Black Soul

      Снежные хлопья… Они продолжали сыпаться с неба даже тогда, когда на небе оставалось совсем мало тяжелых облаков — свинцовых, не дающих солнцу пробиться к холодной и уставшей земле. Серый цвет поглощал в себе сознание людей, жителей Чикаго. Он заставлял людей топиться в бокалах с запрещенным виски или самодельным мутным самогоном, который особо бедные, но жадные до отравы люди гнали в собственных ржавых ванных в сырых углах, как последние крысы. От большого количества снега где-то падали столбы с проводами, а в самом городе наблюдались перебои с электричеством.       Мейсон Диппер Пайнс шел по расчищенной дороге, смотря вперед уставшим, но целеустремленным взглядом. Его черное пальто раскачивалось из стороны в сторону при каждом новом шаге, белое покрывало скрипело под идеально начищенными туфлями. Каштановые прядки вились и вились от влажности и всё той же промозглой сырости. От периферий Чикаго тянуло едким дымом с заводов и теплоэлектроцентралей. Янтарные глаза с презрением цеплялись за бродяг, греющихся у самодельных буржуек из старых прогнивших бочек. Они жгли книги, свежие газеты и найденные на помойках тряпки. Юноша тихо цыкнул, обойдя очередное сборище бездомных — они были отвратны просто по своей натуре. Они были преступниками, но не такими, как мафия. Просто мелкими ублюдками, которые любили подворовывать или хватать прохожих за руки.       Пальцы в черных перчатках чиркнули по зажигалке, и та опалила зажатую в губах сигарету. Дымок повалил клубами в холодном воздухе. Шатен скосил взгляд вбок, снова цыкнул, а после толкнул ладонью дверь питейного заведения с милым званием «кафе». Грузно опустившись на мягкое сидение лавки у стола, юноша закинул ногу на ногу, а после посмотрел на человека напротив. В него же в ответ впирались озера цвета самой яркой на свете зелени. Рыжие локоны спускались вниз по плечам и струились золотом в свете неярко горящих ламп. Из-под пол пальто Пайнс вынул небольшую бумажку — телеграмму, присланную ему анонимно, где были указаны только инициалы и место встречи. Не следовало одному из самых страшных мафиози ходить по окраинам Чикаго в одиночку, но любопытство всё же взяло верх над ним. — Добрый день, мисс Кордрой. Должен признать, что не ожидал получить от Вас весточку, — сквозь усмешку произнес он. — Ох, мистер Пайнс-Сайфер, поверьте, я бы не стала писать Вам, не будь в этом такой необходимости. — Девушка достала из своей сумочки позолоченный мундштук, зарядила его сигаретой, а после сделала глубокую затяжку. — Мы собрались тут по делу. — А я думал, что после наших не особо удачных двух прошлых свиданий Вы не захотите меня больше видеть. Что же за дело, всё же? — Я делаю это только ради самой себя и собственной выгоды. — Девушка облокотилась локтями о стол.       Тело ее скрывала дорогущая шуба из соболя, сделанная на заказ. Руки скрывали длинные перчатки черного цвета, поверх которых блестели браслеты с изумрудами и кольца с зелеными топазами. Она выглядела дорого и статно, хоть являлась членом группировки головорезов. Одни ее волосы должны были стоить целое состояние. От тепла тела по помещению разливался аромат парфюма из редких цветов. Этот запах мог задушить любого человека, если чуточку перестараться с использованием парфюма. — Вы вызвали меня, чтобы поделиться информацией. Так? — Пайнс сощурил глаза. Его рука потянулась к карману пальто, дабы выудить только недавно оставленный портсигар и вытянуть новую дозу никотина. — Это что-то срочное? — В наших делах, мистер Пайнс-Сайфер, любые дела являются срочными, — как-то особенно тяжело шепнула девушка. — Меня не устраивает положение моего босса в обществе. Мистер Валентино слишком тесно переплелся с полицией и правительством. Он имеет слишком много власти на своих землях, и слишком много власти он обращает против всех подряд. Почувствовав силу, Роберт перестал продумывать тщательно свои планы. Действует, опираясь только на свое внимание. Легавые проникли в наши ряды, они ходят по нашему дому и заседают в наших офисах. Если дальше так пойдет, скоро нагрянут ребята, занимающие места повыше. И тогда все наши точки полыхнут огнем правосудия, а главный офис превратится в решето. Я не хочу получить пулю в лоб за пособничество, мистер Пайнс-Сайфер. — И что же Вы хотите от меня? — выгнул одну бровь Диппер. Дело принимало серьезный, но не менее интересный оборот. — Застрелите этого самодовольного ублюдка в самой вшивой подворотне, а я займу его место, — заговорщицки прошептала она, сверкнув зеленью накрашенных глаз. — И что с этого получит моя сторона?       Мейсон даже пересел поудобнее и оперся подбородком о сложенные руки. В голове носились мысли одна за одной, кровь бежала быстрее по венам. Убрать Валентино. Убрать Валентино! Да ради такой возможности Сайфер бы душу продал Дьяволу. — Мы образуем коалицию, будем заправлять городом вместе. Никаких больше войн, никаких разногласий. Бизнес пополам. С Вас рэкеты, наркотики, шлюхи и алкоголь, а с меня торговли с Европой. — Кордрой склонила голову набок, словила губы трубочкой и выдохнула кольцо сигаретного дыма. — Соглашайтесь, Мейсон. Я приведу Роберта в нужное место, а Вы просто пустите пулю ему в его поганую голову. — С чего я должен доверять Вам? Вдруг это ловушка? — И этот вопрос начал мучить Диппера слишком сильно. Он не мог всем рисковать ради одного шанса убрать конкурента. — Доверять мне Вы и не должны. А вот поработать вместе над целью — можно попробовать. Какой резон мне обманывать Вас?       Пайнс нахмурился. Его пальцы стучали по столу один за другим, но глаза были направлены в одну сторону. Наконец он посмотрел в окно, тяжело вздохнул и прикрыл веки.

