Одинокое сердце

Она лежит под тонким одеялом, которое едва прикрывает красивые, аккуратной формы груди, и яркий солнечный свет нежно ласкает ее бархатную кожу, делая Эллирен еще прекраснее, чем когда-либо. Маэдросу кажется, что он готов часами смотреть на нее, но то пламя, что досталось ему от отца, будоражит воображение и с бешеной скоростью гоняет кровь по венам, поэтому юный эльда не выдерживает и слегка приспускает одеяло, открывая своему обзору ее податливое упругое тело. Он осторожно придвигается ближе, дабы не разбудить девушку и наклоняет голову, стараясь контролировать свое нетерпение и не наброситься на возлюбленную точно голодный зверь. Маэдрос ласково ведет губами по ее груди, отчего Эллирен невольно вздрагивает во сне, после чего переходит к уже более активным действиям и обводит языком ореол соска, а рукой ведет к низу живота и все дальше, пока из приоткрытых девичьих губ не срывается слабый стон. -Ты ведь не спишь, я знаю. Улыбка на лице принца такая яркая, что способна затмить солнце, а глаза его полны счастья, которого, кажется, хватит на двоих. Он движется губами вдоль тела своей любимой, медленно и неторопливо оглаживая руками самые нежные участки кожи, пока наконец не припадает к тому месту, что наиболее сильно желает его ласки. Она зовет его по имени, когда он вводит язык внутрь и зарывается руками в его волосы, изгибаясь и поддаваясь бедрами ему на встречу, но внезапно Маэдрос осознает, что может удерживать девушку лишь одной рукой. Все затихает. Он более не чувствует ни тепла желанного тела, ни ее касаний, ничего. Он слышит лишь собственный крик, когда видит уродливую культю вместо своей правой руки и на какое-то мгновение весь мир погружается во тьму. Он просыпается весь в холодном поту и с животным страхом в глазах. Осознание, что это всего лишь сон приходит не сразу и Маэдрос еще какое-то время так и смотрит в пустоту, нервно сжимая целой рукой длинный нож, что всегда прячет под подушкой. В его дверь стучат и это безумно не во время. -Кто? -Мой лорд, там драка внизу! Вас срочно просят спуститься! Бешеные люди, бормочет себе под нос Маэдрос, наспех заматываясь в теплый плащ. Он бредет по холодным коридорам, почти не разбирая дороги, злой и всклокоченный, а еще он чувствует на себе десятки взглядов, что случайно или намеренно приковываются к его культе, которую он в этот раз даже не потрудился спрятать. Он выходит во внутренний двор, где его дружинники организовали тренировочную площадку. Обычно, стоит ему появиться где-либо, то голоса тотчас стихают, но не в этот раз. В самом центре, прикрываясь сразу двумя щитами, кружили вокруг друг дружки две фигуры. Худощавый, но юркий паренек, у которого из носа ручьем текла кровь прямо на рубашку и даже штаны, пытался свалить с ног своего соперника, который оказался… -Не поделили коня. — К Маэдросу подходит Гарм, кузнец из людей и единственный, кто казалось всегда намеренно игнорировал увечье своего лорда. — Хельга себе вороного со степей заприметила, а этот шалопай знай талдычит, что она воровка. Маэдрос слушает в пол уха. Его взгляд прикован к драке, где крови набралось больше, чем требует обычный спор и все происходящее стало опасно напоминать бой на смерть. Мальчишка хотел сделать подсечку, уже почти изготовился, но девица оказалась проворнее и ловко отскочила, сделав сальто назад. -Дикарка, ей-богу! — Смеется Гарм, наблюдая с не меньшим, чем Маэдрос, интересом за поединком. — Коль так дальше пойдет, так убьются же. Их бы, это, разнять чтоль. Лорд Химринга дает сигнал своим людям и дерущихся с трудом, но оттаскивают друг от друга. Девица рычит, точно раненый зверь, даже внимания не обращая на разбитую губу и глубокую рану под самой грудью. -Оба, — Маэдрос смеряет тяжелым взглядом драчунов, даже не скрывая своего раздражения, — в обеденный зал! Ларке! Слуга уже тут как тут, стоит чуть поодаль от своего господина и весь вытянулся по стойке смирно. -Когда я с ними закончу, найди им обоим работу потяжелее. Чтоб пару дней от зари до зари работали. Маэдрос уходит, провожаемый злобным, прожигающим спину взглядом и он готов поклясться, что знает, кому он принадлежит.