тэхен столкнул его с дивана.
Когда они в кампусе Чонгук все еще пытается избегать Тэхена, но со временем Тэхену все лучше удается подлавливать его. Он начинает садиться рядом с ним на лекциях, а Хосок садится с другой стороны от Чонгука, чтобы тот не смог убежать, как только закончится пара. Он заставляет Чонгука обедать с ним, Хосоком и Чимином в столовой. Чонгук все так же неизменно ест салат, на что ни Чимин, ни Хосок, кажется, не обращают внимания, но что Тэхен считает крайне подозрительным. Салат это ужасно, Чонгук бы смог постоянно питаться им только в том случае, если бы ему не нужна была еда, чтобы жить.
Их взаимодействия крутятся вокруг вещей, связанных с университетом. В конечном итоге Тэхену удается подобрать время так, что они с Чонгуком приходят в библиотеку в одно и то же время. Когда в начале казалось, будто это раздражает Чонгука, он воодушевился этой идеей, и сейчас они проводят часы, работая бок о бок. Они вместе учатся, а когда разговаривают, то говорят о том, что изучают, что будут учить в следующий раз, а затем возвращаются к работе. Они мало говорят о личной жизни Чонгука. Спустя какое-то время Тэхен смог пригласить Чонгука в ближайшую кофейню, где тот пьет лишь только мятный чай, ссылаясь на то, что кофеин плохо влияет на его организм. — Я завидую организму, которому не требуется кофеин, чтобы функционировать, — бормочет Тэхен, пока они стоят в очереди, а Чонгук лишь смотрит на него, небольшой смешок слетает с его губ.
Постепенно они начинают проводить больше времени вместе, неважно, хотел ли этого Чонгук изначально, или не хотел. Это больше не имеет значения, он кажется не против, когда Тэхен множество раз незаметно подходит к нему в библиотеке, или во время лекций. В голове Тэхена миссия по сближению с Чонгуком выходит на первый план, а другая, секретная сверхъестественная миссия, медленно сдвигается куда-то на второй план. Чем ближе он становится с Чонгуком, тем больше его странные привычки и замкнутость кажутся его особенностями, а необязательно вампирскими признаками. Возможно, Чонгуку действительно просто нравится салат, по какой-то причине. Ему нравится поддерживать форму, регулярно ходить в тренажерный зал и, ладно, его телосложение определенно результат такой приверженности. Его загадочность также может быть обусловлена его невероятной застенчивостью. Он просто не предоставляет какую-либо информацию, как это делают другие люди более охотно. Он говорит Тэхену, что больше любит слушать, нежели говорить, и Тэхен действительно не может с этим поспорить. Но разве это делает его вампиром? Тэхен, возможно, медленно начинает в этом сомневаться. Забросил ли он свою весьма безумную миссию правды? Нет, конечно нет, потому что за все то время, проведенное с Чонгуком, он так и не смог его коснуться. Этот парень очень хорошо придерживается того, чтобы не пускать людей в свое личное пространство, и к тому же сейчас середина зимы, и в связи с нынешними погодными условиями, у него мало открытых участков кожи, к которым Тэхен мог бы непринужденно прикоснуться. Тэхен пытался инициировать контакт, но Чонгук совершенно очевидно не любит каких-либо контактов. Само собой это крайне подозрительно, и это убеждает Тэхена в том, что он должен испробовать все, чтобы узнать, какова на ощупь кожа Чонгука, насколько она холодная. Ведь она будет холодная, он в этом уверен.
Это случается в среду. Все начиналось как в любую другую среду, продолжалось как в самую обычную среду, и даже заканчивалось как в самую типичную среду. Чонгук и Тэхен учились вместе в библиотеке. Неожиданно сработал тэхенов таймер, оповещая о том, что ему пора уходить и, как обычно, он хотел пригласить Чонгука пропустить по стаканчику чая. Тэхен кстати теперь тоже пьет мятный чай. Однако Чонгук хотел остаться. И потому, как его тихие споры не возымели никакого эффекта, Тэхен потянулся к руке Чонгука, даже не задумываясь об этом.
Он не уверен, что замкнулось в его голове, почему он сделал это, но его рука холодная. Она очень, ужасающе холодная, буквально ледяная.
Он одергивает свою собственную руку, будто его обожгло, ведь срань господня, у него холодная рука! Он не может скрыть своего удивления, а лицо Чонгука меняется с встревоженного на растерянное, а затем становится решительным.
— Ладно, я пойду с тобой на чай, — шепчет Чонгук и тянется к своим вещам, ноутбуку и учебникам, разбросанным по всему столу.
— У тебя холодные руки, — вслух говорит Тэхен, немедленно привлекая внимание студентов, сидящих вокруг них. Их внимание в любом случае было приковано к этим двоим, так как многие с их курса были увлечены дружбой, зародившейся между этими двумя. Чонгук все еще был решительно отдален от других.
Чонгук на секунду смотрит на него, затем — на других студентов, которые уставились на них, после чего лишь шепчет, — Плохое кровообращение, мои руки все время холодные. — Его вещи спокойно упакованы в рюкзак, он встает, ожидая, чтобы Тэхен сделает то же самое. Тэхен выходит из ступора, ошеломленно собирая вещи, прежде чем последовать за Чонгуком к выходу из библиотеки.
Его руки были холодными, просто ледяными, их температура действительно была будто бы ниже нуля. Но Тэхен студент меда, он знает, что холодные руки не такая уж и редкость, как может казаться охотникам на вампиров. В его голове, так или иначе, прикоснуться к Чонгуку было последним пунктом из своего вампирского списка, который он хотел проверить. Теперь он проверил.
И руки у Чонгука холодные.
Он ничего не говорит по пути в кофейню, чей персонал уже признает их в качестве постоянных клиентов. Это что-то вроде забегаловки, которую часто посещают не так много людей, что делает это место идеальным для небольшого чаепития. Здесь все по-простому, по-домашнему, вокруг не сочетающиеся между собой столы и стулья. Тут всегда играет легкий джаз, что успокаивает Тэхена до изнеможения. Когда они заходят в здание, Чонгук указывает на небольшой столик в углу с двумя большими креслами, который они обычно занимают, приглашая Тэхена сесть, прежде чем направиться к прилавку за их чашками чая. Тэхен все еще отвлечен, холодность чонгуковых рук ударила его так же сильно, как и золотистые глаза в тот первый день. Он наблюдает как Чонгук делает заказ, общаясь с невысокой пожилой женщиной за прилавком. Сегодня на нем темная одежда, сама по себе она не полностью черная, но в целом все еще достаточно темная. И кстати не менее стильная. Хоть Чонгук и придерживается базового стиля в одежде, он никогда не носит что-то слишком броское, но всегда выглядит стильно и дорого.
Чонгук возвращается к их столику, сжимая в руках несочетающиеся между собой кружки с горячим чаем. Тэхен благодарит его и берет кружку в руки, аккуратно сжимая.
— Лучше согреть твои руки, — предлагает он Чонгуку, который лишь кивает, мягко улыбаясь. — Есть кое-что, о чем я хотел тебя спросить, — продолжает Тэхен, прежде чем сделать глоток чая. Чай очень хорош, такой насыщенно-мятный, как и обычно. Небольшая часть Тэхена все еще скучает по ежедневной вечерней чашке кофе, но ему стоит признать, что чай перед сном помогает ему спать лучше.
— Валяй, — говорит Чонгук, его выражение лица сдержано. Тэхен делает глубокий вдох.
— Сколько тебе лет?
Чонгук фыркает. — Боже, Тэхен, я думал, ты собираешься спросить что-то серьезное, — шутит он, но Тэхен видит, как облегчение пробегает по его лицу, а плечи, ранее находившиеся в напряженном состоянии, расслабляются. Они были напряжены с того самого момента, как они вышли из библиотеки.
— Это что-то серьезное, — настаивает Тэхен, — Мы не можем быть друзьями, если… — он останавливается. Чонгук пристально смотрит на него. — Если я не знаю, сколько тебе лет! — кое-как заканчивает предложение Тэхен. Чонгук слегка посмеивается, и Тэхен уверен в том, что никто не может заставить Чонгука смеяться так часто, как он. Во время их общего ланча с Хосоком и Чимином он едва может хихикнуть. Но он действительно смеется, когда они только вдвоем. Будет слишком ванильно сказать, что это услада для ушей Тэхена, но слышать это определенно приятно. Кроме того, Тэхен даже не особо старается его рассмешить.
— Ладно, — начинает Чонгук, его лицо становится серьезным, его карие глаза смотрят прямо в тэхеновы, — Мне двадцать два.
В голове Тэхена вновь что-то щелкает.
— И давно тебе двадцать два?
— Что? — отвечает Чонгук, его глаза расширяются, удивление появляется на лице, но затем сменяется чем-то другим. Тэхен молчит. Ему действительно не стоило этого произносить. Это безумие, он безумен. Он совсем слетел с катушек.
