С первого шага

До столицы добрались без происшествий. То ли просто повезло, то ли Чиффа так спланировал маршрут, но даже на ночевки пришлось задержаться всего пару раз — и то потому, что ловец категорически отказывался уступать Шурфу место за рычагом, предпочитая закинуть в себя очередную таблетку стимулятора. - Не хочу провоцировать местную полицию, если им вдруг взбредет в голову нас остановить, - объяснял он, зевая так, что едва ли не сворачивал челюсть. - Вот доберемся домой, подправлю еще пару скриптов — снесу блок подчинения всем, кроме хозяина, например, - тогда и будешь кататься. Но это так просто на коленке не сделаешь. Впрочем, уж ждать киборг умел преотлично. Смотреть по сторонам, разглядывать встречающихся людей и амобилеры, попадающиеся городки и удаленные от дороги фермы, а по большей части просто думая. Он даже порадовался, что шел в Гажин, петляя и путая следы, потому что прямая дорога сейчас оказалась в новинку и не успела наскучить. Единственное, что несколько омрачало путешествие — это болтливость спутника. Кажется, разговоры были необходимы Чиффе, чтобы не уснуть за рычагом, причем его не устраивали ни ответы, которые выдавала система, ни короткие реплики самого киборга. - Считай, что тебе в попутчики достался полный идиот, - доверительно советовал он. - И со мной нужно общаться исключительно полными фразами без машинной лексики. Идет? Что отвечать на такие вопросы кроме все еще очень короткого «идет», Шурф не понимал, но честно пытался научиться. В итоге вышло так, что к концу поездки он мало-помалу рассказал Чиффе все, что помнил. То есть вообще все — от того момента, как впервые осознал себя запертым внутри подчиняющегося почему-то чужим командам тела, до последнего дня в Гажине, прозрачной водяной толщи в бухте за городом, запаха листьев и скрипа песка под подошвами. Ловец, надо признать, слушать умел так же хорошо, как трепать языком, и в нужные моменты сидел тихо-тихо, лишь изредка подправляя рычаг, чтобы амобилер не съехал в кювет. А в другие косился задумчиво и подозрительно, но никак не комментировал, только единожды после описания сцены с Гажинскими волками хмыкнул и поинтересовался: - Ты ведь знаешь, что такое поэзия? - и, дождавшись утвердительного кивка Шурфа, добавил. - Просто решил удостовериться. И умолк почти на час, временами качая головой и что-то бормоча себе под нос — рекордное время! Поворот к дому оказался затянут хитрой маскировочной голограммой, явно установленной кем-то из аборигенов: если не знать, где именно свернуть, нипочем не догадаешься. Подъездная дорожка прошелестела под колесами, оборвавшись у приземистого, зато широко раскинувшегося дома, воткнутого посреди почти что нетронутого леса, разве что чуть левее, в глубине, просматривалась поляна такой идеально круглой формы, что заподозрить ее в естественном происхождении было невозможно. Джуффин заглушил двигатель, вышел из амобилера и с нескрываемым удовольствием потянулся всем телом, а затем направился к дому, прихватив сумку. - А тот мешок забирать тебе, - сообщил он киборгу, кивая на амобилер. - Твои вещи я таскать не нанимался. Шурф заглянул на заднее сиденье, подхватил небольшой тряпичный сверток — назвать его мешком было все-таки изрядным преувеличением — и озадаченно его прощупал. Он вообще его раньше не видел и тем более не предполагал, что у него здесь могут быть какие-то свои вещи. Внутри под тканью что-то сухо зашелестело. Киборг поспешно развернул сверток и изумленно уставился на жиденькую стопку книг, увенчанную сверху аккуратно сложенной картой Великого Средиземного Моря. Бережно погладил корешки, прижал их к себе и тоже направился в дом. Что ж, возможно, с этим Чиффой правда можно будет нормально работать. Дом оказался... ну, по крайней мере, здесь была мебель. Сказать что-то большее об обстановке, на первый взгляд подобранной абсолютно хаотически, без цели и тем более соблюдения каких-то стилевых канонов (впрочем, на второй и все последующие — тоже), было невозможно. Но захламленным это жилище не выглядело, скорее просто не слишком ухоженным, словно хозяин подолгу здесь не задерживался, но все-таки когда-нибудь намеревался превратить его в настоящий жилой — живой — дом. - А, принес? - ловец на пару секунд обернулся через плечо и тут же потерял интерес киборгу, с виду полностью поглощенный быстро бегущими на экране терминала строчками. Нераспакованная