Black Soul

— Иногда я думаю, что ты и впрямь послан мне в наказание за что-то… — устало говорил Билл, обрабатывая рану от ножа на бедре шатена. Тот уже был чистеньким и достаточно расслабленным. — Я говорил тебе, что ты идиот? — Раз сорок за последние полчаса, — улыбнулся Пайнс, состраивая невинную моську. Сайфер прижал к его бедру ватку со спиртом, из-за чего улыбочка слегка исказилась. — Я тоже очень люблю тебя. Обещаю впредь не лезть на рожон. — Я тебе не верю, маленький засранец. Ты уже достал меня. Давай так: если на твоем теле появится еще хоть один шрам из-за работы, мы расстаемся. — Уильям вдруг стал необычайно серьезным, из-за чего Пайнс отвел взгляд в сторону одинокого цветка на подоконнике. — Я тебя не спрашиваю, если что. Я не собираюсь оплакивать тебя, если с тобой случится что-то по твоей глупости. — Не будешь жалеть? — тихо спросил юноша, кусая нижнюю губу. — Не в том смысле, — тяжело вздохнул блондин, снова прижимая ватку к ране. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Прошу тебя, ты не рядовой солдат, чтобы ездить и собирать дань. Ты мой супруг, Сосна. Наигрался в мафию — оставляй все эти бредовые дела. Моя вина, что я потащил тебя с собой, но теперь ты не будешь выезжать на опасные задания. Тебя чуть не убили. Что бы случилось, будь ты чуть менее удачливым? — Сайфер прижался губами к светлому колену, его веки прикрылись, а ресницы затрепетали. — Твое место не посреди разборок. Я тоже перестану лично соваться куда попало. Мне есть, что терять. — Правда бросишь меня, если я получу новый шрам? — склонил голову набок Пайнс, наконец переведя взгляд на блондинистую макушку.       Билл в ответ кивнул, пусть и с небольшой задержкой. Дипперу не оставалось ничего кроме того, как смириться с новыми обстоятельствами. Он протянул руки к своему супругу, чтобы обхватить теплыми сухими ладонями побледневшее лицо, а затем потянуть ближе к себе и сорвать свой законный поцелуй с тонких родных губ и забыть все плохое, произошедшее с ними за день. Проблем копилось много… За ними велась какая-никакая пусть и все еще скрытая, но охота… Теперь следовало постоянно оглядываться и не отсвечивать. Уильям нависал над шатеном, опираясь одной ладонью о кровать. Поцелуи тянулись медленно, как мед, они были такими же сладкими и светлыми. Сбоку на губы ложились желтоватые пятна света от торшера, отчего все больше наблюдалась схожесть со сладостью. Билл потерся кончиком носа о нос Диппера, вымученно улыбнулся, словно эта улыбка стоила ему всех его сил. — Поклянись, что не будешь подвергать себя опасности, Сосенка, — едва слышно выдохнул Уильям, и Мейсон поджал губы. Разные глаза напротив были слишком… напуганными?.. — Клянусь. Или же мы расстанемся. — На полном серьезе произнес Пайнс. — Так или иначе… — Сайфер замялся, его легкие наполнились новым притоком кислорода. — На нас охотятся… Малыш, я хочу тебе кое-что предложить. Только, пожалуйста, не ругайся, как было в прошлый раз. Ты должен мне кое-что пообещать. Снова…

Δ

      Сайфер рассматривал гардероб. В высоком и широком платяном шкафу сплошь висели одни рубашки. Правда, поделен шкаф был на две части. В одной висели только черные сорочки, а в другой — только белые. Брюки были аккуратно сложены на полки, а в отдельном ящичке лежала целая гора носков, разбитых по парам. Пошарившись получше, удалось найти гору фетровых шляп, подтяжек и даже чулок. Последние он долго вертел в руках и разглядывал повнимательнее. Такое носил его возлюбленный? Образ все еще смутно представлялся в голове, но цвета всплывали частенько. Билл знал, что его муж имел каштановые пряди и янтарные глаза с удивительно длинными и пушистыми ресницами, но