С первого шага

Глава 5 Шурф открыл глаза и несколько минут разглядывал небо, просвечивавшее сквозь щелястую крышу сарая. Рисунок сучков и сколов на посеревших от времени досках был знакомым, давно выученным и уже не вызывавшим интереса, а вот облака в прорехах каждый раз менялись, то набухая до полноценных туч, то истончаясь до едва заметной на бледном фоне белесой дымки. В особенно выразительной щели на миг мелькнул в вышине юркий птичий силуэт и тут же пропал, заслоненный следующей доской. Все-таки некоторые советы Кайсы были очень даже дельными. Проспать не минимальные четыре часа, а целых восемь, проснуться от ощущения того, что в тесном помещении без окон стало совсем душно, зато пахнет нагревшимся деревом и каменной пылью, полежать еще некоторое время, разрешая себе никуда не торопиться, вслушиваясь в доносящиеся снаружи звуки не потому, что там опасно, а просто из интереса, отгадывая, что происходит вокруг: скрип потирающейся о причал лодки, шелест листьев невдалеке, индюшачье клокотание, тихий шорох прибоя, перебирающего мелкие камешки — море сегодня было спокойное, ласковое впервые за последнюю дюжину дней. Выходные Шурфу определенно нравились. Он откинул тонкое шерстяное лоохи, служившее одеялом, и поднялся легким прыжком, разогревая мышцы без участия имплантатов — предпочитал в последнее время пользоваться ими как можно меньше, просто на всякий случай. Учиться быть человеком — так учиться по полной программе, без обмана. Мало ли, зачем пригодится. Жилье киборг нашел себе почти сразу — что и говорить, повезло. В первое же утро, выйдя из трактира после почти шестнадцати часов на ногах, наткнулся на рыбака, жаловавшегося знакомому, что его индюшек повадилась таскать местная разновидность мелких волков — домик находился на самом краю города, где равнина постепенно переползала в холмы, а затем и в горы, и в покрывавших склоны зарослях кустарника с серебристо-зелеными мясистыми листьями эти самые волки прекрасно протаптывали себе тропинки, никак не просматривавшиеся с высоты человеческого роста. Некоторое время Шурф шел следом за рыбаками, прислушиваясь к разговору, потом все же решился и прибавил шаг. - Хорошее утро, сэр, - вежливо сказал он, дождавшись, пока на него обратят внимание. - Я полагаю, что способен помочь в решении вашей проблемы. - Тоже скажешь, что поставишь вокруг дома какие-нибудь ловушки? - мужчина бросил на непрошеного помощника сумрачный взгляд. - Вот уж чего не надо, они же попадаются в силки и дохнут там, а на падаль сбегается еще больше всякой живности. И запашок от них потом, лето же. - Я думал применить другой метод, - Шурф упрямо наклонил голову. - И уверен, что после этого волки не будут появляться вокруг вашего дома. - Мда? - рыбаки остановились, и хозяин индюшек окинул внезапно приставшего к ним парня недоверчивым взглядом. Выглядел тот вполне прилично — чистая одежда, аккуратно намотанный тюрбан — но все же что-то в его внешности человеку не нравилось. Высокомерная манера держаться? Странноватые интонации? «Столичный», - раздалось в голове у мужчины — приятель решил пообщаться по вживленному совсем недавно передатчику - и он едва заметно кивнул: точно, какая-то особая едва заметная щеголеватость, присущая жителям Ехо и еще приезжим из Куманского халифата. Но на куманца незнакомец похож точно не был. - И сколько будут стоить твои услуги? - хмуро поинтересовался рыбак. - Учти, мы здесь разбрасываться коронами не привыкли. - Я тоже не привык, - заверил его Шурф и, чуть помедлив, рискнул использовать новое, недавно услышанное слово. - Сочтемся. То ли рыбака подкупила искренняя убежденность, сквозившая в словах незнакомца о деньгах, то ли он просто вымотался после рассветного лова, и проще было уступить, чем объяснять, почему он не соглашается, но мужчина, поразмыслив, кивнул, а потом небрежно прикрыл глаза рукой. - Кламми Форх, вижу тебя как наяву. Киборг очень аккуратным жестом поднес свою ладонь к лицу. - Шурф, - коротко представился он. - Вы покажете мне дом? - Что, пойдешь прямо сейчас? - удивился рыбак. Шурф пожал плечами. - Ну хорошо, - удивленно согласился сэр Форх, указывая рукой вдоль берега. - Нам туда. С приятелем рыбак распрощался уже через сотню метров, а спустя еще дюжину минут вывел Шурфа по неширокой утоптанной дорожке к небольшому дому, выкрашенному в зеленый и потому терявшемуся на фоне холмов. Этим утром сэр Форх снова не досчитался целых двух индюшек и стал выглядеть совсем расстроенным, и потому когда киборг попросил его уйти в дом и задернуть шторы, только рукой махнул — ну даже если этот странный приезжий стащит еще пару птиц — что это изменит? Дождавшись, пока в двери щелкнет замок, а окна прикроются массивными ставнями, Шурф быстро обошел двор, примечая, откуда чаще всего выходят звери, несколько раз присел, разглядывая тропы, потом отошел так, чтобы его при всем желании нельзя было разглядеть из дома, и открыл рот. Звук, вырвавшийся из его горла, нельзя было назвать приятным при всем желании. Нечто среднее между скрежетом и свистом, бьющее по ушам и заставляющее съеживаться - на самом деле бОльшая часть была недоступна человеческому уху, уходя в ультразвук, зато киборги и, что важнее, волки очень хорошо