яндере!Хеталия/нация!Читатель. Часть 2

Полёт в Россию прошёл почти мирно, англичане в основном просто оставляли меня наедине с моими мыслями. Наконец-то у меня появилось немного времени для себя, мне было приятно быть не рядом с кем-то из Альянса. У меня всё ещё был шарф России, когда он оставил его у меня, так что можно будет использовать его, чтобы мне стало теплее. Когда я добралась до России, погода была очень холодная, я даже могла видеть собственное дыхание, и было видно, как падают снежинки. Я обернула шарф вокруг своей холодной шеи, чтобы согреться, и тут ко мне подошёл мужчина с пустым взглядом, у него были каштановые волосы грязноватого оттенка средней длины и тусклые зелёные глаза. "Вы Т/И Т/Ф?"– сказал он монотонно, как серый цвет неба. "Да! Это я, приятно познакомиться,"– сказала я с улыбкой, пытаясь поднять ему настроение, но он только кивнул на моё приветствие. "Я Торис Лоринайтис, олицетворение Литвы, я здесь, чтобы привести вас к господину Ивану,"– он протянул мне руку, я взяла её, и моя рука мгновенно потеплела, так как у меня не было перчаток, а раны на костяшках пальцев и ладонях тоже не особо помогали. "Вы смертельно замерзли, давайте поспешим к машине, чтобы согреться, камин должен быть зажжён для вас, когда мы доберемся до коттеджа Ивана,"– объяснил Литва. Я кивнула и ещё раз попыталась поднять настроение шуткой, пока мы шли. "Знаешь почему высокий электрик не пошёл за стремянкой?"– сказала я, стараясь не хихикать, пока Литва выглядел очень озадаченным: "Нет,"– спросил он насмешливо, его зеленые глаза странно блеснули, ожидая, что я скажу, и он остановился, чтобы посмотреть на меня. Я улыбнулась, не в силах больше сдерживаться: "Потому что ему было до лампочки". Мы оба рассмеялись, когда я закончила свою реплику, и его глаза заблестели более ярким зелëным цветом, чем когда он представился. "Это была довольно хорошая шутка, но нам надо идти, поэтому давайте продолжим наш путь,"– сказал он с более тëплым тоном голоса, когда он улыбнулся, пока мы продолжали идти к машине. Миссия "Разрушить неловкость между нами" обернулась успехом! Дорога была не такой уж и длинной, но домик России находился посреди безлюдного места, только лес вокруг него, и было бы трудно убежать пешком, учитывая низкую температуру и снег. Побег ночью был не жизнеспособным планом, так как температура упадет ещё больше. Прежде чем я успела подумать о других планах побега, Литва распахнул передо мной дверцу машины. Я снова вышла на мороз, дрожа от жуткого холода. Мы схватили то немногое, что я привезла с собой, и продолжили идти к двери коттеджа, парковка была довольно хорошо расчищена, что облегчало прогулку. Литва распахнул передо мной дверь, и я поспешно вбежала внутрь, спасаясь от холода, который был снаружи. "Спасибо большое... Э-э-э...хочешь, я буду называть тебя по имени?"- спросила я его, когда он покачал головой в знак согласия, его грязновато-каштановые волосы извивались от движений головы: "Торис намного легче проговорить чем Лоринайтис?". Я кивнула и воскликнула: "Ага!". Мы оба улыбнулись друг другу, и сняли нашу зимнюю одежду, но я решила оставить шарф, повесив остальные вещи на крючëк для одежды. "Давай я перенесу твои вещи в твою комнату, а ты пока пройди туда, огонь там такой, что мигом можно разогреться,"– сказал он, указывая на дверь, по-видимому, в комнату с огнем. Я кивнула, и мы разошлись, я открыла дверь, на которую указывал Литва, и вот, наконец, обещанный зажжëнный костер! Точка сохранения достигнута? Да, хотя, наверное, нет. Перед камином стояла коричневая мягкая кушетка и тёмный деревянный кофейный столик, но, конечно, не настолько близко, чтобы не поджечь его. Когда я подошла ближе, то увидела, что под диваном и кофейным столиком лежит меховой ковер, вероятно, это была медвежья шкура, так как у ковра был коричневый цвет, и мне стало немного грустно за бедного медведя. К счастью, на ковре не было головы медведя, по крайней мере, его голова не использовалась в качестве декоративного элемента. Я вздохнула с облегчением и сразу же подошла к огню как можно ближе, но не настолько близко, чтобы не поджечь себя, и села на деревянный пол перед огнём. Было так спокойно: только я и огонь, который иногда тихо потрескивал. На улице уже стемнело, русский день был наполнен русской зимой. Вдруг я услышала, как открылась дверь. "Т/И! О боже, сколько лет прошло с тех пор, как я видела тебя в последний раз! Тебе столько нужно узнать нового!"– произнёс женский, но властный голос, я оглянулась и увидела Беларусь. Её ледяные голубые глаза смотрели на мои удивленные глаза Ц/Г* цвета. Я встала и подбежала к ней: "Наташа! Сколько лет, сколько зим!"– воскликнула я, когда мы крепко обнялись, её платиново-светлые волосы окутали меня, а еë синее платье слегка помялось. "А ты говорила, что не можешь приехать из-за холода! А это шарф моего брата? Он ведь никогда не снимает эту штуку!"– произнесла она это с недоверием и намёком на ревность, я знала, что у неё есть что-то к России, но он не чувствовал того же. "А! Он вроде как одолжил мне его во время нашей последней встречи и забыл, так что я хотела вернуть его!"– пыталась я убедить её, не желая говорить правду, она бы так разозлилась, узнав, что её брат любит меня, а не её. Она посмотрела на меня своими ледяными голубыми глазами и кивнула, улыбаясь мне: "Это очень мило с твоей стороны, но я буду откровенна с тобой: я уверена, ты знаешь, что мне нравится мой старший брат, да?"– сказала она мрачно, почти издавая звук "кол-кол-кол-кол", как это делает Россия. "К-конечно! Он мне даже не нравится!"– подняла я руки в защиту, казалось, что Беларусь мне поверила. Она посмотрела на мои поднятые руки и ахнула: "Кто тебя обидел? Твои руки в синяках и ссадинах!"– она нежно сжала мои руки. "Наташа, всё в порядке! Правда! Большая часть уже зажила!"– я попыталась отнять руки, но Беларусь мне не позволила. "Нет! Мы идем к старшему брату, чтобы он проучил того, кто сделал это с тобой!"