Золотая башня
9 октября 2020 г., 15:19
Спустя два дня, за которые Гарри окончательно пришел в себя и был выпущен с постельного режима, Не Цзунхуэй снова отвел друзей к главе ордена.
Тот ждал их в уже знакомом малом кабинете среди массивной офисной мебели и прозрачного дыма благовоний, и Гарри невольно напрягся. Конечно, он не то чтобы не верил господину Цзинь… Хотя нет, он совсем ему не верил.
Тем более, что господин Цзинь тоже был здесь. Одетый в вычурное золотистое ханьфу с белым пионом на груди, он опять сидел в кресле, подобрав ноги и красиво разложив шелковые подолы вокруг себя.
Рядом с джинсами и черной футболкой главы Не смотрелся он странно.
— Рад видеть, что ты в порядке, юноша, — довольно прогудел глава. Потер подбородок. — Вы трое, можно сказать, меня почти впечатлили.
Гермиона почему-то подавилась воздухом и смутилась. Рон с преувеличенным вниманием изучал мыски кроссовок.
— Э-э… спасибо? — осторожно поблагодарил Гарри.
Господин Цзинь шелестяще рассмеялся.
— О, ты ведь не знаешь, Избранный! Они тебе не сказали! Когда ты потерял сознание, твои доблестные друзья набросились на Чифэн-цзюня с кулаками. Рыжий юноша так распереживался, что шарахнул ци… у вас это называется «беспалочковая магия», кажется? А прекрасная дама угрожала всем подряд международным судом по правам человека.
— И-извините, — едва слышно прошептала Гермиона, красная, как рак. — Глава Не, мы…
— Пустое, — отмахнулся тот с усмешкой. — Не обращайте внимания. А ты, гадюка, прекрати сцеживать на детей яд.
— Будто тебе не весело, — вернул ему нежнейшую улыбку господин Цзинь. — Но ты хотел им объявить высочайшую волю свою, разве нет, дагэ?
— Точно. Итак, господа англичане, вы в самом деле молодцы. И я готов поддержать дикую идею Хуайсана, что б его… Я отправлю вас в Ланьлин.
— В самом деле? — у Гарри внутри что-то сжалось. — Вы… нам поможете?
— И что тут удивительного? — глава Не заложил руки за спину и развернулся спиной — широкоплечий черный силуэт на фоне светлого оконного проема, солнце играет в прозрачно-желтом камне заколки. — Я же пообещал. Яо-мэй, они твои.
Господин Цзинь улыбнулся и отчетливо скрипнул зубами.
— Дагэ. Сколько можно? Это уже даже не смешно.
— Чего ты так бесишься? — хохотнул глава Не, не поворачиваясь. — Можно подумать, я это сам придумал.
— Тот, кто это придумал…
— …вполне тебя стоит. Скажи мне, кто твой друг и все такое, — глава Не нетерпеливо махнул рукой. — Иди, инструктируй. Мне еще твои бумажки разбирать до вечера. Ох, и да. Возьмите на столе, возвращаю.
В центре стола стоял футляр из черного дерева, по окованному бронзой ребру змеились серебристые знаки.
Под взглядами друзей Гарри отщелкнул легкую крышку и поспешно сгреб в кулак три волшебные палочки.
Господин Цзинь, в свою очередь, привел их в другой кабинет, поменьше и тоже по-европейски обставленный. На стеллажах здесь теснились вперемешку свитки, лакированные шкатулки и экономические справочники, на стене над столом висела карта Китая со множеством пометок.
— Итак, садитесь, — господин Цзинь указал им на низкий кожаный диван у противоположной стены. — И сначала я вас послушаю. Мы ведь толком не знакомы, простите мне мое любопытство, хорошо?
— Что вы хотите знать? — Гермиона успела взять себя в руки и первой осторожно примостилась на краешек дивана.
— О, мне интересно услышать про вашу войну. Мне иногда попадаются английские газеты, но новости там… сомнительные.
— Так. Вы много знаете про Сами-Зна… в смысле, про Волдеморта? — Гермиона нахмурилась. Гарри с Роном переглянулись, негласно позволяя подруге читать лекцию.
Тем более господин Цзинь, устроившийся за столом и подобравший широкие рукава, с мягкой усмешкой покачал головой.
— Темный волшебник, основатель экстремистской организации, глава националистического движения… он ограничивается Великобританией, насколько могу судить. Никогда не приходилось интересоваться им как человеком. Хотя его люди действительно посетили полигоны города И, их судьбой, насколько мне известно, ваш лорд так и не озаботился.