больше ничего четко припомнить не мог. Оставался только старый образ, который принадлежал его мальчику в возрасте лет шестнадцати. Еще никогда за всю свою жизнь блондин так сильно не напрягал свою память, но та раз за разом давала сбои. И Арнольд сильно помочь не мог, потому что в последнее время событий был слишком занят погонями за предателями. Приходилось напрягать память самостоятельно, но…       Уильям вернулся к кровати, прищурился. Он забрался на нее, уперся коленями в матрац, и перед глазами мелькнули любимые омуты, ставшие похожими на солнце. Билл замер на месте… В ушах отражалась симфония частых стонов, и он даже решил, что ему послышалось, но они и на самом деле всплывали в памяти. Тонкие пальцы в его волосах, прекрасные розовые губки, приоткрытые в частых вдохах… Как много раньше они занимались любовью в этой самой кровати, что она будто пропиталась энергией насквозь? Сайфер был уверен, что использовалась не только кровать, но, видимо, в ней часто происходили значимые события. Как то, когда нежные пальчики любовно гладили пронизанную будто бы насквозь шрамами спину и заставляли сердце колотиться быстрее. Они засыпали и просыпались вместе — Билл помнил и это. Они обрабатывали раны на этой самой кровати… Сайфер уткнулся носом в подушку, принадлежащую Пайнсу, зажмурился и втянул в легкие такой родной запах, что впитался давно в каждую его клеточку. — Куда ты делся, Сосенка? — тяжело вздохнул Уильям, как его словно окатило водой. Он приподнялся на локтях, оглядел подушку повнимательнее и задумался еще сильнее. Обрывки воспоминаний бились назойливыми насекомыми о его черепушку вместе с пульсом. — Ты обещал мне…

Δ

— Нет, — фыркнул юноша, сразу же подорвавшись с постели. — Сдурел?! Мы уже обсуждали это. Я отказал тебе тогда, откажу и сейчас.       Билл закатил глаза, ткнул Пайнса в центр груди парой пальцев, вынуждая укладываться обратно на мягкие подушки. Диппер сверлил его прищуренным взглядом, стискивал зубы, но больше ни слова не говорил. Сайфер же тоже не собирался так просто сдаваться. Он забрался на простыни полностью, чтобы усесться поудобнее и нависнуть над Мейсоном посильнее — может, моральное давление могло сработать получше? Янтарные глаза вперились в разноцветные, темные брови свелись на переносице. Временами Пайнс был просто невыносимым. — Ты уйдешь. Скроешься. И на этом точка. Если меня убьют, тебя никто не должен найти. Ты должен жить дальше. — Билл нашел в себе силы притянуть теплую ладонь юноши к своей щеке и потереться о нее с немой просьбой поделиться лаской. — Умоляю, Сосенка. Я готов на коленях просить. О тебе не должен знать никто. Даже Арнольд. Ты начнешь новую жизнь без меня, если со мной что-то случится. — Я уйду за тобой только в могилу, если тебя убьют, — прошипел Пайнс, отнимая свою ладонь. Он обижался. Дулся. Не собирался соглашаться с таким предложением. — Я должен быть всегда рядом с тобой, где бы ты ни был. Если нас убьют, то только вместе. — Глупые и самоотверженные слова, Сосновое Деревце, — закатил глаза Билл. — Обещай мне, что выполнишь мою просьбу. Считай это в тот момент последним моим желанием. Если откажешься, я сам отвезу тебя на край света и там оставлю. — Это уже шантаж, — проворчал Диппер. — Я соглашусь, только если ты пообещаешь мне не умирать. Никогда. — Его глаза заслезились, по вискам к подушке потекли капельки слез. Они разбивались на наволочке тысячами мельчайших осколков драгоценных камней. Билл утер соленые дорожки большими пальцами, сам нахмурился… — Я обещаю, — выдохнул блондин. — Я тебя не оставлю, малыш. Будем всегда вместе. Рядышком. И шагу без меня не ступишь, если так хочешь. — Он прижался к розовым устам, зажмурился до звезд перед глазами, и Мейсон притянул его в ответ, прижав к себе крепко-крепко, до хруста собственных косточек и боли в бедре. — Ты — вся моя жизнь, Диппер. Все у нас будет хорошо… — Не слишком ли много обещаний за вечер? — с поломанной улыбкой произнёс юноша, но Билл в ответ лишь покачал головой, снова прижимаясь как можно крепче и целуя теплые уста.       