***
2 ноября 2020 г., 18:57
Этот день начался как и все остальные.
Гарри проснулся рано. Принял душ, оделся, взял свою любимую шляпу и спустился вниз. Он достал инструменты, вытащил чертежи, выбрал ткани и принялся за заказы.
Гарри шил несколько часов. Восход солнца застал его за работой. Вскоре встал и старый шляпник и приготовил для них двоих завтрак.
— У меня сегодня есть дела за городом, — сказал старик, наливая в свой кубок сок бузины. — Я уеду на день, может быть, даже на два. Ты ведь тут управишься?
— Конечно, — ответил Гарри, мысленно уже вырисовывая эскиз свадебной шляпы. Она будет белой, с розовыми оборками из кружева. Белые цветы, белый жемчуг… — Я смогу.
— И помни, — сказал старый шляпник, бросив на ученика один из своих многозначительных взглядов, которые Гарри никогда не мог понять. — Не разговаривай с неживыми предметами.
— Я не могу не ответить, если ко мне обращаются, — возразил Гарри. — Будь то ветер или солнечный свет, было бы ужасно грубо с моей стороны не отвечать.
— А может, они никогда с тобой не разговаривали? — мягко спросил старый шляпник. — Сынок, горожане называют тебя сумасшедшим. Я говорил, что это неплохо — мы все так или иначе безумцы. Но не увлекайся.
— Безумия не существует, — сказал Гарри. — Просто каждый видит мир по-своему.
***
Когда Гарри впервые увидел Белого Кролика, он подумал о фадже. Что было странно — он уже давно его не ел, не считая того маленького кусочка, который он купил четыре месяца назад у странствующего торговца. И всё же он не мог выкинуть из головы эту сладость. — Шляпник, — начал Белый Кролик, глядя на Гарри с нервным презрением, сжимая в руке карманные часы. — Сделай мне шляпу. — Какую шляпу вы желаете? — спросил Гарри, уже выбрав чёрный бархат и золотой атлас. — И ты ещё спрашиваешь! — воскликнул Белый Кролик, явно взволнованный. — Откуда я знаю, чего хочу, если ты не говоришь, что можешь мне предложить? — Тогда позвольте мне спросить вас ещё раз, — сказал Гарри, сопротивляясь искушению закатить глаза. — Для какого события вам понадобится эта шляпа? — Завтра у меня аудиенция у Короля, — высокомерно ответил Белый Кролик. — Дело первостепенной важности. «Значит, ему нужна модная шляпа», — подумал Гарри. — У вас есть пожелания по цвету?.. — Нет, нет, — перебил Белый Кролик. — Просто приготовь её к завтрашнему утру. Раннему утру, никак не позднему. Я жду от тебя лишь одну шляпу, но совершенную в своём исполнении. — Ну разумеется, — сказал Гарри, уже потянувшись за своими инструментами. Белый Кролик не стал задерживаться и ускакал так резво, что Гарри поверил, что спешка — это совершенно нормальное для него состояние. Белый Кролик попросил просто шляпу, но Гарри всё равно даст ему нечто больше — на боку цилиндра, посреди вышивки, над золотой атласной лентой, опоясывающей убор, Гарри вышил числа. Много времени у него ушло на то, чтобы изобразить на шляпе часы на цепочке. Когда Гарри работал, сосредоточенность выстраивала вокруг него стены — стены, отгораживающие от времени, звука и всего, что могло его побеспокоить. Он сосредотачивался и забывал обо всём на свете. Его ловкие пальцы сглаживали все уголки, поправляли стежки, расчесывали перья и выбирали ткани. Он действительно даже не представлял, что он мог бы делать, если бы не мастерил шляпы. У каждой из них была своя сказка, история, которую она могла рассказать. На каких-то шляпах качались тяжёлые розовые бутоны, в которых спали крохотные феи, на некоторых текли реки и стремились в синюю высь деревья. Гарри знал, что у него хорошие шляпы. Его шляпы были лучшими. Не так давно старый мастер сказал, что шляпы Гарри волшебные. Сам Гарри не знал почему, но внутри от этих слов проснулась странная ностальгия, как будто магия была чем-то большим и более важным. Будто она не ограничивалась одними лишь шляпами и их красотой. — Возможно, — продолжал старый шляпник, — это твоё безумие позволяет тебе искажать реальность — даже реальность шляп. Да, быть может, магия — это безумие. Безумие, которое даёт тебе возможность делать то, что для разумных людей недоступно и запретно. — Даже если я и сумасшедший, — снова сказал ему Гарри. — Я ведь всё равно просто шляпник. — Безумный Шляпник, — ответил старик. — А какой же шляпник лучше безумного?***
