Полнолуние

***

      Чимин вообще не по звонкам. Иногда лично ему писать или общаться нравилось гораздо больше, чем думать о том, виноват ли оператор в плохой связи или беда со слухом именно у тебя, потому что часть телефонного разговора с собеседником ты совсем не понял.       Но дядя любил звонить.       Дома в глаза бросилась незнакомая обувь. Спрашивать с порога, гости ли у нас, Чимин не стал. Вряд ли Сокджин решил выставить парочку своей обуви в прихожей. При том, что размер у него другой и он не носит кроссовки, ладно? Ну и вариант с незваными гостями тоже отметался. Где вы видели, чтобы такие люди учтиво снимали грязную обувь, пока рыскают по дому в поисках чего-то? Потому он решил для начала тихо проверить: кто, зачем и почему.       Голоса слышались из гостиной. И это было логично. Самое нормальное место для приема гостей — гостиная. Даже в словаре будет записано значение, как комната (салон) для приёма гостей.       Пак старался быть настолько тихим, насколько мог. Он умел иногда подкрадываться, будто приведение. Но этот раз… Неужели он что-то не учёл? Или…       В гостиной было три человека. Его дядя и ещё два незнакомца. И один из этих незнакомцев заметил его, когда Пак приблизился к порожку, разделявшему коридор от гостиной. Гости сидели к нему спиной. Потому видеть, что кто-то пришёл, мог лишь Сокджин. Но… Один из них повернулся ровно в предпоследний шаг перед этой линией.       Чимин вздрогнул от пронзительного взгляда, направленного в его сторону. Этот парень пугал. И бесил немного, конечно, тоже, потому что он довольно быстро сменил выражение на какую-то усталость. Словно перед ним было что-то незначительное и не стоящее внимания.       Этот парень раздражал Чимина. Чон Чонгук. Кажется, теперь это имя будет слетать с его языка с тем ещё ядом. Младше — а смотрит свысока.       — О, Чимин-а, ты наконец вернулся.       — Мм, был у друга, — кивнул Пак, стараясь идти дальше, сохранив образ тихого парня. Что-то вроде «я не ниндзя, я просто всегда так хожу».       — У нас гости. И думаю, тебе лучше немного поговорить с нами. — Сокджин успел остановить своего племянника, решившего забить на этих парней и пойти к себе. Но тон дяди был немного опасным, потому парень решил присоединиться к беседе.       На журнальном столике были почти пустые чашки из под кофе. Вероятней всего они беседуют уже некоторое время. Меньше чем за одну минуту, Чимину удалось начать нервничать и пересчитать с дюжину возможных вариантов. Пак коротко успел окинуть гостей взглядом. Ну, на одного он уже успел попялиться в школе, а второй выглядел тоже молодо. Хотя и старше Чонгука точно. Внешне похож на радугу или сахарную вату, но Чимин успел оценить, что мужчина умело держался, а в глазах и намёка на ребячливость нет. У Пак Чимина назревало ну очень скверное предчувствие.       — О, так это тот мальчик, про которого вы рассказывали, — с улыбкой и мягкостью в неторопливой вибрации произнёс мужчина, так же успев рассмотреть Чимина. Пак довольно долго учился показывать другую личину, отличную от внутренних, естественных эмоций. Потому и сейчас он мог хорошо притворяться обычным подростком. Но всей своей кожей чувствовал, как карие, почти янтарные глаза человека напротив пронзают его кожу и пытаются разбить эту выстроенную скорлупу. О, да… Перед этим человеком у него была не стена. Именно хрупкая скорлупа маленького цыпленка.       — Кхм! Что бы дядя вам не говорил — то было давно и неправда! — смущённо сказал Чимин, чувствуя спокойствие, когда человек напротив перестал его изучать и рассмеялся.       — Да. Кажется, действительно, неправда, — улыбнулся неизвестный гость.       Чонгук показательно закатил глаза и вздохнул. Честно, поначалу, когда старший брат сообщил ему, что они навестят ещё одного охотника, который впрочем-то сейчас вышел на покой, но всё ещё является кладезем знаний и который воспитывает племянника примерно возраста Чона, тоже из семьи охотников, Чонгук чувствовал некое зудящее волнение. Но послушав о нём немного от дяди, а потом увидев его, ощутил, как прекрасно реальность не пересекается с ожиданием. Хотя в этом Пак Чимине и было что-то, что заставляло смотреть на него. Но это было совсем не то, чего ждал сам Гук.       — Кхм. Давайте я вас правильно представлю, — кивнул Сокджин. — Это мой глупый племянник — Чимин-а, а это, — указывая уже на диван напротив дивана Пака, — Чон Хосок и его младший брат Чон Чонгук. Они тоже охотники.       