Another life

В то утро Ракель открыла глаза и оказалась в объятиях Серхио. Он уже проснулся и смотрит прямо на нее с улыбкой на лице. Она улыбнулась в ответ и усмехнулась. — Как долго ты смотришь, как я сплю? — спросила она. — …не достаточно долго. Ты так прекрасно выглядишь, когда спишь, — ответил он. Она усмехнулась и засмеялась над ним, затем закрыла лицо руками. — Стоп! Я ужасно выгляжу утром, — воскликнула она. Серхио осторожно убрал ее руки с ее лица, чтобы увидеть ее. Ему нравится видеть, как она боится, что он снова ее потеряет. — Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел в своей жизни, и я не могу поверить, что ты сейчас со мной, — сказал он. Он серьезен. Она изучала его лицо несколько секунд, прежде чем нежно провела рукой по его щеке. — Я здесь и никуда не пойду, — пробормотала она. — Я почти потерял тебя, Ракель. Я потерял тебя в первый раз, когда уехал, а потом, увидев тебя вот так в твоей квартире в Лиссабоне, я почувствовал, что снова потеряю тебя. Каждую ночь мне снова и снова снится тот день. Мне постоянно снились кошмары о потере тебя, поэтому я не хочу перестать смотреть на тебя. Я не могу. Я боюсь, что однажды проснусь, и все это будет просто сном, что тебя и Паулы на самом деле нет, и что я все еще один, — признался он. Ракель нахмурилась. Серхио снились кошмары, а она даже не знает об этом. Ей и в голову не приходило, как он, должно быть, чувствовал себя свидетелем того, как Альберто бил ее. Он никогда не давал ей повода думать об этом. Все, что он делал с тех пор, как они прибыли на Палаван, - это забота о ней и их дочери. — Любовь моя, я здесь. Мы прошли через ад, но это уже позади, верно? Мне жаль, что тебе снятся кошмары, но все кончено. Ты сам это сказал. Здесь мы в безопасности. Тебе больше не нужно этого бояться, — сказала она. Он только крепко держал ее, как будто она была его спасательным кругом. Без нее он погибнет. Его жизнь будет бессмысленной. Образ Ракель, истекающей кровью на полу, все еще присутствует в его мозгу, но ее прикосновение медленно отделяет его от него. Это реально. Она с ним, и это реально. Это не сон. Ракель поцеловала его в шею, а затем в лицо. Она очень полна решимости вытащить его из темных вод, которые втягивают его. Затем она улыбнулась ему. — Ты помнишь, что сегодня мы собираемся сказать Пауле правду. Есть мысли о том, как мы это сделаем? — спросила она. Серхио прочистил горло и попытался представить, как их дочь отреагирует на эту новость по-разному. Самой естественной реакцией будет то, что Паула будет злиться на них за то, что они держат это в секрете. Скорее всего, она будет злиться и на Ракель, потому что она врала ей дольше всех, но она тоже будет злиться на него, потому что он знал, а он не сказал ей сразу. Другая возможность состоит в том, что она вообще не рассердится, потому что он с самого начала установил с ней хорошие отношения, а она уже считает его своим папой. — Она может рассердиться на нас обоих. Ну, больше всего на тебя, — ответил он. Ракель вздохнула. Она уже думала об этом. Вот почему она не успела сказать ей правду, потому что боялась, что ее дочь перестанет с ней разговаривать, но она также знает, что не может скрывать это от нее вечно. Для этого нет никаких причин. Серхио никогда не причинит вред их дочери. Она уже видела, какой он отец, и Паула заслужила любящего отца. — Я знаю, но это цена, которую я должна заплатить за то, что всю жизнь ей лгала. Ей нужно знать правду, — сказала она. Теперь его очередь ласкать ее лицо. Он не может поверить, насколько бескорыстной она может быть. Она может решить навсегда похоронить секрет, и он не будет возражать, если она этого хочет, но она готова рискнуть своими отношениями с дочерью ради правды. — Все будет хорошо. Я верю в Паулу, — сказал он, и она улыбнулась. — Что ж, давай покончим с этим, — сказала она. Во время завтрака пара очень тиха. Они пытаются оценить ситуацию, хорошее ли настроение у дочери. Андрес и Мартин поглядывали в их сторону, но ничего не сказали. Когда они закончили, Ракель позвала дочь на улицу. Они вместе сели на скамейку у берега. Серхио последовал за двумя дамами и присоединился к ним. — Паула, мы должны сказать тебе кое-что очень важное. Это будет очень трудно понять, и ты можешь в конечном итоге возненавидеть меня на какое-то время, — начала она. — Это не правда. Я не могу ненавидеть тебя, мама, потому что я очень тебя люблю, — не согласилась Паула. Ракель повернулась к Серхио, который ободряюще улыбнулся ей. Она глубоко вздохнула и