С первого шага

Киборги чрезвычайно выносливы. Их создавали специально для этого, выкручивая на максимум силовые качества и стойкость, блокируя способность мыслить. Сколько тридцать восьмой себя помнил, он всегда считал эту комбинацию кошмарной ошибкой. Но выяснилось, что иногда это в самом деле может быть полезным — даже для него самого. Мили слились в одну нескончаемую дорогу, фермы и деревушки не откладывались в памяти, и через некоторое время возникло ощущение, будто он в симуляторе, где компьютер раз за разом подбрасывает ему одну и ту же локацию, просто выводит к ней с разных сторон. И у киборга было странное чувство, что каждый раз, когда он принимается думать сам, миссия оказывается провалена: то сторожа окажутся слишком бдительными, заподозрят неладное в чересчур скупых и четких движениях чужака, и приходится уйти, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание; то удастся пройти через деревню и даже найти там трактир, но выяснится, что здесь, в отличие от столицы, адептов Ордена Дырявой Чаши никто не собирается кормить в кредит; если же он решал просто обойти поселение по большой дуге, то потом еще долго приходилось отмахиваться от внутреннего голоса, противно зудевшего про необходимость научиться общаться с людьми и прятаться среди них. Примерно тогда же он понял, что программа имитация личности для DEX-ов написана так коряво, что люди раскусывают подвох примерно в половине случаев, а дети так вообще почти в восьмидесяти процентах. Зато если он слишком уставал, чтобы притворяться человеком, стоило только передать управление процессору, выставив четкую цель: например, добыть чистую одежду, соответствующую традициям местности, - и тогда через четверть часа он обнаруживал себя в обновках, шагающим дальше совершенно невредимым. А проматывая запись последних минут, понимал, что люди не то что не пострадали, они даже не заметили его присутствия. Это разочаровывало и сбивало с толку, заставляя раз за разом при общении с людьми пробовать чуть иное выражение лица, тон голоса, позу. Воспроизводить чужие интонации, считывая реакции собеседников по их лицам. Результаты каждый раз выходили разные, что заставляло включать все больше и больше переменных в исходное уравнение, и в конце концов начало казаться, что им никогда не будет конца, а логики в поведении людей просто не существует. Впрочем, одно следствие этих экспериментов киборгу даже нравилось: люди, с которыми удавалось заговорить, временами интересовались его именем, и непривычная свистящая комбинация звуков — Шшшурффффф — постепенно легла на язык и всплывала в органической памяти первой. Ему даже начало казаться, что это имя ему в самом деле подходит — было в нем что-то стремительное и в то же время холодное, а еще — похожее на шипение набегающей на берег волны, если только записи в симуляторе передавали его правильно. «Номер тридцать восемь» был педантично перемещен в самый конец списка позывных и помечен необязательным. Идти приходилось, разумеется, не напрямик, иначе ловцы мигом определили бы конечную точку путешествия. Шурфу временами думалось, что он слишком уж намудрил с маршрутом: по некоторым местам он даже проходил дважды, заложив перед этим широкую петлю в совсем не нужную ему сторону. Схема собственных перемещений в голове выглядела так, словно кто-то открыл на планшете фон в виде карты Соединенного Королевства и попробовал подряд несколько кистей, рисуя ими хаотические линии и загогулины. Но почему-то с каждым нелогичным поворотом или петлей росла уверенность, что только так и можно сбить DEX-компани со следа. Когда утром шестнадцатого дня на горизонте показались шпили Гажина, Шурф не прибавил шаг и не задышал быстрее, но внутри что-то сжалось, будто сердце вдруг пустило дополнительный электрический импульс. Когда за поворотом дороги открылся вид на море, киборг надолго застыл, глядя на серебрящуюся в рассветном сумраке гладь и целую россыпь казавшихся крошечными с такого расстояния кораблей — словно какой-то ребенок вчера вечером ладонью согнал их к берегу, не желая, чтобы его игрушки уплыли, пока он будет спать. Больше всего на свете Шурф хотел бы быть таким ребенком. *** - Мне нужна работа. Хорошо мечтать о путешествиях и жизни среди людей, когда находишься на полном обеспечении в Ордене и понятия не имеешь, к примеру, о расценках на свежую рыбу или кожаные ветронепроницаемые лоохи. В реальности же вдруг оказывается, что незнакомого странного парня с улицы в рейс никто не возьмет, сначала присмотрятся или поспрашивают по знакомым — а какие знакомые, если этот парень старается ни с кем не заговаривать, лишний раз не появляется в толпе, ночует неизвестно где и столуется явно не в портовых трактирах? Прошло уже почти десять дней, а попасть на какой-либо корабль так и не удалось. Нет, конечно он мог пробраться туда тайком и засесть где-нибудь в погребе, дождаться, пока судно отчалит и выйти на палубу, когда капитану будет