На следующий день Гарри проснулся ещё раньше — ему нужно было сделать несколько последних штрихов, чтобы завершить шляпу Белого Кролика. Магазин казался тихим и пустым из-за отсутствия старого шляпника, пусть обычно он и не производил много шума. Возможно, само его присутствие делало лавку больше похожей на уютный дом, а не на рабочее место. Солнечный свет заливал комнату, и свежий воздух сквозил через открытые окна, принося с улицы птичий щебет и навевая Гарри мысли о приятных мелочах, например, о цветах, ручейках, каплях дождя и разноцветных фантиках от конфет. День казался ему… идеальным. Он осторожно поправлял часы на шляпе, когда дверь чуть не слетела с петель и в лавке оказался Белый Кролик. — Моя шляпа! — завопил он. — Срочно! Она нужна мне сейчас же, я должен спешить! — Вы пришли слишком рано, — раздражённо сказал Гарри. — Сейчас ещё ни свет ни заря, а вы просили, чтобы шляпа была готова к раннему утру, уважаемый клиент. — К нам приближается настоящая катастрофа! — вскричал Белый Кролик. Взгляд у него был дикий, ошалелый. — Мне нужна шляпа, я должен спешить! Об этом нужно немедленно доложить Королю! — О чём? — пробормотал Гарри, переводя стрелки часов туда, где они должны быть. — Ты не слышал? — ахнул Белый Кролик. — Конечно, прошло всего несколько часов с тех пор, как это стало известно, но всё равно… — Я ничего не знаю, — перебил Гарри. — Боюсь, мои шляпы не могут рассказать мне ни о чём, что происходит вне поля их зрения. Нос Белого Кролика дёрнулся, когда он наклонился вперед, чтобы что-то сказать, но произнёс он только одно слово, как будто это было самое ужасное из проклятий на всём белом свете: — Алиса. — Какая ещё Алиса? — спросил Гарри. — Не произноси это имя небрежно! — зашипел Белый Кролик, и на юного шляпника нахлынуло странное ощущение дежавю. Как будто он уже где-то видел такую реакцию… вот только на другое имя… Ах, он совсем ничего не мог вспомнить. — Я повторю это только один раз, — прошептал Белый Кролик, наклоняясь ближе. — А-Алиса вернулась в Страну Чудес. Гарри знал, что это королевство официально называлось Страной Чудес. Но кем была Алиса? И если она была такой страшной катастрофой, то почему Гарри никогда не слышал о ней раньше? — Понятно, — пробормотал Гарри, подрезая кончики ниток, прежде чем наконец сделать шаг от шляпы. — Готово. — Чудесно, — пропыхтел Белый Кролик, затем заплатил за шляпу и ушёл, прежде чем Гарри успел спросить его что-то ещё об Алисе. «Ну, — подумал Гарри, — тогда кто-нибудь другой мне обязательно расскажет».***
Гарри поведала о ней река. Река, которая существовала в этом мире дольше всего остального. Река, которая текла из одного его уголка в другой. Река, которая всегда была рада собеседнику, лишь бы только нашёлся кто-то, кто мог её слушать. — Алиса пришла из другого мира, — говорила река. — Мира, в котором реки не разговаривают, и только люди имеют права. Только представь! Будь ты котом, ты не мог бы владеть домом, если бы у тебя не было своего человека! — Кошмар, — сказал Гарри, не понимая, почему мысль о таком мире наполняла его ужасом. — Много лет назад, — продолжила река, — когда у нас была Королева, а не Король, появилась Алиса. Она принесла с собой мысли о том, что возможно, а что нет, она пыталась изменить правила нашего бытия. Она называла нас — и я до сих пор помню её уверенный голос — она назвала нас абсурдными! А люди… ну, людям всегда нравятся революционные идеи, и они согласились с ней. Они приняли убеждения Алисы и стали сеять их всюду. Они бросили вызов Королеве, они бросили вызов всему нашему миру. Мы знали — по крайней мере, все, у кого было хоть немного здравого смысла, — что битва между Алисой и нашей Королевой была лишь вопросом времени. И мы оказались правы. Заручившись поддержкой Чеширского Кота, Алиса бросила вызов Королеве. — Но Королева победила? — спросил Гарри. — Нет, — грустно