— Он в самом деле… — Гермиона запнулась, вцепилась в подол ханьфу на коленях. — На самом деле он настоящее чудовище. Наверное, я не могу быть… объективной, но… он считает, что маги должны править магглами. И всех магглорожденных волшебников презирает, хотя сам полукровка. Он и его последователи… они убивают, пытают ради удовольствия.
— Хм. И ваше Министерство Магии допускает подобное?
— Официально — нет. Но теперь у нас новый министр, он из его сторонников.
— Я слышал, годы назад он исчез, когда попытался убить нашего друга Избранного, — господин Цзинь кивнул Гарри. — А потом возродился из мертвых. Как ему удалось?
— Это… — Гермиона замялась.
— Он много раз пытался, — сам от себя не ожидая, встрял Гарри. — С самого нашего первого курса. А может быть, еще раньше, просто мы не знаем. Когда мы были на первом курсе, он вселился в профессора Квиррелла…
Он старался рассказывать, не упоминая крестражи. Господин Цзинь слушал, по-птичьи склонив голову к плечу, и улыбался. Иногда весело хмыкал, уточнял детали, которые казались ему забавными.
— Ты должен рассказать эту историю главе Вэй, — объявил наконец. — Теперь я еще больше понимаю, почему А-Сан так за вас радеет! Человек настолько извратил некромантию, что воскрес в буквальном смысле из бульона!
Рон поперхнулся. Сам Гарри едва сдержал нервный смех. В таком ключе о Волдеморте он никогда не думал.
Господин Цзинь выглядел очень довольным.
— Но шутки в сторону, — сказал он. — Мы здесь, чтобы поговорить о вещах более насущных. Вы отправитесь в Ланьлин Цзинь завтра на рассвете, Минцзюэ выделит вам талисман перемещения. Окажетесь в Ланьлине, идите прямиком в Башню Кои. Попасть на аудиенцию к главе непросто, тем более сейчас, так что… — тут он достал из ящика стола пухлую кожаную папку с золотыми застежками и искусно вычерченным белым пионом на обложке. — Вот.
— Что это? — осторожно спросила Гермиона.
— Это — квартальный отчет по смотровым башням, торговые сметы и договор на поставку талисманов, — господин Цзинь сделался еще довольнее и еще больше стал походить на маленькую сытую лисицу в шелках. — Скажите главе, что Гуанъяо передает своему кровному брату привет и напоминание о делах ордена.
Почему-то Гарри ощутил разочарование. В глубине души он ожидал чего-то более… волшебного? Может, веера?
Хотя Цзинь Гуанъяо по-прежнему немного его пугал, он казался таким же утонченным и цепким, как посол Орденов.
Гермиона тем часом деловито кивнула, встала, забрала папку у господина Цзинь и осторожно прижала к груди.
— Мы поняли. Спасибо, сэр.
— О, не стоит благодарностей, — господин Цзинь расслабленно побарабанил пальцами по столешнице — так-так-так. Только теперь Гарри в самом деле заметил, насколько он миниатюрный: золотая, усыпанная мелкими гранатовыми бусинами заколка в его гладких, высоко собранных волосах едва возвышалась над массивной спинкой мягкого кожаного кресла. — Не стоит благодарностей. А теперь я советую вам отдохнуть перед дорогой. И еще, деньги.
— Деньги? — удивился Рон. Он явно чувствовал себя с господином Цзинь не в своей тарелке.
— Ваши английские деньги, — кивнул тот. — В Ланьлине есть обменный пункт, совсем рядом с точкой перемещения. Кто из вас лучше всех ориентируется на местности?
Гермиона по ученической привычке подняла руку, и пока господин Цзинь чертил ей на листочке, как добраться до нужного места, Рон наклонился к Гарри поближе.
— Не нравится мне этот… господин Цзинь. Мутный весь. И мне не нравится, что ты говорил про эти… прошлые их жизни. Может, спросить?
— Не надо, — мотнул головой Гарри, у которого внутри все леденело и сжималось, стоило представить, как он выпытывает у Гуанъяо или Минцзюэ подробности. Интересно, это только здесь, в Цинхэ, что-то с этим связано? Или повсюду в китайском волшебном мире?
— Ладно уж, ты у нас командир, — Рон зловеще сморщил веснушчатый нос. — Меня от китайцев жуть берет.
Гарри в который раз поразился, до чего же точно друг выражает его собственные ощущения.
Отправлялись на рассвете, солнце едва-едва выползло из-за горизонта и горная гряда синела в блеклых сливово-серых сумерках. Над тяжелой громадой гранитной крепости медленно гасли рассыпчатые августовские звезды.
