Карточки с желаниями

- Наконец гэгэ вернулся. Я уже хотел идти за тобой. Прошло десять дней с того момента, как Се Ляня попросили вернуться в Небесную Столицу для решения дел, которые накопились за время его постоянного пребывания в Храме Водных Каштанов. Вышло довольно неловко, поскольку Се Лянь и знать не знал, что небесные чиновники уже 4 месяца безрезультатно пытались связаться с ним любым образом. Просто Князю Демонов надоел проходной двор в храме и он решил оградить Его Высочество от вездесущих богов, чтобы любимого ничего не отвлекало от дневных забот. Самому Се Ляню он, конечно, об этом сказать забыл. - Если бы Сань Лан не сделал что он сделал, я бы вернулся гораздо раньше. - Если бы я этого не сделал, гэгэ бы уходил гораздо чаще. Хуа Чэн сделал последний разделяющий их шаг, притягивая принца к своей груди: - Я очень сильно скучал. Гэгэ не злится на меня? Се Лянь и хотел бы разозлиться на него, но не мог. В конце концов, ему тоже тяжело давалась малейшая их разлука, хоть он и старался не подавать вида. Иначе небеса смогут связаться с ним в следующий раз только через пару сотен лет… если вообще смогут. Больше всего пугает, что он был бы и не очень против. - Отчасти это и моя вина, я мог бы догадаться что что-то здесь не так и связаться с ними самостоятельно. - Гэгэ не виноват, я очень сильно старался отвлечь его от этих мыслей. Это было чистейшей правдой: Хуа Чэн отвлекал его много, мучительно много раз. И в Храме Водных Каштанов, и в Храме Тысячи Фонарей, и в Доме Наслаждений. Хуа Чэн был в этом также несравненен, как и во многом другом. Улыбнувшись, Се Лянь притянул его к себе и накрыл его губы своими на пару секунд, однако оторваться ему не дали, вовлекая в новый поцелуй, гораздо более горячий и глубокий. - На гэгэ свалилось столько забот по моей вине, гэгэ надо прилечь отдохнуть. «Как же, с Сань Ланом отдохнешь», - Се Лянь хотел усмехнуться, но вышло только рвано выдохнуть, когда его прижали к одной из стен по пути в спальню. - Действия Сань Лана отдыху явно не способствуют. - А что хотел бы гэгэ, чтобы я сделал? Се Ляня вопрос немного отрезвил. Он уже думал над тем, что он не совсем честно поступает с Сань Ланом, поскольку тот постоянно придумывает что-то новое и ведет себя пылко и страстно, купая Се Ляня в таком коктейле эмоций и чувств, что у него перехватывает дыхание между стонами. Се Лянь же проявлял инициативу крайне редко когда дело касалось поцелуев и никогда не подталкивал Сань Лана к занятию любовью. И дело не в том, что ему не хотелось, просто каждый раз возможность мыслить стирается Хуа Чэном как только он притягивает к себе или наклоняется над Се Лянем и втягивает в откровенный поцелуй. Хотя, что уж греха таить, иногда Се Лянь терял способность мыслить уже с момента, когда встречал взгляд своего возлюбленного, полный обожания и безграничного желания. Острый и пленяющий. - Сань Лан уже делает все… Договорить у Се Ляня не получилось, поскольку Хуа Чэн решил одарить шею принца поцелуями и слегка прихватить зубами хрящик уха напоследок. Вот так всегда. Единственное, что смог сделать Се Лянь – прижать к себе Хуа Чэна крепче, чтобы не сползти по стене. - Гэгэ никогда не говорит, что ему нравится, а что нет. Гэгэ не хочет меня обижать? Губы слегка касались уха во время шепота. Се Лянь выдохнул: - Посмотри на меня, разве тебе нужны еще ответы? Это я должен спрашивать у Сань Лана, что он хочет, чтобы я сделал для него. Как ему хочется, чтобы я доставил ему удовольствие. Руки Хуа Чэна дрогнули. Он вжал Се Ляня своим телом в стену еще крепче, обрушивая на него такое количество сенсорной информации, что тот окончательно потерялся. До кровати в этот вечер они так и не дошли.