Δ

      Уильям ходил из стороны в сторону перед главным офисом почты, выкуривал пятую по счету сигарету. Самочувствие было отвратительным. Всё его тело до сих пор отдавалось дикой ноющей болью в местах ранений. Он пнул невесть откуда взявшийся камень, а тот, ударившись о стену, отскочил на добрых пару метров в сторону. Лето было отвратно. Оно было жарким и противным, слишком уж душным, надоедливым и солнечным. От ярких лучей приходилось щуриться и отворачиваться, и сигаретный дым обжигал легкие и рот гораздо сильнее обычного.       Арнольд наконец покинул черный кадиллак, дабы нагло толкнуть дверь главного входа почты. Уильям небрежно кинул сигарету в ту же стену, не удосужившись потушить окурок хотя бы о рядом стоящую скамейку. Казалось, внутри офиса было еще жарче, чем на улице, хоть было еще раннее утро. Работник почты сразу же замер, заметив черные фетровые шляпы и дорогие костюмы. Он послушно опустил голову, вперился глазами в плиточный пол. Ладонь в перчатке ударила по столу, послышался легкий стук металла о дерево. Ключ лежал прямо перед работником, а Криптос наблюдал в ожидании. — Нам нужно узнать, в каком доме применяется данный ключ, — наигранно спокойно выдал Сайфер. — Все ключи индивидуальны, сэр, — поспешил ответить работник. Арнольд вытянул из кобуры пистолет, щелкнул затвором в предупреждении. — Н-но! Подобные гравировки, — мужчина в форме указал на вырезанные завитушки, — применяются в трех районах Чикаго. Вам нужно поспрашивать у почтальонов в тех самых районах. — Тебе нужно поспрашивать, — усмехнулся Криптос. — Сделай сейчас слепок с ключа и прошерсти своих калек, узнай, где видели замки от этого ключа. До сегодняшнего вечера ты должен всё узнать. Иначе твой офис превратится в крематорий, а ты станешь грязным подобием шашлыка.       Внутри Билла сердце то замирало, то билось в десяток раз быстрее обычного своего ритма. Он так близок… Так близок к разгадке местоположения своего супруга. Того, кого он всё еще любит, даже потеряв добротный кусок памяти. Арнольд дождался, пока с ключа сделают слепок, а после кивнул Уильяму в сторону выхода. Оставалось самое сложное — дожить до вечера и получить ответ на поставленный вопрос.       Криптос сверялся с часами. Ему нужно было успеть заскочить в кое-какое место, где его ждали еще с самой ночи. В этом месте непременно на столе уже стояли готовые горячие оладьи, на плите стояла турка с кипящим кофе, а у окна выслеживали хоть намек на появление блондина. Сначала нужно было забросить Сайфера в логово, а после ехать уже по своим делам. Так или иначе, до вечера ответов они не получат.