повернулась к дочери. — Хорошо, вот оно. Паула, ты помнишь, когда ты раньше спрашивала меня, был ли Серхио моим другом много лет назад? — маленькая девочка кивнула. — Ну, он не просто мой друг. Он был моим парнем, и мы очень любили друг друга и до сих пор любим, но мы поссорились, как я тебе говорила, и он ушел. Именно тогда я узнала, что беременна тобой, мой душистый горошек. Это произошло еще до того, как я начала встречаться с твоим папой Альберто, — продолжила она. Паула слушала обоими ушами, так что Ракель взяла себя в руки и продолжила. — Паула, папа Альберто не твой настоящий отец. Серхио - твой настоящий папа, — наконец сказала она, но девочка ничего не сказала. — Я знаю, что сейчас это трудно понять, но это правда, и мне очень жаль, что я скрывала это от тебя очень долго, но теперь я говорю тебе всю правду. Серхио - не только твой новый папа. Он твой папа и... — Я знаю, — Паула оборвала мать. Ракель осталась с широко открытым ртом, а Серхио нахмурился. С другой стороны, Паулу эти новости не удивили. — Что ты имеешь в виду, милая? — он спросил. — Я слышала тебя на моем дне рождения. Вы спорили на кухне, поэтому я пошла туда, чтобы проверить вас. Папа сказал, что я тип AB, как и он, а мама - тип B. Папа Альберто - тип O, так что это означает, что папа Серхио - мой настоящий отец. Я спросила своего учителя по естествознанию о группах крови, но я не сказала ей, что это о моей группе крови, и она сказала мне, что если папа относится к типу O, то он не может быть отцом ребенка, который является типом AB с матерью, которая относится к типу B. Это означает, что папа Серхио - мой настоящий отец, — пояснила она. Теперь Ракель и Серхио ошарашены. Это довольно долгое время, и Паула все это время знала. — Милая, почему ты ничего не сказала? — спросила Ракель. Паула на мгновение посмотрела вниз, прежде чем снова встретиться глазами с матерью. — Я боялась, что ты рассердишься на меня за подслушивание. Я знаю, ты сказала, что слушать чужие разговоры - это грубо, и я сделала это, потому что мне было любопытно, поэтому я ничего не сказала, потому что не хочу, чтобы ты злилась на меня, — ответила она. Серхио подавил смех. Его дочь не злится из-за того, что они скрывают от нее этот секрет, но она беспокоится, что ее мать будет расстроена из-за того, что подслушала их. — О, милая… Я не злюсь на тебя, хотя да, подслушивать грубо, но я не злюсь на тебя, нет, — сказала Ракель, поцеловав дочь в лоб. — Так ты с этим согласна? Ты согласна с тем, что Серхио твой настоящий папа? Ты не сердишься на маму? — спросила она, когда отстранилась. Паула покачала головой и улыбнулась. — Папа Серхио - лучший папа в мире, и я очень рада, что он мой папа, и я никогда не буду сердиться на тебя, мама, — ответила она. Оба вздохнули с облегчением. Они искренне думали, что сказать своей дочери правду будет намного сложнее, но, видимо, Паула уже опередила их. Плюсы наличия любознательного и умного ребенка. — Я думаю, нам следует вернуться внутрь и объявить твоим дядям новости, — предложил Серхио, и две девушки согласились. Семья вернулась в дом с улыбками на лицах. Они хотели донести до Андреса и Мартина, что на сегодняшний день они являются официальной семьей и что с Паулой все в порядке, когда они обнаружили их перед телевизором. Он подключен по кабелю к испанскому каналу. Лицо Ракель на экране рядом с ее бывшим мужем. Серхио немедленно потянул Паулу за собой, чтобы она не видела экран. Анна поспешила вывести девушку из дома, а Серхио подошел к Ракель, которая почти перестала дышать, когда она смотрела новости. — …Согласно отчету, Альберто Викунья пытался подойти к опальному инспектору в Лиссабоне, чтобы поговорить с ней о возможной организации опеки над их дочерью, когда Мурильо напала на ее бывшего мужа и жестоко избила его, пока тот не потерял сознание, — сказал репортер. Казалось, что кислород был высосан из комнаты, и у Ракель кончился воздух. — ...Сообщается, что Мурильо страдала психическим расстройством после того, как ее мать скончалась от сердечного приступа, а затем последовал развод с Викуньей. Последний пытался подать заявление о единоличной опеке над своей дочерью, когда Мурильо похитила ее собственную дочь и переехала в Португалию. Ее местонахождение до сих пор неизвестно, но власти уже выдали ордер на ее арест, — говорится в сообщении. Серхио неоднократно звал ее по имени, но она не могла услышать голос. Она пыталась что-то сказать, но дышать становится все труднее. Она задыхалась и боролась, пока все не стало черным.