Black Soul

      Сердце колотилось в висках. Оно отдавало своими быстрыми неровными ударами в кончики пальцев, оседало холодом внизу живота и делало ноги ватными. В голове не осталось ни одной мысли, стоило только ключу повернуться в замочной скважине. Уильям прикрыл глаза, перевел дыхание и нажал на дверную ручку… Дверь со скрипом отворилась.       Из глубины квартиры звучала до боли знакомая песня. Та самая, под которую Билл украл у Мейсона второй поцелуй. Патефон лил из себя мелодию скрипки приглушенно, будто распространению музыки по дому что-то мешало. В прихожей висело строгое черное пальто, а под ним, четко, где должны были находиться ноги, стояла пара дорогих идеально вычищенных туфель. Но сама прихожая… Она была завалена газетами. Достаточно старыми, некоторые были изорваны в клочья. Они лежали на комоде, висели там, где располагались крючки для шляп, устилали собой весь пол. Билл тихо прошел вглубь квартиры, где беспорядок становился только сильнее. Звук патефона становился громче… Слух резанул знакомый голос. Знакомый и такой родной… Легкие наполнялись запахом дорогущих французских духов, которыми пользовался шатен в последние месяцы их спокойствия.       Сердце стучало всё громче и громче, в голове поднимался неприятный гул от предвкушения и нервов. Наконец нашёлся… Сайфер был уверен, что нашёл своего возлюбленного. Мелодия была уже совсем рядом. Она раздавалась из-за закрытой двери в ванную комнату. Билл снова перевел дыхание. Его колотила дрожь. Она не утихала ни на долю секунды. Ладонь повернула ручку двери… — Kiss me… Kiss me again… — прошептал Пайнс, перед тем, как сделать шаг вперед.       Он стоял спиной к двери. Стоял так, что напротив его взгляда было лишь стекло небольшого окошка ванной комнаты, в котором отражались залитые слезами глаза. Стоял на нетвердых ногах, на грубо сколоченном табурете. И шагнул вперед он с него, надеясь на затянутую на шее крепкую веревку. Всего доля секунды прошла перед тем, как его поймали крепкие руки. Доли секунды не хватило для того, чтобы от рокового шага вперед хрустнули позвонки на шее или же перекрылся доступ к кислороду. Внутри Сайфера всё замерло, стоило только увидеть спускающуюся с потолка удавку, как только он открыл дверь.       Он удерживал Пайнса под бедрами, прижимал к себе, пока по его щекам обжигающими ручьями стекали слезы. Раны на ладони и ноге горели адским пламенем, но он не мог отпустить. Нельзя было отпускать. Наконец Диппер глянул вниз, чтобы заметить дрожащие руки. На его лице появилась ломанная улыбка. — Получилось… — шепотом произнёс он. — Ты ждал меня?.. — Сними её сейчас же! — выкрикнул Сайфер не своим голосом. — Блять, сними её с себя!       Юноша сначала не понял, что от него требовалось, и только позже до него дошло, о чём кричал Уильям. Пальцы, что совсем не слушались, стянули через голову петлю и оставили ее висеть в стороне. Только после этого Сайфер упал на колени и вжался лбом в холодный бок Диппера, срываясь на истерику. Взгляд разноцветных глаз зацепился за револьвер на полу. Это был его револьвер. Тот, который он всегда носил с собой. Тот, который он не смог найти в логове, куда бы ни заглядывал. Дрожащая ладонь зарылась в его волосы. Невесомо, совсем осторожно. Шатен мог стоять только из-за железной хватки, стискивающей его бёдра. Он думал… Надеялся, что… — И всё же… Ты ждал меня здесь? — спросил он совсем глухо. — Диппер, блять, ты жив! И я жив! Приди в себя уже, ёб твою мать, иначе я сам тебя убью! — снова прокричал Билл, и только в тот момент его хватка ослабла, а Пайнс оказался сидящим на коленях возле него, ударившись выпирающими костями о ледяной кафель.       Для Сайфера не прошло ни мгновения, когда шею и плечи сдавило в новой хватке. Шатен громко всхлипывал, утыкаясь носом в бледную шею. Его начинало трясти еще сильнее, и эта дрожь накатывала новыми волнами и на Уильяма. Всё сильнее с каждой секундой, все тяжелее отдаваясь в груди тупой болью. Юноша задыхался без петли на своей глотке, цеплялся пальцами за помятую белую рубашку и словно пытался вжаться со всей силы в тело своего мужа. Так, чтобы по атомам войти в его тело и остаться там навсегда. — Я думал, что ты всё же умер там. Я искал… — Его слова прерывались срывами на новые всхлипы, нормально говорить мешали руки на ребрах, так же прижимающие к ослабшему телу. — О тебе не было ни слова нигде. Я ничего не нашёл. Я думал, что потерял тебя! — А я чуть не потерял тебя, — прерывисто выдохнул Сайфер. — Что тут делает мой револьвер? — нашёл в себе силы спросить Билл. — Его заклинило… Я пытался, но его заклинило. Поэтому я нашёл верёвку, и…       Договорить Уильям ему не дал, резко отстранив от себя и накрыв его губы своими. Так крепко, что обоим стало до ужаса больно, но это в тот момент было нужнее любого воздуха. Юноша обнял его лицо ладонями, зажмурился до звезд перед глазами. Всё могло кончиться для них обоих минуту назад. Всё могло стать непоправимым.       Всё то время, что от Билла не было весточки, и даже не находилось ни строчки в газетах, Диппер искал его. Искал так, что не спал сутками и валился с ног. Он обещал, что не вернется в логово, обещал, что не даст обнаружить себя никому, кроме Билла. Обещал, что скроется навсегда, если с Сайфером что-то случится. Каждый день он проверял газеты, менял свою внешность и разыскивал любимого по больницам, пытаясь не высовываться. Лишь бы не отняли возможность и дальше искать. Лишь бы всё же найти и больше никогда не отпускать. Но, когда поиски увенчались пустотой… — Я не хотел жить без тебя, Билл, — тяжело прошептал Пайнс в родные губы. — Какой смысл, если тебя рядом нет?.. — Пойдём домой, солнце. Больше тебе тут делать нечего.       Они еле поднялись на не держащие ноги, вцепившись друг в друга. Диппер, опираясь на своего супруга уткнулся носом в его плечо, втянул любимый запах полной грудью, и только после этого нашёл в себе остатки сил выйти из ванной вместе с ним. Дверь в эту квартиру оказалась запертой навсегда.