***

      Се Лянь вспоминал, как его распалили до предела у стены, забирая все и выпивая все умоляющие стоны, а после распяли на полу, то поглаживая запястья, то переплетая пальцы. Как вылизывали, покусывали шею пока она не стала настолько чувствительной, что от одного ощущения скользящих по ней кончиков волос Сань Лана он тихо стонал в его губы, которые поднялись накрыть поцелуем. Как его вжимали в пол, кожа к коже, пока одна рука не спустилась к паху, заставляя выгибаться и умоляюще стонать в безжалостный и такой нежный рот, который ощущался еще нежнее оказавшись внизу, лаская все на своем пути, заставляя бесстыдно раскрыться навстречу языку и пальцам, беспрепятственно скользящим по следам их первого удовольствия. Се Лянь плакал от наслаждения.       Сейчас же он корил себя, что опять не сделал ничего для удовольствия Сань Лана, лишь эгоистично принимая. Он хотел восполнить этот пробел утром, однако Князь Демонов отбыл в срочном порядке в Призрачный Город, о чем ему доложили носильщики паланкина, которые дожидались пробуждения принца. В начале Се Лянь хотел отказаться от них и остаться в храме, помня сколько он отсутствовал и боясь что в один прекрасный день храм снова обветшает. Однако, пройдясь по территории он осознал, что все это время за храмом тщательно приглядывали. Даже сейчас, все было идеально прибрано и палочки благовоний пускали тонкие струйки дыма. Сердце наследного принца наполнилось теплом от заботы Сань Лана и мысли о собственной неблагодарности вернулись обратно. Принц разместился в паланкине и снова погрузился в свои мысли. Тело все еще отзывалось легкой истомой после вчерашней близости. Хотел ли он также прижать Сань Лана и доставить ему то же наслаждение? Определенно. Хотел ли он взять любимого? Се Лянь от этой мысли покраснел и прикрыл глаза. Сань Лана хотелось, но хотелось нежно, со всей необъятной любовью. Его хотелось ласкать и доводить до края снова и снова, чтобы он ощутил, насколько трепетно к нему относится Се Лянь и как он его желает. Щеки Се Ляня покраснели еще сильнее когда воображение упорхнуло от практически высокодуховного занятия любовью к кое-чему гораздо менее пристойному. Он задумался. Сейчас, несмотря на возбуждение от воспоминаний, формулировать свои действия по отношению к Сань Лану он мог весьма конкретно, вот только рядом с Сань Ланом он опять не сможет вымолвить ни слова. Принц задумался. Вымолвить - нет, а вот дать ему прочитать – вполне, особенно если рассказать о задумке заранее. У Се Ляня появилась идея.