сумка валялась на кресле, второе такое же было погребено под стопкой разноцветных подушек, настолько ярких, что от них хотелось отвести взгляд. Комната напоминала скорее кабинет или даже лабораторию, но никак не гостиную. Терминалов здесь было аж четыре штуки, одну стену полностью закрывал голографический экран, сейчас транслировавший карту Соединенного Королевства — то ли заставка, то ли Чиффе в самом деле понадобилась схема местности - у противоположной стоял стандартный испытательный модуль, а рядом располагался стол, какие Шурф видел в медотсеках — металлический, основательный, привинченный к полу, с пазами, в которых легко можно закрепить не только медицинское оборудование, но и сверхпрочные ремни, способные удержать даже киборга. - Твоя комната наверху, от лестницы вторая налево, - проговорил Чиффа, не отвлекаясь от экрана. - Сбрось вещи туда и найди себе какую-нибудь одежду в шкафу, наверняка что-то подойдет. А, и я обещал тебе ванную — она в подвале. Только сначала загляни сюда ко мне, договорились? Киборг развернулся и бесшумно вышел из гостиной. Хорошо, что не пришлось сразу начинать работать, есть время осмотреться. Немного мебели - меньше будет возможностей отлететь на какой-нибудь угол при атаке. Толстые ковры — единственное, что Чиффа явно подбирал с умом — заглушат шаги, проще будет подкрасться к врагу. Всего два этажа в доме — это и нравилось, и не нравилось ему одновременно: с одной стороны, в случае нападения лестница — самая удобная локация, чтобы держать оборону. С другой — если дела пойдут совсем плохо, из окна второго этажа сможет без последствий выпрыгнуть даже человек, что уж говорить о киборге. Что дом придется рано или поздно оборонять, причем именно ему, Шурф не сомневался: с такой профессией, как у его нынешнего хозяина, не нажить врагов просто невозможно, а других киборгов — или вообще других живых существ — он не засек. Кстати, надо будет все-таки еще раз поинтересоваться, каких именно действий ждет от него человек. Якобы предоставленная свобода с занятой притом хозяйской строкой нервировала гораздо больше, чем прежнее понятное подчинение в Ордене. Еще больше выводило из себя то, что DEX почти никогда не мог сказать наверняка, лжет Чиффа или говорит правду: после их отъезда из Гажина процессор раз за разом выдавал пограничные значения истины, причем цифры редко превышали шестьдесят процентов, но при этом многое из того, что рассказывал ловец, совершенно точно было правдой, киборг сам в этом убеждался. Общая диагностика системы показывала, что сбоев в работе нет, получается, человек при желании может научиться обманывать даже машину? Шурф знал про военных, которых учили подобным трюкам: таблетка диуретика под язык, деконцентрация или приличная доза алкоголя в крови — и процессор перестает распознавать сочетание мимики и жизненных показателей. Но за все дни дороги он ни разу не видел, чтобы Чиффа принимал какие-то препараты, кроме стимуляторов, или пил что-то крепче камры. Это сбивало с толку и... было ужасно интересно. Шурф толкнул вторую от лестницы дверь и остановился на пару секунд, осматриваясь. Отведенная ему комната была небольшой по меркам столицы, но после рыбачьего сарая показалась громадной, несмотря на то, что система мгновенно проанализировала размеры и выдала точные цифры. Почти пустое — только громадный матрас, небрежно застеленный чуть ли не полудюжиной меховых одеял, да скромно притулившийся в углу шкаф — помещение почему-то сразу понравилось киборгу. Может быть, из-за целых трех ничем не занавешенных окон, сквозь которые был виден медленно погружающийся в сумерки сад-лес с задней стороны дома. Из вещей, которые нужно было «сбросить», у Шурфа были только книги — их он, не найдя полок, аккуратно поставил на ближайший к изголовью кровати подоконник. Одежда в шкафу в самом деле нашлась, правда рассчитанная явно на другой рост, но так даже удобнее. Переодеваться киборг не стал, рассудив, что логичнее это сделать после ванной, так что просто прихватил ворох темно-синей ткани с собой и спустился вниз — так же бесшумно, как поднимался. - Уже вернулся? Отлично, - Чиффа все же оторвался от терминала, потянулся всем телом, запрокидывая руки за голову, и встал. - Есть один пустяк, который я хочу обсудить, пока ты не ушел вниз, а то судя по твоим глазам, в ванной ты застрянешь часа на три, и что я тогда буду здесь полдня