уже невыгодно возвращаться — но что тогда? Шурф прекрасно понимал, что его либо выкинут за борт — сам бы он так и поступил с зайцем — либо высадят в ближайшем порту, а цель-то была совсем другая. Поэтому пришлось смириться и ходить по показавшимся самыми перспективными трактирам, чувствуя себя диким зверем, которого голод вынудил выйти к людям. Трактирщик — этот был четвертым — окинул киборга оценивающим взглядом. - И какая же работа тебя устроит, м-м? Вышибала у меня, как видишь, уже есть, - он указал на поджарого мужчину за ближайшим к выходу столиком, и тот моментально отсалютовал хозяину кружкой. - А для остального мне бы девчонку, да посмазливее. - Я могу отрастить волосы, - подумав, сказал Шурф. Трактирщик расхохотался, а потом хлопнул киборга по плечу. - Ну если тебя не смущает, что мои гости будут щипать тебя за задницу и периодически усаживать на колени — отращивай, - милостиво разрешил он. - Среди них и по твоей части найдутся любители, уж не сомневайся. - Хорошо, - Шурф осторожно кивнул. Он не очень понял, по какой такой «его части» будут эти любители, но решил, что лучше узнать в процессе, чем сейчас лишаться шанса на место. - Пожалуйста уточните круг моих обязанностей. - Ишь, уточните, - хмыкнул хозяин. - Откуда сбежал-то? Киборг замер, просчитывая варианты: оглушить? Удрать? Но тогда придется бежать из города — или все-таки нет? Но как этот человек узнал? - Да ладно тебе, парень, не паникуй, - трактирщик улыбнулся почти сочувственно. - Небось из богатых-столичных? Заела какая-нибудь не в меру заботливая маменька? Думал, приедешь, а тут тебя все ждут-не дождутся, минуты считают, пока ты осчастливишь нас своим появлением? Шурф чуть наклонил голову и уставился в землю — он уже выяснил, что этот жест довольно неплохо работает в случаях, когда не хочешь отвечать или не знаешь, какого ответа ждет собеседник. - Ну да, ну да, а здесь — оп-па! - никто тебя, такого хорошего, и не ждал, - нараспев проговорил хозяин, опираясь на стойку. - А денег что, не догадался из дома прихватить? Киборг неопределенно пожал плечами. - Или тебя грабанули? - трактирщик посерьезнел. - Если так, то ты лучше в полицию сходи, там, конечно, штат так себе, но дело свое знают. - Нет, - Шурф коротко мотнул головой. Хозяин махнул рукой. - Ну как знаешь. Но если за тобой прибегут какие-нибудь слуги, которых твоя маменька пустила по твоему следу, то учти, прятать я тебя не стану. Понял? - Понял. Пожалуйста уточните круг моих обязанностей. - Да какой там круг, - трактирщик рассеянно огляделся и поскреб заросший щетиной подбородок. - Заказы будешь принимать, еду забирать с кухни и подавать. Мешки и бочки из погреба таскать — ты конечно худоват, но вот заодно и мышц нарастишь. Если кому понравишься — решай сам, дело твое, но чтобы никаких драк из-за тебя, иначе Хорта выставит тебя вместе с ухажерами. Получать будешь коронку за дюжину дней, есть можешь здесь, а вот жилье подыщи себе сам, у меня свободного места нет. Договорились? Киборг попытался улыбнуться в знак согласия, но хозяин только цокнул языком, посмотрев на это зрелище. - Мда, с ухажерами я, кажется, поспешил. Ладно, иди — слышишь, в кухне Кайса возится? Вот к ней и иди, она расскажет, что к чему. В кухне было душно. Несмотря на распахнутые окна — а может, именно благодаря им — жар от плиты уходил не вверх, как ему положено, а расстилался тяжелым плотным покрывалом по всем поверхностям, и казалось, что на длинный широкий стол, на лавку с когда-то ярким, а теперь потемневшим от времени орнаментом, даже на подоконник можно было поставить очередную сковородку, и еда в ней нисколько не остыла бы, а продолжила готовиться как ни в чем не бывало. Шурф осторожно отодвинул тихо зашелестевшую вязанку сушеного бруга и остановился за спиной у невысокой женщины, быстро мешавшей что-то во внушительного вида кастрюле. Пришлось подождать почти две минуты, пока она отложила поварешку и повернулась, тут же отшатываясь от киборга и прикрывая рот ладонью, будто пыталась таким незамысловатым образом удержать вырвавшийся у нее вскрик. - Грешные магистры, ты-то тут откуда взялся?! - Я пришел через дверь, - вежливо отозвался Шурф, сделав мысленную пометку: в следующий раз как-нибудь предупреждать о своем приближении. Кайса выдохнула и на несколько секунд зажмурилась, переводя дух. Киборг стоял неподвижно, не очень понимая, как на это реагировать. - Простите, сэр, - сказала она уже гораздо спокойнее, открыв глаза и откинув за спину туго сплетенную рыжую косищу. - Мы не пускаем в кухню посторонних. Если у вас есть какие-то особенные пожелания по вашему обеду, сообщите их хозяину, он должен быть в зале, и мы постараемся их выполнить. - Хозяин... - Шурф только сейчас понял, что не узнал имени трактирщика. - Он сказал мне пройти в кухню. Сказал, что вы расскажете, что к чему. Женщина сперва озадаченно нахмурилась, но в следующую секунду ее брови поползли вверх в изумлении. - Хочешь сказать, это