Одинокое сердце

Хэльга никогда не считала себя красавицей и уже тем паче умницей. Она не привыкла строить иллюзий на счет счастливой жизни и больше доверяла своему клинку, нежели чьей-то помощи со стороны, но все-таки, не смотря на внешнюю жесткость и кажущуюся грубость, она все же была молодой женщиной и природа порой брала свое. Полируя очередные доспехи, что Ларке притащил в кузню, как будто больше деть это некому, она предавалась горьким размышлениям, которые были навеяны недавним зрелищем, что ей посчастливилось лицезреть. Она никогда не забудет темные от страсти глаза лорда, пожирающие лежащую у него на кровати девицу, и от этих воспоминаний ей становится тошно. На кухне говорят, что уже две девицы получили дар за свои услуги, и почему-то всякий раз, как Хэльга проходила мимо, ей вслед устремлялись взоры и слышалось тихое хихиканье. Она-то даров не получила, думается им, глядя на поношенную одежду девушки и ее угрюмый вид. Интересно, нравятся ли лорду такие речи, думает про себя воительница, остервенело натирая шлем, словно это он виноват во всех ее проблемах. Ей нравился этот рыжеволосый муж, нравилась его стать, но больше ее привлекало то, что было скрыто от глаз под маской суровости, которую он носил если не всегда, то часто. Про него ходило много слухов, но девушка этому не верила, однако сердце ее чуяло, что ему одиноко, а порой и очень больно, как и ей самой. Но у нее есть Гарм, а кто есть у лорда? -Дура. — Шипит Хэльга, заканчивая со шлемом и переходя к наколенникам. — Конечно, один он, дитятко горемычное, и кроме тебя его утешить-то некому! Да и изменился благородный господин, вести себя иначе стал. Плечи его расправились, стала чаще мелькать улыбка на устах, а в глазах теперь горел пленяющий душу огонь, так что порой девки, только глянет он в их сторону, замирали точно статуи. Когда за ней приходит Ларке и говорит, что виновник горестных раздумий ждет ее к беседе, то почему-то вместо радости появляется страх. Он не такой, как твой отец, шепчет она сама себе, пока идет к феанариону на встречу. Он сидит в небольшой библиотеке, закинув ногу на ногу, и Хэльга впервые видит мужчину за чтением, а не с саблей в руке. -Почему ты не пришла вчера с отчетом? — Он даже не оборачивается в ее сторону, но голос не режет слух грубостью, а напротив, располагает для откровенностей. -Вы были заняты, а потом я конюшню мыла. -Чем был я занят? — Маэдрос внезапно поворачивается к ней и девушке кажется, что его скулы окрасил румянец. Немного. Совсем чуть-чуть. -Ну… — Хэльга краснеет по-настоящему, но даже не думает упрощать ситуацию. Она хочет, чтобы этот соблазнитель знал, что она все видела, да вот только ее терзают сомнения, есть ли ему какое до этого дело. — Это случайно вышло. Я стучала, кстати. Врет, она шла к нему в покои как к себе, ведь люди привыкают быстрее, быстрее заводят дружбу, довольствуясь ласковым обращением и добрым словом, которое порой ничего и не значит. Их век слишком короток, они торопятся жить, и от этого резкость их суждений. Вот и девчонка решила, что пылающий взор Маэдроса — не к добру, что сейчас ей влетит и инстинктивно попятилась, готовая к обороне. Но вопреки ее ожиданиям, мужчина не закричал и не стал ее отчитывать. Он даже со словами собрался не сразу и было видно, что говорить о подобном ему тяжело. -Я сожалею, что ты стала невольным свидетелем того, что я не желал предавать огласке. Но впредь, я надеюсь, ты будешь стучать громче. — Сын Феанора слегка улыбается и Хэльга отзеркаливает улыбку. Он еще какое-то время молчит, а потом выдает. — Если желаешь, можешь рапортировать письменно. Чтоб лица моего не видеть, проносится в голове у девушки и она с трудом держит улыбку, которая выглядит, наверняка, безумно фальшиво. -Не обучена я письму, благородный господин. Брови Маэдроса слегка ползут вверх, но он быстро спохватывается и второй раз за всю беседу шокирует девушку своим предложением: -Я могу тебя обучить. Он не слушает ее возражений, хотя она не слишком и противится. Лорд Химринга встает, откладывая книгу в сторону, и целой рукой берет девушку под локоть, уводя ее к одному из стеллажей. А в это время за ними наблюдает Ларке…