Black Soul

      Иной раз никто не понимал планов парочки главных мафиози даже в их кругах. Особенно весело было, если планы чета Пайнс-Сайферов никому не рассказывала, чтобы не приведи Господь, эти самые планы не накрылись из-за болтливых подчиненных.       Шатен, стоя возле высокого зеркала в приглушенном свете, выверенными, но плавными движениями вел по коже бедер кончиками пальцев, пока под ладонью скользили белые кружева. Его супруг за всем этим наблюдал с довольной улыбкой, и у него никак не получалось застегнуть запонки на манжетах, просто потому что все внимание утекало сквозь пальцы на бархатной коже. Рука Мейсона потянулась за лежащими на полке чулочками, но вдруг на тазовых косточках почувствовалось мягкое тепло, а загривка коснулись сухие тонкие губы. Розовые уста слегка приоткрылись в противовес затрепетавшим ресницам. — Не тяжело тебе будет там находиться, зная, что я под одеждой собираюсь скрывать такую красоту? — игриво поинтересовался Диппер у своего возлюбленного. — Я буду сдерживать себя изо всех сил, — прошептали над самым ухом.       Пальцы, унизанные кольцами, все же перехватили белые чулки. Билл потянул юношу на себя, дабы усадить его на заправленную постель, сразу же после коснувшись коленями пола и посмотрев снизу вверх своими невозможными разноцветными глазами. Нижняя губа Пайнса оказалась в плену белоснежных зубов… Шатен оперся на обе руки за своей спиной, оторвал правую ногу от пола, и белый капрон обнял пальчики, затем поднявшись выше к щиколотке и проскользив по бархатной голени. На светлой коже распускались цветы невесомых поцелуев. По позвоночнику Диппера пробежал ток, вырвавшийся наружу мурашками и заставивший дыхание сбиться. — Если ты продолжишь на меня так смотреть, — хрипло прошептал юноша, — мы очень сильно опоздаем.       Но, кажется, Уильям решил его проигнорировать, потому что взгляд его стал еще влюбленнее, а руки заскользили по капрону еще нежнее и медленнее. Наконец широкая кружевная полоса оказалась на бедре и зацепилась за подвязки, только вот оставался еще один чулок. Мейсон боялся, что на самом деле не сдержится и набросится на блондина. Теперь поцелуи протянулись от самой щиколотки до колена и остановились на внутренней стороне бедра. Время все текло и текло, а Пайнс даже дальше нижнего белья не продвинулся, когда Сайферу оставалось надеть только жилет и пиджак. Шатен второй ножкой скользнул по бедру Уильяма и надавил пальчиками на выпирающую ширинку. — Билли, ты такой плохой мальчик… — прошептал Диппер с усмешкой. — Разве плохие мальчики не должны быть наказаны? — мурлыкнул дон мафии, прижавшись щекой к колену. — Ты делаешь это специально, — закатил глаза Пайнс, и в этот момент второй чулок оказался надет до конца. Ловкими движениями юноша закрепил подвязки, а после глянул на прищурившегося Сайфера. — До бала всего час остался, солнце. Почему вообще я тебе об этом напоминаю? — Да-да, я все понял. — Билл перехватил черные носочки и быстро, даже к удивлению шатена, надел их на чужие ноги. — Извини, видимо, нам следует одеваться в разных комнатах.       Мейсон приподнял брови от нахлынувших теплых чувств. Он обнял гладкое лицо ладонями, склонился вперед и быстро поцеловал такие одинокие без его губ уста. Уильям снова улыбнулся, но нашел в себе силы отстраниться и продолжить собираться.       В Соединенных Штатах отмечался Национальный день свободы, по случаю которого и был устроен бал среди высокопоставленных лиц. Конечно, дона Чикагской мафии никто не приглашал, как и его супруга, но пойти на бал следовало просто потому что там можно было узнать много нужной для мафии информации. Не удивительно было бы, если бы Сайфер заметил на балу самого Валентино или кого-то из его подчиненных. Соваться вместе со своими ребятами было рискованно, поэтому решено было отправиться только вдвоем инкогнито. Проблемой также являлось и то, что все знали цвет глаз Уильяма. И все знали, что на один глаз он был слеп. Это усложняло задачу. Специально для того, чтобы можно было присутствовать на балу без проблем, Билл заказал у одного мастера линзы, ставшие как раз популярными в последние годы. Обе линзы меняли цвет глаз на темно-карий, чуть ли не на черный, но, при этом в одной из них специально создали видимость зрачка.       