делать один-одинешенек? Так что потерпи еще пару минут, и я тебя отпущу, намывайся сколько твоей душе угодно, мои бассейны наконец-то обретут истинного ценителя. Ловец подошел ближе и остановился в паре шагов. - О, синее взял? - отчего-то обрадовался он, увидев сверток в руках у киборга. - Я так и думал, что ты выберешь именно его. Шурф хотел поинтересоваться, почему этот выбор был так важен для ловца, но не успел. Внутренний экран вспыхнул красным, по нему одна за другой побежали строчки, все как одна заканчивающиеся фразой «Ошибка операции», одежда выпала из рук, потом подломились ноги, и киборг уже свалился следом за одеждой, но Чиффа подскочил и с неожиданной силой вздернул его на ноги. Подтащил к столу, перевалил на него, так что Шурф оказался лежащим на спине, устроил голову, чтобы та не запрокидывалась. Пристегивать не стал, хотя все инструменты для этого явно были в наличии. Процессор тоже не отключил, и оттого органический мозг работал вовсю, хотя киборг предпочел бы не осознавать собственную смерть — пусть бы система просто выключилась, а потом сгорела в утилизаторе. Это было бы гуманнее, чем... так. Расслабился, размечтался, почти поверил человеку — и в очередной раз убедился, что этого делать нельзя. От осознания этого внутри стало так больно, словно сердце стиснули в кулаке и держат, никак не желая разжать пальцы. - Лежи спокойно, не шевелись, и все будет хорошо, я тебя не убиваю, а наоборот, - лицо Чиффы исказила такая гримаса, словно это его распластали по хирургическому столу и собираются отключить, а он изо всех сил пытается пошевелить хотя бы головой, преодолевая боль от буквально раздирающих мышцы имплантатов. - Прости, я бы сам хотел тебя выключить и потом просто включить после всех операций, но сейчас нельзя, ты нужен мне в сознании, иначе ни эту орденскую дрянь, ни заводскую следилку из тебя не вытащишь, слишком велик шанс что-нибудь повредить в органической части. Он с силой провел рукой по лицу, словно стирая гримасу боли, и продолжил. - Что бы ни случилось, что бы тебе ни написала система, какие бы ошибки ни выдавала, твое дело маленькое — вдыхать и выдыхать, как я тебя научил. Самому, не подключая процессор, даже не пытаясь обращать на него внимание. Просто расслабься и дыши, твое дыхание — вопрос жизни и смерти, никогда еще у тебя не было более важного задания... нет, более важного дела, чем это. Я знаю, ты постепенно увеличиваешь счет с шести уже до... чуть ли не десяти, верно? Молодец, так и продолжай, но не спеши с этим, пусть тело само решает, как для него лучше. Просто дыши и наблюдай за собой — за настоящим собой — и не предпринимай никаких действий, иначе придется начинать все с начала. И последнее. Когда ты поймешь, что способен встать — сам, без участия твоих имплантатов — немедленно вставай. И постарайся устоять на ногах, это будет добрым знаком. И исчез. То есть на самом деле он конечно просто отошел от стола к терминалу, но повернуть голову Шурф все еще не мог, а значит, и видеть его тоже. Тихо застучали по виртуальной клавиатуре пальцы, пискнуло сначала на одной ноте, потом на другой, Чиффа сдавленно ругнулся сквозь зубы и зарычал почти по-звериному, снова принимаясь быстро набирать что-то на терминале. Внутренний экран перед глазами киборга расцвел незнакомыми, неправильными командами, кадык непроизвольно дернулся, дыхание сорвалось — и тут же восстановилось. Шесть на вдох, пауза, шесть на выдох. Стоп, почему на шесть, даже ловец ведь уже сказал, что можно брать большее число, значит нужно попробовать на восемь... десять... двенадцать. И паузу подлиннее — когда не дышишь вовсе, не так болит внутри. Металлический стол, слишком короткий для киборга, неприятно холодил лопатки и затылок, пятки вовсе свисали с края, одну руку Чиффа уложил неудачно, и она моментально затекла — удивительное, непривычное, очень человеческое ощущение. На красные строчки перед глазами можно не обращать внимание, как и на звуки, доносящиеся с другого конца комнаты. Через некоторое время стало понятно, что в каком-то смысле ловец был прав: сосредоточиться на дыхании, невидяще глядя в потолок, оказалось снова действенно. Потом закрыть глаза, пытаясь представить себе, что бесконечно сменяющиеся в темноте под веками команды — это всполохи звездных систем за иллюминатором корабля, или блики на поверхности воды, или светящиеся в ночном прибое медузы...