Когда он не отвечает, или не дает каких-либо объяснений, Чонгук нервно посмеивается, указывая на него пальцем. — Это какой-то изощренный способ узнать, когда у меня день рождения?
Тэхен с облегчением вздыхает. — Да, — молвит он, не до конца веря в собственную удачу. На секунду он подумал, что испортил все к чертям собачьим. Чонгук бы узнал о его сверхъестественной миссии, счел Тэхена странным, каковым он и является, и больше никогда бы с ним не заговорил. До этого момента Тэхен не осознавал, насколько сильно он не хотел такого расклада событий. Во время всех своих неистовых попыток узнать, является ли Чонгук вампиром, он никогда особо не задумывался о том, что будет делать, когда реально узнает об этом. Не то чтобы он сейчас об этом узнает. Или узнает? Это оно? Последнее доказательство? Доказательство чего конкретно? Плохого кровообращения Чонгука, или невысоких умственных способностей Тэхена? Но что, если Чонгук на самом деле не вампир, и он узнает о том, что Тэхен пытался с ним подружиться исходя из определенного мотива? Чтобы раскрыть его как монстра? О чем он вообще думал? Как он смог понять это только сейчас? Кто-нибудь вообще сможет дать ответ на эти вопросы, потому что Тэхену понимает, что он не сможет.
— Эм, первого сентября, — голос Чонгука доносится сквозь его мысли.
— О, получается, ты дева, — говорит Тэхен, все еще чувствуя как стыд накрывает его с ног до головы. Он буквально только что спросил «как давно тебе двадцать два», прямо как Бэлла Свон в сраных Сумерках. Он превратился в одного из тех глупых людей, которых обычно недолюбливал. И ради чего? Какова была его главная цель во всем этом?
— А когда твой? — голос Чонгука прерывает поток его мыслей.
— Оу, эм, тридцатого декабря, — отвечает он, и Чонгук кивает, снова ему улыбаясь. Тэхен смотрит на него, неспособный понять, насколько сумасшедшим он был последние недели. — Тогда ты получается кто?
— Идиот, я думаю, — говорит Тэхен, вновь не фильтруя слова. Чонгук выглядит напуганным, смущенным и Тэхен нервно смеется, поправляя себя — То есть, я, получается, козерог! — Чонгук все еще странно на него косится, на что имеет полное право. Если бы он знал, то скорее всего никогда бы больше не захотел видеть Тэхена.
— Ты веришь в астрологию? — робко спрашивает Чонгук, так как знает, что это сейчас самая реальная тема для разговора. Тэхен все смотрит на него, пытаясь понять, что здесь происходит. Он долгое время молчит, просто смотря на Чонгука, который, видимо, уже забил на свой вопрос и просто тихо пил свой чай. Его руки обернуты вокруг самой уродливой кружки, которую Тэхен когда-либо видел. Он не замечал, насколько она некрасивая, пока не увидел ее в руках Чонгука. В его ледяных руках.
— Ты веришь в вампиров? — спрашивает Тэхен, потому что его мозг похоже решил совсем отключиться сегодня вечером. Чонгук выплевывает свой чай, большая часть напитка попадает на стол, но значительное количество капель остается на лице и куртке Тэхена. Чонгук сразу же начинает извиняться, хватает несколько салфеток и отчаянно вытирает его куртку. Тэхен наблюдает за всей этой картиной, как будто находясь вне своего тела. В конце концов его душа возвращается обратно, и он помогает Чонгуку убираться.
— Извини, я просто… — начинает Чонгук, прежде чем откинуться на спинку кресла, его кружка безопасно стоит на небольшом кофейном столике между ними, — Не ожидал этого, наверное. — он смотрит на Тэхена, будто не совсем веря в то, что только что произошло, и Тэхен его прекрасно понимает.
— Я тоже этого не ожидал, если честно, — признает он, нервно потирая затылок, — Просто забудь, что я это сказал. — он отпивает немного чая из своей кружки, которая тоже не особо эстетичная, как и кружка Чонгука. Горячая жидкость обжигает его рот и горло. Это заставляет его скривить лицо, но, быть может, это нанесет необратимый ущерб его голосовым связкам, и он больше никогда не сможет сказать и слова, и уж тем более не сможет сложить слова в неловкое предложение. Он ставит кружку на место и кладет руки под бедра, надежно их запирая, чтобы вновь не дотронуться до Чонгука, будь то случайно или нет. Сейчас он не может доверять ни своему рту, ни своим рукам.
— Почему ты спросил? — интересуется Чонгук, его взгляд особенно напряженный. Тэхен сглатывает. Сказать ли ему правду? Или просто подняться и убежать? А может притвориться, что ему кто-то звонит, поднять телефон, сослаться на выдуманный несчастный случай с Чимином или Хосоком и после чего слинять? Он чувствует, как капелька пота стекает по его затылку. Чонгук тем временем просто смотрит на него с каменным лицом, как и обычно. Тэхену приходится отвести взгляд, и тихий голосок в его голове твердит ему: «Ну, ты зашел слишком далеко. Теперь нет пути назад.»
— Эм… — он сильно заикается и тянется к затылку, чтобы вытереть приближающиеся капли пота, — Ну, я, эм… ты наверняка сочтешь меня сумасшедшим. Нет, не так, ты точно посчитаешь меня сумасшедшим, — Тэхен выпускает смешок, осмеливаясь посмотреть в чистые глаза Чонгука. В них нет никаких признаков дружелюбия. Не то чтобы они всегда сверкали или сияли, но в них иногда было какое-то тепло, особенно когда они сидели в этой кофейне вместе. Сейчас ничего из этого нет. Просто светло-карие глаза, которые смотрят на него в ответ, не выражая никаких эмоций. Тэхен вновь сглатывает.
— Просвети меня, — прямо говорит Чонгук. Тэхен ничего не говорит. Мир вокруг них, кажется, все еще процветает, легкий джаз не перестает играть, и пожилая дама за стойкой продолжает заниматься своей работой.
— Послушай, ничего…
— Тэхен.
— Хорошо! — выкрикивает Тэхен, не переживая, что напугал бедную баристу, или Чонгука, раз уж на то пошло. Он понижает голос, прежде чем снова заговорить. — Все дело в глазах, ладно? И я знаю, что ты сказал, что это были линзы, но я видел достаточно фильмов про вампиров и читал много книг про них, чтобы знать, что значит этот цвет глаз, понимаешь? — все это он кричит шепотом, а Чонгук, кажется, остолбенел, не совершив ни одного движения. Он спокойно вновь тянется к своей кружке и делает долгий глоток чая. Затем ставит кружку на место, откидывается на спинку кресла, положа руки на подлокотники.
— Тогда какие книги про вампиров ты читаешь? — Тэхен смотрит на него. Он что, смеется над ним?
— Ты смеешься надо мной?
— Нет, — отвечает Чонгук, как всегда спокойно. Его лицо все еще каменное и не выражает вообще никаких эмоций. Стыд подбирается к щекам Тэхена и он чувствует, как они начинают краснеть, потому что Чонгук смотрит на него.
— Я не хочу говорить, — мямлит Тэхен, скрещивая руки на груди.
— Тэхен.
— Ладно! Это Сумерки, ясно? Вперед, смейся, — Руки Тэхена сжимаются еще сильнее, а сам он сползает вниз по креслу. Хотел бы он сейчас полностью сползти на пол, а потом, возможно, провалиться под землю? Такое возможно? А организовать можно?
Но смеха нет. Чонгук не смеется. Он наклоняется вперед, локтями опираясь на колени, и запускает руки в волосы.
— Эта ебучая книга, Богу клянусь, — рычит Чонгук, крепко схватившись за волосы, будто пытаясь их вырвать. Тэхен знает, мало кому нравятся эти книги и слишком много людей люто ненавидят фильмы, но прежде он никогда не видел, чтобы кто-то так реагировал на это. Также, он абсолютно уверен, что Чонгук до этого никогда не ругался в его присутствии. — Ты не понимаешь, как много проблем принесли нам эти ебучие книги.
Мир, казалось, продолжал двигаться довольно радостно, но когда Тэхен услышал это от Чонгука, все вокруг замерло. Нам.
— Нам? — выдыхает Тэхен, выпрямляясь и стараясь собраться с мыслями. Чонгук сказал «нам». Книги принесли нам столько проблем. Нам.
Чонгук убирает руки из волос и смотрит на Тэхена из-под ресниц. Его глаза бегают туда-сюда, будто бы он пытается на что-то решиться. Тэхен надеется, что в его глазах так и читается «да, расскажи мне, все нормально».
— Ладно, — выпускает Чонгук, — но не здесь. — Видимо, в его глазах читалась правда. Или Чонгук действительно может читать мысли?