Пока Диппер натягивал узкие строгие брюки, его супруг пытался перед зеркалом вставить в глаза до ужаса неприятное стекло. Получилось это к тому моменту, как Пайнс уже застегивал пуговицы на своем жилете. Билл был похож на самого злого на свете вампира, просто потому что белки его глаз покрылись капиллярной сеточкой и сильно покраснели от бесконечных попыток вставить линзы. Юноша, заметив этот ужас, сразу же начал покрывать влажное от вытекших слез лицо поцелуями, лишь бы облегчить неприятные ощущения Уильяма.       Наконец, собраться получилось до конца. У них были одинаковые костюмы, одинаковые лакированные туфли на ногах и одинаковые бабочки. Разными были только карнавальные маски, скрывающие половину лиц. У Сайфера маска была с золотым отливом, когда у Пайнса — с серебряным. До города они добрались на своей машине, но ее пришлось бросить за старым складом мебели и поймать такси, чтобы теперь уже доехать до открытого в начале 30-х годов планетария Адлера, где и проходил бал.       Блондин держал своего супруга под локоть, присматривался к окружению. Само здание было украшено разноцветными огнями, но было оно не слишком уж большим. Только один зал можно было использовать, чтобы полноценно потанцевать. Бал — слишком громкое название для светской встречи, но, разве сливки общества не стремились к вычурным названиям? Длинные изогнутые коридоры были уставлены столами с легкими закусками и алкоголем, потолки специально накрыли темными заслонами с отверстиями, что создавали видимость мерцающих в ночи звезд. Пайнс рассматривал их с мягкой улыбкой на лице. Пожалуй, это были единственные звезды, до которых можно было дотянуться рукой. Предплечье под ладонью ослабло, слегка опустилось ниже, и юноша был вынужден отпустить такую родную и такую сильную для себя руку.       Повсюду сновали и лениво разговаривали друг с другом богачи, хвастались своими заслугами и жаловались на налоги, пока их разодетые в дорогие шелка и атлас барышни обмахивались перьевыми веерами в попытке избежать скуки. В воздухе парили ароматы шампанского, смешанные с тяжелыми масляными духами. Маски на лицах многих не могли скрыть самодовольства своих хозяев. Пока в планетарии пафосно расхаживали такие же преступники, как и Сайфер, на улицах брошенные без работы жители кутались в свои плащи и тряслись от холода. Диппер громко фыркнул себе под нос: он и сам в своей прошлой жизни был бездомным, пока не знающие проблем власти собирались на подобные мероприятия и притворно смеялись, держа в пальцах длинные мундштуки и сигары.       Освещения едва ли хватало, чтобы заметить разнообразие чужих радужек, странных взглядов и искаженных улыбок. Пока рядом находился Уильям, Мейсон чувствовал себя в полной безопасности. Правда, бабочка на шее начинала его отчего-то душить. Возможно, во всем был виноват запах намешавшихся парфюмов и нотки спертой пыли от дорогих занавесок, расшитых кружевами и бархатом. Юноше хотелось уткнуться носом в светлую гладко выбритую шею своего супруга и дышать… Дышать его кожей, ароматом его лосьона и одеколона… Звучала медленная расслабляющая музыка, и от всего вокруг к горлу подкатывала тошнота. Эти «балы» с выпадами в сторону старины могли не развлекать — тяготить любого, кто к таким мероприятиям не привык. Теплые пальцы, оставшиеся без своих любимых колец, коснулись тыльной стороны ладони, и на таком любимом и родном лице появилась ободряющая едва заметная полуулыбка, замеченная краем карих глаз. Разодетый в черное официант протянул поднос с шампанским, и Пайнс, ни секунды не мешкая, вытянул оттуда пару фужеров, протянув один Сайферу, а второй махнув сразу же залпом с целью как можно скорее перестать чувствовать противные запахи не менее противных людей. — Я пойду осмотрюсь, а ты пока попробуй привыкнуть к обстановке, — прошептали на ухо утробным голосом.       