Не Цзунхуэй лично проводил друзей до площадки, расписанной синими символами. Вокруг строгого каменного квадрата трепетали гирлянды бумажных талисманов. Здесь Гарри с товарищами уже ждали.
Глава Не, несмотря на ранний час, был одет в безупречное ханьфу из плотного оливкового и черного шелка с серебряными наплечниками в форме бычьих голов. Желтый камень дрожал в его заколке каплей застывшей слюды. Рядом стоял господин Цзинь и цепко оглядывался вокруг, совершенно инородный в своем маггловском деловом костюме горчичного цвета, с изящным гладким узлом волос под затылком и при оливковом галстуке.
Не Цзунхуэй поклонился им обоим, и Гарри поспешил последовать его примеру: почему-то лишняя вежливость показалась очень уместной.
Гермиона тоже поклонилась, Рон замешкался, и она наступила ему на ногу.
— Доброе утро, глава Не, господин Цзинь!
— Сколько пылкости, — мягко улыбнулся последний. — Вы, дева Грейнджер, определенно мне по душе.
— Э-э… спасибо, — Гермиона смутилась. Улыбка господина Цзинь сделалась совсем мягкой, он перевел взгляд на Гарри и неопределенно хмыкнул.
Гарри сглотнул.
— Ну что, — проговорил глава Не с расстановкой. Тоже улыбнулся своей скупой хищной улыбкой. — Вы готовы, дети?
— Да-гэ.
— Отстань, клоп. Так вот, дети, я надеюсь, вы готовы. Ланьлин Цзинь — то еще местечко, но если вы в самом деле планируете доискаться главу Вэй, вам будет с чем сравнить в его пользу.
— Ох, дагэ. Мой орден велик, богат и славен. И не обделен благами цивилизации.
— Угу, и порождает кого-то вроде тебя. Но шутки в сторону, — глава Не щелкнул пальцами, и контур квадратной площадки вспыхнул голубоватым. — На самом деле, ребята, было забавно познакомиться.
— Верно, — мурлыкнул господин Цзинь. — Интересно знать, чем же закончится ваша история. И не забудьте про папку!
— Проходите в центр, — Не Цзунхуэй мягко подпихнул Гарри в спину. — Становитесь, можете взяться за руки, если страшно. Талисманный комплекс работает не совсем как ваша трансгрессия. Раньше было менее безопасно.
— Раньше? — насторожилась Гермиона.
— Когда талисманы были поштучно и в каждый приходилось вкладывать ци для переброса. Многие не рассчитывали силы и умирали, их энергетические каналы…
— Хватит пугать их, — встрял господин Цзинь. — Мы тысячу раз усовершенствовали схему перенаправления.
— Да ладно, — брякнул Рон и почесал нос, пряча зевок. — Трансгрессия вообще расщепляет тебя на куски. Ну, так-то только если ты облажался, но…
— Очаровательно, — господин Цзинь мимолетно скривился. — Британия.
Под контролем Не Цзунхуэя друзья перешагнули через голубоватую линию и встали рядом.
Гермиона вцепилась Гарри в одну руку, Рон сжал другую.
Гарри выпрямился и постарался выглядеть внушительным. Трое китайских волшебников смотрели на него сквозь медленно разгорающееся голубое сияние, полупрозрачное, словно световой барьер.
— Спасибо вам. Я… этот Избранный очень благодарен за помощь, приют и заботу. Господин Не, глава Не, господин Цзинь, — голос дал петуха.
— Бывай, Избранный, — кивнул Не Цзунхуэй спокойно. — Удачи вам троим.
Прежде чем синий свет налился силой и загудел в ушах, Гарри послышался сухой смешок главы и вкрадчивый голос господина Цзинь.
— О, как драматично, вам не кажется?
Потом свет схлынул, оставив друзей стоять на небольшом беломраморном возвышении, обнесенном живой изгородью. В изгороди цвели поздние розы, воздух пах цветами и выхлопными газами.
— Вау, — только и выдохнула Гермиона, первой размыкая руки и спрыгивая с платформы. — Вы только посмотрите!
— Ничего себе, — пробормотал Рон. — Гарри, глянь!
Гарри уже и сам видел. За изгородью начинался город, очень похожий на обычный маггловский городок. Побольше Литтл-Уингинга, раз в двадцать меньше Лондона. Здесь маловато было традиционных китайских крыш-журавлей, у многих домов стояли припаркованные автомобили, а поодаль шумела дорога, оживленная, несмотря на ранний час.
Но главным было не это. Закоулок, на который их вышвырнули талисманы перемещения, вел на широкую пешеходную улицу, вымощенную белым камнем.