***

      Уильям Т Пайнс-Сайфер сидел в пабе не так далеко от логова. Он пил самый лучший виски из своего арсенала и курил самые лучшие сигареты. В пабе звучала музыка — треклятый джаз. Прекрасный и ужасный одновременно. Отовсюду слышался смех уже набравшихся лишнего людей, в воздухе отчетливо пахло жженым табаком, а местами и опиумом. Где-то в глубине толпы находились его люди, готовые в любой момент отреагировать на приказ своего дона. Но пока приказы не требовались — можно было немного отдохнуть. У барной стойки особо наглые снюхивали героин через свернутые в трубочки купюры. Особо любящие острые ощущения устраивались под красными лампами и баловались со шприцами. Из закрытых комнат слышались крики и громкие стоны, а самые наглые умудрялись тереться друг о друга, не дойдя даже до туалетов. Билл усмехнулся, когда возле него кто-то закашлялся от слишком большого объема порошка в носу.       Кто-то обнял его за плечи и попытался поцеловать за ухом, но Сайфер сразу же скинул с себя чужие руки и потянулся к револьверу, но остановился, услышав знакомый смех. Диппер упал на соседний барный стул, сверкнул клыками в усмешке, и у Уильяма будто камень с сердца упал. — Арнольд сказал мне, что ты решил проверить работу своего паба, — мурлыкнул шатен, забрав бокал с виски из теплых пальцев. — И мне приятно осознавать, что ты готов отшить любого, кроме меня. Это мило. — А до этого ты не осознавал, что я верен тебе? — по-доброму фыркнул Билл. Диппер в ответ только тихо рассмеялся. — Ты не находишь это место слишком шумным? — Слишком шумным для спокойного отдыха или важных дел? — игриво поинтересовался Сайфер, всё же потянув Мейсона на себя. Тот пересел на колени своего супруга, обвил руками шею прижался губами к холодной щеке в поцелуе. Чей-то пьяный смех постоянно оглушал, забивал собой всё пространство. — Для всего сразу, — ответил шатен. — У меня есть кое-какая информация относительно Валентино. Не хочешь немного обсудить ее, обдумать план действий? — раздалось над бледным ухом. — Уверен, тебе уже стало интересно, что же я за вести принёс тебе.       Билл заглянул в потемневшие омуты, свёл брови на переносице.

Δ

      Иногда время тянется слишком медленно. Иногда оно наоборот гонит так, словно куда-то, — ха-ха, — опаздывает. Время измерялось желанием жить и выжимаемыми лошадиными силами черным кадиллаком. У Сайфера на руках были адреса. Адреса ящиков, к которым подходил ключ. Адреса квартир, которым эти ящики принадлежали. Их было всего пять штук на весь Чикаго. Но только один был выделен красным цветом — адрес в самой глуши, чуть ли не самый последний дом на границе города и пригорода. Уильям был уверен, что его мальчик должен был находиться именно в том месте.       Он стоял перед этим самым почтовым ящиком. Ключ идеально вошёл в замок, провернулся в сторону, и ящик распахнулся. В нем не было газет или квитанций — ящик точно проверяли. Сделав глубокий вдох, Уильям оставил ключ в замке и еще раз посмотрел на номер квартиры, красовавшийся на тонком железе почтовой коробки для писем. Сердце… Оно так громко билось, готово было сломать ребра. Оно билось в районе живота, в районе шеи, отдавало шумом в уши и покалываниями в кончики пальцев. Ноги не слушались, когда Сайфер поднимался вверх по ступеням. Два лестничных пролета, и перед ним дверь. Знакомая дверь, затерянная в чертогах памяти. Билл провел пальцами над косяком двери, выломал оттуда плохо держащийся кусок металла и выудил связку ключей…