- потащила она меня за собой, когда я пыталась протестовать, но она не слушала. "Может быть, Ваня занят! Давай вернёмся, Наташа,"- попыталась я её убедить, но она отрицательно покачала головой: "Никто тебя не обидит, и никому это с рук не сойдёт". Наконец она остановилась у двери, резко постучав в деревянную дверь, и ворвалась внутрь вместе со мной. Россия сидел возле его стола, занимаясь, как я полагаю, бумажной работой, и даже не вздрогнул, когда ворвалась Беларусь. Наверное, он уже привык к этому. "Что на этот раз, Нат... - он поднял голову и мгновенно впился в меня взглядом, его пронзительные фиалковые глаза пронзили меня своим пристальным взглядом, я спряталась за Белоруссью, когда он улыбнулся болезненно сладкой улыбкой. Беларусь подошла ближе к столу России, заставив меня следовать за ней, чтобы спрятаться от фиалковых глаз России. "Посмотри на руки Т/И! Она не скажет мне, кто виноват, пожалуйста, вразуми её,"- она отступила в сторону и мягко схватила меня за руки, чтобы показать России. Он встал со стула и подошел поближе, чтобы получше рассмотреть мои руки, на нём было его длинное светлое пальто, хотя мы и были в помещении, но шарф был заменен повязкой на шее, его взгляд больше не был направлен на моё лицо, а на мои руки и это было ничуть не лучше, его лицо было как всегда непроницаемо. "Это моих рук дела, у меня есть одна нервная привычка, когда я нахожусь в ситуации высокого стресса,"- призналась я, поскольку это было отчасти правдой. "Я должна идти, я обещала Торису встретиться, так что я оставлю тебя в надёжных руках моего брата,"- объявила она, обнимая меня на прощание. "Тебе лучше сказать правду, Т/И",- прошептала она мне на ухо, прежде чем уйти, так что в комнате остались только я и Россия. "Ты носишь шарф Ивана, да?"- сказал он с ещё более болезненно-сладкой улыбкой, и в его фиалковых глазах отразилось обожание. "Я... я как раз собиралась вернуть его!"- заикаясь пробормотала я, снимая шарф и протягивая ему. "Ты очень добра и беззащитна, вот почему Иван должен защищать тебя, да?"- сказал он, забирая шарф из моих разбитых рук. "Я не нуждаюсь в защите, Иван,"- прямо сказала я ему, когда заметила, что выражение его лица стало хмурым. Он положил руку мне на плечо: "Ты слишком наивна, я буду защищать тебя, неважно, хочешь ты этого или нет,"- произнёс он, но я убрала его руку с моего плеча, и это, казалось, слегка разозлило его, когда его фиалковые глаза пронзили мою душу. Он вздохнул, надевая шарф, который я дала ему обратно, и через несколько секунд его раздражëнное выражение лица превратилось в блаженное, когда он зарылся лицом в шарф. Я закатила глаза и начала рысью выбираться из его рабочего кабинета, но чья-то рука мягко остановила меня: "Я ещё не закончил говорить. Садись,"- он подвёл меня к стулу напротив того места, где сидел Россия, и усадил меня. Россия уселся на своё прежнее место, мы сидели лицом к лицу, как будто у нас была деловая встреча. "В чём дело, Иван?"- сказала я, моё терпение истощилось, когда я посмотрела в его фиолетовые глаза. "У меня есть предложение для тебя",- он посмотрел прямо на меня, наблюдая за выражением моего лица. "И что же это?"- спросила я, явно раздраженная. "Через два дня у меня будет немного свободного времени, и я подумал, что мы могли бы пойти на свидание, но я знаю, что ты не совсем готова,"- объяснил он первую часть, когда я жестом сказала ему продолжать, давая понять, что я заинтересована,- Я знаю, что англичанин забрал у тебя что-то ценное и держит в заложниках, но если ты пойдешь со мной на свидание, я верну тебе это, да?"- закончил он с улыбкой, я могла получить И/П обратно! Я подумала об этом и решила, что для И/П быть со мной сейчас слишком опасно: "Если ты благополучно доберешься до моего дома, где живет мой сосед по дому, я пойду с тобой на свидание." Россия выглядел так, будто он был в раздумье, рассеянно играя с одной из своих платиновых светлых прядей волос. "Хм... ты имеешь в виду того человека с чёрными волосами и глазами?"- спросил Иван, и в его фиалковых глазах ясно читалась ревность. "Да, его зовут Мейсон, мы всего лишь соседи по дому. Ты можешь считать, что он моя горничная,"- объяснила я России, в нём всё ещё был проблеск ревности, но уже не такой сильный, как раньше. "Я соглашусь доставить твоего И/П к Мейсону, если ты наденешь этот электрический ошейник, чтобы ты не смогла сбежать от меня,"- заключил правила сделки Россия. Ожидая моего ответа, он снова уткнулся лицом в свой шарф. "Хорошо, я соглашаюсь на сделку,"- с горечью сказала я ему, по крайней мере, мне не нужно будет больше думать о том, что И/П находится в опасности, и у Англии больше нет рычага давления на меня. Россия улыбнулся мне, но тут же сменил выражение лица: "Я чуть не забыл сказать тебе, что ты будешь жить в одной комнате с Наташей, если у тебя с ней возникнут какие-то проблемы, ты можешь сказать Ивану". Я просто тупо кивнула, Беларусь— моя подруга уже много лет, она не доставит мне никаких хлопот, если только Россия не будет вмешиваться, думала я про себя, направляясь к двери. "Я скоро закончу с работой, я найду тебя, как только закончу,"- сказал он, и прежде чем я успела открыть дверь, я оглянулась и увидела по-детски счастливого мужчину с влюбленными фиалковыми глазами. "Тогда я обязательно спрячусь,"- быстро сказала я, закрывая дверь с раздражённым выражением лица. Из комнаты, в которой я была, доносилось несколько смешков, но это неважно, я всегда могла спрятаться с Беларусью, в конце концов, с ней гораздо безопаснее. Я обнаружила, что Беларусь разговаривает с Литвой, и они выглядели счастливыми, разговаривая друг с другом. Они даже иногда краснели друг перед другом, и тут я подумала, что она любит не только своего старшего брата. Я объявила о своём прибытии с гулом: "Я вам случайно не помешала?"- подмигнула я им, поскольку они оба выглядели безмолвными и покрасневшими. "Ах, Т/И! Нет, нет! Мы просто разговаривали,"- объяснила она, пытаясь взять себя в руки. "Ну, я думала провести время с тобой, пока мы греемся у огня. Но, похоже, ты занята с Торисом,"- подмигнула я Беларуси и пошевелила бровями. Литва спрятал лицо в ладонях: "П-почему бы вам, девочки, не провести время вдвоём, мы ведь всегда можем поговорить, пока, Наташа,"- сказал он, убирая руки от лица и нежно взяв белорусские руки. Его ярко-зелёные глаза смотрели прямо в её ледяные голубые глаза, она улыбнулась ему и кивнула. Я слегка помахала Литве на прощание, и мы пошли обратно к теплому огню. "Я думала тебе нравится Ваня?"