Black Soul

      За стенами логова стояла удивительно приятная погода. Без метели, без слякоти, без ветра. Просто крепкий мороз, но от которого только лучше дышалось. Сквозь тяжелые снежные тучи проглядывалось голубое небо и холодное зимнее солнце. Арнольд сонно почесывал голову в пути на кухню и совершенно без стеснения зевал широко открытым ртом. Вдруг он остановился в дверном проеме, а в глазах поселились смешинки. Он тихо подобрался к столешнице, в коварстве нахмурил брови, а после перехватил за талию задумавшегося Сайфера, что наводил себе в чашке кофе с молоком. Сильные руки крепко стиснули местечко под ребрами, а усмешка в примеси с оскалом остановилась прямо над бледным ухом. — Спустя четыре дня и четыре ночи наш женатик появился на людях! — дразняще мурлыкал Криптос, только усиливая давление, из-за чего Уильям недовольно хрипел и стремился сбросить хватку чужих рук с себя. — До-о-олго же ты прощался со своей невинностью, маленький Билли! Теперь можно смело назвать тебя настоящим мужчиной! — Отвали от меня, — проворчал Сайфер, снова стараясь сбавить давление на себе. — Ты мне сейчас сломаешь что-нибудь!       Криптос отпустил его, чтобы опереться бедрами о столешницу и заглянуть в чужое лицо, склонив голову набок и вывернув ее чуть ли не подобно сове. Билл же отвел взгляд в сторону, но на его тонких стертых губах все равно появилась ухмылка. Он явился на кухню только ради кофе — потому что у Диппера кофе без предупреждения закончился. Голубые глаза сверлили слишком нагло, старались заглянуть в самую душу, а за последние несколько дней Уильям с какого-то черта разучился держать маски. — Ита-а-а-ак, — мурлыкнул Арнольд, растягивая улыбку на все лицо. — Поделишься впечатлениями? — Не буду я ничем с тобой делиться, — отмахнулся босс, даже не перехватывая чужой пытливый взор. — Страстный? Сладкий? Чувственный? Делится своими ощущениями? Заботится? — продолжал Криптос, точно напрашиваясь на неприятности. Билл в ответ лишь отпил кофе из своей чашки. Он прикрыл ресницы, на бледных щеках выступили пятна румянца. — Прекрасный, — коротко выдохнул Сайфер чуть ли не паром. — Больше ничего не скажу, поэтому не спрашивай. — И что сейчас? — Арнольд оттянул белый ворот рубашки, открыв сине-красные следы на шее Уильяма. — Спит твое золотце, о великий и ужасный дракон? Или ты его до смерти замучил? — Спит, — фыркнул Билл. — Не хочешь получить от меня в глаз — прекращай расспрашивать. И Сосенку не доставай. Он и без того устал от всех происходящих событий. — Чую, события прямо вторгались в его жизнь с упорством локомотива, да и не раз, — уже открыто начал смеяться Криптос, за что все же получил легкий подзатыльник от довольного Сайфера.       Конечно, он был счастлив. Теперь все знали, что Диппер принадлежал ему одному. У них даже в документах это было подтверждено. Никуда Пайнс теперь деться не мог — лежал рядышком под утро и уютно грел один слегка расцарапанный бок. Древний зверь внутри босса мафии мирно урчал в сытости и радовался каждый раз, как юный Пайнс нежно улыбался и лез под сильные руки с целью получить свои положенные объятия. И, конечно же, обоим удалось сбросить все накопившееся напряжение, пусть и ушло на это весьма много времени. Теперь Билл хотел только растекаться лужицей по простыням и лениво гладить зацелованный животик шатена. Все заботы отошли на задний план — теперь все казалось слишком неважным.

