Грань взаимопонимания

      Берхард всегда начинал свое утро неспеша. Утренний кофе, поцелуй любимой жены и приятная свежая выпечка, которую Софи делала с особой любовью. В последнее время приходилось трудиться на ферме больше, чем обычно из-за отсутствия Леонор, но это не мешало ему приятно проводить время.       Вот только это субботнее утро совершенно не входили в рамки обычного дня, потому что он проснулся от надоедливой трели телефона на его тумбочке. И все бы ничего, но это было в половину четвертого утра, то есть, как только рассвет начал давать о себе знать. Даже Софи еще лежала рядом и не понимала, что происходит. — Я отправлю к чертям того, кто заставляет так рано вставать других людей… — прошипел мужчина, вставая из-под теплого одеяла и стремительно подходя к тумбочке. Мужчина и рад был бы возмутиться, как того хотел, но не посмел потревожить свою любимую жену сильнее, чем уже есть. — Какому бедолаге так жить не хочется? — «Вы господин Берхард?» — тихий женский голос на другой стороне вызова мгновенно поборол сонливость, заставляя Берхарда напрячься. Он точно был уверен, что не к добру это. — Да, я, кто это? — неуверенно ответил он, хмуря свои густые брови. — Если это розыгрыш… — «Слава Богу! Хоть в этот раз не ошиблись!» — голос женщины стал намного спокойнее и даже громче, однако она явно чего-то опасалась, мужчина был в этом уверен. — «Мы уже думали, что эту бедняжку придется везти в реабилитационный центр или в госпиталь!» — П-подождите, какую бедняжку? О чем вы вообще? Как вы нашли мой номер? — Берхард был действительно удивлен и напряжен. Его личный номер не мог попасть в чужие руки. Он был только у некоторых Хантеров, его жены и Лени. А если с Лени что-то случилось, значит, это действительно серьезно. — «Ох, простите пожалуйста! Совсем не объяснила…» — началось какое-то копошение, а после снова женский голос, который говорил много и не собирался скорее всего останавливаться. — «Меня зовут Амелия, я живу на окраине Республики Рокарио. Вчера у берега мой сынишка нашел израненную девочку, которую, по всей видимости течением принесло к берегу. Чудо, что она выжила! Мы сначала думали, что она умерла, но когда мы ее вытащили на сушу, она попросила найти какого-то господина Берхарда… Это все, что она смогла сказать и до сих пор не приходила в себя! Ну мы и начали искать в архивах и интернетах, наткнулись на множество имен и номеров, но только вы ответили!» — О какой девочке вы говорите? Может быть девушке? У нее рыжие короткие волосы и фиолетовые глаза? — уточнил на всякий случай Берхард, но совершенно не мог понять, каким образом Лени могла оказаться в Республике Рокарио, если она была совсем недавно в Республике Падокия. — «У нее рыжие волосы, но совсем не короткие! А глаза голубые, еле-как успела разглядеть!» — возразила женщина и мужчина сразу же понял, о ком шла речь и что это была за девочка, но на этом вопросов становилось ничуть не меньше. — Ей на вид не больше тринадцати лет? — Берхард надеялся, что сейчас ему скажут что-то, от чего он сможет лишь извиниться и сказать, что они ошиблись номером, но нет. — «Да я бы дала ей даже примерно одиннадцать лет! Такая она маленькая! Благо, что мой сын врач и помощь мы ей смогли оказать достойную, но она так и не проснулась с того момента…» — Амелия явно была очень очень доброй женщиной, потому что голос ее выражал лишь сочувствие. — «Бедняжка… Наверное ее родители не смогли оплатить долги. В Восточном Горуто часто избавляются таким образом от нежелательных людей… Ох-ох… Что же пришлось пережить этой бедняжке…» — Вы сможете некоторое время позаботиться о девочке? Мне придется какое-то время добираться до Республики Рокарио, — в конечном итоге прервал причитания Берхард, сжимая свой телефон в своих руках. — «Конечно-конечно! Нам не трудно! Мы иногда выхаживаем таких людей, как эта девочка… Но многие не доживают даже до нашего берега…» — Спасибо вам, я компенсирую позже ее пребывание в вашем доме. До встречи…       Берхард сбросил трубку, отрешенно смотря перед собой, расслабляясь лишь на мгновение, когда на его плечо аккуратно легла рука Софи. Он повернулся к ней, встречаясь с ее взволнованным взглядом. Берхард улыбнулся ей, чтобы хоть так показать, что все в порядке. — Что-то случилось с Лени? — обеспокоенно спросила женщина, надеясь получить отрицательный ответ на свой вопрос и когда ее ожидания оправдались, она выдохнула спокойно, но после