- спросила я её, но она остановилась и отвернулась. "Мы можем поговорить об этом в нашей общей комнате?"- сказала она, я не могла прочитать выражение её лица из-за того, что она смотрела в сторону от меня. "Да, конечно, когда ты будешь готова,"- мой тон изменился на обеспокоенный, она повернулась ко мне и улыбнулась, мягко взяв меня за руку и ведя вперёд. Когда мы вошли в тёплую комнату, кто-то уже сидел у камина, пытаясь поддерживать огонь, подбрасывая дрова и ковыряясь в них кочергой. "Привет,"- тихо сказала я, когда фигура развернулась, потрясённые фиалковые глаза расширились при виде меня и Беларуси. "А-а-а, з-здравствуйте, я вас не заметил,"- заикаясь, произнёс молодой парень, его светлые волосы казались золотистыми в свете костра. Беларусь выглядела слегка раздражённой на этого человека, и я заверила её, что всё в порядке, я подошла ближе к молодому человеку, чтобы представиться. "Я Т/И Т/Ф, олицетворение Н/С, а ты?". Он не смотрел мне в глаза и нервно теребил свои руки. "Моё и-имя Р-р-райвис Г-г-галанте, я олицетворение Л-л-атвии, одного из Балтийских г-государств,- снова заикаясь, произнес он. "Ну что ж, Райвис, спасибо, что поддерживаешь огонь,"- улыбнулась я ему, когда он кивнул и поспешно вышел из комнаты, явно обеспокоенный взглядом, который бросила на него Беларусь. Беларусь вздохнула, усаживаясь на диван, и жестом пригласила меня сесть рядом с ней. Прошло какое-то время, и мы с Беларусью начали болтать с тех пор, как я в последний раз разговаривала с ней, я закончила тем, что лежала на медвежьем коврике возле камина, так что я была рядом с источником тепла, в то время как Беларусь лежала на диване, пока мы наслаждались разговорами друг с другом. Вдруг я услышала, как кто-то открыл дверь и вошёл, а я продолжала лежать на коврике, наслаждаясь теплом. "Ты не видела Т/И?"- услышала я, как говорит Россия, я посмотрела на Беларусь и приложила палец к губам, говоря ей, чтобы она не говорила, что я здесь. "Я видела её недавно, но не знаю, куда она пошла,"- солгала она, когда я услышала глубокий вздох от России. "Скажи мне, если увидешь её, да?"- сказал он ей, и она быстро ответила "Да". Я услышала, как Россия ушёл и закрыл за собой дверь, я вздохнула и встала, чтобы сесть рядом с Беларусью. "Спасибо,"- тихо сказала я, надеясь, что Россия не подслушивает. Мы оба одновременно зевнули, давая понять, что пора спать. "Ты всё ещё хочешь поговорить об этом?"- спросила я, когда она кивнула и встала. "Да, но нам нужно готовиться ко сну,"- сказала она, схватив меня за руку и ведя в нашу общую комнату. В номере была одна двуспальная кровать и две прикроватные тумбочки с причудливыми русскими лампами. Я проверила комнату и увидела, что мои сумки с вещами уже здесь. Я переоделась в ночную рубашку и села на кровать рядом с Беларусью. "Ты можешь говорить мне всё, что угодно, Наташа, ты же знаешь, что я не буду сплетничать,"- я нежно взяла её руку в свою, когда она со слезами посмотрела на меня. —Это насчёт моего старшего брата, я думаю, что у меня больше нет чувств к нему, а ещё он постоянно говорит о тебе, так что я пытаюсь сказать, что ты можешь, если хочешь, встречаться с ним." Я крепко обняла её и потëрла спину, когда она пролила несколько капель слез. —Ш-ш-ш... всё в порядке. Наташа, ты нашла кого-то ещё?" —Да, одна из прибалтийских стран, но я уверена, что старший брат не позволит мне быть с ним,"- тихо сказала она, а я продолжала успокаивать её. "Вам не нужно его разрешение, если вы действительно любите друг друга,"- объяснила я ей, и она одарила меня слезливой, но счастливой улыбкой. "Правда?"- прошептала она, и я кивнула. Я решила рассказать Беларуси о игре и моей ситуации, она ахнула и крепко обняла меня: "Мне так жаль! Я не знала, что старший брат пойдет на такое." Но я сказала ей, что всё в порядке. "Ты можешь помочь сбежать мне?"- прошептала я ей на ухо. —Да... но сейчас уже слишком поздно, я поговорю с Торисом завтра, и, возможно, он сможет тайком вывезти тебя из коттеджа." Я поблагодарила Беларусь и сказала ей быть осторожной, не желая, чтобы на неё обрушился гнев России. Мы обе легли в постель, прижимаясь друг к другу, чтобы успокоиться. Тепло. Во сне я чувствовала, как чья-то рука гладит меня по волосам, но не открывала глаза, потому что это мог быть просто сон. Это не было плохо, поэтому я позволила ей продолжить, когда снова не заснула. —Т/И, проснись!"- услышала я, как она сказала, тряся меня. "Ч-что?"- пробормотала я, явно не желая просыпаться. —Пора завтракать, мы с моим старшим братом завтракаем каждое утро, так что давай вставай." Я пробормотала "нет" и отвернулась, чтобы снова заснуть. "Я думаю, что мы не сможем пойти на нашу запланированную экскурсию по городу, чтобы найти путь побега,"- она драматически говорила, и её тело "упало" на меня. "Прекрасно! Я проснулась, только дай мне собраться, ладно?"- пробормотала я, вставая и протирая глаза, а белоруска захихикала и швырнула в меня какую-то одежду. —Надень их, по утрам обычно холодно". Я поблагодарила еë и надела одежду. "Беларусь, а почему на мне пушистая толстовка, похожая на медведя? У неë даже пушистый хвост сзади!"- сказала я ей, и она засмеялась, когда сказала мне: "Но ты такая очаровательная!"-воскликнула она. Я раздражённо фыркнула: "Не будь такой, как Яо,"- сказала я, а она ахнула и положила руку на сердце: "Не оскорбляй меня так". Мы обе смотрели друг на друга в течение секунды, её ледяные голубые глаза показывали веселье, когда она громко рассмеялась. Я сказала ей, что готова к завтраку, но хочу принять душ перед нашей "экскурсией". Беларусь показала мне дорогу в столовую, которая была довольно-таки уютной, если не считать того, что там сидел Россия. На столе стояли каша и бутерброды, по крайней мере, на столе была еда, которая мне нравилась. Россия посмотрел на меня и начал краснеть, должно быть, из-за толстовки. —Доброе утро,"- сказал он, когда мы с Беларусью сели. "Доброе утро, старший братик!"- Беларусь воскликнула от счастья, она, наверное, действовала так, чтобы не показаться подозрительной, я лишь выдохнула "Доброе утро", не чувствуя его сегодня, а он только рассмеялся. —Я вижу, подсолнух не утренняя пташка, да?"