В дверь неожиданно постучали, из-за чего пришлось все же оторваться друг от друга на несколько мгновений. Уильям своего возлюбленного решил не беспокоить и открыть самостоятельно. Как ни странно, на пороге стоял Арнольд Криптос. Злой до чертиков и местами даже покрытый пунцовыми пятнами. Сайфер бы испугался, если бы не помнил, кто в доме все еще оставался хозяином. — Нет. Ты не представляешь, как я зол! — вскипел Криптос, так и стоя на пороге. — Впору было бы мне злиться сильнее, — прищурился дон, из-за чего Арнольд даже немного смерил свой пыл. — Твой подчиненный напал на Сосенку. Хочешь, чтобы я отчитал тебя сейчас или потом? Промолчу о том, что он нас сдал Валентино. Ой, не промолчал, — нашел время для язвления Уильям. — Он водил меня за нос. Паршивый… — но договорить ему не дали, просто потому что Уильям шумно вздохнул и закатил глаза. — За другое место он тебя водил. Сам знаешь. Пройдешь в квартиру или так и будешь тереться о дверной косяк? — прищурился Сайфер, и Криптос решил не отказываться. Он скользнул внутрь змеей, сразу же скинул пиджак и застыл на месте, просто потому что Пайнс как раз появился в дверном проеме спальни, будучи в рубашке и нижнем белье. — Не собираешься пройти на кухню? — шикнул Билл прямо над ухом Криптоса, ловя его, как маленького мальчика ловят родители возле эротических книг.       Пайнс же сам залился краской до самых кончиков ушей — он просто хотел перебежать на кухню за водой, но вот так попался на чужие глаза. Слава всем богам, Билл относился к сложившейся ситуации более, чем адекватно. Он не ревновал. Только если немного. Во всяком случае, Диппер от него далеко убежать с раненой ногой не мог, так что переживать было не о чем. Иной раз блондин себя одергивал, но все равно думал, что готов был удерживать Диппера возле себя столько, сколько бы он смог, даже если бы они оба от этого страдали. Это сокровище принадлежало только ему одному и никому больше. У Арнольда же не хватило бы подлости увести у своего лучшего друга супруга, так что поводов для ревности было все меньше и меньше.       Арнольд оказался всего спустя несколько секунд на кухне, и юноша присоединился к образовавшейся компании через минуту, найдя удобную пижаму для себя — и не сдавливала нигде, и не натирала рану, и выглядела прилично. Предчувствуя долгий разговор, шатен достал из шкафа бутылку многолетнего виски, и в тот момент Криптос подумал, что его другу повезло с мудрым супругом. Правда, теперь курить в квартире Пайнс строго запрещал. Можно было баловаться только кальяном, но сигареты — табу. Пришли они к такому выводу после того, как все постельное белье пропиталось едким табачным запахом. Алкоголь заполнил три бокала, причем Криптосу налили больше всех, а Диппер попросил для себя совсем немного. — Начинай жаловаться на несправедливую жизнь, — дал отмашку Билл, сразу же отпивая из бокала половину порции. Пайнс же пока крутил свою порцию легкого опьянения в руках. — Что стряслось? — Чертов Глифул. Спёр у меня ключи от борделя и испарился. Поменял замки, уродец. Узнал я после вашего происшествия. — Арнольд отпил немного виски, шумно втянул воздух носом. — Найду падлу — ключи эти ему в задницу затолкаю. — И как же он у тебя их спер? — усмехнулся Сайфер. Диппер смотрел на все с интересом, но пока не вмешивался. Он