***

      Стоило им только дойти до своего дома и до своей кровати, они сразу же, даже до конца не раздевшись, завалились в ворох одеяла и подушек, лишь бы спокойно полежать рядом и успокоиться. Происходящее в последнее время навалилось на них слишком тяжелым грузом. Они смотрели друг на друга и никуда больше. Не хотелось ни есть, ни пить. Только лежать в тепле и разглядывать глаза напротив с замиранием дыхания. Они не расцепляли рук, сплетались крепко ногами и не шевелились, лишь бы не оказаться дальше, чем хотелось бы. — Знаешь… — вымученно улыбнулся Сайфер, — когда я проснулся, в моей голове была пустота. В ней не было абсолютно ничего. Не было даже тебя. — И как же ты вспомнил? — спросил шатен. Он пододвинулся еще ближе, коснулся носом кончика носа мужчины. — Сначала мне помог Арнольд. Он рассказывал о нас. Каждый день приходил в больницу к моей койке и говорил часами о тебе. Затем я вспоминал сам. Не совсем всё, но главное, что понял, где искать тебя. Снова, не без помощи Арнольда. — Я подарю ему самый лучший дом за городом с конюшней и огромным гаражом, полным машин, — засмеялся Диппер. Это был смех облегчения. Немного тяжелый, усталый, слегка даже грустный. — Думаю, его муж будет этому рад. — Муж? — Сайфер слегка приподнялся, оперевшись на локоть. — Про это он мне ничего не говорил. Когда он вышел замуж?       Диппер утянул его обратно в объятия, снова засмеялся. Впереди была интересная история.