- он улыбнулся и посмотрел на меня своими яркими фиалковыми глазами, а я просто тупо кивнула. "О, ты бы видел её на вечеринке с ночевкой,"- поддразнила Беларусь, и я сердито посмотрела на неё, предупреждая, чтобы она не говорила, так как Россия выглядел заинтригованным. "Расскажи мне, пожалуйста,"- ласково попросил он сестру, играя с одним из своих платиновых светлых локонов, когда она кивнула. "Когда мы её разбудили... "- она прервалась, когда я бросила в неё кашу с помощью ложки. Она посмотрела на меня с недоумением, а я высунула ей язык, и Россия начал смеяться, не в силах сдержать свой смех. Беларусь тоже начала смеяться: "Ладно, ладно, не скажу,"- хихикнула она, Россия выглядел разочарованным, но довольным в любом случае. Мы позавтракали, немного поболтали, но я старалась избегать разговоров с Россией, по возможности. "Ах да, чуть не забыла тебе сказать, что мы с Т/И идём на улицу, чтобы я могла показать ей свои любимые места!"- воскликнула она с волнением, но Россия выглядел неуверенным. "Я не уверен, что она уже привыкла к холоду,"- объяснил он с беспокойством о моём здоровье, надув губы и уставившись на неё своими ледяными голубыми глазами. Я решила присоединиться к еë щенячьему взгляду: "Пожалуйста, Ваня! Я действительно хочу посмотреть российские места, мы вернемся с минуту на минуту,"- взмолилась я к нему, и его фиалковые глаза выглядели так, будто бы были очарованы моим видом. Он глубоко вздохнул: "Хорошо, но ты придешь домой пораньше, если ты заболеешь, будут довольно тяжёлые последствия,"- сказал он, обращаясь особенно к Беларуси. Мы обе дали друг другу пять, взволнованные тем, что вышли вместе, и в то же время сдержанные в поисках пути к побегу. Мы уже собирались уходить, чтобы начать собираться, но Россия прервал нас: "Разве я не получу прощальных объятий?"- улыбнулся он нам. "Конечно, старший братик,"- Беларусь улыбнулась в ответ и крепко обняла Россию, а я просто неловко стояла там, не желая приближаться. Когда Беларусь закончила обниматься с Россией, он повернулся ко мне с угрожающей улыбкой: "Ты не можешь избежать прощальных объятий Ивана,"- тихо сказал он, двигаясь ко мне с пугающей аурой. Меня парализовало от страха, я была похожа на оленя, попавшего в свет фар. Он крепко обнял меня, и я чудесным образом обняла его в ответ, стараясь не злить его, он положил одну руку мне на голову и прижал меня ближе к своей груди. Он наклонился к моему уху и прошептал: "Ты можешь попробовать, но ты не сможешь убежать,"- сказал он и отпустил меня с тошнотворно-сладкой улыбкой. Я посмотрела на него в замешательстве. —Ну же, Т/И, ты же не хочешь опоздать, да?"- сказал он, мягко подталкивая меня к двери и следуя за мной, мы с Беларусью в последний раз помахали ему рукой и фальшиво улыбнулись. Когда мы возвращались в нашу комнату, Белорусь озабоченно сказала: "Он действительно собирается сделать тебя своей". Я вздрогнула, когда она сказала это. "Пожалуйста, не напоминай мне,"- мрачно ответила я. Мы приготовились и оделись, пока Литва ждал нас, так как он был нашим шофером в течение дня, мои волосы были немного влажными после душа, но это меня не останавливало. Беларусь выглядела очень красивой, интересно, как же ей удаётся выглядеть потрясающе даже в зимней одежде. Литва помахал нам рукой, показывая, что готов, но стоп, это что? Это румянец на его щеках, когда он посмотрел на Беларусь своими зелёными сверкающими глазами? "Не может быть,–думала я,–она же его ненавидит!" Я толкнула локтëм Беларусь, и она посмотрела на меня с любопытством, ожидая, что же я собиралась сказать. "Кажется ты нравишься одной из прибалтийских стран, а?"- я подмигнула ей, и когда она поняла, что я имею в виду, она покраснела как помидор, когда я захихикала. Мы поздоровались с Литвой, который был явно заинтересован тем, что я сказала Беларуси по дороге, потому что она избегала его зелёных глаз, всё ещё краснея. Я просто пожала плечами с игривой улыбкой, в то время как Беларусь просто фыркнула и села в машину. Мы с Литвой оба посмеялись над её милым смущением, когда мы тоже сели в машину, он сказал ей, что это нормально чувствовать себя неловко рядом с ним, но она просто проворчала: "Ты мне не нравишься..." Мы оба знали, что это ложь. Во время поездки на машине Литва сказал, что ему сообщила Беларусь о моём затруднительном положении и он тоже хочет помочь. "Как ты ему сказала? Я же тебе это рассказала перед тем, как лечь спать,"- спросила я Беларусь, когда она снова начала краснеть, а Литва начала смеяться. "А, так ты улизнула ночью, маленькая проказница,"– я взъерошила ей волосы, и она оттолкнула меня. "Заткнись,"– пробормотала она. Я хихикнула, но тут же замолчала, вспомнив, как рука гладила меня по волосам ночью, ведь Беларусь была с Литвой, и она не могла сделать этого когда я спала. "Что-то случилось? Ты вдруг перестала смеяться,"- озабоченно, но всё ещё немного раздраженно спросила Белорусь. "Я не думаю, что ты была единственной, кто прокрадывался в чужую спальню,"- я сглотнула, понимая, что он, возможно, лежал рядом со мной и ушёл до того, как Беларусь вернулась. "Хорошо, что ты тогда приняла душ,"- заметила она, пытаясь поднять мне настроение. "Да? А ведь раньше ты так любила своего старшего брата,"- ухмыльнулась я. "Да, но я сдалась, так как он не умеет правильно ухаживать за женщиной,"- мы обе рассмеялись, потому что это было правдой, ведь заставлять кого-либо с вами встречаться не есть хорошие отношения. Мы поехали в Москву и осмотрели все еë особенные здания и архитектуру. Русские стеклянные мозаики были удивительно хороши, можно сказать, даже лучше, чем в моей стране. Мы решили, что лучший способ сбежать — уехать на поезде, чтобы Россия понятия не имел, куда я еду, мы заплатили за заранее купленный билет. Поезд отправится на следующий день, главная фишка заключалась в том, чтобы спрятать билет, чтобы он не увидел. Было решено, что Торис и Наташа тайно проводят меня, чтобы убедиться, что я благополучно сяду в поезд. Электронный ошейник, который я обещала надеть для России, может быть разблокирован Литвой, он знал, как эти ошейники работают, поэтому он был довольно уверен в этом. "Почему ты вообще согласилась на это?". "Он обещал мне вернуть кое-что ценное, что Артур забрал у меня,– ответила я и продолжила,– Но я не собираюсь так просто надевать его, мне нужны доказательства его слов, а если он этого не сделает, то сделка отменяется,"- закончила я своë объяснение. "Это действительно звучит разумно, учитывая ситуацию, в которой ты находишься,"- сказал Литва, улыбаясь. "Тебе повезло, что Торис знает, как справиться с этими штукамм, Т/И,"- прочитала мне нотации Беларусь, когда я неожиданно обняла еë. "Вы, ребята, лучшие,"- сказал я, когда они просто рассмеялись и обняли меня в ответ. Дорога назад была спокойной и весёлой с небольшим количеством болтовни и шуток. Мы вернулись в коттедж вовремя, мы все сняли верхнюю одежду с улыбками, пока Россия не подбежал к нам рысью. "Ты вернулась, да?"