Not an Island (Не остров)

Спок предположил, что перед альфа-сменой найдет Маккоя в его кабинете, поскольку доктор регулярно просматривал отчеты о гамма-смене, прежде чем передать пост другим офицерам. Он кивнул проходящему медицинскому персоналу, направляясь к дальнему углу лазарета. В таких случаях, как этот, Спок замечал, что люди выглядывали из-за открытого дверного косяка или стучали костяшками пальцев по переборке, чтобы заявить о своем присутствии. Спок выбрал второй путь, а затем подождал, пока Маккой закончит дела, прежде чем взглянуть на Спока. — Итак, — протянул Маккой, откинувшись на спинку стула. — Мой научный метод, наконец, потребовал личного ответа? — Нет, доктор, — Спок выпрямился и установил взгляд на стене над головой Маккоя. — Я пришел извиниться. Маккой фыркнул: — Я думал, что извинения нелогичны. Спок подумал ответить тем же, но это было бы и по-детски, и противоречило бы его нынешней цели. — Как вы однажды заметили, я точно знаю, что такое раскаяние, — он сглотнул и заставил себя взглянуть на Маккоя. — Я не осознавал, что мое поведение по отношению к вам было эмоциональным по своей природе. Прошу прощения за оскорбление. Маккой какое-то время изучал его, а затем вздохнул, указав на стул рядом со Споком. — Извинения приняты. Мне тоже жаль. Я отреагировал непрофессионально, принял ваши слова на свой счет, хотя мне следовало смотреть на это как врачу. Иногда ты так меня бесишь, что я ничего не могу с собой поделать. Сомневаясь в искренности раскаяния Маккоя, особенно с учетом последней ремарки, Спок заявил: — Ваши извинения также принимаются, — он сел и несколько раз моргнул Маккою. — И вы были частично правы насчет… тревожности. Это слово оставило горький привкус во рту, но Спок не пытался уменьшить его значение. — Я не доверяю целителям и полагаю, что, возможно, я перенес это неприятие на свое общение с вами. — Что, ты имеешь в виду, вроде вулканских целителей? К счастью, Маккой не стремился смутить его, обращаясь к заявлению перед этим. Спок кивнул. Маккой без всякой необходимости заметил: — Я не вулканский целитель, Спок. — Согласен. Но вы — человеческий аналог. Маккой скривился, но его выражение лица длилось недолго. — Думаю, я могу это понять. Целители и вулканские генетики — они, наверное, всю жизнь обращались с тобой как с лабораторной крысой. Естественно, что они тебе не нравятся. Спок покачал головой. — Хотя это точная оценка, я не это имел в виду. Я был эмоциональным в детстве. Аберрации* в моем поведении несколько раз приходилось исправлять. По какой-то причине Маккой побледнел. На это было интересно смотреть. — Когда ты говоришь про исправление, Спок… ты имеешь в виду целителей разума, в частности? — Адепты этого искусства, да. Kolinarhu*. Клан моего отца насчитывает… насчитывал множество опытных целителей в своих рядах. Поскольку мое поведение часто было ошибочным, а проживание в доме с человеком усложняло мое обучение и часто ставило под угрозу мой контроль как вулканца... — Остановись сейчас же, — прервал его Маккой, подняв руки вверх, словно желая физически отразить дальнейшую речь. — Спок, ты хочешь сказать, что каждый раз, когда твоя человеческая сторона давала о себе знать, какой-нибудь вулканец с вуду совал тебе пальцы в голову и...Что, начинал переставлять там все? Спок принял более достойную позу на месте. — Приходилось многократно укреплять мой контроль, так как я был не в состоянии поддерживать его самостоятельно. Это нормально для молодого вулканца, чье выражение эмоций вызывает беспокойство. — Так нормально, — почти прорычал Маккой, — что, очевидно, тебе трудно доверять кому-либо, кто даже напоминает тебе вулканского целителя разума? Спока раздражало то, что Маккой, казалось, всегда испытывал потребность излагать эмоции с точностью, обычно присущей математике. — Опыт был… настораживающим. — Каким образом? — спросил Маккой. Спок заметил приглашающую открытость на его лице. — Я полагаю, это то, что капитан называет вашим докторским выражением. Маккой едва не улыбнулся на это. Судя по морщинках в уголках его глаз, это