Диппер кивнул, напоследок огладив бледное запястье Билла и забравшись под манжеты двумя пальцами. Фигура Сайфера, казалось, растворилась в толпе всего мгновение спустя. Шатен пошел в сторону столов с наименьшим количеством людей. Такими темпами он боялся ничего не выведать, но его уже это не так сильно волновало — Сайфер мелькнул среди компании нефтяных магнатов и затесался к ним. Тяжело вздохнув, Пайнс пригубил новый фужер с шампанским. Его рука потянулась к канапе с дорогими сырами и красной рыбой, но остановилась на половине пути, стоило только шатену заметить золотой отблеск в свете искусственных звезд. Яркие рыжие пряди были собраны в удивительно красивый цветок розы. Локоны напоминали собой красиво уложенные лепестки, среди которых затесались росинки дорогих камней и горного хрусталя, рассыпанного по незаметному лаку. Мочки ушей вниз тянули серьги с зеленью розовых стеблей, а пышное зеленое платье с красными всполохами своим подолом создавало легкий ветерок, стоило только его обладательнице сделать хоть шаг в туфлях на высоких каблуках. Мейсон усмехнулся: девушка была совершенно одна. По крайней мере, вокруг нее никто не крутился. Он прихватил с собой еще один бокал пузырящегося напитка, направился в сторону девушки.       Умело лавируя меж снующими туда-сюда официантами, он оказался прямо напротив рыжеволосой девушки. Он протянул ей бокал с шампанским. Карие глаза его сверкнули под искусственными светилами, и вот бледная рука приняла бокал, а алые губы слегка приоткрылись. Ее глаза скрывала маска, поделенная неровной дугой на красную и зеленую половины. Юноша склонился к ней ниже, чуть ли не касаясь носом медных прядей. — Не ожидал увидеть Вас здесь, мисс Кордрой, — утробно прошептал он. — Мы знакомы? — тихо спросила она, слегка отстранившись. — Конечно, — оголил клыки в усмешке Пайнс, — я Ваш давний поклонник. Неужели такая прекрасная леди скучает в столь волшебном месте? — Увы и ах! — засмеялась она в смущении. — В таком случае, могу ли я пригласить Вас на танец?       Шатен протянул ей свою руку, и теплая ладонь легла в нее так, словно девушка того весь вечер и ждала. С легкого паса руки отпитые напитки остались на подносе проходящего мимо официанта, а длинное пышное платье зашуршало по полу, прерываясь только стуком каблуков. В самом большом зале уже кружились пары в легких танцах, и Диппер сразу же прижал к себе стройное тело. Руки легли на упругую талию, но одну все же пришлось практически сразу же вернуть к теплой ладони, не скрытой перчатками. Пайнс вел уверенно, смотря раскосыми хищными глазами прямо в глаза напротив. Суженные, как у охотящегося ястреба, зрачки сверлили зелень чужих омутов, пока о ноги бились в новых движениях пышные юбки. Звезды над головами быстро завертелись, и в следующую секунду Кордрой почувствовала, как ее ноги оторвались от земли, а сильные руки только сильнее стиснули ее талию. Это продлилось всего одно мгновение, пока снова не возникла льющаяся мелодия специально приглашенного оркестра. Выпущенные к лицу медные пряди колыхались, как на утесе у самого бурного моря. Чужие карие во тьме глаза сверкали так, словно в них раз за разом кто-то с усилием бил два кремниевых камня друг о друга, высекая искры. Девушка и сама не заметила, как стала прижиматься все ближе и ближе к крепкому телу. — Не теряйте голову, мисс Кордрой, — утробно мурлыкнул Пайнс, вдруг сразу же прижимая ее еще ближе к себе.       Девушка покрылась пунцовыми пятнами. Диппер вдруг потянул ее в сторону пустого коридора, и она, повинуясь розовой пелене перед глазами, пошла за ним, не разбирая дороги. Он приметил этот коридор тогда, когда делал последний оборот в вальсе. Светлые плечи, не скрытые платьем, вдруг коснулись стены. Пайнс крепко приник к чужому телу, и, не касаясь губами чужой шеи, сладко выдохнул: — Что же привело Вас в такое ужасное место, моя дорогая?       Она же, прикрыв ресницы, томно ответила: — Просто мой босс хочет заключить кое-какую сделку с мэром, а я его прикрываю…       Так глупо… И так предсказуемо. Мейсон завел обе руки ей за спину, закатил глаза, пока она не видела, а после резко рванул за шнуровку корсета в стороны. Девушка даже не успела заметить, как шнур из ее платья пропал и оказался на запястьях. Она даже вскрикнуть не успела, когда юноша заткнул ее рот платком из кармана пиджака, закинул ее на плечо и перенес к ближайшей каморке, к которой как минимум еще часа два никто подходить не должен был. — Извините, мисс Кордрой, но пока 2:0 в мою пользу. Вам следует быть осмотрительнее, — сказал он напоследок перед тем, как хлопнуть дверью и провернуть ключ в замке.       Кажется, он даже по мычанию смог различить маты в свою сторону. Так или иначе, а информация была получена.