снова спросила. — Зачем тебе в Республику Рокарио? — Похоже, кто-то решил избавиться от Люси… Но кому бы это понадобилось? Она же всего лишь ребенок, — ответил Берхард, тут же хватаясь за телефон и набирая уже знакомый номер. Ответили ему далеко не сразу. — Это… — «Господин Берхард, это вы?» — женский голос звучал хрипло и очень обеспокоено. — Да, это я. Где сейчас Люси? — «Люси пропала три дня назад и от нее не было вестей… Я начинаю волноваться… Она и ранее пропадала, но в этот раз ее слишком долго нет», — старушка была слишком обеспокоена, но при этом она старалась хоть как-то сохранять спокойствие. — То есть, она и до этого могла по несколько дней отсутствовать дома? — Берхард удивленно поднял брови, напрягаясь. — А где она пропадает в это время. — «Она никогда не рассказывает, скорее всего для того, чтобы я не волновалась и для того, чтобы мне не о чем было рассказать Лени… Ох… Так и знала, что стоило раньше обратить на это внимание», — почему-то говоря об этом, бабушка словно совершенно не волновалась, как будто бы Люси до подруги ходила, а не пропадала в Восточном Горуто. — «Вот только, чем дольше она отсутствует, тем больше я опасаюсь того, что на наш дом все-таки кто-то да нападет из хулиганов. Раньше ими занималась Люси, но я уже не так сильна, чтобы их гнать…» — Я к вечеру буду у вас, поэтому не стоит волноваться, сейчас все решим, — произнес Берхард, а после добавил, как можно спокойнее. — Продержитесь до этого времени, мы что-нибудь придумаем с вашей охраной. — «Благодарю вас, господин Берхард».       Когда мужчина закончил разговор, он еще долгое время просто стоял, ничего не предпринимая, а после резко сорвался с места, минуя свою жену и принимаясь одеваться. Софи молча последовала его примеру и вместе с ним вышла из комнаты. — Что ты собираешься делать? — спросила она, впопыхах собирая мужа в дорогу, прекрасно понимая, что ближайшие два дня его не будет. — Собираюсь узнать, что скрывает Люси и какую жизнь она ведет, умело делая вид перед всеми нами, что она самый невинный цветок своей старшей сестры, — серьезно проговорил Берхард, набирая сообщение кому-то в телефоне и хватая из ключницы ключи от машины. — Потому что, судя по всему, ее семья прекрасно умеет ничего не рассказывать, если это хоть на долю потревожит кого-то дорогого… — Тогда, будь осторожен, — Софи остановила мужчину, нежно захватывая его лицо в свои ладони и целуя в лоб. — И обязательно расскажи все Лени, когда все разрешится. — Береги себя, — ответил ей Берхард, так же нежно целуя Софи в лоб и скрываясь за входной дверью.

***

      Голова Люси раскалывалась от боли, как и все тело в целом. Она ощущала себя так, словно ее переехал огромный каток, но в ее голове совершенно не укладывалось, почему вся боль в теле так сильно контрастировала с чем-то мягким, окутывающим ее тело. Глаза открывать было больно, потому что вся кровь словно прилила к голове и сейчас собиралась вылиться через глазницы, но тем не менее она это сделала, осматривая помещение вокруг нее.       Это был не ее дом, что уже радовало, хотя и пугало не меньше. От того, что потолок был ей не знаком, она стала вертеть головой и пытаться встать, но кто-то положил ей на плечо руку, не давая этого сделать. Она не знала этого мужчину. Он был высоким и серьезным. В свете лампы на столе Люси смогла разглядеть только его блондинистые волосы и нахмуренные брови. — З… Кха-кха!.. Здравствуйте, — хрипло проговорила она, не предпринимая больше попыток встать с кровати или хотя бы сесть самостоятельно. Горло пересохло, во рту все еще стоял соленый морской привкус, от которого хотелось как можно быстрее избавиться. Мужчина тут же протянул ей стакан воды, помогая ей приподняться и попить. — Где я? В Восточном Горуто? — Нет, тебя принесло течением к берегу Республики Рокарио, — ответил мужчина. Люси почему-то напряглась, тут же хмурясь. Она не имела понятия, как другие люди относятся друг к другу в других странах. И так же не знала, донесли ли про нее в Восточное Горуто. Мужчина словно заметил ее состояние, поэтому посмешил ее заверить. — Мы не доносили о тебе, скоро за тобой приедут и заберут отсюда подальше, ты туда не вернешься. — Откуда мне знать? Таких, как я, которые сумели спастись, находят и убивают, — напряженно проговорила Люси, но ее речь перебило громкое урчание живота, от чего она нахмурилась пуще прежнего, смотря на свой живот, как на предателя. — Мама скоро должна будет приготовить ужин. Мы ожидали, что когда ты проснешься, то захочешь есть, — мужчина развернулся к выходу, напоследок говоря. — Не делай резких движений, пусть ты и быстро восстанавливаешься, но я уверен, что ребра не скоро срастутся.       