- сказал он, когда он приблизился к нам, особенно ко мне, прежде чем он подошёл слишком близко, но Беларусь не растерялась, и обняла его. "Мы так соскучились по тебе!"- счастливо сказала она, крепче обнимая брата. Я попыталась проскользнуть мимо них, но Россия заметил меня. "Куда ты идёшь, не обняв Ивана?"- он посмотрел на меня своими тëмно-фиолетовыми глазами... "Э-э-э, н-никуда..."- кротко сказала я, пытаясь отстраниться, но он улыбнулся слишком широко и набросился на меня с объятиями. " Да, это так,"- он почти мурлыкал. Вдруг он подхватил меня на руки. "В-ваня, что ты д-делаешь!?"- громко воскликнула я, Беларусь и Литва выглядели шокированными и обсуждали, должны ли они вмешаться или нет, они решили позволить этому продолжаться, так как Беларусь спрятала мой билет, и он не найдет никаких доказательств на мой побег. Россия стал нести меня куда-то на руках. "Я сама могу ходить!"- сказала я ему, когда он просто рассмеялся: "Да, но ты гораздо симпатичнее в моих объятиях." Я лишь раздраженно фыркнула. Он отвел меня в свой рабочий кабинет и усадил на стул, на котором я сидела в прошлый раз. "Ч-что ты от меня хочешь?"- пыхтела я, пока Россия искал шкатулку и поставил её на его стол. "Наша сделка, да? Вот доказательство того, что твоя панда в безопасности с вашим слугой,"- объяснил он, давая мне фотографии Мейсона, выглядящего спущëнным и держащего панду, в то время как на других он выглядел потрясённым с И/П в безопасности на руках. Я глубоко вздохнула от облегчения, русские агенты были страшны, и теперь они знают, где я живу, просто потрясающе. "Я выполнил свою часть сделки, а теперь твоя очередь, да?"- он явно начал терять терпение, я взяла шкатулку и открыла её, электрический ошейник выглядел как обычное колье, но он был сделан из чёрной кожи и был толще и шире, в нём были красивый пурпурный камень в форме двуглавого орла. Я вздохнула, надевая его на шею, он идеально на мне сидел и ни в малейшей степени не был тугим. Россия угрожающе улыбнулся и подошёл ближе, так близко, что он наклонился к моему уху: "Теперь ты не сможешь сбежать с нашего свидания, просто подчинись и стань одним целым с Иваном, да?" Я закатила на него свои глаза. "Сначала организуй мне ужин, чёрт возьми,"- саркастически пошутила я, но Россия выглядел совершенно серьезным. "Это был сарказм, Иван! Я не стану с тобой единым целым..."– он выглядел удручëнным, но тут же повеселел: "Может быть, ты передумаешь после нашего свидания?" Я просто ошеломленно посмотрела в его фиалковые глаза. "Конечно, что угодно,"- было моим единственным ответом, чтобы я могла уйти побыстрее, это, казалось, сделало Россию счастливым, когда он искренне улыбнулся мне с детским взглядом. "Итак, мы закончили?"- спросила я, когда Россия кивнул и вывел меня из комнаты. "Почему бы тебе сегодня не поспать со мной, подсолнух?– он наклонился к моему уху и обвил рукой мою талию,– Я согрею тебя,"- прошептал он, положив голову мне на плечо, когда моя спина прижалась к его груди. —А-а-а... Нет, мне очень тепло с Беларусью!"- сказала я, пытаясь вырваться из его хватки, но он не отпускал меня, а убрал голову с моего плеча: "По крайней мере, поцелуй Ивана на ночь, да?" Я вздрогнула, когда посмотрела на него, он ухмыльнулся, когда придвинул своё лицо ближе ко мне, быстро решив, я поспешно поцеловала его в щеку и сумела вывернуться из его объятий. "Спокойной ночи, Иван,"- бодро сказала я, направляясь в спальню. Беларуси нигде не было видно, она, наверное, с Литвой, я не собиралась им мешать. Они уже так сильно помогли мне, что я не могу просить большего. Я сняла свою одежду и надела простую ночнушку, которая была простой футболкой и пижамными штанами, чтобы согреться. Я выключила свет, сделав комнату совершенно тëмной, так как мои глаза ещё не привыкли к темноте, я упала в постель и свернулась калачиком на толстых простынях, засыпая с трудом, но в конце концов потеряла сознание. Внезапно я проснулась от того, что чья-то рука снова погладила меня по волосам, я попыталась отодвинуться, но рука оставалась на месте. "М-м-м... Наташа, прекрати,"- пробормотала я, пытаясь отодвинуться ещё дальше, и вдруг почувствовала, как чья-то рука обхватила меня и притянула ближе. Я открыла глаза и вместо Беларуси увидела Россию, который держал меня слишком близко, а сам он был с голым торсом. "Ч-что ты делаешь в моей постели?"- спросила я сонным и хриплым голосом, слишком уставшая, чтобы злиться. Он рассмеялся, переплетая свои ноги с моими, чтобы прижать меня к себе: "Это моя кровать, подсолнух." Я не могла поверить в то, что он говорил! Я легла спать в комнате Белоруси! Я попыталась вылезти, но его ноги не позволили мне уйти. "Что за спешка, подсолнух? Слишком взволнована нашим свиданием, да?"– я чувствовала, как его фиалковые глаза смотрят на меня в темноте. "Не совсем, я хочу вернуться в свою комнату,"– ответила я, раздраженная его выходками, и снова попыталась вырваться из его хватки. Он прижал меня к своей груди, так что я лежала на нём, мои руки были на его груди, так что я могла чувствовать его покрытую шрамами кожу, к счастью для меня, на нём было нижнее белье. "Ч-что ты делаешь!? Отпусти меня!"- я боролась с ним, но он крепко держал меня за талию. "Я отпущу тебя, если ты поцелуешь Ивана по-настоящему, да?"- он посмотрел на меня своими фиалковыми глазами, и даже если было темно, я видела в его глазах озорство и жажду мести с того момента, как я поцеловала его в щеку. "Н-нет!"