***

— Мне казалось, в наши планы не входило соблазнение кого попало в этом гадюшнике, — шикнул Сайфер сразу же, как Диппер появился в зоне его досягаемости.       Диппер даже вымолвить ничего не смог — двумя пальцами Билл перехватил его за подбородок и приподнял голову повыше. Он долго всматривался в родное лицо, скрытое маской, пусть ему в этом и мешали стеклянные противные линзы, от которых глаза снова начинали краснеть. Большим пальцем блондин провел по нижней губе шатена, слегка прищурился, а после произнес: — Ты ее не целовал. — И ты понял это по моему лицу? — засмеялся юноша. — Я слишком хорошо знаю, как выглядят эти губы после поцелуев, Сосенка. — Сайфер взял своего любимого за руку и повел в сторону выхода, чтобы немного освежиться на воздухе. — Что вы там делали? В коридоре. — Я изобразил страсть, она в это поверила, зажглась, как свеча во время пожара, и выдала мне, что Валентино здесь, чтобы заключить сделку с мэром. Все просто. А что узнал ты? — Что нужно вкладываться в нефть и золото, — усмехнулся Уильям.       На улице валил пушистый снег. Весь город был усыпан белоснежными хлопьями, что блестели в свете желтых дорожных фонарей. Пара зашла за тыльную сторону планетария. Юноша оперся обоими локтями о перила, фыркнул в смешке. Они были без своих пальто и даже без шарфов, но холодно не было. Наконец перестало спирать дыхание от масляных противных духов далеко не кисейных барышень. За этот вечер Пайнс видел слишком много длинных юбок и залитых лаками волос. На талии ощутились слишком родные прикосновения, и Уильям оперся о перила рядом абсолютно так же. Он вынул из кармана брюк тонкий портсигар, вытянул оттуда две сигареты с самодельными фильтрами… Дул сильный ветер — пламя зажигалки Zippo быстро сдувало. Его хватило лишь на одну сигарету, и свою Пайнс поджигал от сигареты Билла, прислонив ее кончик к тлеющему табаку. — А я ей даже позавидовал, — хрипло произнёс Сайфер. Диппер же выгнул бровь в вопросе, пусть этого и не было видно через маску. — Ну, знаешь, меня ты так в вальсе не кружил, — засмеялся Билл. — Обещаю, следующий танец будет только твоим, как и все последующие, Миссис Пайнс-Сайфер.       В ответ на это блондин беззлобно хлопнул его по отставленному заду и что-то негромко проворчал. Пожалуй, этот день можно было считать удачным…

Δ

      Уильям ворвался в комнату Арнольда, как самый сильный ураган. На кухне он не смог своего друга найти, поэтому побежал сразу же в его обиталище. Светлые волосы были взъерошены после какого-никакого бега с больным бедром и неокрепшим телом. Криптос же смотрел на него с явным удивлением в глазах и беспокойством на лице. Сайфер сразу же подлетел к нему и что-то прижал прямо к центру крепкой груди. — Смотри! Я нашел! Зацепка!       Он выглядел, как сумасшедший. Арнольд осторожно отстранился, забрал то, что ему так «аккуратно» отдали и внимательно осмотрел. Ключ. Этот ключ на самом деле был очень маленьким и походил на тот, которым запирали почтовые ящики. — Предлагаешь обходить все дома и проверять, к какой квартире подходит этот ключ? — выгнул одну бровь Криптос. — Ты понимаешь, что слишком много вариантов? — Но это хоть что-то! — завелся дон. — Этот чертов ключ не просто так был спрятан у меня в кабинете. Нужно попробовать проверить… Может… — Билл, слишком много… — попытался повторить Арнольд, но его оборвали. — Почта! — выкрикнул Сайфер, вцепившись обеими руками в плечи Криптоса. — Мы пойдем на почту, найдем почтальона и выбьем из него ответ, от какого ящика этот ключ!       Арнольд тяжело вздохнул, мягко улыбнулся. Все же, его друг не привык легко сдаваться. Он кивнул в ответ.

***

      Пайнс отвел в сторону полу пиджака. На его кудрявой макушке уже собрались целые снежные горки от сыплющегося снега. Он выудил оттуда белую розу, склонил голову набок и протянул цветок удивленному Сайферу. — Знаешь, я принес тебе эту розу, — прошептал Диппер. — Она похожа на тебя. Ты просто такой же… М-м-м… — Юноша закусил нижнюю губу, прикрыл длинные ресницы. — Отвратительный. — О-о-о, — горестно вздохнул Уильям. — Ты серьезно решил сегодня мне напомнить тот мой позор? — Сайфер прижал одну ладонь к собственному лбу, его уши залились красным цветом. — Я люблю тебя, — засмеялся Пайнс. Он выудил нож из кармана собственных брюк, быстро срезал мешающий стебель цветка, а после нашел для него место в нагрудном кармане пиджака своего супруга.       И его губы оказались в плену родных горячих губ.