Ты меня слышишь? — думает про себя Тэхен, четко и ясно, но Чонгук не обращает на него внимания, он хватает свою сумку и направляется к выходу. Окей, значит идея с чтением мыслей провалилась. Тэхен в спешке бежит за Чонгуком, который уже скрылся за дверью, при этом не оборачиваясь, чтобы посмотреть, идет ли за ним кто-то. В такое время суток людей вокруг не так много, поэтому Чонгука, двигающегося прочь в ночной тьме, легко заметить. Впопыхах накидывая сумку на плечо, Тэхен мчится за ним.
— Чонгук, — кричит он, прежде чем догнать его. Он всегда так быстро ходил? — Куда мы идем? — Тэхен не уверен, радоваться ему сейчас, или волноваться. Чонгук останавливается, поворачивается к Тэхену и говорит, — Мы идем туда, где сможем поговорить.
Тэхен кивает, напряженность Чонгука вернулась в полной мере. У Тэхена в голове одна мысль, — Так ты услышал меня только что? — о Боже, он что, мог слышать все его мысли?
— Что? — Чонгук хмурится, очевидно, он в недоумении, но затем понимание приходит. — Ты думаешь, что я могу читать мысли, не так ли?
Тэхен едва способен хотя бы пискнуть в ответ. Чонгук откидывает голову назад и глубоко вздыхает. — Эти ебучие книги, — рычит он, прежде чем снова двинуться в путь. Тэхен на секунду замирает, потому что это что, реально происходит сейчас? Он благодарит свою счастливую звезду за то, что Чонгук не может читать его мысли, он бы не был готов к такому разговору. Если быть честным, он и к предстоящему разговору тоже не готов. Чонгук за это время смог отдалиться на приличное расстояние, поэтому Тэхену приходится бежать трусцой, чтобы снова догнать его. В этот момент у него зазвонил телефон. Он проверяет имя звонящего, и когда видит, что это Чимин, то поднимает трубку. Чонгук все еще движется куда-то вперед, и Тэхен без понятия куда.
— Прив…
— О, хорошо, значит твой телефон все еще работает! — Тэхен закатывает глаза. Чимин очень чуткий и заботливый друг, хоть иногда со всей этой заботой он и забывает, что не является Тэхену мамой.
— Да, хорошо, я больше не в библиотеке, я с Чонгуком, — произносит Тэхен, и эти слова становятся волшебными. Чимин поймет и простит все, пока Тэхен с Чонгуком.
— Оу, оу, хорошо, тогда не буду беспокоить. — Тэхен слышит ухмылку на том конце. Он прощается, сбрасывает звонок и убирает телефон обратно. К настоящему моменту они шли уже достаточно долго и оказались в более благоприятной части города, где обычно проживают люди со стабильным доходом. Квартиры здесь очень хорошие. Когда они с Чимином искали жилье, то видели несколько онлайн объявлений здесь, но они совсем не подходили им по бюджету. Картинки, кстати, были очень красивые: большие окна, много естественного освещения, паркетный пол — настоящая квартира мечты. Именно поэтому Тэхен еще больше удивляется, когда Чонгук направляется к двери одного из зданий.
— Ты здесь живешь? — спрашивает он, пока они идут ко входу. Дом не очень большой, но чистый, чего Тэхен не может сказать о своей собственной квартире. Во всю стену расположен ряд почтовых ящиков из белого металла, а также доска объявлений с кучей плакатов и небольшими надписями справа. Стены выкрашены в светло-бежевый, что хорошо сочетается с теплым светом от потолочных ламп и придает этому месту очень нежную атмосферу. В самом конце Тэхен замечает лифт. Лифт! Это целая роскошь! Тэхен в восторге. Чонгук оглядывается по сторонам, будто сам впервые видит все это, и отвечает, — Семейное состояние.
— Лучше и не придумать, — вырывается у Тэхена изо рта прежде, чем он может подумать, но Чонгук в ответ слегка смеется. Он указывает на лифт и Тэхену должно быть стыдно из-за того, что он так радуется поездке на лифте, но на самом деле ему не стыдно. Он бежит вслед за Чонгуком, чтобы несколько раз нажать на кнопку лифта, потому что все знают, чем больше раз ты нажмешь на кнопку, тем быстрее приедет лифт. Двери открываются, они заходят внутрь и Чонгук нажимает на кнопку седьмого этажа. Тэхен все еще в восторге. Даже лифт хороший. Когда у тебя есть деньги, ты действительно по-другому воспринимаешь мир.
Когда они заходят в квартиру Чонгука, у Тэхена просто отвисает челюсть. Тут так красиво. Большие окна, широкая открытая гостиная, переходящая в кухню, и прелестный паркет. Квартира оформлена со вкусом и совсем не выглядит как студенческая берлога. Тэхен осторожно шагает внутрь, пока Чонгук сбрасывает свою сумку на невероятно красивый угловой диван, и парень незамедлительно следует его примеру. Все такое чистое, Тэхену кажется, что ему следует принять душ, прежде чем просто пройти дальше, не говоря уже о том, чтобы присесть. Чонгуку он так и говорит.
— Ах, Тэхен, — смеется Чонгук, — давно меня никто так сильно не смешил, как это делаешь ты. — от этого Тэхен чувствует тепло, улыбка вздымается у него из груди. Чонгук предлагает Тэхену присесть на диван, что он и делает, очень аккуратно и предварительно отряхнув штаны, перед тем, как сесть. Ну, вот они и сидят, в тишине, на очень хорошем диване в очень хорошей квартире. Тэхен не знает, что ему делать и что говорить, он даже не особо понимает, что думать. Тем не менее, он больше не может выносить тишину.
— Значит, ты не фанат Сумерек? — шутит Тэхен, потому что это то, что он делает по умолчанию, во время неловких пауз. Чонгук сухо смеется, его смех больше похож на дуновение ветерка, а затем он качает головой. — Определенно не фанат. Скорее самый злостный хейтер, или как там говорят. — Тэхен кивает, впитывая информацию.
— И все это, — начинает он, осторожно оглядывая Чонгука, — Потому что ты на самом деле, настоящий, реальный, — он снова останавливается. Он не уверен, что сможет вымолвить еще хоть слово. Он не говорил этого часто, думал об этом множество раз, но едва мог сказать это вслух те последние пару недель. Это не такое уж и сложное слово, но тем не менее, ему сложно. — Вампир, — наконец говорит он. Чонгук смотрит на Тэхена, и Тэхен смотрит на Чонгука. Они оба сидят на диване и между ними приличное расстояние, но ощущение, будто Чонгук сидит прямо перед ним, своим взглядом он смотрит прямо в душу и обжигает ее.
— Вампир, — подтверждает Чонгук, и душа Тэхена покидает тело. Долгое время он думал, фантазировал, мечтал об моменте, когда будет сидеть напротив реального вампира, и он совершенно не подготовлен к этому. Как ни готовься, а все равно не будешь готов к такому. В гостиной снова повисла тишина, но в голове Тэхена нескончаемо орет сирена. Он был прав, с самого начала он был прав, и это чувство ему не чуждо, но это совершенно другая территория. Чонгук выглядит слегка обеспокоенным и предлагает Тэхену стакан воды, на что тот лишь легонько кивает. Чонгук поднимается и идет на кухню. Тэхен глубоко дышит, отчаянно пытаясь унять сердцебиение. В его голове зациклена фраза «это происходит, не могу поверить, это происходит» и, в добавок к этому, орут сирены. Тэхен, наверно, больше нуждается не в стакане воды, а в том, чтобы прилечь. Но он все же жадно берет стакан, что ему предлагает Чонгук, лишь немного удивляясь тому, насколько у того холодные руки. Чонгук все еще выглядит обеспокоенным, в этот раз он садится немного ближе к Тэхену, будто его присутствие может прибавить комфорта, что, как ни странно, и происходит, несмотря на то, что его существование сейчас является главной причиной стресса для Тэхена.
Тэхен выпивает весь стакан воды. Он еще пару раз вздыхает, затем ставит стакан на кофейный столик. Столик тоже очень хороший — так Тэхен и говорит, после чего начинает понимать, что ему стоит придумать еще какое-нибудь прилагательное, чтобы описать квартиру Чонгука, но его мозг сейчас полностью отключен, снабжая его лишь только словом «хорошо». Чонгук благодарит его, все еще внимательно смотря на него.
— Сейчас у тебя наверняка много вопросов, — говорит он осторожно. У Тэхена есть много вопросов, так много, что он даже не знает, с какого начать. Он начинает с того, с чего все началось.