ответила река. — Алиса одолела её. Её представления о хорошем и плохом, правильном и неправильном воцарились здесь… на какое-то время. Но понимаешь… это же Страна Чудес, юный Шляпник. Здесь нет места правилам и ограничениям. Поэтому в какой-то момент животные перестали разговаривать, а деревья стали расти только с коричневыми стволами и зелёными листьями. Цветы были живы, но потеряли способность говорить и мыслить, и наш мир начал рушиться и сливаться с миром Алисы. То были тёмные, пугающие времена. — Что же его спасло? — прошептал Гарри, сердце тяжело стучало в его груди. — Что сделало Страну Чудес такой, какой она должна быть? — Король, — гордо сказала река. — Наш Червонный Король, который тогда ещё был безвестным мальчишкой. Он восстал из руин сказок и бросил вызов Алисе. Он знал, что все были намного счастливее, когда Страна Чудес ещё не подчинялась правилам. Он знал, что Алису и её реальность нужно изгнать. Так он и поступил. Они сражались. Битва была долгой и жестокой, земля окропилась разбитыми мечтами и телами убитых… но он не сдавался. В отличие от Алисы, Король не ограничивал себя верой в то, что возможно, а что нет, и в итоге он вышел с поля боя победителем. — Что же случилось с Алисой? — спросил Гарри. — Очевидно, он не убил её, раз она вернулась. — Её изгнали, — прошелестела река. — Но она поклялась вернуться. Возможно, по её мнению, она поступает правильно. Старается нас образумить. Но она не одна из нас и никогда не сможет понять Страну Чудес. — И теперь она снова тут, — вздохнул Гарри. — Король ведь победит её ещё раз? — Многое изменилось, — сказала ему река. — Мы можем только надеяться, что история повторится и наш Король снова одолеет её.***
— Я слышал об Алисе, — сказал Гарри старому шляпнику, когда тот вернулся домой. — Да уж, мало кто ещё об этом не знает, — устало ответил тот. — И кто же тебе про неё рассказал? — Белый кролик. — Ах, сам Глашатай. — Мы можем что-нибудь сделать? — спросил Гарри. Он хотел защитить абсурдность Страны Чудес — это было важно. Очень, очень важно. Он знал, что сделает всё, чтобы сохранить этот… этот мир в безопасности. — Если бы ты мог превратить ее реальность в сказку, — сказал старый шляпник, задумчиво улыбаясь солнечному свету. — Если бы ты мог помочь ей услышать пение цветов и увидеть танцы птиц. Если бы ты мог позволить чарующей музыке этого мира окутать её… Может быть, тогда она прекратила бы пытаться уничтожить красоту нашего безумия. — Может быть, я смогу, — предположил Гарри. — По крайней мере, я мог бы попробовать. Старик со странным выражением лица повернулся к нему. — Я помню, — сказал он, — когда впервые увидел тебя. Я всегда задавался вопросом, есть ли причина… Возможно… твоя цель — быть кем-то гораздо большим, чем просто моим учеником. Да… юный Шляпник, может быть, ты мог бы что-нибудь сделать. — Но что же? — спросил Гарри, готовый помочь. — Иди к Королю, — ответил мастер. — Конечно, нужно будет изготовить ему шляпу. Шляпу для Червонного Короля, красную, как самый тёмный, лучший из рубинов. Прекрасную шляпу, достойную его, превосходящую все, что я когда-либо преподносил ему. Когда она будет готова, ты попросишь у него аудиенции. Он уделит тебе время, если у тебя будет что-то действительно выдающееся. — А что потом? — Этого я не знаю. Ты должен сам решить, что делать. Предложишь ли ему свою помощь или просто выкажешь ему уважение и веру, или… может, придумаешь что-то ещё. Только будь осторожен и не проси его отправить тебя к Алисе в одиночку. Ты не знаешь, на что она способна. Это слишком опасно. — Меня не волнует опасность, — сказал Гарри. — Я готов даже пожертвовать собой, чтобы это место осталось прежним. — У тебя ещё осталось много незаконченной работы, — напомнил ему старый шляпник. — Не торопись собираться в путь. Тебе нужно изготовить особую шляпу, которую никак нельзя делать в спешке. — Я уже знаю, какую шляпу смастерю, — сказал Гарри. — Но вы правы. Мне предстоит ещё много работы. И Гарри работал. Он уже видел шляпы, которые делал старый шляпник, и знал, что, какими бы