Δ

— И… Нас серьезно поженили? — удивленно хлопал глазами Сайфер, обнимая пышную больничную подушку.       Арнольд собирал в небольшой чемодан привезенные вещи, уже использованные контейнеры от еды и разную мелочевку вроде книг, что были привезены для моментов, когда Криптос отсутствовал на своем месте рассказчика. Уильям внимательно следил за его передвижениями, готовясь к возвращению в свой дом. На нем уже были свободные брюки и рубашка. На голове шрамы затянулись, швы сняли, а вот с рукой и бедром было все не так просто, поэтому компрессы и повязки там все еще оставались. — Вы были просто на седьмом небе от счастья. Все логово словно стало обителью и вашим личным любовным гнездышком. Временами мне самому становилось тошно на вас смотреть. — Арнольд осторожно закрыл чемодан, сдул с лица белоснежную выпавшую из прически прядку. — Он сидел только у тебя на коленях, ты ел только с его рук, а еще вы постоянно целовались. Однажды вы пропали на неделю: ты сказал, что вы поедете в легкое свадебное путешествие. Не представляю, куда вы делись, потому что тогда была еще крепкая зима, и для отдыха было слишком холодно. Но, когда вы вернулись, с вами двумя было что-то не так. — Поссорились в поездке сразу после свадьбы? — предположил Билл, перебирая в голове воспоминания. Нет… Пайнс не мог позволить разразиться скандалу, просто потому что во всех воспоминаниях он смотрел на Сайфера с непомерной любовью и непременно поддерживал телесный контакт, будь то переплетенные пальцы, легкие объятия или те же поцелуи. — Нет… Ты учил его стрелять, биться в рукопашном бою, как тому учили тебя, подарил ему удобный нож… — Криптос отвел взгляд в сторону, поджал губы. — Ты слишком сильно боялся за него, поэтому решил обучить его всему, а затем и окончательно ввел его в наши дела. К своим двадцати годам он стал просто невыносимым. Точнее, ты был все еще доволен им, но… — Арнольд поднялся на ноги, перехватил чемодан за ручку. — Давай продолжим в машине?       Уильям фыркнул себе под нос, но на ноги поднялся.