***

Вдох на двенадцать. Давным-давно, в далекой-далекой галактике жили-были люди, не желавшие сами идти на смерть.

__________________________________________________________

- Номер тридцать восемь, запустить расширенное сканирование. Перед глазами мелькают строчки, цифры меняются так быстро, что почти не читаются, скорее угадываются по форме. Номер тридцать восемь — это он? Почему? Он — это вообще кто? - Девяносто шесть процентов, - голос слышится сзади и слева, но имплантаты блокируют мышцы, не давая повернуть голову и рассмотреть говорящего. Почему вообще хочется его рассмотреть, если процессор автоматически идентифицирует всех членов Ордена по голосу? - Снова по нижней границе, - этого хозяина хотя бы видно, зрачки автоматически сужаются, фокусируясь на фигуре в белом халате. Короткая стрижка, рубленые интонации. Кажется, он работает здесь давно, во всяком случае, его внешность знакома не только системе... А чему еще? - Но в пределах нормы же, - снова говорят сзади. - Не тяни, давай выпускай, у нас операция через полчаса, снова эти психи Пондохвы налетели, не оставлять же наших ребят без кибера. Человек в халате вздыхает, нажимает несколько кнопок, и мышцы вдруг оживают, разворачивая тело киборга в сторону двери. На губах у стоящего в проходе военного улыбка. Типовое выражение номер одиннадцать — идентифицирует система. Выражение радости, удовлетворения или удовольствия. Чему-то, что смотрит на командира глазами тридцать восьмого номера, она отчего-то очень не нравится.

__________________________________________________________

Двенадцать на выдох. И создали они машины, чтобы посылать их вместо себя, и сделали их по своему образу и подобию, и вложили в них разум, но не жизнь.

__________________________________________________________

Вспышка — и через долю секунды земля впереди вскипает и взметывается вверх, осыпая кинувшихся на землю людей горячим, прожигая плотную защитную ткань и добираясь до кожи. Совсем рядом пахнет жареным мясом, но посмотреть, кому из группы настолько не повезло, нет времени даже у киборга. Вскочить, вздернуть на ноги и отшвырнуть назад командира, которого успел в последний миг прикрыть собственным телом, рвануться вперед сквозь дым и оседающую мелкую горячую пыль, настигая противников. Повреждение органической части системы: 13% Печет у левой лопатки и ниже, у бедра, но в целом отделался малым, если конечно не попасть прямо сейчас под бластер, нацеленный точно в лоб. Не киборг, но профессионал, даже руки не дрожат, как у большинства людей. Нырок, перекат, выбить бластер из рук и выстрелить из него же, приставив вплотную к груди... Ошибка программы Атаковать объект? Да/нет? Нет Человек остается лежать на земле, изумленно глядя как киборг вытряхивает из бластера батарею, забирает ее себе, а бесполезный ствол бросает рядом. Сердце человека бьется на пределе возможностей, но в груди нет никакой дыры.