— Твои глаза, — хрипит он, смотря в них прямо сейчас. Они все так же карие. Медленно Чонгук поднимает руки к лицу и средним пальцем немного отодвигает нижнее веко, в то же время указательным пальцем поднимая верхнее. Он помещает указательный и большой пальцы на другую сторону глаза, и Тэхен начинает понимать, что он делает. Очень осторожно он стягивает линзу, смотрит вверх, затем стаскивает ее на белок, и после чего на свой палец. Тэхен будто загипнотизированный смотрит, как он повторяет все то же самое на другом глазу. Когда Чонгук снова на него смотрит, Тэхен забывает, как дышать.
Он снова видит их. Золотистые глаза. Они какого-то медово-золотистого оттенка и смотрят на Тэхена с некой тревогой. Это, наверно, самые красивые глаза, которые он когда-либо видел, тревога здесь не нужна.
— В тот самый день, когда я подумал, что могу отказаться от линз, я встретил тебя. И, конечно, ты единственный человек, который понимает, что они значат. — говорит Чонгук, кладя линзы на кофейный столик, прямо рядом с пустым стаканом воды. Тэхен все еще слишком поражен, чтобы как-то реагировать.
— Я думал, что схожу с ума, — шепчет он, и Чонгук робко улыбается ему.
— На самом деле все наоборот. Ты единственный человек за последние 100 лет, кто видел меня таким, какой я есть. — прямо говорит Чонгук.
— Сто лет, — повторяет Тэхен, он точно был бы не прочь прилечь сейчас.
— Люди сближались со мной, или подозревали, как мне кажется, но я не… — он неуверенно колеблется, в его золотистых глазах снова появляется тревога, — Я не подпускал никого близко за этот период. — брови Тэхена вздымаются вверх, он не уверен, правильно ли все расслышал.
— Никого?
— Нет, на самом деле нет. Как я и сказал, у меня мало друзей, — напоминает Чонгук Тэхену, в процессе разбивая его сердце. Он пододвигается немного ближе к Чонгуку. — Тебе должно быть было одиноко, — бормочет Тэхен. Чонгук пожимает плечами, смотря на свои ноги, и это разбивает сердце Тэхена еще больше. Хоть он иногда и мечтает о жизни в одиночестве, особенно когда Чимин и Хосок ведут себя как бесячие маленькие засранцы, он действительно не может представить, каково это, когда рядом нет никого. Абсолютно никого. Он полагает, что это самый ужасающий аспект бессмертности. Быть вынужденным жить с самим собой и в конце концов самому по себе тоже.
— Я знаю, что это слишком, но могу я тоже кое-что спросить? — спрашивает Чонгук и Тэхен кивает, потому что Чонгук может спросить его обо всем угодно и о чем угодно. — Ты был влюблен в меня с самого первого дня, я полагаю? — Тэхен слегка краснеет, но кивает. — Тогда почему ты до сих пор со мной дружишь? Или вообще хочешь проводить со мной время, раз уж на то пошло?
Честно говоря, Тэхен не знает. — Думаю, я хотел убедиться. Хотел доказать, что прав в каком-то смысле. И тогда мы действительно начали тусоваться вместе, ну и… — он делает паузу, обдумывая слова, — Наверное ты просто начал мне нравиться. — как только эти слова слетают с его губ, он понимает, что это самые правдивые слова, которые он когда-либо говорил. Иногда все довольно просто. Ему просто начал нравиться Чонгук.
Чонгук, кажется, опешил от такого. Он ничего не говорит, просто принимает это. Квартира вновь погружается в тишину, и они оба переваривают эти ночные откровения. Они сидят близко друг к другу, но не касаются телами, копируя позу друг друга: оба сидят, наклонившись вперед, локти опираются о колени, руки сложены.
— У меня есть один важный вопрос, — объявляет Тэхен на всю комнату. Чонгук мычит в знак подтверждения, эдакий невербальный способ сказать «Спрашивай».
— Вся эта история с чесноком правда, или ты просто не любишь его? — Чонгук лает от смеха, тыкая пальцем в Тэхена и восклицая: «Я знал», из-за чего Тэхен пугается.
— В тот день, в центре сдачи крови, та пицца? Ты меня проверял, — объясняет Чонгук, улыбаясь Тэхену. Тот застенчиво кивает. — Чеснок вампирам не страшен, это всего лишь миф. Мне он просто не нравится.
— Так в Сумерках была правда, — мямлит Тэхен. Он знал, что ему не стоило доверять какому-то сомнительному сайту о вампирах. Если подумать, это было ясно изначально, ведь там черт возьми была эта картинка с Носферату.
Чонгук вздыхает. — Да, в Сумерках была правда. — «А?» — думает Тэхен. Кто бы мог подумать?
— Что ты имел в виду, когда сказал, что Сумерки принесли твоему… — на секунду он останавливается, краем глаза смотря на Чонгука с опаской, -… виду проблемы?
Чонгук снова глубоко вздыхает, затем объясняет, — Когда вышли те книги, наше сообщество было шокировано, это еще мягко сказано. Конечно, вампиры много раз описывались в литературе в течение всех лет, невозможно жить среди людей без каких-либо утечек, они случаются время от времени. Но это чертовы книги, в них было столько правды. Но было также и много пиздежа, например, сверкающая кожа. — Тэхен всегда знал, что эта часть была какой-то слишком неправдивой. — Но цвет наших глаз, который зависит от нашего рациона, кланы и гибриды человека и вампира — все это правда. — очень много мыслей вновь крутятся у него в голове. Он только было подумал, что успокоился. — Так что, естественно, мы начали расследование, и оказалось, что автор, я забыл ее имя…
— Стефани Майер.
— Да, Стефани Майер. Оказалось, что один вампир, который хотел раскрыть существование нашего вида всему миру, сливал ей информацию. Она думала, что он был полезным редактором, а он был одним из тех самых существ, о которых она писала. О нем в итоге позаботились. — Тэхен может представить, что это значит.
— После этого весь мир помешался на вампирах. Начало появляться все больше и больше книг — телевизионные программы и фильмы тоже. Это было тревожное время, я устал ото всех. Резко все захотели стать вампирами, и истории становились все смехотворнее. Слава Богу, сейчас все утихло. Мы очень много работали, чтобы дискредитировать эту франшизу.
Тэхен на секунду дает мозгу переварить всю эту информацию. Или не секунду. Он долго это переваривает. И после всего этого он все равно не уверен, что до конца все осмыслил.
— Так, просто дай мне, — его мозг пару раз начинает и останавливается, отчаянно пытаясь подобрать правильные слова. — Причина, по которой все так ненавидят Сумерки, в том, что ваш вид, эм… вампиры, активно работали над тем, чтобы так было. Потому что большая часть того, что там есть — правда. — Тэхен поднимает глаза на Чонгука. — Причина, по которой самая популярная книга про вампиров самая ненавистная состоит в том, что она про настоящих вампиров?
— Весьма иронично, если подумать, — размышляет Чонгук, на его губах нервная улыбка. Это действительно весьма иронично, Тэхену кажется, что он мог бы посмеяться над этим, но его мозг все еще не закончил переваривать все услышанное. Пока он продолжает пытаться все обдумать, у него вновь звонит телефон. Будто на автомате, он тянется к карману и отвечает на звонок.
— Привет, я просто хотел спросить, придешь ли ты сегодня домой? Просто хочу убедиться, что ты в безопасности. — голос Чимина течет из динамика. Тэхен говорит ему, что он уже собирается домой и скоро будет.
— Ну, ты не торопись, и все такое, — настаивает Чимин и Тэхен снова слышит, как тот усмехается.
— Нет, мне правда пора идти. Позже поговорим, — уверяет он друга и они прощаются. Тэхен кладет телефон обратно в карман и тянется за своей сумкой.
— Мне нужно все это переварить, — говорит он Чонгуку, тот в ответ немедленно кивает. — Да, да, конечно, бери столько времени, сколько потребуется. — Тэхен крайне поражен тем, насколько Чонгук понимающий во всей этой ситуации. Для того, кто раскрыл свой самый главный секрет кому-то малознакомому, Чонгук кажется очень спокойным. Он указывает Тэхену на дверь, но тот оборачивается, перед тем, как уйти.
— Очень быстро, еще один вопрос, — Чонгук держит дверь открытой, обнадеживающе смотря на Тэхена.
— Вперед, — Тэхен изучает его, принимает его всего, во всей его красе, с его золотистыми глазами.
Он с трудом может сказать хоть слово. — Почему я?
Он надеется, что Чонгук понял, о чем он спрашивает. Чонгук смотрит на него в ответ, напряженность все еще читается в его глазах, но каким-то образом они смягчаются. Его взгляд больше не такой пронзительный. Наконец, он лишь пожимает плечами и говорит, — Наверно, ты только что начал мне нравиться.
Тэхен робко улыбается Чонгуку и если он и краснеет всю дорогу домой, то это нормально, никто не должен узнать.