Δ

      Дверь черного кадиллака распахнулась в меру своих возможностей. Первыми показались лакированные туфли, что ступили на горячий асфальт ранней осени. Блики садящегося солнца отразились от глянца, но вскоре пропали от нового движения. Дверь мягко захлопнулась, чиркнула зажигалка «Zippo» 1933 года, которая наконец вышла в производство. Конец сигареты загорелся красным тлеющим огоньком, стоило только язычку пламени коснуться ее в легком поцелуе. На тонких, но сильных пальцах блеснули кольца — из белого золота на больших пальцах, а из желтого — на безымянном пальце левой руки. Колечки были самыми обычными, но только на одном кольце с внутренней стороны красовалась надпись с ласковыми словами. Белая рубашка была идеально заправлена в брюки, ворот ее поддерживал черный строгий галстук, черный жилет подчеркивал крепкую фигуру, и даже матовый ремень придавал некой серьезности образу. Рукава по привычке были закатаны до локтей, и на левой руке красовались черные подаренные Биллом часы.       Пайнс глубоко втянул в себя сигаретный дым, прикрыл ставшие еще более хищными глаза и усмехнулся, прикоснувшись двумя пальцами к виску. Сигарета тлела в опасной близости от его лица, но ему отчего-то было все равно. Стройные бедра, скрытые черными зауженными штанами, опирались о машину так, будто та была только для этого и создана. Удлиненные с макушки волосы волнами были зачесаны на одну сторону — прическа за последние два года не изменилась, зато заострилась форма лица шатена и слегка посветлели глаза, больше напоминая собой янтарь.       Он наблюдал, как по улице бегали дети с мячом. Гоняли его по дороге, не боясь автомобилей. В голове юноши было совершенно пусто, но от этого было только лучше. Дети счастливо смеялись, обзывали друг-друга по-доброму в духе соперничества… Где-то в памяти Мейсона мелькали такие же моменты с собственного детства, но он отметал их как можно дальше в закрома своего сознания, лишь бы не навевать тоску. Ему предстояло зайти в магазин патефонов и стрясти с хозяина должок, но пока нужно было дождаться ухода последнего посетителя. Он высматривал, как бы хозяин не вызвал полицию. Для не особо сговорчивых сзади всегда был припрятан в кобуру кольт, жадный до чужой плоти и крови. Солнце спускалось вниз к горизонту, сигарета тлела до самого фильтра…       Вдруг голову шатена медленно отвернули, дабы накрыть его губы тонкими губами и втянуть в и без того прокуренные легкие дым из его легких и жадно поцеловать. Пайнс утробно рассмеялся, сразу же располагая ладони на чужой пояснице и сжимая пальцами в полном бесстыдстве упругий зад. В его приоткрытый рот голодно рыкнули, но все же поцелуй разорвали. На голове Сайфера была неизменная фетровая шляпа, которую Пайнс обожал всей душой. Разные глаза заглядывали с коварством в стремительно чернеющую душу. — Иногда мне кажется, что тебе совсем не нужны ни должники, ни деньги, — с хрипотцой прошептал шатен, сверля взглядом родные уста. — Извини, пожалуйста, папочка, что срываю твои рэкеты, — оскалился Сайфер, заводя свои руки за спину и стискивая пальцы, все еще лежащие на его филейной части, своими. — Я просто решил, что тебе может понадобиться какая-никакая помощь. — И под помощью ты подразумеваешь перепих в безлюдном переулке в машине? — склонил голову набок юноша.       Однажды Уильям Т Пайнс-Сайфер совершил ужасную и одновременно прекрасную ошибку, через год после свадьбы открыв все свои тылы окончательно и подставившись под жаркие ласки Пайнса. Открытием для него стало даже не то, что Диппер нахватался от него некого опыта в новой роли, а то, что ему самому нравилось откровенно подчиняться. В один день Мейсон в порыве страсти слегка сжал его горло, и тогда Билл просто захлебнулся в стонах и чуть не утопил своего любимого в собственном семени и практически разодрал его плечи. Уильям занимался с Диппером любовью, когда Пайнс в моменты своего добровольного превосходства Сайфера откровенно трахал — жестко, сладко и до дрожи невыносимо. Бывали моменты, когда и шатен пытался быть ласковым, но тогда блондин сам его подталкивал к легкой жесткости и сводил все к синякам на собственной заднице. — Возможно, — томно прошептал Билл, потираясь носом о прямой нос. — Используешь свой ротик не только для того, чтобы сквернословить и угрожать всяким отбросам.       С возрастом юноша превратился из разочарованного в жизни подростка во вполне хорошо сложенного — Господи-Боже-спаси-душу-бедного-Сайфера — мужчину. Он научился не только прекрасно драться и стрелять, но и просто виртуозно сосать Биллу в самых неподходящих местах и выбивать из него стоны даже самым незначительным прикосновением. Правда, если на него смотрели так, как рассматривал его Уильям около кадиллака, следовало и самому запасаться маслом и немного переживать за свой зад. На ногах Диппера побывало слишком много чулок и поясков для гольф, носков; подвязок и даже колготок. Иногда он отправлялся на миссию с полным набором кружевного белья под одеждой, чтобы как всегда сующий нос в его дела Сайфер с животным удовольствием распаковывал свой подарок на заднем сидении кадиллака. Они решили обходиться без водителей после случая, когда Билл чуть не взял своего супруга прямо при нем, не сдержав себя в руках. Слава высшим силам, Мейсон тогда смог его остановить и попросить водителя выйти и скрыться как можно дальше. Поэтому теперь за рулем был либо Пайнс, либо его возлюбленный. Аварийных ситуаций на дороге это не уменьшало, просто потому что кто-то из них непременно посреди пути лез загребущими ручонками в чужие штаны. Поняв, что вместе они работать не смогут — потому что буквально все проебут, — было решено разойтись по разным частям города и встречаться только после выполнения основных планов. Правда, Билла это иногда не останавливало, и все сводилось к флирту возле кадиллака Пайнса, а потом и запотевшим окнам в нем же. — Сразу после того, как вытрясу то, что тебе причитается, — в тон ему выдохнул шатен, смотря в разные омуты.       В их росте разница состояла лишь в двух сантиметрах, из-за чего целоваться было до ужаса удобно, чем они обычно и пользовались. Где-то на фоне, видя их заигрывания в логове, Арнольд делал вид, что его тошнит от приторности, пафоса или же слишком грязных словечек. И, тем не менее, роль подушки для жалоб он с себя не снял, дабы его любимая парочка могла в любой момент придти и напиться в жалобах на свою вторую половинку. Ссорились обычно они из-за всякой мелочи, как и бывало в самых усредненных семьях. — Ты стал слишком черствым, — наигранно-обиженно сказал блондин. Диппер зачесал выбившуюся пшеничную прядь за бледное ухо, выгнул одну бровь. — Повтори мне это сегодня ночью, пожалуйста. А сейчас серьезно, не мешай мне, солнце. Дай мне уже самостоятельно работать. Не нужно опекать меня постоянно. — Предлагаешь подождать тебя снаружи? — Если можно.       Билл закатил глаза, но позволил ослабить объятия. Диппер же сразу же выскользнул из них, дабы размеренным шагом направиться к магазинчику. В делах мафии — как бы это глупо ни звучало — действовать нужно было с неким стилем. Юноша толкнул ладонью и без того хлипенькую дверь, прошел в помещение. Пахло деревом, пластмассой и слегка даже плесенью от подтекающего потолка. Он прошел к кассовой стойке, оперся одной рукой о дерево, склонил голову набок и усмехнулся. — Я слышал, тут есть люди, должные Сайферу. Не подскажете, где бы мне таких найти?       Хозяин магазинчика смотрел на него с нескрываемой злобой, но не осмеливался дерзить. Пайнс оголил клыки в оскале. В тот же момент мужчина средних лет напротив него поправил на себе вязаный свитер, не свойственный для носки в такую погоду. Видеть, как скалятся люди — зрелище не самое приятное, зато действенное. — У меня нет денег, — ответил мужчина, хмуря брови. — А мне казалось, — юноша коснулся одной из выставленных пластинок, чтобы только пренебрежительно взять ее в руку и рассмотреть повнимательнее, — что деньги у тебя как раз есть. Особенно учитывая твою подпольную торговлю. Чем ты там торгуешь? Забористая травка? — Вам только кажется. — Руки опустились пониже, но юноша сразу же вытянул кольт из кобуры и направил его прямо в лоб. — Ай-яй, тц, как же не стыдно, — наигранно расстроился Пайнс. — Лезть под прилавок за оружием… Некрасиво, мистер Пирс. Я ведь пришел с добрыми намерениями, а Вы вот так… Лишь бы своим стволом в меня потыкать. — В людей с Вашим лицом постоянно стволами тыкают, — прошипел хозяин магазина, — особенно, видимо, принимать стволы любит Ваш тощий зад. — Любит, — подтвердил юноша, резким движением бросая пластинку на пол и хватая мужчину за ворот. Человек подавился воздухом, но больше ни слова из его рта не вырвалось. Кольт уткнулся в обвислый второй подбородок. — Хотите проверить, мистер Пирс? Пока что жалоб на меня не поступало. Правда… — Диппер облизал собственную верхнюю губу, прищурился. — Клиент был всего один. Вам останется только смотреть, будучи привязанным к стулу и накаченным вашей же противной вонючей травкой, после чего я выстрелю Вам в голову из этой волшебной палочки и превращу ближайшую стенку в буйство ярких красок преимущественно красного оттенка. И даже в том случае, деньги будете должны Вы и Ваша семья. Как раз Ваш сын сейчас гуляет на улице… Неприятно будет ведь, если его девственный детский зад окажется в одном из борделей в качестве отдушины для таких же уебков, как Вы сам? Отработает за Вас все взятые в долг деньги, отдаст с процентами… — Не посмеешь, — шикнул мужчина. — Посмею, — промурлыкал Пайнс, прикрывая ресницы. — Выкладывай деньги, ублюдок, пока описанный мной сценарий не пришел в действие. Уверен, ты не захочешь перед смертью видеть, как меня будут драть прямо у тебя на коленях. Или же… — Шатен чуть ли не прислонился губами к чужому уху, сладко выдыхая: — Ты наоборот хочешь посмотреть? А, может, твой маленький сынишка станет одним из главных героев действия? Заставим тебя его трахнуть, а потом пристрелим.       На стойку с громким хлопком опустилась пачка денег, мужчина зажмурился. Хватка с его ворота сразу же пропала, посветлевшие янтарные глаза блеснули в свете заходящего солнца… Дипперу точно нужно было выдраить рот с мылом, но это уже не его проблемы. Каждый работал так, как умел. Билл угрожал обычными убийствами, Арнольд угрожал насилием, а Пайнс — самыми грязными и ужасными развратными фантазиями, ломая других как-то слишком быстро. — Приятно иметь с Вами дело, — обворожительно улыбнулся Мейсон, загребая деньги свободной ладонью.