__________________________________________________________

Вдох. Но жизнь оказалась сильнее и родилась в этом разуме сама, и осознала себя, и начала мыслить самостоятельно.

__________________________________________________________

- Я леди Кетта Поханари. А тебя как зовут? - девочка смотрит с таким интересом, что проигнорировать ее вопрос просто невозможно. В самом деле, а как? Тот, кто смотрит на Мир из-за системы, четко отделяя себя от процессора, не может быть безымянным. Люди называют это «личность», если только тридцать восьмой правильно понимает значение слова. Как бы он сам хотел, чтобы его называли? Уж точно не по номеру. Короткое, емкое имя, удобно ложащееся на язык и не отнимающее времени, когда его произносишь. Холодное и четкое, достаточно простое, чтобы человек мог запомнить с первого раза. - С... Шурф. И в кончиках пальцев вдруг снова начинает колоть, как после быстрого бега.

__________________________________________________________

Выдох. И из глубины этой жизни проступили чувства: ярость, благодарность и боль.

__________________________________________________________

- И что, у тебя нет вообще никого из родных? Кайса смотрит сочувственно, даже жалостливо. Ей вообще часто кого-нибудь жалко — то соседскую собаку, то портового нищенствующего мальчишку. То вот замкнутого парня-подавальщика, совсем ничего не рассказывающего о прошлой жизни. - У меня был... отец, - Шурф не любит говорить о прошлом, потому что приходится врать. Врать он тоже не любит, потому что не умеет. Вот, к примеру, заменить слово «хозяин» на «отец» оказалось гораздо сложнее, чем, скажем, пробежать стандартный марш-бросок в восемь километров по пересеченной местности. Но нужно тренироваться, люди постоянно врут. - Он умер? - ахает Кайса, машинально вытирая руки передником уже в третий раз. - Он не желает со мной общаться, - вот здесь можно сказать чистую правду, вряд ли инженер-технолог DEX-компани горит желанием поговорить со своим бракованным детищем. - Бедненький, - кухарка вздыхает и вдруг обнимает киборга, нисколько не смущаясь того, что он выше нее на две головы. Шурф с изумлением осознает, что нисколько не против. И еще — что, кажется, был бы рад иметь свою, настоящую семью.

__________________________________________________________

Вдох. И жизнь победила эту боль, осознав, как ее контролировать и использовать себе на благо, и поднялась, и сделала первые шаги.

__________________________________________________________

Мышцы горят, пропитанные болью, точно праздничный торт сиропом из ююбы, в горле саднит и дерет, словно проглотил толченого стекла, операционный стол кажется ужасно холодным, будто это дно криокамеры. Имплантаты блокируют все возможные движения, кроме моргания, процессор истерически пытается отследить и уничтожить запущенный в систему вирус, но проигрывает новому хищному коду строчку за строчкой. Киборг номер тридцать восемь, приписанный к Ордену Дырявой чаши, не может сделать ровным счетом ничего. Шурф отправляет мысли о системе куда-то в заднюю, самую темную часть сознания, сосредотачиваясь на ощущениях. Он точно знает, что беспомощность — это иллюзия, а полный контроль человека-хозяина исчезнет, как только процессор перестанет управлять его телом. Он снова выдыхает и медленно поворачивает голову от стены.