С этими словами он вышел из комнаты, оставляя Люси наедине со своими мыслями. Она какое-то время действительно просто лежала, смотря в потолок, но спустя время начала медленно подниматься. Все же, бока и впрямь сильно болели, а от того, что все тело было перетянуто бинтами, двигаться было совсем дискомфортно. Однако, с горем пополам, девочка все же приняла положение вертикально, замечая в углу комнаты зеркало.       Движения давались трудно, но тем не менее Люси упрямо шла вперед, пока не встала напротив запылившегося зеркала. Выглядела она весьма скверно, особенно при тусклом освещении лампы. Под глазами мешки, лицо и все тело в целом покрывали ссадины. А бинты в некоторых местах впитали в себя кровь, что говорило о наличии открытых ран. Волосы, к ее удивлению, были аккуратно переплетены, пусть и были до сих пор достаточно грязными. — Кажется, удача меня любит, — хмыкнула она, осматривая теперь всю остальную комнату. Она медленно пошла к выходу, опираясь на все возможные поверхности, но дойти не успела, потому что дверь резко распахнулась прямо перед ее носом. — Батюшки! Ты чего встала?! Раны же откроются! — миловидная женщина с интересной прической тут же подхватила Люси под руку, заставляя опереться на себя. — Ты могла попросить меня или Генри подойти к тебе и помочь выйти. Зачем же себя напрягать? — А вы… — хотела начать девочка, но ее перебил громкий смех женщины, которая махнула рукой и заулыбалась. — Совсем забыла представиться! Меня зовут Амалия, а мужчина, что сидел с тобой в комнате был мой сын Генри, он врач, — затараторила женщина. от чего голова стала болеть с новой силой. — Я увидела тебя возле мостика, где Генри обычно рыбачил с друзьями и сильно испугалась! Ты была такой израненной, что я подумала, что не успею и ты будешь мертва, но видимо ты любимица Бога, потому что ты все еще жива.       Люси многозначительно промолчала на ее слова, предпочитая ее не прерывать, совершенно не зная, чем это может обернуться. А Амалия словно только этого и хотела, уже пускаясь в рассказы о том, как хорошо ее любимый сын рыбачит. — Простите, что прерываю вас, но почему вы так спокойно меня принимаете? — не выдержала Люси, настороженно смотря на женщину, что на ее вопрос лишь хохотнула. — Чего смешного… — Не ты первая сбегаешь из Восточного Горуто, не ты последняя… На моем веку пришлось многих повидать оттуда, да только не все спасались, за некоторыми даже отправлялись поисковые группы, дабы убедиться в смерти «выкинутого за борт», — все еще с улыбкой говорила женщина, но взгляд ее стал словно пустым с какой-то каплей грусти. Люси неосознанно прислушалась, увидев эту перемену. Следующую фразу Амалия сказала, смотря прямо в глаза юной гостье, от чего у той волосы на затылке встали дыбом. — И что-то мне подсказывает, что ты относилась в категорию тех, чью смерть нужно подтвердить… — Мама, прекрати ее пугать, за ней приехал человек, которому мы звонили пару дней назад, — зашедший внутрь Генри разрядил обстановку, поэтому Люси тут же вскочила с места, позабыв про все свои ранения и в принципе про то, что лучше сейчас не делать резких движений. Она игнорировала всю боль до тех пор, пока не вышла из домика и не увидела знакомую машину. На ней всегда приезжала сестра вместе с ее покровителем. Так было принято называть его в их семье, хотя Лени всегда была против такого странного прозвища для господина Берхарда.       Сам владелец машины сидел за передним сидением, с кем-то разговаривая по телефону. Он выглядел напряженным, поэтому Люси шла к нему медленно, подойдя к нему как раз в тот момент, когда он закончил говорить. Почему-то сейчас ей было намного дискомфортнее, чем когда она разговаривала вместе с Амалией. Мужчина кивнул на пассажирское место рядом с ним, а сам вышел, видимо поговорить с теми, кто за ней присматривал.       