Пакость против пьянства

В это утро Мужик, как обычно, проснулся под кукареканье петуха. Голова бывшего казака жутко гудела, а это означало, что Мужик только оправился после весёлого вечера и хочет похмелиться. Мужик приподнялся на кровати и тут же с глухим стуком оказался на полу. - Что такое? — спросил сам себя усатый. Тут же он увидел, что рядом с ним лежит отломанная ножка кровати. На грохот прибежала Баба. — Опять кровать сломал, пьянь?! — принялась она ругаться. — Не надо было напиваться до такого состояния! Я тебя больше откачивать не буду, если ещё раз самогона насосёшься! — А что я? — промычал Мужик. — Ножка вылетела. Я что, виноват, что ли? — Ставь на место, а то как дам сковородкой! — пригрозила Баба. Мужик, охая и кряхтя, взял ножку и принялся её приколачивать. Уж очень он боялся сковородки своей жены, да и самой жены он боялся, хоть и любил её. И неизвестно, что бы делал Мужик, если бы в этот момент в хату не зашёл Морячок. — Привет! — с порога крикнул он, вращая помпоном на бескозырке. Баба бросила тряпку, которой протирала сковороду. — Явился, блин, не запылился! — всплеснула она руками. — Сегодня пить никто не будет! А если я увижу, что вы оба опять пьёте, тут уж вам сковородки не избежать! Оглядев Морячка с головы до ног, Баба поняла, что он не принёс с собой самогон, и сменила гнев на милость: — Чё пришёл-то хоть, скажи? — Да слышал я, тут у вас гость был какой-то иностранный. — ответил Морячок. — Не видел его, правда, но очень интересно на этого человека поглядеть. — А чё на него глядеть-то? — вмешался Мужик. — Обычный парень, ничего необычного. Низенький такой, ростом с нашу Пчелу примерно, носатый. И волосы у него цветом, как мои. А звать Вуди. — А ещё его по телевизору показывают. — вставила Баба. — Говорил, в передаче какой-то юмористической снимался. — Познакомите? — спросил заинтересованный Морячок. — Никогда не видел у нас в деревне настоящую звезду телевидения! Баба схватила с печки корзину для яблок и пошла в лес, перед уходом пригрозив: — Увижу, что вы опять пьяные — такое вам устрою, что никогда больше пить не сможете! Поняли?! Как только Баба отдалилась от дома, Морячок тут же побежал к бутылке самогона, стоящей в углу на печи. Мужик её открыл и, налив себе и другу по полной кружке самогона, произнёс: — За телевидение! Друзья чокнулись и выпили. Тут же у Мужика схватило живот. Он стал бегать по хате, держась за штаны с лампасами сзади. — Ты чего? — в недоумении спросил друга Морячок. — Видать, самогон палёный попался! Живот прихватило! А у нас в хате туалета нет, некуда сходить по большому! Мужик схватил оставленную Бабой тряпку, которой та натирала сковородку, и выбежал из хаты. Присев за куст у плетня слева от хаты, он облегчился и подтёрся этой самой тряпкой. Судя по тому, как Мужик тужился, самогон подействовал на манер очень сильного слабительного. Та же история произошла и с Морячком. — Видать, правда самогон палёный! — прокряхтел Морячок. — И на вкус, как та касторка, которой нас Баба твоя когда-то напоила! Друзья зашли в хату и снова сели за стол, за которым пили самогон. Тут Мужику в лицо полетел чугунок, стоящий в печке. По лицу бывшего казака размазалась тёплая толчёная картошка с укропом, приготовленная Бабой. — Я не пойму, что сегодня такое происходит?! — чавкая картошкой, пробубнил Мужик. — То ножка у кровати сломалась, то самогон палёный, то теперь чугунок в лицо прилетел! Тут в избу зашла Баба. Увидев откупоренную бутылку самогона, она схватила сковородку. — Я же вам сказала, не пейте! — кричала она, дубася мужа и его друга сковородкой по головам. — А вы не слушали! — Послушайте, Баба! — раздался знакомый голос. — Вы про кое-что забыли! И все трое, посмотрев в дверной проём, увидели Вуди. — Вот как? — удивилась Баба, застывшая со сковородкой в руке. — Про что же я могла забыть? — Вот про это. — Парень продемонстрировал Бабе пузырёк с жидким слабительным. — Хорошая штука, "Дюфалак" называется. А по-другому отвадить вашего мужа и его друга от, как вы называете этот напиток, горилки... — Попросту говоря, самогона. — уточнила Баба. — Да, от самогона... По-другому их от него отвадить было никак. — улыбнулся пакостник. — Так это твоих рук дело? — засмеялась Баба. — Что ж ты не сказал-то ничего? — Я хотел, чтобы это было сюрпризом. — ответил Вуди. — Это ты Вуди, да? — спросил Морячок. — Мужик с Бабой про тебя уже рассказывали. Наконец хоть живьём тебя увидел. Я Морячок-дурачок, можно просто Морячок, либо Моряк. Как тебе будет удобнее, так и называй. — Мистер Морячок, а вы что, уже не служите на флоте? — поинтересовался Вуди. — Да какой этому алкашу флот? — засмеялась Баба. — У него, сам видишь, какие-то явные отклонения физические! — И психические тоже. — поддержал Мужик. — Этот дурак мне однажды утюг раскалённый на спину поставил! Говорил, мол, это от радикулита средство. Как щас помню, хотел самогону налить, наклонился к бутылке и понял, что разогнуться не могу. Баба подтвердит, она меня разгибала. — А вы, джентльмены, хоть ругать меня не будете за то, что я сделал? Я просто хотел пошутить в стиле тех пакостей, что в сериале делал. — сознался честный Вуди. — Нет, ты что! — ответил Морячок. — Я вот юмор хороший люблю, если всем смешно. Вон, Бабе смешно, мне смешно. — А мне нет! — закрутил усами злой Мужик. — Я сейчас на тебя, хулигана такого, Пчелу нашу натравлю! Оставь свои пакости для сериала своего! Я тебе не твой лысый сосед, про которого ты рассказывал. — Успокойся, балда! — Баба огрела мужа сковородкой. — Будет тебе урок. Смотри, что пьёшь, а то мало ли... — Да я что? Я ж... Ай, ладно! — опомнился Мужик. — Вуди, проходи, чаю попьём! — А может, лучше самогона? — предложил Морячок. — За знакомство-то почему бы не выпить? — Ты дурак?! — вскочил с табурета Мужик. — Он молодой, телезвезда, не пьёт поэтому! — Да, я против алкоголя. — кивнул Вуди. — А вот от чая со сладостями не откажусь! Морячок вытащил из штанов пакет с шоколадными конфетами, и все четверо принялись пить чай, болтая о сериале, в котором снимался Вуди, о его соседе мистере Ротвейлере и о самом нашем герое. Морячку Вуди, как парень понял сам, очень понравился, как человек и собеседник. Таких юмористов, по словам Морячка, у них на флоте, где служит его жена, не хватало всегда.