почти случилось. — Никому не нравится, когда я использую свое высшее по психологии. Достаточно, чтобы вызвать у человека комплекс, — после этого он быстро протрезвел: — Почему опыт был настораживающим? Вы сопротивлялись целителям? Спок посмотрел вниз. Достаточно любопытно: он обнаружил, что когда пытался сглотнуть, у него не выходило. — В большинстве случаев я не считал их вмешательство необходимым, — когда Маккой ничего не сказал на это, Спок добавил: — Я не провоцировал встречи со своими сверстниками, и все же чистокровные вулканцы не подвергались исправлению в отличие от меня. За свое поведение они не несли никаких последствий. Никогда не ожидалось, что их поведение изменится, несмотря на то, что оно было таким же эмоциональным, как и мое. — Я никогда не любил хулиганов. Шорох предметов на столе привлек внимание Спока: Маккой вытащил датапад и сделал несколько коротких записей, пока Спок наблюдал. Закончив, доктор поднял глаза: — Какими были эти сессии — исправления. Можете описать, что целители делали? — Они усилили мою защиту и мой эмоциональный контроль. — Да, но как? — нажал Маккой. — Они... блокировали эмоции, которые провоцировали мои вспышки, и наложили приемлемые поведенческие модели на те неустойчивые, которые я сформировал естественным образом. Судя по тому, как Маккой стиснул челюсти и с силой тыкал стилусом по датападу, будто пытался проткнуть насквозь, он хотел ответить недипломатично. — Почему бы просто не научить тебя контролировать эмоции, как других вулканцев? Споку пришлось напомнить себе о моргании: люди часто находили это тревожным, в то время как вулканцы — нет. — Я был… трудным. Не принимал вину за свои проступки. Маккой снова посмотрел вниз и состроил выражение, скривившись от эмоции, которую Спок не смог определить. — Ладно. Вот как это вижу я. В детстве у тебя случались стычки с другими вулканцами. Их никогда не наказывали, а тебя — да, так что стычки продолжались. Спок, я собираюсь спросить кое-что, и хочу, чтобы ты просто ответил да или нет, хорошо? Подозрительный, Спок, тем не менее, ответил: — Да, доктор. — Целители... Когда ты им сопротивлялся... Они отступали или прокладывали себе путь силой? Спок сглотнул. — Их задачей было… — Да или нет, Спок. Заставляли ли они тебя? — Мой отец проинструктировал их помочь мне установить подобающие щиты и средства контроля, поскольку я не мог сделать это самостоятельно. Я был несовершеннолетним ребенком и подчинялся его воле, как и они в отношении меня. Маккой просто посмотрел на него и повторил: — Они отступали, когда ты им сопротивлялся? Спок моргнул, снова попытался сглотнуть, принюхался и почувствовал, как подергивается его щека. — Нет. В комнате пахло антисептиком и застарелым кофе со сливками, остывающим в чашке рядом с локтем Маккоя. — Как долго это продолжалось? — В вулканском обществе совершенно нормально, когда старшие исправляют трудного ребенка подобным образом, — сообщил ему Спок. Поскольку Маккой, казалось, игнорировал это, Спок сказал: — Мне было пять лет в первый раз. Я сломал нос другому ребенку из моей возрастной группы. Было необходимо вмешательство, чтобы обуздать мою склонность к насилию. Вы, несомненно, согласитесь, так как не раз были свидетелем моей потери контроля. Когда я стал старше, я, естественно, пришел к пониманию важности логики и больше не сопротивлялся помощи целителей, которые учили меня правильно применять дисциплину разума и следовать ей. Странно: Маккой, похоже, прилагал значительные усилия, чтобы сохранить пустое и спокойное выражение лица. — Что твоя мать думала обо всем этом? — Ее вклад в такие вопросы был нецелесообразен, — поскольку это не смогло стереть странное выражение лица Маккоя, Спок объяснил подробнее: — Такой прогресс в развитии типичен для вулканских детей. В юности трудно понять важность учений Сурака и причины, по которым им следует следовать. У детей также не хватает ни зрелости, ни телепатических способностей для полноценного контроля в отличие от взрослых — дисциплина должна навязываться им с раннего возраста до тех пор, пока они не