Люси не горела желанием послушать или как-то поучаствовать в этом, поэтому она мигом залезла в машину и только сейчас болезненно выдохнула, чувствуя как боль разливается по телу от всех ее телодвижений. Пришла в себя она только в тот момент, когда Берхард вернулся. Люси пожалела, что расслабилась, потому что рядом с этим мужчиной не становилось легче и не было ощущения безопасности. — Ты хорошо подготовилась, — начал он, заводя машину и трогаясь с места. Люси была готова поклясться, что никогда не чувствовала такой опасности, как сейчас, даже когда ее почти что поймали и когда ей в затылок дышала смерть. Все это было не сравнимо с тем страхом, который окутал ее сейчас. — Вчера утром в твой дом принесли бездыханное тело, все изувеченное и израненное. Если бы мне заранее не сказали о том, что ты жива и находишься здесь, то отличить было бы невозможно… Как давно ты спланировала свою смерть?       Берхард смотрел на нее лишь изредка, но при этом каждый его взгляд заставлял сжаться и почувствовать себя беспомощнее, чем когда-либо. Люси было некуда сбежать, она это знала. — Неделю назад мой наставник начал строить против меня заговор, я узнала это случайно, поэтому начала готовиться, у меня не было времени, чтобы спланировать все заранее идеально, поэтому я не смогла оторваться от погони, но успела подготовить двойника, — совершенно спокойно ответила Люси, осознавая свое положение, чувствуя себя очень схоже с тем, когда ей приходилось выполнять мелкие задания «Бешака», тем не менее отчитываться перед ним было не так страшно, как перед Берхардом. — Ты убила человека? — Берхард пока что не останавливал движение, но Люси замечала, что он явно не ожидал от нее такого. Еще бы, даже бабушка пусть и понимала, что Люси не ребенок давно и промышляет не самыми детскими делами, все равно не осознавала и половины того, в каких шайках вертелась ее младшая внучка. — Это была девочка, у которой недавно убили всю семью, она бы не протянула дольше, мы с ней подписали контракт, что я избавляюсь от врагов ее семьи, а она дает мне свое тело, — отчиталась Люси, прикрыв глаза и слегка опустив голову. «Уж лучше закрою глаза, я не вынесу зрительного контакта с ним» подумала она, но пришлось открыть глаза, потому что машина резко остановилась, от чего она чуть не улетела в лобовое стекло. — Значит ты совершенно не такая, какой тебя представляет твоя старшая сестра, — мужчина выглядел свирепо, от чего Люси почувствовала такой страх, какой не испытывала уже давно. Внутри все сжалось, она даже не могла использовать ничего, чтобы защититься. — Ты осознаешь, в какое положение поставила свою семью? — Я сделала все возможное, чтобы ближайшую неделю хулиганье не лезло в дом, за это время я могла бы оклематься и выйти на связь с сестрой, а там уже через вас дать знать бабушке, что со мной все хорошо, «Бешак» бы не полез к бабушке и маме, ему нужно было лишь избавиться от меня, потому что я представляла для него угрозу, срывая контрабанду наркотиков и женщин в Восточное Горуто, — Люси не прерывала зрительного контакта, потому что боялась пропустить изменения во взгляде. Однако Берхард был словно каменное изваяние, все так же смотря на девочку, заставляя ту нервно сглотнуть. — Если бы кто-то из семьи узнал, что я ученица управляющего борделем, то сестра сразу же попыталась что-то сделать. Но я и так знаю, что она пока что не может, поэтому я делала все возможное, чтобы обезопасить бабушку с мамой с моей стороны. Я… — Достаточно, я услышал тебя, можешь не продолжать, — Берхард остановил Люси, прикрыв глаза и потерев устало большим и указательным пальцем переносицу. — Я понял еще тогда, что ты со своей стороны все продумала, я приставил охрану к твоей семье… — Вы вернете меня обратно?.. — Люси испугано смотрела на мужчину, пытаясь найти в нем ответ. Она не хотела обратно, несмотря на то, что ее бабушка и мать все еще были там. — Ты официально мертва, если тебя вернуть обратно, то тебя уж точно убьют, — объяснил Берхард. — Вот только тебе придется все это объяснить своей сестре…

***

      Лени бежала что есть силы. Как только ей поступил звонок от Берхарда и слова о том, чтобы она срочно приехала и о сестре, она сорвалась прямо с матча Гона, прекрасно осознавая, что тот сильно обидится. Однако впервые все внутри вопило о том, что если она прямо сейчас не явится, произойдет что-то ужасное. Ее поймал у входа в Небесную Башню разъяренный Киллуа, не дающий ей пройти. — Ты просто уйдешь?! — разозленно спросил он, перекрывая дорогу. — А как же Гон? Он будет сильно!.. — Это касается моей семьи, мне нужно уходить, — только и сказала она, тут же огибая юношу, но под конец виновато улыбаясь попросила. — Скажи Гону, что мы обязательно встретимся в Йоркшине и я компенсирую ему свое отсутствие.