***
Тэхен с трудом заходит домой. Мгновенно Чимин и Хосок оказываются вокруг него, оба прыгают и визжат на такой частоте, которую Тэхен чисто физически не должен слышать. — Ладно, вы хоть дайте человеку пройти, ради всего святого, — шипит он, бросая сумку на пол. Чимин подходит, чтобы снять с него куртку, пока Хосок закрывает за ним дверь. Тэхен скидывает обувь и позволяет Чимину высвободить себя из куртки, стараясь не уснуть в эту самую секунду. Он измотан. — Ты должен рассказать нам все, ты никогда не проводил с ним так много времени! Куда вы ходили? Вы выпили вместе? — тараторит Чимин, перечисляя все, чем они с Чонгуком могли заняться, Хосок то и дело пищит, в то время, как Тэхен пытается добраться до дивана, не отрубившись по дороге. — Ну и? — умоляет Хосок, они с Чимином стоят на коленях перед Тэхеном, который бестактно упал на диван, занимая всю его длину. Парень лишь стонет. — Не могу понять, это был хороший стон, или плохой? — спрашивает Чимин, и это заставляет Хосока рассмеяться, а Тэхена кряхтеть. — Я очень устал, — ноет Тэхен, — Могу я просто пойти спать? — Нет! Ты не можешь вернуться домой так поздно, проведя время с Чонгуком, а затем просто пойти спать! — скулит Чимин, как никогда драматично. Хосок вмешивается в разговор. — Ты же знаешь, как нам любопытно, Тэхен. — «любопытно» это еще мягко сказано — думает Тэхен, но не озвучивает свои мысли. Он не уверен, что у него есть силы, чтобы объяснить, что произошло. Да даже если бы и были, он уверен, что эти двое друзей ему не поверят. Тэхен все еще не до конца уверен, верит ли он сам во все это. — Мне нужно обдумать все произошедшее, — говорит он осторожно, стараясь избегать дальнейших вопросов, но получается совсем наоборот. — Значит, что-то произошло! — визжит Чимин, радостно хлопая в ладоши, пока Хоби подпрыгивает, поднимая кулак в воздух, будто он Джад Нельсон, и радостно пританцовывает. Тэхен действительно очень вымотан для этого. Слишком много телодвижений. — Ничего не случилось, — настаивает он, — Я просто кое-что узнал и мне трудно переварить эту информацию. — Да, звучит правдиво. Хотя, это и есть правда. Хосок перестает танцевать и хватает за плечи Чимина, который все еще сидит на коленях перед диваном. — Он признался, не так ли? Он признался в том, что ты ему нравишься! — танцы и хлопанье в ладоши начинаются вновь. Тэхен вжимается лицом в диван, мечтая, чтобы его полностью засосало внутрь. Что ему вообще сказать? Может ли он рассказать им? Чонгук не говорил ни слова о том, чтобы хранить это в тайне от Чимина и Хоби. Он вообще не говорил, что нужно хранить это в секрете, если на то пошло. Но это ведь неправильно. Но и врать тоже нехорошо. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на друзей, его голова все еще лежит на диване. Они так счастливы. Он будет придерживаться правды, насколько это возможно. — Ладно, он кое в чем признался, — говорит он, и этого достаточно, чтобы танцы, овации и визги начались по-новому. Тэхен просто наблюдает за ними, концентрируется на них, чтобы заглушить постоянный шум в голове. — Это так волнительно, не могу поверить, что это происходит! — Хосок опять падает на пол, видимо, обессилев. Чимин перестает хлопать запускает руки в волосы, он тоже устал, очевидно. Тэхен моргает. — Ты разве не рад, Тэ? — спрашивает Чимин, ярко улыбаясь Тэхену, но тот может видеть, что его друг немного обеспокоен отсутствием реакции. Тэхен садится, зарывая лицо в подушку. Он должен больше радоваться, думает он про себя. В конце концов, он был прав, и все согласятся, что быть правым, узнать, что ты все время знал правду, довольно приятное чувство. Он немного рад. Может, не так сильно, как ожидал, но все же. Прямо сейчас изнеможение слишком сильно, ведь то, во что он не верил, на самом деле оказалось правдой. У него нет больше сил. — Наверное, — мямлит Тэхен, — Просто я радуюсь не так сильно, как должен? — Чимин и Хосок в ту же секунду тихо охают, пододвигаются ближе к нему, но продолжая сидеть на полу. — Ох, Тэ, все нормально. Расскажи нам об этом, — предлагает Чимин. — Да, ты же знаешь, мы всегда рядом с тобой! — подтверждает Хосок, и Тэхен чувствует всплеск любви к своим друзьям. Он гладит их по голове, каждая рука на одном из них, и ничего не говорит. Чимин и Хосок на секунду смотрят на него, затем друг на друга, после чего прыгают на диван и атакуют Тэхена своими обнимашками. Тэхен не может сдержать хихиканье. Он чувствует себя в десять раз лучше, чем пару секунд назад. Тэхен любит, когда его обнимают, хоть в суд на него подавайте. Все еще обхватывая его руками, Чимин спрашивает, — Так из-за чего ты чувствуешь себя не так радостно, как должен? Хоби и я вроде как думали, что тебе нравится Чонгук. Да, ему нравится Чонгук. Вопрос лишь в том, меняет ли это то, что Чонгук вампир? Как вообще дружить с вампиром? Об этом не так много историй. Люди всегда влюбляются в вампиров в историях про вампиров, после чего неизбежно и сами становятся ими, чтобы быть с названым вампиром вечно. Чонгук рассказал ему, потому что хочет обратить? Он не знает, хочет ли быть вампиром. Он честно никогда не рассматривал такую возможность. Хочет ли он быть вампиром, кровососущим созданием ночи, обреченным бродить по Земле до конца времен? — Я не знаю, — мямлит он, на самом деле отвечая на свой собственный вопрос, но этот ответ подходит и под вопрос Чимина. Чимин мычит, пока Хоби утешающе массирует голову Тэхена. Это успокаивает его, и если бы он мог, то замурлыкал бы прямо сейчас. Чимин немного отстраняется. — Может, тебе просто немного страшно? — Тэхен хмурится. Среди всех чувств, которые он испытал этой ночью, ни разу не было страха. Даже когда Чонгук сказал ему, что он вампир, Тэхен был скорее потрясен, чем напуган. — Не думаю, — говорит он. Чимин и Хоби переглядываются, и между ними что-то проскакивает. Аккуратно Хоби убирает руку из волос Тэхена, и тот пытается не заскулить. — Просто, — начинает Хосок, и Тэхен чувствует — то, что он сейчас услышит уже обсуждалось между ними ранее, — Мы знаем, твой прошлый опыт был не очень хорошим. — Вот оно. Тэхен закрывает глаза, кладя голову на спинку дивана. Ему нужно пойти спать, а не думать, тем более, когда речь идет о нем.Когда Хосок его упомянул, Тэхен понял, что не думал о нем очень долго. Скатертью ему дорога. — Ты не должен позволять этому сдерживать себя, Тэ. Тэхен высмеивается. — Это никак не связано с ним, — настаивает он. Чимин толкает его плечом. — Ой, да ладно, ты был так ошеломлен тем, что тебе нравится Чонгук, что думал, будто он вампир. — из-за этого челюсть Тэхена падает. — Что? Чимин и Хоби вновь переглядываются. — Ну, в первый раз, когда ты увидел Чонгука, ты тут же был очарован им, понимаешь? — Тэхен уставился на Хосока. Он был им очарован, да, из-за его необычного цвета глаз. Так он и говорит. — Да, но, типа, — медлит Хоби, он выглядит немного некомфортно, — Я даже не заметил его глаза сначала. Ты же сделал это немедленно. — А потом ты не переставал говорить о них весь оставшийся день, — добавляет Чимин, и Тэхен понимает, как это выглядит со стороны. — Ты даже хотел пригласить его на свидание, помнишь? — правда, но это было лишь для того, чтобы избежать дальнейших издевок из-за вампирской гипотезы. — Стоп, давайте еще раз, — поднимается Тэхен, — Вы думаете, что я считал Чонгука вампиром потому, что он был мне привлекателен, а иначе я бы не смог за него ухватиться? Я должен был верить, что он вампир, потому что это единственное объяснение тому, что я так помешался на нем? — Чимин и Хосок сами немного сбиты с толку, они, кажется, обдумывают это целую минуту, прежде чем неуверенно кивнуть. — Из-за Джихуна? Хосок выкрикивает, — Ты сказал его имя! Неожиданно раздается смех. Он не может сдержаться, смех вырывается у него из груди и заполняет небольшую гостиную. Чимин обеспокоенно смотрит на Хосока, а тот смотрит на него так же. Тэхен не может перестать смеяться, он падает на пол. Все сходится воедино, эмоциональное истощение от сегодняшнего дня, Чонгук, который реально оказался вампиром, теория Чимина и Хосока, он произнес его имя впервые с тех пор, как все пошло