***

      Найти небольшую шкатулку в Призрачном городе не составило труда. Владелец лавки – пожилой Тао-Тие, настолько обрадовался, увидев, что его скромным товаром заинтересовался Старший Дядюшка, что наотрез отказался принимать какую-либо плату.       Се Лянь вернулся в Храм Тысячи Фонарей в надежде, что все еще сможет там найти письменные принадлежности. К его счастью, в нем осталось все как было после их последнего урока каллиграфии. Се Лянь взял чистый лист и порезал его на небольшие карточки, на которых собирался написать свои действия, направленные на удовольствие Сань Лана, чтобы он точно не оставил любимого без внимания в их последующие ночи. Занятие увлекало и раскрепощало. Каждая последующая идея, выводимая принцем на бумаге, была более детализированной и волнующей, и заставляла смущаться все сильнее. Закончив, принц быстро сложил пополам каждый, исписанный аккуратным почерком, кусочек бумаги перед тем как положить в шкатулку. Едва ли кто-то из небожителей писал нечто столь же откровенное в своем же собственном храме. Хотя едва ли кто-то из них стонал и отдавался на своем же собственном алтаре, что, все же, является вещью гораздо более постыдной. - … Взяв еще один клочок бумаги, Се Лянь вывел тонкой кистью пару строк и, краснея, сложил и отправил к остальным, как следует перемешав карточки. *** - Вот где гэгэ прячется от меня, - Хуа Чэн подошел сзади к сидящему на широкой кушетке Се Ляню и, приобняв, положил голову на его плечо, заглядывая в книгу: - «…Как траве повилике вырастать указано время, Так обоим супругам повстречаться час предназначен…» Гэгэ наслаждается чтением Девятнадцати Древних Стихотворений? Се Лянь с улыбкой прижал свою голову к голове Хуа Чэна: - Я их читал еще будучи наследным принцем Сяньлэ. Увидел у тебя сборник поэзии в библиотеке, не удержался. Прости, что взял без разрешения. - Гэгэ не за что просить прощения, - Хуа Чэн оставил легкий поцелуй на его губах и присел рядом. - Как гэгэ себя чувствует? Се Лянь покрылся легким румянцем: - Меня ничего не беспокоит. - Почему тогда у гэгэ алеют щеки? -Хуа Чэн едва касаемо дотронулся тыльной стороной ладони до правой щеки Се Ляня. - Гэгэ что-то скрывает от меня или, может, у гэгэ жар? Последнее было сказано непосредственно в алеющее ухо, до того, как оно удостоилось поцелуя. «У гэгэ определенно жар, - подумал Се Лянь, - который он сам на себя и навлек своей недавней деятельностью». Пальцы Хуа Чэна легко скользнули по левой скуле принца по направлению к волосам, зарываясь, даря нежную незамысловатую ласку, притягивая ближе для более глубокого поцелуя. Се Лянь прикрыл глаза: - Сань Лан снова хулиганит. Хуа Чэн усмехнулся: - Не могу удержаться, когда гэгэ рядом. Он прикоснулся к уголку губ принца в нежном извиняющимся поцелуе, после которого скользнул губами на алеющие метки, оставшиеся после вчерашней ночи. Воистину, Се Ляню пришлось собрать все свои силы, чтобы пробормотать: - Подожди… Князь Демонов напоследок лизнул едва заметные следы от зубов у основания шеи и отстранился, чтобы взглянуть принцу в глаза. Спустя пару рваных вдохов, Се Лянь смог продолжить: - У меня кое-что есть. Помнишь, ты меня спрашивал вчера, что бы я хотел, чтобы ты сделал? Се Лянь взял в руки шкатулку и протянул ее Хуа Чэну. Князь Демонов с любопытством глянул на шкатулку, принимая ее, и снова сосредоточил свое внимание на Се Ляне. - Дело в том, - Се Лянь откашлялся и заправил прядь волос за ухо, - дело в том, что я бы очень-очень хотел доставить Сань Лану хоть толику того удовольствия, которое он доставляет мне. Однако, Сань Лан такой страстный, что каждый раз я теряю всякую способность мыслить. Поэтому я решил написать, что я хотел бы сделать, и сложить эти идеи в шкатулку, чтобы Сань Лан мог доставать каждый раз любую наугад. Пока наследный принц говорил, Хуа Чэн замер. Заглянув в лицо любимого, в какой-то момент Се Лянь даже испугался, что сейчас все закончится также как и вчера, только стонать он будет громче и намного дольше. Он видел себя испытывающего все любовные муки разом на глубине еще сильнее почерневшего от желания глаза. -… Хуа Чэн явно боролся с собой чтобы не завалить Се Ляня сейчас же на этой кушетке, всеми силами стараясь взять себя в руки. Осознание этого разгоняло кровь так, что Се Лянь бы попросил его это сделать, если бы не его изначальная цель. Хуа Чэн хищно улыбнулся, притягивая Се Ляня к себе ближе: - Мне так приятно, что гэгэ хочет что-то сделать со мной, что я пробуждаю в гэгэ желание. Се Лянь стушевался и, покраснев, слегка отвел глаза от пожирающего взгляда Сань Лана, глядя на трогательные мягкие волоски у начала роста волос рядом с ухом. - Только… если какая-то из идей Сань Лану не понравится, Сань Лан не подумает ничего плохого обо мне? Взгляд Хуа Чэна смягчился. Прижавшись губами к виску принца, он промурлыкал: - Что же там такого придумал гэгэ? Се Лянь уткнулся горящим от смущения лицом ему в плечо. Хуа Чэн коротко рассмеялся: - Если это будет делать Ваше Величество, то я согласен на все, - голос упал на пару тонов ниже и прозвучал серьезно. - Делай со мной все, что хочешь. У Се Ляня на пару мгновений перехватило дыхание. - Все равно, прошу тебя, если что-то написанное тебе не понравится, скажи, и мы забудем это. - Гэгэ, что бы ты ни делал, чего бы ты не желал - я приму это с удовольствием, как самый дорогой подарок.