***

      Сначала Лени совершенно не могла понять, что происходит, потому что издалека ей показалось, словно рядом с Берхардом стоит ее сестра. Ее любимая хрупкая сестренка с длинными рыжими локонами, собранными в длинную косу. Но после поняла, что ей не показалось и рядом с мужчиной действительно стоит Люси, вот только не хрупкая, все тело было в бинтах, но от этого не казалось хрупким.       Когда эта девочка сама ее увидела и робко помахала рукой, сомнений не осталось, вот только Лени замедлила шаг, прислушиваясь к своим ощущениям. Люси была другой, не такой, какой она ее запомнила несколько месяцев назад, когда видела в последний раз. От нее шла едва заметная аура, а сама она уже не выглядела наивной и маленькой. Но больше всего Леонор поразил взгляд, каким смотрела на нее ее маленькая и драгоценная сестра. В нем было множество вещей, до этого совершенно не знакомых для нее. — Привет, сестренка… — пробормотала Люси, виновато потупив взгляд. Лени не знала такую Люси, совершенно не понимала, кто перед ней, именно поэтому просто тупо смотрела на девочку, заставляя ту нервно поежиться. — Господин Берхард запретил мне притворяться перед тобой… Поэтому ты скорее всего не узнаешь меня… — Как долго ты собиралась скрывать от меня то, какая ты на самом деле? — спросила Лени, неверящим взором смотря на Люси. Она выглядела так же, все те же рыжие волосы, смешно вздернутый нос легкая россыпь веснушек на лице и плечах, вот только взгляд голубых глаз был другим. — Я не хотела рассказывать, потому что у тебя и так было много своих проблем… Ты ведь и так из кожи вон лезешь, чтобы устроить для нас хорошую жизнь. А я просто не могла ничего рассказать! Лени, прошу тебя, прости меня! — Люси почему-то перешла на крик, начиная оправдываться. Лени знала такую сестру. Она так делала, когда уже не могла найти аргументов против.       Именно поэтому не сдержалась и просто прижала к себе младшую, чувствуя, что совершенно не осознавала, как тяжко приходилось ей. Почему-то из глаз полились слезы и чтобы не показывать их перед сестрой, Леонор сильнее прижала к себе Люси, смотря на небо. — А толку-то от того, что я здесь делаю, если тебе пришлось на такое пойти? — как можно более спокойно попыталась сказать Лени, гладя сестру по волосам, чувствуя, как на ее плечо падают слезы. — Я ведь старалась, чтобы тебе не пришлось узнать того, чего детям не стоит… — Но ты ведь не знаешь, — перебила Люси, отстраняясь от сестры и пытаясь вытереть слезы. — Не знаешь, что я от тебя скрывала… — Не знаю, но если честно, гадать не приходиться, судя по твоим ранам и твоему присутствию здесь, — усмехнулась Леонор, аккуратно вытирая слезы с глаз младшей и улыбаясь ей. — Я рада, что ты жива. Мне и этого достаточно. — Но я ведь оставила бабушку и маму… — Они и без нас выживали, а сейчас к ним приставлены люди Берхарда. Тебя я не пущу больше в то место, — взгляд Лени в один миг стал холодным. Люси еще ни разу не приходилось такой видеть сестры, поэтому она замерла. — Ты меня слышишь? — Да…       Их прервала Софи, вышедшая из дома и широко улыбающаяся. Берхард за этой сценой наблюдал все это время, поэтому когда вышла его жена, он очень сильно обрадовался. Подзывая ее жестом к себе, мужчина радосто приобнял двух сестер, прижимая их плотнее к себе и уверенно подталкивая их к своей жене. — Хватит уже этих слезных сцен, лучше все расскажете за столом, все вместе обсудим в домашней обстановке за вкусным ужином, — по-доброму улыбнулась Софи, утаскивая всю троицу в дом. — Вы на меня не злитесь? — Люси удивленно расширила глаза, уставившись на взрослых, а те как один хмыкнули, проигнорировав ее вопрос. — Эй! Не честно! Отвечайте на вопрос! — Ишь, чего удумала. Мелкая еще, чтобы так со старшими разговаривать. — Сестра, не честно! — Все честно, иди давай. — Ну блин… Продолжение следует…