– выплюнула я, явно разозлившись в этот момент. "Тогда я думаю, подсолнух останется спать с Иваном, да?"- говорил он тихим голосом, пока я продолжала сопротивляться, и мне показалось, что с меня хватит, когда он поменял наши позиции, зажав мои руки одной рукой и зажав одну из своих ног между моими. —Подсолнух, ты или поцелуешь меня сейчас, или перестаёшь сопротивляться,"– сказал он с болезненно-сладкой улыбкой. "И что ты собираешься со мной сделать?"-пригрозила я, его темно-фиолетовые глаза почти светились в темноте. "Я знаю твои слабые места... было бы ужасно, если бы что-то случилось с тем парнем, как там его звали снова? Мейсон, кажется, да?- сказал он, поглаживая меня по волосам свободной рукой. "Не смей его трогать,"- прорычала я, а Россия по-детски захихикал. - Я вижу, ты выбрала неправильный ответ, подсолнух,"- сказал он, и вместо того, чтобы захихикать, как это было слышно в его голосе, он слез с меня и сел на кровать. Он уже собирался потянуться к телефону, но я встала и мягко схватила его за руку, покрытую шрамами. "Подожди, я останусь, если ты оставишь Мейсона в покое,"-пробормотала я достаточно громко, чтобы он услышал, если бы я решила поцеловать его, он всё равно запер дверь своей спальни, так что у меня не было шанса уйти. —Правильный ответ,"- сказал он, укладываясь и жестом приглашая меня положить голову ему на грудь. Я вздохнула, когда сделала то, что он просил, что я могла поделать, ведь если я этого не сделаю, он может навредить Мейсону, моему единственному лучшему другу-человеку. Я познакомилась с Мейсоном, когда ему было нужно где-то остановиться, и предложила ему остановиться в моем скромном коттедже, если он поможет мне по хозяйству, мы стали близки всего за несколько месяцев, и мы живем вместе уже много лет. Он действительно закончил школу и получил приличную работу в программной инженерии, предложив разделить счет. Я отклонила его предложение, сказав ему, чтобы он сберег деньги для себя. Рука России была обернута вокруг меня на моей макушке, в то время как его другая рука была переплетена с моей, наши ноги снова переплелись, так что я не могла отдалиться от него, хотя, если я сделаю это, он может убить Мейсона. Было слышно его тихое похрапывание, и я попыталась ускользнуть, но его хватка только усилилась. Боясь, что он проснется, я посмотрела на его лицо, которое выглядело почти мирным и расслабленным, я восприняла это как знак того, что он все ещё спит. Я снова закрыла глаза, отказавшись от мысли вставать. Я даже не знаю, где он держит ключи, и я могу разбудить его, что не очень хорошо. Я слышала его сердцебиение из груди, и, к счастью, это убаюкивало меня. Когда я проснулась, то увидела, что Россия смотрит на меня своими фиолетовыми глазами, а наши ноги все ещё переплетены. "В чем дело?"— ворчливо заявила я ему, когда он усмехнулся. "Ты много спишь, если тебя не будят,"— нахально сказал он. Я использовала свою свободную руку, чтобы схватить ближайшую подушку и бросить её в лицо России. "Повтори это ещё раз, падла,"— выдохнула я, в то время как Россия просто усмехнулся, убирая подушку. Утро было более беспокойным, чем вчера, завтрак был очень неловким, во многом из-за России, который в основном смотрел на меня всё утро. Беларусь выглядела обеспокоенной, она искала меня повсюду, когда не нашла в нашей комнате. Но когда она узнала, что я буквально спала рядом с Россией, она предположила худшее. К счастью, это было не так... и всё же я не сомневаюсь, что он попытается заставить меня стать одним целым с ним. Россия приказал Беларуси помочь мне подготовиться к нашему свиданию. Он еë любимый старший брат, и Беларусь, конечно, принялась за помощь без особого труда, так как она любила выбирать для меня наряды всякий раз, когда у неё была такая возможность. Мы бросились в нашу комнату, пытаясь сделать вид, что мы взволнованы, но мы чувствовали себя нервными и боялись друг за друга. Беларусь выбрала белое зимнее платье с подсолнечными узорами вместе с моим любимым цветком. Беларусь уложила мои волосы в красивую прическу, жаль, что она будет потрачена впустую для России. Я посмотрела на себя в зеркало, и о Боже, как хорошо она выбирала одежду, даже мои волосы соответствовали тому образу, который она хотела. "Ты искусна, жаль, что у меня нет такого чувства моды,"- капризно рассмеялась я. "Да ладно, у нас просто разные стили!"- смутилась она, явно пытаясь отыграться на комплименте, но я знала, что она это ценит. "Будь осторожна с моим старшим братом, он может выглядеть по-детски наивным, но никогда не позволяй ему одурачить себя, хорошо?"- говорила она с беспокойством, и я кивнула, прекрасно понимая, о чём она говорит. Мы услышали стук, и обе замерли на секунду, пока Беларусь не заговорила: "Да, пожалуйста, входите,"— неуверенно сказала она. Мужчина с короткими светлыми волосами и голубыми глазами в очках с черной оправой заглянул в дверь. "Господин Брагинский ждёт, он готов идти, когда бы вы ни были, но поторопитесь, он терпеть не может ждать,"— быстро сказал он и ушёл. "Кто это был?"— с любопытством спросила я Беларусь. "Его зовут Эдуард фон Бок, он олицетворяет Эстонию, одну из прибалтийских стран,"- объяснила она. Почему я его раньше не видела? Возможно, потому, что я вообще мало исследовала этот коттедж, слишком боясь случайно наткнуться на Россию. Пора было уходить, и я обняла её перед уходом, крепко прижав к себе. "Помни, чем послушнее ты будешь, тем больше шансов, что он будет так ослеплён любовью, что не заметит, как ты сбегаешь завтра,"- это был последний совет, который Беларусь дала мне перед свиданием. Россия и Эдуард ждали меня у входа в коттедж, Россия был одет в элегантный костюм и такой же галстук – черный с тремя белыми вертикальными полосками. Если бы он не был психически неуравновешенным и действительно хорошо относился ко мне, я бы подумала о том, чтобы встречаться с ним по доброй воле, но, думаю, это исключено. Россия посмотрел в мою сторону, и он безумно покраснел, как будто не мог отвести от меня глаз. Когда я подошла ближе, он всё ещё не отводил взгляда и смотрел на меня, не говоря ни слова, эти навязчивые яркие фиолетовые глаза не отрывались от моих глаз. Я встала на цыпочки, чтобы дотянуться рукой до его лица, и помахала рукой перед ним, пытаясь вывести его из состояния транса. Эстония был в ужасе от того, что я делала. "Разве она не знает, что должна относиться к России с уважением?"