Чимин испуганно замер. Это «они тоже охотники» заставляло его чувствовать кислый вкус на языке. Он почти готов был запаниковать, но быстро взял себя в руки. Подумать и поплакать он успеет ещё раз триста наедине. А сейчас ему нельзя показывать свои истинные эмоции, ни за что. Потому и решил перевести своё внимание на раздражающий элемент.       — Хо. Ну вот старший — охотник, я понимаю. А младший? Забавно. Тело выросло, а лицо ребенка. Неужели даже кролик способен поймать волка или летающую козу?       — Хах? Ну я хотя бы не похож на нежную фарфоровую куклу. И я не кролик, — в той же манере поддразнивания, что и Чимин, ответил Чонгук.       — О. А они могут подружиться, — почти себе под нос, но достаточно слышно заявил Хосок, словно не друга брату нашел, а сыну будущую жену, которая явно подходит по всем параметрам. Ну, или дочери отыскал хорошего мужа. — Чимин-а, я слышал, что ты учишься в той же школе, куда перевёлся Чонгук. Из-за того, что у него на первом месте стоит увлечение охотой на нечисть, у него практически нет друзей. Будет славно, если присмотришь за ним.       — Хосок! — Чонгук неожиданно почувствовал себя преданным. Нет, он, конечно, был не против, но не может же он сказать об этом так прямо!       Чимин хоть и был возмущён, но, услышав «нет друзей», ехидно улыбнулся, чувствуя сладкую дрожь злорадства в своём сердце. Ну правда: кто захочет дружить с таким надменным парнем, как Чон Чонгук?       — Оу. Не стоит волноваться. У меня много друзей. Я научу Чонгук-и парочке приёмов, как не остаться одиноким.       — Не нуждаюсь. В прошлой школе я был популярен, и в этой не составит труда.       — Мм. Ну посмотрим, как малыш Чонгуки справится в новой среде, — прежде чем улыбнуться с выражением победителя, Чимин облизнулся, что уже расценивалось, как провокация и вызов.       — Кхм! Давайте своё знакомство вы перенесёте в другое место, — прервал двух парней Сокджин. И Чимин благодарно выдохнул, потому что от Чонгука чувствовалось возбуждение. И их вот эта перестрелка словами могла дойти даже до драки. А пока что самым большим, с кем дрался Чимин, был Тэхён, — и то из-за пельменей; и то не взаправду, да и года три тому назад.       Хосок был достаточно доволен. Этот Пак Чимин был непрост. Но он не видел в нём чего-то плохого или враждебного. С пылким Чонгуком они вполне могут стать друзьями, хотя Сокджин и попросил не втягивать его племянника в сам процесс, и старший Чон пообещал, что позаботится о безопасности Пака в случае чего, но всё же думал, что два ребенка, воспитывавшиеся в похожих условиях, хорошо поймут друг друга и сойдутся. И у Чонгука, наконец, появится друг, который будет способен его понять и с которым воодушевленный Чон сможет обсуждать стили боёв, новый кинжал и способ самостоятельного изготовления пуль из обсидиана и серебра в домашних условиях. Ну и сварить варенье из цветков белладонны и ландыша. Понимающий брат — это, конечно, хорошо, но этому ребёнку нужны и друзья.       Некоторое время братья Чон ещё посидели в гостях. Чимин и Чонгук успели немного обменяться колкостями, не уставая дразнить друг друга. Типичное юношеское соревнование. Как сказал бы довольный Хосок: «Мой мальчик растёт».       Так же коснулись темы убийств. Семьи Сун и, как понял Чимин, адреса проживания братьев Чон. Вспоминая, что это за район, Чимин мог вполне присвистнуть. Там поселиться было удовольствием не дешёвым, хоть и не сравнилось бы с элитным районом Фраксворда, но всё же недалеко ушло.       После их ухода, Чимин мог позволить себе начать волноваться конкретно.       — Что с тобой? — заметив метания племянника, мужчина не мог остаться безучастным.       — Мм… Всё нормально. Я, наверное, от Тэхёна простуду подхватил, вот и чувствую себя странно, — врёт Чимин. Но его уставшее и хнычущее лицо всё же способно выдать эту ложь хотя бы за полуправду.       Сокджин вздыхает, прикладывая свой лоб ко лбу племянника: — Да, ты прав. Немного горишь. Иди, отдыхай. Я принесу тебе молоко с имбирём.       — Спасибо…       Чимину немного неудобно. Ему хочется завернуться в одеяло и немного покричать. Возможно в подушку, чтобы дядя не задал лишних вопросов. Он же не может соврать, что тренирует клич викингов для пьесы в школе. Просто одна ложь дважды не прокатывает. Это всё… Всё так странно навалилось. Так быстро… А ещё впереди это чёртово полнолуние. Чимин не знал, что ему стоит делать, и от мыслей его голова болела, а от волнения и страха сердце билось так быстро, что горячая кровь норовила повредить хрупкие сосуды. Но ладно… У него ещё есть время чтобы пораскинуть мозгами и что-то придумать.