станут способны справляться самостоятельно. — Были ли приняты во внимание хоть какие-то твои человеческие черты? — Поскольку мое генетическое наследие вулканское, я рос как вулканец. — И все же строение твоего мозга отклоняется от вулканской нормы. Вероятно, это как-то связано с теми дополнительными человеческими хромосомами, о которых мы говорили ранее. Я бы назвал это изъяном в теории о генетическом наследии. Кто-нибудь когда-либо уделял этому внимание? Спок нахмурился. — Это правда, что я гораздо более сильный телепат, чем это типично для моей расы, но мои способности все еще находятся в пределах допустимых параметров. — Я имел в виду физически, Спок, твой мозг не похож на мозг других вулканцев. — …Утвердительно. Однако, он гораздо больше похож на конфигурацию вулканского, чем человеческого. — Значит, нет, — догадался Маккой. — Никто не принимал это в расчет, когда они копошились у тебя в голове. — Различия достаточно незначительны, поэтому маловероятно, что это окажет на меня какое-либо влияние, будь то хорошее или плохое. Различия, которые не приносят разницы, можно не считать различиями. Маккой покачал головой: — Это теория бабочек и хаоса, Спок. Нельзя сказать наверняка, что эффекта нет — ты не знаешь. — Ты тоже, — ответил Спок. Он сразу же пожалел об этом, поскольку это служило лишь иллюстрацией его эмоционального состояния и ни в коей мере не было конструктивным. — Твоя правда, — признал Маккой, и затем его вид полностью изменился: — Слушай, вероятно, нам пора идти — Джим, скорее всего, уже ждет нас в столовой. Он остановился и посмотрел на Спока через стол. — Ты ведь к нам присоединишься, верно? Больше никаких пряток, чтобы не подцепить тёплых пушинок? Спок чопорно выпрямился, пойманный врасплох внезапным изменением атмосферы и объекта разговора: — Капитан сообщил вам о нашей беседе вчера вечером? — Только основные моменты. Мы не единственные, кто заметил, что вы ведете себя странно, коммандер. Джим просто дал мне знать, что вы с ним все устаканили. Спок сдулся, что означало лишь то, что его мышцы потеряли избыточное напряжение, не необходимое для поддержания его позы. — Понятно. Я не знал, что другие заметили мое девиантное поведение. — Я не говорил, что оно было девиантным, Спок — я сказал, что ты ведешь себя странно. Это звездолет. Все замечают, если с первым помощником не все в порядке. — Я буду иметь это в виду, — заверил его Спок. — И да, я обещал Джиму, что буду присутствовать сегодня за завтраком в офицерской столовой. — Хорошо, — Маккой сгреб свои датапады в неопрятную кучу рядом с монитором и встал. — Вы все еще на семь килограммов меньше своего идеального веса; еще три, и я начинаю следить за вашей продуктовой карточкой, коммандер — с этого момента я ожидаю видеть вас каждое утро за завтраком, и Джим тоже. Это должно было разозлить Спока, поскольку ему приказывали так, будто он был не в состоянии распознавать свои базовые потребности. Вместо этого ему стало теплее. Джим был прав: Маккой был другом, просто это было не так очевидно и не в такой форме, как с Джимом. — Понятно, доктор. Я постараюсь не разочаровать никого из вас. Маккой взглянул на него, внимательно посмотрел на него и нахмурился. — И не начинай мерцать своими глазищами снова. Это жутко. Спок немедленно подавил непреднамеренное выражение лица, но не смог понять, почему Маккой вздрогнул, как только это заметил. _____________________ *Аберрации — отклонения от нормы, нарушения, погрешности, заблуждения *Kolinahru — адепты учения Kolinahr, пути чистой логики, которые являются мастерами ментальных искусств и достигают вершин контроля над эмоциями, полностью отсекая их. _____________________ Однажды эти перепады "вы-ты" меня добьют. Вам как, нормально? Потому что ориентироваться мне приходится на субъективные вайбы, так что я без понятия, как у меня получается. Следующие часть главы очень большая, типа, как три обычных, так что буду долго, но делить не буду, потому что я режу по звездочкам, как автор завещал. И там будет спирк, наконец-то, йей... и обещанный дабкон, хотя и мягкий.