изящными и прекрасными они ни были, им всем чего-то не хватало. Нет, ему понадобится головной убор, подходящий для Червонного Короля. Убор, который не сможет носить ни одна другая голова, которого ни один другой человек не будет достоин. Когда наступила ночь и поднялись звёзды, Гарри надел куртку, ботинки и шляпу и вышел из комнаты. Ночной воздух снаружи был холоден и полон обещаний, которые мягко шептал ветер. Гарри не смог сдержать улыбки, и он почти побежал по тёмным тропинкам к реке, а затем — к лесу. Крохотные феи цеплялись за его волосы, розы приветствовали его тихим бормотанием, когда он пробегал мимо них, и весь мир этой ночью улыбался. Улыбался Гарри, наполняя его сердце счастьем, которое, он был уверен, понадобится ему позже. В конце концов, именно счастье он превратит в корону, какой никто никогда раньше не видел. Он знал, что, если бы рассказал старому шляпнику — или вообще любому, кто не был волшебником — о своих планах, его снова назвали бы сумасшедшим. В такие моменты, подобные этому, когда он знал, что может запросто сорвать с неба звёзды и превратить сизые облака в лёгкие сны, он думал, что, возможно, в том, что он сумасшедший, нет ничего плохого. Может, ему следует принять это с гордостью, как некий титул. Он мог носить своё безумие как почетную мантию, как медаль на груди, как знак отличия. Он мог обернуться в него, словно в доспехи, неуязвимый ко всем нападкам. Он мог принять имя Безумного Шляпника и жить с ним до самого конца. Он определённо был безумцем, раз решился на такое — учитывая все рассказы о Бармаглоте. Но каким бы опасным ни было это чудовище, Гарри знал, что меньшего будет недостаточно… а он искал чего-то, что могло бы выйти за рамки просто достаточного и достичь совершенства. — Где мне его найти? — спросил Гарри Старую Иву, остановившись. — Бармаглота? — А ты уверен, что хочешь отыскать его? — зашумело в ответ дерево. — Ты ищешь смерти, юноша? — Я попрошу его об одолжении. — Бармаглота? — Если он так же предан нашему Королю, как я, — сказал Гарри, — то он несомненно захочет мне помочь. Старая Ива какое-то время шелестела своей кроной, а потом вздохнула. — Просто иди, — сказала она. — Блуждай по лесу. Ибо не все блуждающие потеряны. Он сам найдёт тебя.***
Он нашёл Гарри под кустом лиловых роз, наблюдающим, как феи с летних лугов танцуют на зеленых листьях и пурпурных лепестках. Гарри услышал его задолго до того, как увидел чешуйчатые лапы, задолго до того, как тень от крыльев упала на него сверху. — Я искал тебя, — поспешно сказал Гарри, надеясь, что монстр услышит его прежде, чем кинется в атаку. Он знал, что, каким бы могущественным ни был змей, не будь у него ни грамма интеллекта, он бы не стал так знаменит. — Мне нужна твоя помощь, — продолжил Гарри, отступая на шаг, пытаясь взять под контроль свою нервозность. — Мне нужна твоя… мне нужна твоя кровь. — Ты можешь взять её, — прогрохотал Бармаглот, — но не даром. — Это для Короля, — протянул Гарри, не желая сражаться с чудовищем. — Ради него… Ты, должно быть, слышал о возвращении Алисы и… — Твои мотивы мне не интересны, — сказал ему Бармаглот. — Король не отдавал мне никаких приказов, и поэтому я волен решать сам. Сразись со мной. Если проиграешь, твоя судьба будет не завиднее той, что постигла других путников. Но если ты победишь, то сможешь получить то, что хочешь. — Но у меня нет оружия! — воскликнул Гарри. — У тебя есть шляпа, — напомнил ему Бармаглот. — Люди достают из шляп вещи даже опаснее мечей. Если ты желаешь принести пользу Королю, ты сможешь что-нибудь сделать. — Да, уж кое-что я точно смогу, — сказал Гарри, и из глубины его разума, из какого-то пыльного уголка памяти… возник меч, другая шляпа и другой монстр. Он снимает свою шляпу, не отводя взгляда от Бармаглота, и вытаскивает меч, который невозможно спутать ни с каким другим. Серебряное лезвие и рукоять, в которой мерцают рубины размером с яйцо. Краем глаза Гарри заметил имя, которое, кажется, можно было прочитать… Однако больше нет времени осматривать своё оружие. Ведь Бармаглот уже ринулся в атаку…