лишь изредка цедил виски из бокала, то и дело переводя взгляд с одного мафиози на другого. — Дай угадаю: ты решил найти легкого перепиха, а тут твоя постоянная маленькая шлюшка, — сквозь зубы прошипел босс, все еще будучи обозленным на Глифула. — У них что-то было? — теперь уже вмешался Пайнс, выгибая одну бровь. — О-о-о-о, история веселая и длинная. Без любви и пиздостраданий, не мечтай, Сосенка, — засмеялся Билл. Арнольд даже глянул на него с некой обидой. — Глифул — пример того, как надо подниматься по карьерной лестнице. — В общем, — начал Криптос, — случилось все еще аж десять лет назад… Я был зеленым юнцом без мозгов. Гормоны, все дела. — Пайнс хмыкнул, склонил голову набок. — Глифул был примерно в том же положении, что и ты, Мейсон. Я забрал его с улицы, но он сразу же согласился работать в борделе, лишь бы выжить. Ему было всего четырнадцать, представь себе, — усмехнулся Арнольд. — Ну, я сам был чуточку старше, как ты понимаешь. Не сдержался, да еще и не позволил ему работать в полной мере. Он протирал столы, убирал комнаты, выбрасывал мусор, а его единственным клиентом был я. Я приходил только тогда, когда мне нужно было расслабиться… — И снюхивал с Глифула наркоту, пока тот сам был на грани передоза, — прищурился Сайфер. Криптос поджал губы, но кивнул. Пайнс же слушал все максимально внимательно. — Я завязал, вы знаете. Только алкоголь и сигареты, — улыбнулся Арнольд. — Так вот… Медленно, но верно он двигался выше по званиям, пока я не доверил ему целое заведение и людей. Он каждый раз встречал меня с улыбкой и вился вокруг меня, в этом его натура — быть продажным. Мне стоило только подозвать его, как он появлялся и бросал все свои дела, лишь бы скрасить мое время. — Ты считал его своей собственной шлюхой, — озвучил сказанные ранее слова Пайнс, — а он… Ты уверен, что он был рядом из-за денег? У него ведь никого больше не было? — Конечно, не было, — буркнул Криптос. Диппер устало вздохнул, подпер подбородок кулаком. — Я же сказал, ему было так выгоднее. — А вдруг он тебя любил? Горячей любовью, так долго, что ты даже этого не замечал, — мурлыкал юноша, смотря из-под ресниц с коварством уже на Сайфера, хоть обращался к Арнольду. — Обидел мальчика, а тот взял и предал тебя. Хотя мне он сказал, что достал его Билл. — Тебе он ничего полезного в принципе не сказал, — медленно сказал Уильям. — Все может быть. Как сам думаешь, Арни? — Я не знаю. Я в последнее время мало заходил к нему. — А он считал все за измены, если ты был не с ним, — нахмурился шатен. Криптос закусил изнутри щеки, отвел взгляд в сторону. — Ты его не любил никогда. Ты бесишься, что твоя собственность сбежала. Я прав?       Прав. Так думал Арнольд, все еще разглядывая ручку шкафа. Он приходил только тогда, когда хотел почувствовать под собой дрожащее тело Глифула, оставлял ему пачку денег и уходил. Потом он притаскивал с собой мешочки с наркотой, уговаривал попробовать, и Гидеон соглашался, подставляя шею под голодные поцелуи под кайфом, громко стонал на весь бордель и сам скакал на чужом члене как заведенный, чтобы хватило до следующего раза. Арнольд никогда не уходил от него неудовлетворенным, голодным и трезвым. Не было никакой периодичности — Криптос мог нагрянуть когда угодно, но Глифул всегда готов был к его появлению. Со временем на шее Гидеона появилась татуировка в виде звезды — символа рода Криптоса. Самолюбие последнего тешилось все сильнее — Глифул практически заклеймил себя и стал его собственностью окончательно. Однажды Арнольд даже поймал на себе желчный взгляд, когда выбрал какого-то молодого мальчика вместо своего привычного — он боялся этого слова как огня, но — любовника. В тот день