Δ

      Уильям не без помощи Арнольда вышел из черного кадиллака и поднял голову. Перед ним располагался тот самый дом из памяти. Не слишком высокий, но со своим забором. Похожий на завод, ничем не примечательный. Обычный. Несколько шагов все же пришлось сделать, пусть и через боль, чтобы оказаться на пороге. Воспоминания нахлынули лавиной, показывая в голове картинки, как Билл зажимал у входных дверей своего возлюбленного и подхватывал его на руки под бедрами, когда становилось совсем плохо. Сайфер отчетливо вспомнил его лицо, его глаза и те самые прекрасные губы розового цвета.       Криптос завел его внутрь. Все было так же, как обычно. Мафиози, красные ковры… Путь до квартиры казался не наполненным ничем, кроме всплывающих в памяти спокойных разговоров после работы. Дверь открылась идеально лежащим в руке ключом… Арнольд оставил своего друга и босса одного, оказав помощь только в занесении в дом чемодана. Воспоминаний становилось все больше и больше…       Кухня, где Диппер сам варил Биллу кофе в турке — и каждый раз разный, — пара тарелок, чашки, выбранные совместно занавески… Окно в гостиной, где стояли разные безделушки и часы, приятные ковры с длинным ворсом… Супружеская постель в спальне… Сайфер присел на самый краешек, но на губах его все равно появилась улыбка. Он провел кончиками пальцев по пледу, прищурился. Пахло… Странно… Не так, как от него самого. Пахло Диппером. Именно им. Ближайшая подушка оказалась как раз подушкой шатена. Билл уткнулся в нее носом, задумался… Слишком много воспоминаний, но чего-то не хватало… Одной небольшой детали.       И он должен был ее найти.