по пизде. Он просто смеется. Потому что иногда смех — единственный способ выпустить весь стресс из организма. А тело Тэхена было до краев переполнено стрессом. — Не буду врать, Тэ, ты нас пугаешь, — говорит Чимин, беспокойство все еще хорошо видно на его лице. Тэхен выпускает небольшой смешок, пытаясь отдышаться и вытирая слезы, капающие с лица. — Извините, просто, — он долго выдыхает, — У меня был долгий и сложный день. Чимин наклоняется вперед, кладя локти на колени, — Тогда иди отдохни. Мы всегда здесь. Можем поговорить завтра. — Тэхен поднимается с пола, берет руки Чимина в свои и смотрит ему в глаза. — Спасибо. Увидимся завтра, ребята. — он легонько машет Хосоку и направляется в спальню. Он настолько истощен, что ему кажется, он сразу уснет, но как только выключается свет и его голова касается подушки, его мозг вновь активизируется. В его голове прокручивается весь прошедший вечер, он вспоминает события прошлых недель и теорию Чимина и Хосока. Тэхен позволяет этому случиться, стараясь не фокусироваться ни на одной из этих мыслей, он признает это, но не останавливает. Пока он лежит в кровати, его голова слегка гудит, а затем у него вибрирует телефон. Он не может отрицать тот факт, что его сердце трепещет, когда он видит имя Чонгука на экране. Извини, что шокировал тебя. Надеюсь, ты хорошо выспишься ночью. Чонгук x Все в порядке. Не то чтобы я этого совсем не ожидал. x Спокойной ночи, Тэхен. Чонгук x Знаешь, тебе необязательно писать свое имя в конце каждого сообщения. Я знаю, что это ты. Спокойной ночи x Понял. Чонгук x Тэхен смеется, ставит телефон на ночной режим и переворачивается на бок. Он засыпает с улыбкой на лице.***
На следующее утро Тэхен просыпается раньше, чем обычно и не думая о кофе или завтраке, он уже оказывается за дверью. Он быстро пишет записку Чимину, предупреждая о том, что сегодня пойдет гулять, чтобы друг не волновался. Чимин склонен к тому, чтобы переживать. А после прошлой ночи он определенно будет переживать. Но Тэхен не может ждать, пока Чимин проснется в 8 утра, как обычно. У него был странный сон про вампиров, Джихуна, Чонгука и что-то в его голове щелкнуло. Кусочки пазла сложились воедино. Мир за пределами квартиры медленно пробуждается ото сна, люди торопятся на работу и занимаются своими делами. Тэхен задумывается, как много из них являются вампирами, а он этого не знает, и, скорее всего, никогда не узнает. Ему интересно, сколько людей считают его вампиром. (Он думает, что не очень много.) Он приходит к дому Чонгука в надежде, что он будет дома. Он не думал о том, чтобы уточнить этот вопрос. Он лишь проснулся с мыслью о том, что должен увидеть Чонгука. Он должен с ним поговорить. Он нажимает на звонок. Ждет пару секунд. Затем из динамиков раздается голос. — Да? — Эм, это… это я. Тэхен. — раздается резкий вздох и голос Чонгука из дверного звонка произносит, — Хорошо. — Тэхен не смотрит на красивое фойе, а направляется прямо к лифту и нажимает кнопку с номером этажа, на котором живет Чонгук. Когда он выходит из лифта, дверь в квартиру Чонгука уже открыта, и сам он стоит там в серых спортивных штанах и белой футболке. Его волосы пушистые, будто бы он их еще не укладывал, а его глаза круглые и золотистые. Тэхен немного колеблется. — Я тебя разбудил? — спрашивает он, когда стоит прямо перед Чонгуком, чье лицо расплывается в улыбке. — Нет. Вампир, помнишь? — Чонгук шагает в сторону, приглашая Тэхена войти, что тот и делает. Перед этим он мысленно ударяет себя по лицу. Он ссылает все на раннюю утреннюю пору. А возможно ему стоило поспать немного больше и немного лучше. Гостиная Чонгука безупречна, как и вчера. На диване лежит открытая книга, будто Чонгук сидел там и читал до того, как Тэхен заявился к нему. — Могу я предложить тебе что-нибудь? Может быть, кофе? — Кофе было бы здорово, спасибо. — Чонгук улыбается и кивает, говоря Тэхену присесть на диван и устраиваться поудобней. Тэхен нервничает, по его венам бежит ток, он чувствует себя так, будто бы его слегка потряхивает. Возможно кофе сейчас не самая лучшая идея, но Чонгук уже заправил кофе машину, очень большую и дорогую кофе машину, так что кофе наверняка будет хорошим. Тэхен хочет его попробовать. Он садится, снимает куртку с плеч и аккуратно кладет ее рядом с собой. Он берет в руки книгу, которую до этого читал Чонгук. После просмотра он понимает, что она на немецком. — Ты знаешь немецкий? — с долей скептицизма спрашивает Тэхен. Чонгук смотрит на него, наливая свежесваренный кофе в кружку, и улыбается. — Да, я говорю на нескольких языках. У меня куча времени, чтобы учить их. Глаза Тэхена широко открыты, не в силах скрыть, насколько он впечатлен. Он кладет книгу на кофейный столик. Итак, подводя итоги, Чонгук — нереально красивый вампир, изучающий медицину, которая признана одним из самых сложных предметов для изучения (ну среди людей как минимум), у него есть семейное состояние, он образец вежливости и уважения и он знает несколько языков. Круто, круто, круто — думает Тэхен. Чонгук приносит дымящуюся чашку Тэхену, предупреждая, что кофе очень горячий, и садится на диван. Между ними приличное расстояние. Как обычно. — Ну, что привело тебя сюда так рано? Должен признать, я ожидал, что не услышу о тебе какое-то время, — говорит Чонгук. Тэхен думает, что парень тоже немного нервничает, но, возможно, он просто проецирует свое собственное беспокойство на Чонгука. — Да, я, эм. Я просто хотел, эм, наверное… эм, поговорить? — говорит он с трудом. Он слишком нервничает, поэтому делает глоток кофе, чтобы его мозг мог придумать слова, прежде, чем он сморозит что-то не подумав. Кофе восхитительный, Тэхен кое-как сдерживает стон, потому что он точно не должен стонать прямо сейчас. Но кофе все еще невероятно вкусный. Такой вкусный, что грех не застонать. — О чем ты хочешь поговорить? — Тэхен не знает, с чего начать. Он ставит чашку на стол, поворачиваясь к Чонгуку лицом и полностью располагаясь на диване. На одну ногу он садится, а другая остается на полу. — Я кое-что понял и не уверен, усложнит ли это всю ситуацию, — Тэхен качает головой, — Хотя, забудь, это определенно все усложнит, но в любом случае, я должен это сказать. — Чонгук выпрямляется, наклоняясь немного ближе к Тэхену. Он принимает такую же позу, как Тэхен и побуждает его продолжить. Тэхен глубоко вздыхает. — Думаю, ты мне нравишься. — Тэхен смотрит прямо на Чонгука, чье выражение лица никак не меняется. — Ты мне тоже нравишься, Тэхен. — тот вздыхает. — Нет, ты мне прям нравишься нравишься! — отчаяние просачивается в его голос. Чонгук выглядит растерянным. — Ты только что повторил слово «нравишься», я не понимаю. — Тэхен вздыхает, накрывает голову руками и мямлит, — Ты мне нравишься больше, чем друг. — У меня хорошо развитый слух, Тэхен, но я не могу различить те слова, которые ты говоришь себе в руку, — смеется Чонгук, пододвигаясь ближе к Тэхену. Господи Боже, все проходит ужасно. Тэхен убирает руки с лица и видит, как золотистые глаза Чонгука смотрят на него, и он не может поверить, как глуп он был все это время, думая, что увлекся Чонгуком исключительно из-за вампирской гипотезы, но сейчас он понял. — Ты нравишься мне больше, чем друг, Чонгук. — наконец, лицо Чонгука меняется. Его глаза расширяются от шока, и он просто смотрит на Тэхена, который нервно играет со своими пальцами. — Думаю, именно поэтому я заметил, понимаешь? — Чонгук все еще не пошевелился, на его лице все еще шок, и Тэхен может начинать себя накручивать. — Я просто мгновенно почувствовал, как меня тянет к тебе, и у меня был очень плохой опыт с одним парнем — Джихуном. И наверное поэтому мой мозг решил пойти по совершенно другому пути, понимаешь? — лицо Чонгука теперь менее шокированное, думает Тэхен, но он может просто надумать себе. — Другие люди бы уже подумали «оу, мне нравится этот человек», но я все еще был, эм, напуган своим прошлым опытом и снова помешался на Сумерках, что мой мозг такой «оу, этот парень вампир», и все это было бы лишь забавной, странной историей, если бы, эм, да. Если бы ты не был реальным вампиром, но, эм, наверное, такова жизнь. Так люди