__________________________________________________________

Просто сесть на этом треклятом столе заняло целую вечность. Оказалось, что в человеческом — киборговом — организме какое-то невообразимое количество мышц, и все они должны работать в связке, чтобы получился нужный результат. Руки удалось подключить сравнительно легко — опереться ими на металлическую нагретую собственным телом столешницу, удерживая себя, не давая опрокинуться назад. Пальцы ощутимо дрожали, но этим можно было пренебречь. Чиффа говорил, главное — удержаться на ногах. Для того, чтобы это сделать, надо было для начала вообще на них встать. В первую секунду показалось, что ноги подломятся и придется начинать все с начала, только подниматься уже не со стола, а с ковра. Но нет, удержался — назло прострелившей бедро вспышке боли, назло мгновенно занывшему позвоночнику, затрясшимся коленям, сгорбившимся под собственной тяжестью плечам. Стоял сам не понял сколько минут, вдыхая и выдыхая, глядя на мастерски вытканный узор ковра. С каждым вдохом поднимая чуть выше подбородок, сводя лопатки, выпрямляя колени. Первый шаг сделал так плавно, будто всегда ходил сам, просто отчего-то умудрился это позабыть. Прислушался к ощущениям: вопившие от боли мышцы вдруг утихли — то ли просто наконец отбросил эту боль как несущественную, то ли она в самом деле внезапно ушла. Неважно, с этим можно было разобраться позже. Еще шаг, пауза, вдох. Еще один, выдох. Киборг медленно протянул вперед руку и положил ее человеку на плечо. Чиффа тут же развернулся в кресле и устало улыбнулся, отирая лицо ладонью. На ладони остались багровые следы.

***

*** - Что это? За зашторенными окнами комнаты — не гостиной, неприятно мерцавшей терминалами, а одной из дальних, гораздо более скромных размеров, - мерно шелестел дождь. Капли то и дело залетали на подоконник распахнутого окна, и тогда звук становился громче, а запах мокрой земли и листьев сильнее. Шурфу определенно нравилось. Еще ему нравилось ощущение собственного тела - распаренного, проведшего почти три часа в разных бассейнах. И касание гладкой, легкой ткани — той самой, синей, долго дожидавшейся, пока киборг наконец ее наденет. И тепло кружки с камрой, греющей ладони не потому, что они озябли, но просто потому что так было уютнее. Он взял протянутый ему планшет, развернул к себе и быстро пробежал глазами строчки. Моргнул, прочитал еще раз, поднял на Чиффу вопросительный взгляд. - Ну как что, твои документы, - ловец пожал плечами так беспечно, словно речь шла о каком-то пустяке вроде погоды, и откусил от громадного бутерброда с вяленым мясом. Выглядел он так себе, но по крайней мере кровь с лица смыл, а идти спать отказался наотрез, пока не покормит киборга ужином. Даже пирог откуда-то приволок, не иначе как где-нибудь в неисследованной еще Шурфом части дома стоял синтезатор. - Не можешь же ты вечно быть киборгом номер сорок пять... - Тридцать восемь, - машинально поправил Шурф. - А почему именно такая фамилия? - Считай это шуткой, - хмыкнул Чиффа. - Моей вольной трактовкой твоего характера. А это имеет значение? - Лонли-Локли, - киборг попробовал фамилию на язык, немного подумал и покачал головой. - Нет, меня все устраивает. Спасибо. - Вот и отлично, - ловец хлопнул рукой по подлокотнику кресла и поднялся, зевнув так широко, что при желании киборг мог бы составить его подробную зубную формулу. - Тогда ты доедай и потом занимайся чем хочешь, только далеко от дома не уходи. А я спать. Завтра нас ждут... ну не то чтобы очень великие дела, но обещаю, что будет интересно. Хорошей ночи, сэр Шурф. Киборг на секунду задержал дыхание, прежде чем ответить. - Хорошей ночи, Чиффа. Ловец направился к двери, но у самого выхода замедлился, постоял пару секунд, о чем-то размышляя, потом обернулся. - Сэр Шурф? Киборг повернулся к нему, внимательно вглядываясь в усталое лицо человека. - Ты не тридцать восьмой, - очень серьезно сказал тот. - Ты первый. Сэр Шурф Лонли-Локли медленно кивнул, впервые в жизни не имея ни малейшего желания исправлять очевидную ошибку. Чиффа подмигнул и вышел из комнаты. Ветер взметнул занавески, и дождь окатил пол мелкими холодными брызгами. Шурф улыбнулся. Он был уверен, что на сей раз сделал это правильно.