знали, что означает этот крик: опасность. И неважно, что чешуекрылые птицы Хонн давно не водились в этих местах, у всех относительно мелких зверей Уандука где-то очень глубоко в инстинктах было записано: слышишь такое — беги. Заросли вокруг зашелестели и заволновались, блеснула между серебристыми листьями пара глаз, мазнул по стволу дерева плотный короткий хвост, оставляя метку для сородичей, которым вдруг взбредет в голову сюда вернуться — должно быть, для волков такой след должен был означать примерно то же, что для людей — череп и скрещенные кости. Киборг замолчал, постоял еще с минуту, глядя на волны, разбегающиеся по плотной листве в сторону гор, и с чувством выполненного долга перекинул звуковой файл с криком обратно в архив, чтобы не занимал слишком много места. - Сэр Форх, задание выполнено, - Шурф негромко постучал в дверь домика, и та распахнулась почти моментально — видимо, рыбак ждал у самого порога. - Что-то ты быстро, - с подозрением пробормотал он, выходя и оглядывая двор беспокойным взглядом. - Уверен, что они больше не придут? Киборг кивнул. - Если вернутся, я могу повторить. Но они не вернутся. - Ну да, - хмыкнул Кламми. - И ты больше не вернешься, и найти я тебя не смогу, а денег тебе надо дать прямо сейчас, так? - Нет, - огорошил его Шурф. - Я заметил у вас пустой дом в конце той тропы, - он указал на небольшое строение, одним боком примыкавшее к выступу невысокой скалы. - Если бы я мог бы там пожить... некоторое время. Пока вы не убедитесь, что волки ушли. - Там же ничего нет, - рыбак ошарашенно почесал щеку, переводя взгляд то на сарай, то на внезапно альтруистичного нового знакомого. - Даже крыши толковой. - Мне подойдет. Кламми подумал еще немного, снова почесал щеку — уже другую — и развел руками. - Ну если тебе подойдет... *** Шурф вышел на улицу и с наслаждением вдохнул свежий воздух, слегка приправленный запахом вялящейся рыбы и индюшачьего помета. Целый громадный день — и целиком в его распоряжении: после почти четырех дюжин дней работы в трактире это казалось невиданной роскошью и даже сбивало с толку. Прогуляться в порт? Зайти на рынок и попробовать привезенные шиншийские пряные галеты, которые вчера так расхваливали моряки в трактире? Или в самом деле заглянуть в Квартал Свиданий — нужно же изучить и эту сторону жизни людей. Впрочем, это все можно было оставить на потом. Киборг развернулся и легко зашагал вдоль побережья прочь от Гажина, оставляя за спиной суетливый, вечно спешащий город с его непонятными, опасными, постоянно меняющимися людьми и шумными улицами, ни на одной из которых не бывало тишины последнюю сотню лет. Тишина жила здесь, далеко за границей города, и она парадоксальным образом была наполнена звуками: хрустом камешков под тонкими подошвами сапог, шелестом высушенных солнцем трав на скалистом склоне, шуршанием песка, тивканьем мелких разноцветных птиц, то и дело слетавших к полоске водорослей у самой воды, а потом так же внезапно взвивавшихся в воздух, спасаясь от набегающей волны. Пенным шорохом у самых ног, внезапным бульканьем под нависающим над морем камнем, плеском вокруг давно унесенного в море, а теперь выброшенного на мелководье дерева. Датчики, да и просто уши прекрасно все это слышали, обрабатывали поступающие сигналы, процессор анализировал непрерывный поток данных — но все равно отчего-то казалось, что вокруг тихо. Шурф обогнул мыс, прошел еще немного и обернулся. Город скрылся, заслоненный скалами, и если не думать о том, что он все еще довольно близко — всего дюжина миль — можно было представить, что вокруг на многие часы нет никого, перед кем нужно притворяться. Вообще нет. Никого. Киборг неторопливо разделся, аккуратно сложил одежду складка к складке, стопку устроил на плоском камне подальше от воды, а сверху придавил подобранной тут же веткой. Тряхнул головой — волосы успели отрасти ниже ушей, и без тюрбана носить такую прическу было совсем неудобно — и медленно, как в первый раз, вошел в море. Вода была холодная — после нескольких дней дождей и вчерашнего шторма даже эта довольно мелкая бухта не успела прогреться — но целых четырнадцать градусов Цельсия, когда организм теоретически рассчитан даже на кратковременные купания в жидком аммиаке — поистине курортные условия. Зайдя по пояс, Шурф остановился и осторожно положил ладони на поверхность воды. Ему нравилось так делать — казалось, что так море само ластится к нему, то потираясь о пальцы, то отпрянывая обратно. Дразнится, приглашая играть вместе. И в этот раз, как и во все прошлые, киборг не стал сопротивляться — сложил ладони лодочкой и скользнул под очередную волну, разрезая стайку не ожидавших от человека такой скорости лиловых рыбешек. Заплывать совсем далеко не хотелось: еще сотня метров — и можно будет разглядеть из-за мыса город, даже сейчас уже видны цветные пятна — паруса тех судов, владельцы которых слишком прижимисты и не готовы платить за место у причала, а потому бросают якорь подальше от Гажина, швартуясь в порту только на пару часов для разгрузки. Шурф перестал грести, перевернулся на спину, раскинул руки в сторону и зажмурился, сначала позволяя воде качать себя на поверхности, а потом выдохнув и медленно погружаясь на глубину.