- задумался он. Мои действия сработали, когда он снова ожил. "Подсолнух, ты выглядишь потрясающе,"- сказал он, всё ещё безумно краснея, Эстония был совершенно поражён реакцией России, если бы это сделал кто-то другой, он бы уже потерял палец или руку. Я позволила России взять меня за руку и повести к машине, он открыл мне дверцу, и я поблагодарила его, вспомнив слова Беларуси. В этот момент он выглядел таким счастливым и блаженным. Эдуард сел за руль и сразу же тронулся в путь, как только Россия сел. Поездка на машине была довольно приятной с милой болтовней о том о сëм, Россия забронировал несколько мест на шоу балерин, и я не могу солгать, что мне было не интересно. Это был классический спектакль "Щелкунчик", любимый русскими зрителями. Балет заставил меня сидеть на своём месте, ошеломленной тем, как удивительно они все танцевали и выступали. В какой-то момент Россия переплëл наши руки вместе, и я позволила это ему, так как была больше сосредоточена на пьесе. Когда балет закончился, он повел меня ужинать в хороший русский ресторан, я не знала, что взять, поэтому попросила его порекомендовать мне что-нибудь, что оказалось не так уж плохо. Россия предложил мне немного водки, но я отказалась, не желая быть пьяной в этой ситуации, он надулся, но понял, что мне может не понравиться водка... Пока. Мы поехали обратно в коттедж, в целом это было неплохое свидание, но я бы предпочла, чтобы меня не похитили и не заставили пойти на него. Мы провели весь день вместе, на улице было совсем темно, и я очень устала, стараясь угодить России и не терять бдительности. Я решила сделать то, что обычно не делаю, просто чтобы ещё больше одурачить Россию и втереться в доверие. "Ммм, Ваня, я хотела спросить, могу ли я сегодня поспать с тобой?"- сказала я, мягко потянув его за руку, чтобы привлечь его внимание, его лицо выражало шок, и он внезапно крепко обнял меня. "Да, Подсолнух, всегда,"- сказал он с влюблëнными глазами. У России была кое-какая работа, но он заверил меня, что скоро закончит и сможет присоединиться ко мне в постели. Я изобразила искреннюю улыбку и легонько чмокнула его в щеку, заставив его снова покраснеть. Я пошла в свою спальню, чтобы взять пижаму, очевидно, не чувствуя себя достаточно безопасно, чтобы спать в нижнем белье. Я надела пижаму и сказала Беларуси, чтобы она не беспокоилась о том, где я нахожусь, она кивнула и сказала, что мы уезжаем сразу после завтрака. Я подошла к двери спальни России, но не успела войти, как услышала голос, говоривший мне: "Что ты делаешь? Это спальня Господина Брагинского". Я посмотрела на того, кто это был – там стоял Эстония, и закатила глаза: "Ну, Иван разрешил мне войти в его комнату, но если вы хотите проверить свою теорию, продолжайте, я не буду той, на кого он разозлится". Он окинул меня злобным взглядом и ушёл, в чём была его проблема? Наконец я вошла и легла на большую кровать, совершенно измученная, пушистое одеяло убаюкивало меня. Меня разбудило чьё-то погружение на кровать, и вдруг меня кто-то притянул к себе, я попыталась бороться, но вспомнила, что больше не лежу в своей постели и что на этот раз я добровольно легла сюда. Я перестала сопротивляться и прижалась ближе. "Ах, я напугал тебя?"- прошептал он, и я просто сонно кивнула, когда он хихикнул, извиняясь. Я положила голову ему на грудь и обняла его, чувствуя все шрамы, которые он получил за годы войны. Он снова переплел наши ноги вместе и обнял меня за талию, когда мы заснули. Я проснулась от того, что кто-то гладил меня по волосам, и я посмотрела на Россию, счастливо улыбающегося мне. "Доброе утро, подсолнух, скоро завтрак,"- усмехнулся он, и я кивнула, чувствуя, как у меня заурчало в животе. Я сказала ему, что мне нужно переодеться перед завтраком, потому что мы с Беларусью запланировали экскурсию и хотели уйти после завтрака, он подозрительно согласился на это без расспросов, возможно, потому, что мой план сработал. Завтрак был мирным с болтовней и смехом, но я знала, что Беларусь притворялась весëлой, прекрасно зная, что должно было произойти. "О боже мой! Т/И, посмотри на часы! Мы должны идти, мы не должны опоздать,"- сказала белоруска, обняла Россию и поспешно побежала искать Литву. Россия посмотрел на меня, когда я изобразила улыбку и подошла ближе к нему, встретившись с его фиолетовыми глазами, обняла его на прощание и чмокнула в щечку. Это будет последний раз, когда он получит поцелуй от меня. Я подошла к входу в коттедж и увидела, что там меня ждут Белорусь и Литва, готовые помочь мне сбежать. Я поприветствовала их как обычно и крепко обняла. "Спасибо, ребята, правда,"- прошептала я им на уши, и они оба кивнули. Мы сели в машину, но за рулем была Беларусь, я даже не знала, что она умеет водить! Мы не заметили, что за нами всё утро кто-то следил. Литва работал над электрическим колье, которое было прикреплено к моей шее, у него был электрический замок, поэтому я не могла просто снять его. К счастью, Россия не использовал его против меня, хотя я не давала ему повода, Литва быстро снял его, перерезав нужные провода, и замок внезапно открылся. "Ого, ты только посмотри! Ты мог бы стать инженером, если бы захотел!"- ликовала я, когда Беларусь засмеялась, а Литва покраснел и от смущения потирал шею. Когда мы приехали, мы поспешно пошли к вокзалу, не желая тратить больше времени, чем это было необходимо. Вокзал был суетлив со всеми видами людей, садящихся в поезд, было бы трудно обнаружить нас в этом переполненном районе. Беларусь дала мне билет, который она спрятала, и обняла меня на прощание, я также обняла Литву на прощание, он не мог избежать моих медвежьих объятий! Я помахала им рукой, не видя высокой фигуры, яростно глядящей на нас. Я уже собиралась сесть на поезд, как вдруг услышала, как Беларусь кричит: "Торис!". Я быстро обернулась и увидела, что Литва схвачен за горло Россией со своей трубкой, а Белорусь в слезах боится того, что будет с Литвой. Я побежала к Беларуси, чтобы оттащить её от опасного человека, который держал её любовный интерес в плену, люди в страхе бежали от опасности, оставляя только нас и людей в поезде, наблюдающих за этим зрелищем. "Наташа! Пожалуйста, беги с Т/И!"