говорят, — Чонгук все еще смотрит на него, почему он просто смотрит? — Ты на вершине в апреле, но в мае ты сражен, ладно, я пожалуй заткнусь. — Ни с того ни с сего начать цитировать Фрэнка Синатру — прекрасно, Тэхен, — думает он. Он хватает чашку кофе со столика и выпивает немного. Кофе слишком горячий и обжигает его язык, рот и горло, но Тэхен принимает это как должное. Может на этот раз это обожжет его голосовые связки и он наконец не сможет сказать ничего, что заставило бы его сгореть со стыда, что происходит каждый раз, когда он открывает рот. — Тэхен. Он перестает пить, смотря на Чонгука с широкими глазами. Да, у Тэхена на глазах может быть небольшое количество слез. Совсем небольшое, маленькое, едва заметное количество слез, правда. Чонгук забирает у него из рук кружку, из-за прикосновения его холодных пальцев табун мурашек пробегает по руке и Тэхен рад, что сегодня надел кофту с длинным рукавом. Чонгук как никогда аккуратно ставит кружку на стол, затем берет теплые руки Тэхена в свои холодные. Он улыбается Тэхену. А когда он вообще начал улыбаться? Тэхен не может не улыбнуться в ответ, ведь улыбка это же хороший знак, так ведь? Это значит, что Чонгук его не ненавидит, либо он собирается рассмеяться ему в лицо, назвать его глупым мелким человечишкой и затем выпить всю его кровь. Да? — Ты мне тоже нравишься, — мягко говорит Чонгук, — Больше чем друг, я думаю. — сердце Тэхена трепещет, замирает, затем начинается биться снова с двойной силой. По его шее начинает ползти румянец и, черт возьми, он сейчас ведет себя так по-человечески. Одной рукой Чонгук тянется к лицу Тэхена, другой рукой продолжая держать его за руку. Он кладет руку на щеку Тэхена. — Ты весь покраснел, — бормочет Чонгук, поглаживая его щеку. Тэхен скорее всего умер и попал в рай, потому что просто рука на его лице не должна чувствоваться так хорошо, это не должно делать его таким легкомысленным. — Ага. Человек. Помнишь? — мямлит Тэхен, и это вызывает у Чонгука смех. Он не может оторвать от него глаз. Ему бы хотелось остановить время, остановить его в этот самый момент, совсем ненадолго. Просто чтобы насладиться им больше, чтобы действительно утонуть в нем, чтобы взять из него все, что можно. Они просто сидят там, смотрят друг на друга, Чонгук поглаживает его щеку, а Тэхен краснеет. Время возобновляется. — Не думаю, что хочу быть вампиром, — шепчет Тэхен, отводя взгляд от золотистых глаз. Чонгук — всегда очень спокойный и собранный человек, лишь смеется. — Тебе не нужно становиться им. Я очень хорошо себя контролирую, Тэхен, тебе никогда не нужно меня бояться. — Тэхен кивает. Он верит Чонгуку, он никогда его не боялся. Не боится сейчас и не будет бояться никогда. — Это часть мифа, — произносит Чонгук, на что получает озадаченный взгляд Тэхена, затем продолжает, — То, что мы отпугиваем людей, чтобы они перестали искать нас. Мы очень сдержанные существа, это всего лишь наша своеобразная диета и обостренные чувства, ну, и бессмертность. Это действительно не так уж и особенно, как выставляется во всех этих историях. Тебе не стоит волноваться, что я слечу с катушек из-за твоей крови. Я не пробовал человеческую кровь годами, да и не планирую этого. — Чонгук опять держит его руки в своих, и Тэхену немедленно начинает не хватать прохладных прикосновений на его щеке. Это действительно очень успокаивает, когда твое лицо горит. — Итак, — говорит Тэхен, прочищая горло, потому что его голос звучит хрипло, — Что же мы будем делать дальше? — Думаю, будет нормально, пригласить тебя на свидание, да? — Чонгук улыбается во все тридцать два. У него обычные клыки, но передние зубы слегка больше, чем все остальные. «Маленькие зубки как у кролика» — думает Тэхен.***
Они идут на бранч, потому что Чонгук признается, что никогда не пробовал бранч. Обычно он не ест нормальную человеческую еду — объясняет он. Ему не нужна еда, чтобы выжить. Тэхен считает, что на самом деле никому не нужен бранч, чтобы выжить, однако это не останавливает никого от того, чтобы наслаждаться им. Кафе, в котором они останавливаются, небольшое и очень уютное, но у Тэхена небольшие проблемы с восприятием всей этой обстановки, потому что вся его умственная нагрузка направлена на обработку того, что он сейчас на свидании с Чонгуком и который, так уж сложилось, является вампиром. Чонгук настаивает на том, что он платит, спрашивая Тэхена, чего бы он хотел, прежде чем отправить его выбирать для них столик. Тэхен заказал черный чай, потому что вторая чашка кофе за такой короткий промежуток времени не очень полезно, как часто напоминает ему Чонгук, а также булочку. Он выбирает укромный столик у окна рядом со входом в кафе. Чонгук возвращается с их завтраком, Тэхен робко благодарит его, и они приступают к трапезе. — Я не рассказал Чимину и Хосоку о… ну ты знаешь, — говорит Тэхен, съев свою булочку с рекордной скоростью. Он не понимал, насколько голоден, пока не откусил первый кусок, а затем просто проглотил его. Чонгук все еще поедает свою чиабатту, но перестает жевать, смотря на Тэхена с широко открытыми глазами. Он сглатывает. — Оу, я- я честно не думал так далеко вперед, — признает он, откладывая чиабатту, — Я не планировал тебе рассказывать, если быть абсолютно честным, ну, по крайней мере не сейчас. Тэхен удивлен. — Ты не собирался рассказать мне об этом? Чонгук лишь качает головой и делает глоток своего мятного чая. — Нет, изначально не планировал. Я не ожидал, что ты узнаешь обо мне. — из-за этого Тэхен краснеет. Он уверен, что никогда в своей жизни так часто не краснел. Румянец на его щеках действительно вышел из-под контроля. Кем он стал? — Я очень умный. Чрезвычайно сообразительный и наблюдательный, — отшучивается Тэхен, отчаянно пытаясь заставить кровь отлить от его щек. Чонгук тихо смеется, его глаза сияют. Тэхену хотелось бы, что на этих глазах не было линз. Он пытался доказать, что никто больше не заметит его цвет глаз, но Чонгук настоял на том, чтобы надеть их. Однажды он уже совершил эту ошибку и не повторит ее снова — сказал он Тэхену и подмигнул ему, из-за чего тот продолжил краснеть. Тэхен берет свой чай, но перед тем как сделать глоток, он должен спросить. Это был один из самых важных вопросов, который крутился у него в голове с прошлого вечера. — Итак, эм… как это произошло? — Чонгук откусывает еще один кусок чиабатты, медленно ее прожевывая. Чонгук иногда будет так делать, не торопиться с ответом, аккуратно выбирая слова, которые он собирается сказать. Тэхен дает ему шанс подумать. У них есть время. Он доедает чиабатту перед тем, как ответить на вопрос Тэхена. — Это случилось одной сентябрьской ночью, прямо после того, как мне исполнилось 22. Я шел домой от друга и, ну, на меня напали. Прежде, чем, эм, — Чонгук оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что рядом с ними никто не сидит и не сможет подслушать их, — Прежде, чем вампир мог убить меня, ему, однако, помешал другой вампир. У них был какой-то конфликт, я не уверен, к тому моменту я не совсем осознавал что происходит. Я проснулся через 3 дня у вампира, который прервал другого, ну, и все остальное — уже история. — Он грустно улыбается Тэхену. Тэхен ставит кружку чая на стол и тянется к руке Чонгука. Тот рефлекторно одергивает ее, но ловит себя на этом и расслабляется под прикосновением Тэхена. Ему придется с этим свыкнуться, потому что Тэхен уж очень тактильный парень, и это станет еще больше, если они… ну вы знаете, кем бы они сейчас не были. — Мне потребовалось много времени, чтобы смириться с этим, Тэхен, тебе же, наоборот, — замолкает Чонгук, протягивая руки, чтобы взять Тэхена за руку. Тэхен абсолютно точно не краснеет. — Ага, что ж, мне потребуется к этому привыкнуть, это точно, — отшучивается Тэхен, заставляя Чонгука хихикнуть. Сердце Тэхена явно НЕ собирается разорваться. У Чонгука ослепительная улыбка. Он выглядит расслабленно. — Я действительно думал, что ты не заговоришь со мной снова, — подмечает он, и Тэхен чувствует, как нахмуриваются его брови. — Что? Почему это я больше не должен хотеть говорить с тобой? Пожалуй, из-за этого, эм… открытия мое желание говорить с