тебя он решил взять вместо очередной девочки? - кажется, уровень вежливости у нее напрямую зависел от душевного равновесия. - Он сказал, «заказы будешь принимать, еду забирать с кухни и подавать, мешки и бочки из погреба таскать», - добросовестно процитировал киборг. Кайса ошеломленно покачала головой. - Совсем из ума выжил, надо же. Ну что поделать, сказал значит сказал... - она рассеянно оглядела кухню, словно бы видела ее впервые, потом нового помощника, но не оценивающе, как трактирщик, а скорее с жалостью. - Готовить умеешь? - Нет. - Ну да, а чего я ожидала, - хмыкнула она. - А на память как, не жалуешься? Смотри, у нас здесь публика разная бывает, если что перепутаешь в заказе, могут и в драку полезть. - В обеденном зале четыре минуты назад находились одиннадцать человек, включая хозяина и сэра Хорту. Я могу перечислить все, что стояло на каждом из столов или на любом столе на ваш выбор, - предложил Шурф. Тесты на память и внимательность он всегда проходил со стопроцентным успехом. - Любишь порисоваться, значит, - Кайса улыбнулась. - Ладно, скажем, я тебе верю. Но смотри, сегодня работаешь бесплатно, посмотрим, какая у тебя волшебная память. Она снова отвернулась было к плите, но тут же оглянулась через плечо. - Сейчас пойдешь в погреб, лестница вон в том углу. Там заберешь бочонок куманской медовухи, потом поднимешь сюда еще полдюжины индюшек и горшок со сливками. Обедать будем часа через три, когда попрохладнее станет, а пока выучишь, что мы сегодня готовим и привыкнешь к залу. И возьми фартук! - она указала на стену над лестницей, где в самом деле висели какие-то тряпки непонятной с виду формы и чистоты, и теперь отвернулась уже совсем, давая понять, что выданные указания вполне можно уже выполнять. Фартук Шурфу понравился: тяжелый, кожаный, с надежными металлическими заклепками вместо простых ниток, он напоминал лоохи моряков, только конечно не защищал от ветра, зато от брызг масла или пива на одежде должен был помогать очень неплохо. Это было большим плюсом: красть новую одежду не хотелось, а стирать свою каждый день не получалось: такой ворох ткани, как привыкли носить местные жители, просто не успевал вовремя просохнуть. Вообще-то было бы гораздо удобнее в стандартном армейском комбинезоне, но вряд ли это была хорошая идея, такую экзотическую моду наверняка заметили бы даже в портовом городе, где на одного местного жителя приходилось четверо приезжих. Впрочем, просторная одежда почти не сковывала движений, а с потерей маневренности и скорости на шесть процентов вполне можно было смириться, в любом случае это было почти в три раза быстрее, чем у людей. В погреб пришлось спускаться, согнувшись чуть ли не вдвое: узкая лесенка и такой же люк были явно не рассчитаны на высоких киборгов, да и представить себе, что хозяин трактира в своем уме решил сделать такой неудачный спуск для продуктов, было сложно. Видимо, когда дом строился, здесь находилось что-то совсем другое, а под хранение всякой снеди подвал приспособили уже позже. Внизу оказалось неожиданно сухо, хоть и холодно. Полки занимали три стены, подпирая низкий потолок, на деревянных поддонах были аккуратно сложены мешки с каким-то символами на грубой холстине. У четвертой стены была закреплена странного вида конструкция, удерживавшая бочки самых разных размеров. Киборг медленно осмотрелся, запоминая, что где лежит, и вдруг обнаружил прямо у себя за спиной, у самой лестницы, еще одну дверь, почти сливавшуюся со стеной. Он на миг замер, прислушиваясь, не идет ли кто сверху, и осторожно толкнул створку. В Орденском модуле вся суть гигиенических процедур сводилась к дезинфекционной обработке в шлюзе — для киборгов - или, максимум, крошечной душевой кабине по соседству с личной комнатой — для людей. Шурфу пару раз доводилось попадать именно в душ, и эти минуты запомнились ему как одни из самых счастливых и спокойных за его недолгую жизнь. Но то, что предстало перед его глазами сейчас — за это можно было, наверное, год работать в трактире без всякой платы, просто за разрешение попробовать, каково это, пробыть здесь столько, сколько хочется. В небольшом на первый взгляд помещении неведомым образом помещалось сразу три довольно глубоких бассейна с водой разной температуры. От восемнадцати до тридцати четырех градусов, машинально отметила система. Сводчатый потолок, выложенный мелкой мозаичной плиткой, сгонял водяной пар в центр комнаты, и тот конденсировался на совершенно гладкой с виду колонне, снова стекая теплыми каплями вниз. Полки в неглубокой нише напротив входа полностью занимали пучки каких-то трав и несколько флаконов с непонятными жидкостями, а чуть левее стояла неширокая деревянная лавка. С лавки свисал край небрежно брошенного полотенца, как раз достававший до пола и уже набрякший от воды. Киборг постоял несколько минут, запоминая каждый предмет в деталях, потом отступил назад и тихо прикрыл дверь. Пора было возвращаться наверх.