- кричал он на нас изо всех сил, когда Россия усилил хватку, которую он держал на шее Литвы. Беларусь была вся в слезах и качала головой, а Россия мрачно хихикал, я же была в ярости на него. "Я отпущу его, если ты вернешь мне мою Т/И..."- он болезненно улыбнулся, Беларусь посмотрела на меня своими слезящимися ледяными глазами и снова на Литву. "Я... я не могу этого сделать, с-старший братик! Я не смогу выбрать!"- она упала на колени и зарыдала, прекрасно зная, что Россия без колебаний убьет Литву. Я опустился на колени рядом с Беларусью и прошептала ей: "Ты не должна была быть здесь, это я запуталась в этой паутине и втянула сюда вас, но вы, ребята, можете быть свободны,"- я отдала ей свой билет и встала, подняв глаза на Россию. "Отпусти его, и я охотно вернусь к тебе,"- потребовала я, когда Россия злобно усмехнулся. Он отпустил Литву, который тяжело дышал. Мы медленно подошли друг к другу, мой взгляд остановился на фигуре России, чтобы убедиться, что он не собирается делать ничего поспешного. Когда мы с Литвой пересеклись, он прохрипел что-то извиняющееся, но я похлопала его по спине и подтолкнула в сторону Беларуси, которая лежала на земле со слезами на глазах. Прежде чем я успела среагировать, Россия набросилась на меня с объятиями, трубка ткнулась мне в спину, угрожая, что если я пошевелюсь, это плохо кончится. Я оглянулась и увидела Литву, помогающую Беларуси встать, они оба посмотрели на меня и одними губами произнесли "спасибо", когда садились в поезд, который вот-вот должен был отправиться. Теперь я осталась с Россией совсем одна, без всякой помощи, Эстония был ему верен, а Латвия был слишком молод, чтобы вмешиваться. Россия наклонилась к моим ушам и прошептал: "Я всё ещё могу убить их, но не буду этого делать если... Если ты станешь одним целым со мной, да?". Я посмотрела на него в шоке: "Я... Я ч-что?!". "Если ты станешь одним целым со мной, я оставлю их в покое,"- продолжал он шептать мне на ухо, прижимая меня ближе к себе. Я оглянулась на поезд, он уехал, но они не были в безопасности от России, так как они были частью его страны в некотором роде. "Мне нужен письменный контракт, так что, если ты нарушишь своё обещание, я смогу законно убить тебя, не дав тебе возможности сопротивляться,"- закипела я, когда Россия захихикал. "Я и не знал, что у тебя есть такие ужасные шипы,"- сказал он, взваливая меня на плечо, явно не доверяя мне идти самостоятельно, и заставил сесть в машину. Он привëз меня обратно в свой коттедж и написал контракт, а я смотрела, как он это делает, не желая, чтобы в контракте была какая-то ерунда. Мы оба расписались, и контракт был заключен, я должна была получить оригинал, пока он получит копию, т. к. я доверяла ему ничего. Если я нарушу контракт, а я этого не сделаю, мне придется выйти за него замуж. Он заставил меня выпить любовное зелье Англии, которое он выкрал у него, и потащил меня в свою спальню, его фиалковые глаза были полны похоти и возбуждения. Он запер дверь спальни и небрежно положил ключ на прикроватную тумбочку, насмехаясь надо мной, из-за того что я не смогу избежать этого, даже если возьму ключ и смогу открыть дверь. Он снял своё серое пальто, оставив себя только с белой рубашкой и зелеными военными брюками, не заботясь о том, что его любимое пальто было на полу спальни. Он широко шагнул ко мне, болезненно улыбаясь, и вдруг меня толкнули на кровать, чего я и ожидала. "Тебе лучше быть готовой,"- сказал он, нависая надо мной. Он снял рубашку, оставляя свой торс голым, теперь я могла ясно видеть все его шрамы. Неясные чувства начали давать о себе знать, заставляя меня чувствовать тепло внутри, я попыталась бороться с этим, но Россия уловил, что происходит. Он выглядел довольным, когда забрался на меня, зажав мои руки над головой только одной рукой и положив свою ногу между моими. "Не волнуйся, подсолнух, Ваня будет очень нежным, да?"- это было последнее, что я услышала, прежде чем меня поглотило неясное теплое чувство. Я окончательно потеряла контроль над своим телом, когда я внезапно поцеловала его. После того, как я стала "единым целым" с Россией, я чувствовала себя грязной и опустошенной. Я едва могла ходить после этого, и мой разум был вынужден помнить всё, что мы делали из-за этого дерьмового любовного зелья, не позволяя мне забыть всë это как страшный сон. Всё, что я хотела сделать, это принять душ и смыть всё это, слёзы начали капать, когда горячая вода полилась на меня. Сильное чувство желания отомстить только усилилось внутри меня, клокочущий гнев и печаль были слишком сильны для меня. Я должна была найти время, чтобы просто расслабиться и успокоиться, ведь если я хотела сбежать, я должна была оставаться спокойной. В оставшиеся дни я пыталась просто игнорировать Россию, поэтому я сказала ему о том, как сильно я его презираю и что никогда не полюблю его, что отчасти удовлетворило мою потребность в мести, но не намного. Он выглядел таким удручëнным всякий раз, когда я говорила ему правду, и это было чертовски хорошо, он заслужил это и даже больше за то, что забрал мою девственность. Он говорил мне, что со временем я полюблю его, но это была чушь собачья, он бредил! Все до единого были такими! Я должна была думать о положительных вещах, таких как побег Беларуси и Литвы, получение И/П и приведение его в безопасное место, приобретение нового друга Оливии. К тому же, Франция не мог взять мой "запретный плод", т. к. Брагинский опередил его, что наверняка расстроит его. Россия, конечно, колебался, отдавать ли меня Франции, но я сказала ему, что он может оставить меня, если хочет, чтобы все остальные страны объявили ему войну. Но его это не волновало, он сказал, что сделает для меня всё, что угодно, но как насчёт того, чтобы просто не травмировать меня тяжёлыми душевными травмами? Однако я убедила его отпустить меня, сказав, что не хочу никакой войны и буду очень признательна. Россия, конечно, должен был присоединиться ко мне в моей поездке во Францию, чтобы убедиться, что Франция ничего не сделает с его подсолнухом, но ущерб уже был нанесен.