***

      В Чикаго вечера бывают темными. Такими темными, что вокруг нельзя рассмотреть ровным счётом ничего. В каких-то уголках фонари не горят, а в каких-то и вовсе разбиты. Вывески пабов не могли осветить пространство вокруг в должной мере. Мейсон Диппер Пайнс-Сайфер со скукой докуривал сигарету, сидя за рулем собственного кадиллака. Уильям был занят в этот вечер скучнейшими бумагами, и отвлекать его нельзя было ни в коем случае. Из-за этого юноша решил немного покататься по городу и обдумать недавнее предложение мисс Кордрой получше. Билл в прошлый раз ответил на него неоднозначно, из-за чего Диппер решил заново обмозговать слова девушки в одиночестве.       Его внимание привлекло движение у другого конца стоянки. Слишком поздно было для того, чтобы кто-то из мафиози собирался на рэкет, а любители борделей уже давно находились среди лучших шлюх. Что-то странное намечалось на горизонте. Местная крыса? Пайнс завел мотор только после того, как услышал рык двигателя машины возможной крысы. Фары он предусмотрительно не включал, чтобы не обнаружить себя раньше времени. К его удивлению, мафиози за рулем тоже фары не включал. Диппер подождал, пока тот покинет стоянку, а затем мягко надавил на педаль. Черный кадиллак лавировал среди темных дворов, предусмотрительно объезжал места с фонарями и не такими уж и яркими вывесками. Честно сказать, юноша потерял счёт времени в этом преследовании. Может, прошел час. Может, два. Может, и вовсе минут десять — кто знал? Тьма никак не расступалась, а упускать машину из виду нельзя было ни в коем случае. Крыса должна была привести его к предателям и заговорщикам.       Остановился автомобиль за чертой города у милого домика из книг для американских домохозяек — которые, конечно, должны были уметь читать, что было подвластно далеко не всем женщинам в то время. Заглушил мотор шатен под деревом недалеко от милого домика, откуда лился желтый свет. Заметить, кто же вёл другой кадиллак, не представлялось возможным. Из-за чего юноша и решил тихо пройти к домику и проникнуть внутрь. Даже если человек приехал к своей семье, он должен был в этом убедиться. Соваться в одиночку в неизвестный дом — глупая затея, но любопытство терзало Пайнса. Он собрал волю в кулак и перебежками добрался до дома. К счастью, дверь была не заперта.       Стоило только двери отвориться, как до слуха донесся голос того, кого Диппер подозревал в последнюю очередь. Он перехватил пистолет покрепче, сделал глубокий вдох и, выставив револьвер перед собой, вошёл на кухню, откуда и доносился голос Криптоса. Представшая перед глазами картина поразила Мейсона так сильно, что он и двинуться дальше не смог. Арнольд целовался с мужчиной. С парнем. С тем самым парнем, который оставил на бедре Диппера уродливый и глубокий шрам. Он целовался с, мать его, Глифулом. Который, кстати, первым и заметил неожиданного гостя. — Ты не говорил, что приведёшь с собой друга, — засмеялся Гидеон в поцелуй.       Арнольд резко обернулся, встретился глазами с шатеном, тяжело сглотнул. Пайнс держал пистолет еще крепче, нацелив его на Криптоса. — Я и сам не ожидал, — нахмурился Арнольд. — Мейсон, опусти пистолет, и мы всё тебе объясним. — Хотелось бы, чтобы ты и правда мне всё объяснил, — прищурился Диппер. Предохранитель на револьвере щёлкнул, ствол скользнул в кобуру. — Какого черта, Арни? — Я пока приготовлю чай, — улыбнулся Глифул.       Глифул. В фартуке. Чёрт знает где за городом, на уютной кухне милого домика мечты любой примерной домохозяйки. Пайнс думал, не снится ли ему подобный бред. Потому что этот самый Глифул должен гнить в могиле, а не расхаживать в фартуке по гребаным милым домикам.       Арнольд указал ладонью на стул, присел сам напротив и достал сигарету, из-за чего на него тут же цыкнули. Сигарета вернулась в портсигар, а Криптос тяжело вздохнул. Сначала переворот в семье Валентино, а теперь это. Диппер и правда начинал считать всё происходящее сонным бредом…