Нуар
— Прошло уже несколько месяцев. Вы уверены, что он очнётся?
— У него нет причин не приходить в себя, мистер Уизли. Он… физически он совершенно здоров. — И что? Как так получилось, что мы ничего не можем сделать, чтобы разбудить его?! Это не может продолжаться вечно! Сколько месяцев пройдет, прежде чем… — Я не знаю, мистер Уизли.
— Изумительные шляпы, — говорит ему кто-то. Кто-то с длинными рыжими волосами и зелёными глазами, такими же, как его собственные. Кто-то, кого он должен знать. Кто-то, кого он не знает, но тем не менее очень любит. — Спасибо, — говорит он, выбирая пуговицу и цветок под очередной заказ. — Вы ищете что-то конкретное, миледи? — Да, конечно, я пришла за головным убором, — сказала женщина. — Скажите, вы продаете шрамы? Я уже сбилась с ног в поисках шрама на лоб моему сыну. И Гарри откуда-то знал, что именно она искала и где могла это наконец найти. — У меня такого нет, — сказал он ей. — Но сходите к Червонному Королю, и он подарит вашему сыну шрам. Прямо на лоб, как надо. Молнию.— Ты им не сказал. — Что не сказал? — То, что сказал мне. Что Поттер… не просто без сознания. Что иногда его вообще нет, как будто его дух где-то совсем в другом месте. Он на пороге смерти. — Я не могу сказать наверняка. Нет смысла делиться этой информацией. Поттер очнётся, когда и если захочет, но ни мгновением раньше. — А если он решит никогда не просыпаться? — Тогда он никогда не проснётся, и мы ничего не сможем с этим поделать.
Окружающие постепенно начинают называть его Шляпником. Он подозревает, что они медленно, но верно забывают его имя. Скоро уже только он сам будет его помнить. И, может быть, однажды, он тоже его забудет. Но до тех пор — до того ужасного дня, который ещё не наступил — он мог продолжать быть Шляпником для других и просто Гарри для самого себя.