в комнате, где был Криптос, полыхнули шторы. Арнольд имел любовников за всю жизнь больше, чем у него было пальцев на руках — то есть, всего одиннадцать, и десять из них просто испарились. А точнее, оказались зарытыми в лесу, просто потому что лезли туда, куда лезть нельзя было. Гидеон оставался постоянным и единственным, к кому Арнольд возвращался. Правда, позже Криптосу была важна стабильность больше всего остального, и в стороны других людей он не смотрел совсем. Зачем, когда Глифул всегда был готов встретить его с распростертыми объятиями и сразу же утащить в свободную комнату? Они были удивительно похожи, и многие даже считали их братьями. Голубые глаза, белоснежные волосы — эта парочка производила фурор, если Арнольду нужно было попасть на какой-нибудь прием и брал с собой за компанию своего капитана. Непременно они занимались диким сексом в такие дни где-нибудь в туалете или в закутке, чтобы никто не заметил, но все все равно всегда замечали, потому что синие следы всегда оставались на бледной шее Гидеона. Тот был красив до дрожи, и Арнольд с наслаждением наблюдал, как все остальные подбирали челюсти с пола, когда Глифул поправлял свои волосы или улыбался, а после лез целоваться, хоть до этого у него во рту, с вероятностью в девяносто девять и девять процентов побывал член Криптоса. Неужто и впрямь надоело такое веселье? Все же было хорошо. — Я бы на месте Глифула тоже злился, — пожал плечами Сайфер, и Мейсон глянул на него с застывшим в глазах вопросом. — Если бы меня трахали десять лет подряд, а замуж так и не позвали, да и даже отношения не обозначили, я бы тоже хотел убивать и бросил бы все к черту. Это ты не доглядел за ним, и ты во всем виноват. Твой подчиненный, как ни крути. Твой любовник. Твоя проблема. — Найду его и придушу, — прищурился Криптос. — Не придушишь, — улыбнулся Пайнс. — Рука не поднимется. — То есть, если бы вы друг друга предали, вы бы не хотели друг друга прикончить? — Арнольд чуть вскинул подбородок. В нем больше говорили обида и разочарование. — А зачем нам друг друга предавать? — выгнул бровь Сайфер. — У нас все идеально. Мы любим, мы женаты, живем вместе и проблем в отношениях не имеем. Нам нечего делить. — Билл протянул руку своему супругу, и тот без лишних вопросов сплел их пальцы в незамысловатом, но таком нежном жесте… — Ты, вроде, сам нас к этому привел. Неужели сам у себя не смог установить подобный баланс в отношениях? — Как видишь. — Арнольд надулся, как старый сыч, повидавший слишком многое за свою жизнь.       Билл хлопнул его по плечу, ободряюще улыбнулся. Нагоняй можно было дать и позже. Так или иначе, а обидно ведь потерять пусть и не такого уж подтвержденного, но спутника. Сидели они за кухонным столом еще час, перескакивая в разговорах с темы на тему, но за все это время Диппер и Билл так пальцев ни разу и не расцепили. Они наслаждались легкой близостью, немного пьянели, но были достаточно счастливы.

Δ

      Сайфер помнил, как юноша долго целовал его перед сном. От них пахло алкоголем, оба были уставшими, как последние собаки, и, тем не менее, находили силы для нежностей. Арнольд тогда сам вызвался уйти домой, лишь бы не мешать влюбленным приходить в себя после приключений.       Билл перерывал все ящики и все столы в поисках хоть каких-то записок и документов, но везде было пусто. Только поддельные паспорта его самого и все. Пайнс испарился. Он мог быть где угодно, но Уильям пытался верить в лучшее. Он был рад, что юноша выполнил свое обещание пропасть, но где же его все же черти носили?.. Мафиози продолжал рыться в шкафах, и снова все было пусто. Он должен был найти свой потерявшийся смысл жизни, чего бы ему это ни стоило…