тобой стало еще больше. То есть даже больше, чем до этого. Потому что я, эм… да, мне очень нравится разговаривать с тобой. — ему никогда не удастся взять под контроль свое смущение. Ему просто остается принять свою новую жизнь в роли краснеющего и неуклюжего дурачка. На лице Чонгука снова та ослепительная улыбка. — Хорошо, это хорошо, мне тоже нравится с тобой разговаривать. Наверное, прямо сейчас они создают вполне себе явную картину, сидя напротив друг друга, но при этом наклонившись вперед, чтобы быть как можно ближе. Рука Тэхена в руках Чонгука, оба нежно улыбаются друг другу. Если бы Чимин и Хосок видели его таким, они бы не дали ему житья. Они никогда не должны это увидеть. Они никогда не должны узнать. Хотя, они рано или поздно узнают, если они с Чонгуком станут парой. — Могу я кое-что спросить? — голос Чонгука выдергивает Тэхена из своих мыслей. — Дерзай. — Что был за болезненный опыт, который ты ранее упоминал? Ты не обязан рассказывать мне, если не хочешь, но я здесь, чтобы выслушать, если ты хочешь поговорить об этом. — произносит Чонгук, поглаживая руку Тэхена. Из-за этого тело Тэхена покрывается мурашками и это устраивает его намного больше, чем румянец на щеках. — Я встретил того парня на лекции в начале прошлого семестра, — начинает Тэхен, делая паузу, чтобы глубоко вздохнуть. — Джихун. — тот, чье имя, по всей видимости, теперь можно называть. — Думаю, я в ту же секунду потерял голову. Он был таким славным и очаровательным, мы много тусовались вместе, я был настолько… — еще один глубокий вдох, — поглощен им. Я смотрел на этого парня глазами-сердечками. Чонгук хмурится. — «Глазами-сердечками?» — Это такая фраза, чтобы, ну знаешь, сказать, что кто-то тебе очень нравится. Как тот смайлик с сердечками вместо глаз, — объясняет Тэхен, его сердце полно нежности по отношению к Чонгуку. Он не очень разбирается в популярной культуре и языке, поэтому на его лице иногда появляется милое недоумение, и тогда Тэхен ему все объясняет. И когда Тэхен говорит, что он не особо идет в ногу со временем, то именно это он и имеет в виду. Один раз он целый час пытался объяснить, что значит «муд». По сей день он все еще не знает, понял ли Чонгук хоть что-то, или он просто соврал, чтобы Тэхен перестал болтать. — Я был без ума от него, и он тоже всегда был таким кокетливым со мной. Он постоянно делал мне комплименты и, ну знаешь, прикасался ко мне. И мы уже начали проводить много времени вместе, делали многие вещи совместно, я думал, что не будет бессмысленным пригласить его на свидание, понимаешь? — Чонгук сжимает его руку, молчаливое утешение, за это Тэхен очень благодарен. Он какое-то время наслаждается этим перед тем, как продолжить. — Он отказал мне, сказал, что я все не так понял и он просто воспринял это очень гомофобно. Чего я, конечно же, вообще не ожидал. Я наивно полагал, что он был приличным человеком. — Это заставляет Чонгука слегка хихикнуть, что в свою очередь вызывает улыбку у Тэхена. — Да, и с тех пор все пошло под откос. Он больше не разговаривал со мной, он лишь полностью избегал меня. Это было так больно, понимаешь? — Тэхен запускает вторую руку в кокон из чонгуковых рук, которые крепко их сжимают. — Я настолько неправильно оценил ситуацию, я полностью завязал с этим. Я больше не доверял самому себе. Как я мог настолько эмоционально вложиться в человека, который с таким глубоким отвращением относился к моему существованию, понимаешь? — Чонгук кивает, его глаза полны понимания и сочувствия. — Скорее всего именно по этой причине я полностью игнорировал всякие свои чувства, а также те, что я испытывал к тебе, больше сфокусировавшись на, эм… — Тэхен вновь оглядывается, просто чтобы убедиться, что поблизости никого нет, — вампирской теме, — шепчет он. Лучше перестраховаться. Чонгук слегка посмеивается, наклоняясь ближе к Тэхену. — Все нормально, Тэ, не думаю, что нас кто-то слышит, — шепча, дразнит он. Обычно Тэхен ответил бы на такое в игривой манере. Возможно, легким ударом в плечо, или наигранным раздраженным вздохом, одно из двух. Но в эту самую секунду у Тэхена проблема, он не может осознать насколько близко его лицо к чонгукову. Оно довольно близко, возможно, даже ближе, чем было до этого, и бедный мозг Тэхена едва улавливает это. Прежде, чем его мозг может свыкнуться с такой близостью, Чонгук снова отстраняется. Тэхенов разум не может понять, хорошо это, или плохо. Последние пару часов были для него не из легких, нужно отдать ему должное. — Мне жаль, что с тобой это произошло, Тэхен. Как бы то ни было, тот парень вел себя как шут, — со всей серьезностью говорит Чонгук. Мозг Тэхена все еще не уловил, что происходит, поэтому он молчит, даже не подмечая, что уже практически никто не использует слово «шут». Он лишь пристально смотрит на Чонгука. Забавно, раньше только Чонгук таким промышлял. Ох, роли поменялись. — Я могу понять, как такой опыт может заморочить голову. Никто не заслуживает такого отношения, а уж тем более ты, — Слова Чонгука почти заставляют Тэхена хотеть плакать, но он потратил слишком много слез на Джихуна, поэтому он себя сдерживает. К счастью, его мозг вернулся с небес на Землю и теперь он может вновь сосредоточиться на их разговоре, не отвлекаясь на то, какое красивое лицо у Чонгука вблизи. — Спасибо за такие слова, правда, — говорит он, — Видимо, это повлияло на меня сильнее, чем я изначально думал. Я не осознавал, что происходит, пока Чимин и Хоби не упомянули это. Но дальше — больше, знаешь. — это заставляет Чонгука вновь улыбнуться, а у Тэхена начинаются проблемы с ведением счета. — Дальше — больше, да, — он улыбается сильнее, Тэхен теперь тоже улыбается. У него начинают немного болеть щеки, они сегодня прошли через многое из-за постоянных улыбок и румянца. А ведь еще только утро. — Так Чимин и Хосок помогли тебе осознать это? — спрашивает Чонгук. — Да, они, эм, они были очень добры, — говорит Тэхен, двигая вперед-назад руками, все еще находящимися в руках Чонгука, подавая сигнал между ними двумя. Чонгук кивает и спрашивает — Из-за того, что я вампир? Смех вырывается из Тэхена. — Нет, нет, нет, эм, они не знают об этом… эм, и не знали, или, ладно, они все еще не верят мне и не поддерживают мою идею узнать правду, — объясняет он. — Но черт, разве я их не уделал, а? — Чонгук тоже смеется, и между ними снова происходит это. Они нежно улыбаются друг другу, смотрят глазами-сердечками и, если бы Тэхен не был так активно вовлечен в этот процесс, то был бы потрясен. Он опускает взгляд на их руки и аккуратно освобождает свои из хватки Чонгука, а затем переплетает их пальцы. Его руки немного вспотели, но Чонгуку кажется на это плевать, он лучезарно улыбается и позволяет это сделать. — Кстати об этом, — начинает Тэхен, но голос его подводит, поэтому приходится прочистить горло. Чтоб его. — Хосок и Чимин. Ты хочешь, чтоб они знали? Чонгук смотрит на их переплетенные руки. — Они для тебя важны, так ведь? Тэхен кивает. — Но это не значит, что ты обязан говорить им. Если ты не хочешь, чтоб они знали, то это абсолютно нормально. Это твой выбор. Чонгук на секунду задумывается, его холодные пальцы успокаивающе поглаживают ладонь Тэхена. — Я долгое время был один. Я не подпускал никого к себе близко. Отчасти из-за страха разоблачить весь свой вид, а также отчасти ради собственной безопасности. Однако, это сделало мое существование довольно одиноким. Думаю, хватит с меня одиночества. — Чонгук снова одаряет Тэхена своей замечательной улыбкой. Тэхен улыбается в ответ. Он отпускает левую руку Чонгука, чтобы взять свою кружку чая, а затем поднимает ее. — Конец одиночеству — он произносит тост, его щеки уже побаливают, но он не позволит улыбке сползти с лица. Чонгук тянется за своей кружкой, поднося ее рядом к тэхеновой. — За это и выпьем. — они оба отпивают немного чая, который через пару минут станет уже совсем холодным, чтобы наслаждаться. — Итак, тебе двадцать два? — невзначай спрашивает Тэхен. Чонгук смотрит на него с любопытством. — Да? — Ну реально, и будь честен со мной. — Тэхен смотрит на Чонгука, поднимая брови. — Как давно тебе двадцать два? Чонгук стонет.