А в конце улицы гордо устремлялась в светлеющее пронзительно-голубое небо башня.
Она стояла строго на западе, и восход делал стены и изогнутые карнизы ослепительными, багряно-золотыми. Раззолоченная крыша раскинулась журавлиными крыльями, в прозрачном небе полоскались шелковые полотнища флагов с белым пионом и золотым кантом.
— Красотища, да? — Рон тронул Гермиону за плечо. — А у этих ребят из Ланьлин Цзинь нормально с деньгами, да?
— Да уж, — Гермиона покачала головой. Обернулась к Гарри. — Гарри, в чем дело?
Гарри мотнул головой. После строгих монументальных строений Нечистой Юдоли от кичливости башни рябило в глазах. Понятно теперь, почему Цзинь Гуанъяо всегда одевался неоправданно дорого и держался с уверенностью бизнесмена. Соответствовал своему ордену, не иначе.
Зато его инструкции про обменный пункт оказались верными, и после десяти минут поисков Гермиона наконец-то разменяла галеоны и сикли на причудливо вывернутые кусочки золота и китайские монеты с дырками.
Работник обменника, лысый коренастый старик с киноварными печатями вокруг головы, с подозрением косился на их оливково-серые ханьфу Цинхэ Не и долго рассматривал английские деньги.
Деньги Гермиона на всякий случай разделила на троих поровну и вручила каждому его долю.
Гарри убрал свои в мешочек из ишачьей кожи и пожалел, что до сих пор не выучил заклятья незримого расширения: конечно, от веера они избавились, но все равно ничего не влезало.
К Башне Кои действительно вела прямая стрела широкой улицы и заблудиться на пути к ней при всем желании бы не вышло.
— Не будем терять время! — бодро объявила Гермиона. Рон страдальчески скривился.
— Мы и так уже прорву времени потеряли, часом больше, часом меньше — какая разница? Может, сначала позавтракаем?
— Вот тебе лишь бы поесть. Рон, нам нужно скорее добраться до Илин Вэй, поэтому…
— Ты серьезно веришь, что глава Цзинь вот так просто послушает нас, кивнет и переместит дальше? Тут дела так не решаются, я уже понял. А дипломатию разводить лучше сытыми!
Гарри рассеянно слушал их перепалку и разглядывал Башню. Вокруг нее, конечно, ютились другие павильоны, их крыши виднелись из-за белой стены с крошечными декоративными башенками.
В садах каждого дома, фасадом обращенного на пешеходную улицу, пышно цвели белые пионы. Кажется, Не Цзунхуэй говорил, этот сорт называется «Сияние Среди Снегов» и он дорогой и редкий.
А еще забавно, что адепты ордена Цзинь явно не заморачивались с выносом резиденции за пределы города. Скорее, город служил резиденции пышным обрамлением.
В конце концов, позавтракать решили на ходу. К счастью, улица пестрела кафе и лавками с едой навынос. Правда, от цен у Гермионы полезли на лоб глаза, но спустя четверть часа друзья ухитрились разжиться рисовыми лепешками с яйцом, сладкими «драконьими бородами» и пол-литровой бутылкой холодного апельсинового сока.
— Нужно подумать, что мы скажем, — деловито объявила Гермиона. — Гарри, где ты опять витаешь?
— Я не витаю, — Гарри поспешно мотнул головой. — Просто… Рон прав. Ничего не получится сделать быстро.
— А ты как хотел, друг? — Рон хлопнул его по плечу и отправил в рот еще один сахарный клубочек. — Политика — такое дело.
— Только нам по семнадцать лет. Какая политика? Ну о чем вы, ребята, я вырос в чулане! У меня не получится убедить всех здесь, что я «Избранный» или типа того!
— Тише! — Гермиона схватила его за руку.
Спешащая мимо женщина в летнем брючном костюме обернулась на них и недовольно поджала напомаженные губы. Утро разгоралось в полную силу, улица потихоньку заполнялась людьми, большинство из которых одевались как магглы.
Многие говорили по мобильным телефонам.
— Гарри, — в голосе подруги прорезалась менторская нотка. — Прекрати паниковать. Посол Орденов нам помог. Глава Не нам помог. Даже господин Цзинь нам помог, хотя у меня от него мороз по коже!
— Точно-тофшно! — поддержал ее Рон с набитым ртом. Шумно сглотнул. — Ты чего в панику впадаешь? Подумаешь, золото кругом и все снуют! А про время это я так… Надеюсь, оно у нас есть.
— Мы все равно не можем заставить все двигаться быстрее, на востоке спешить не принято.
— Вот-вот, выдохни.
— Ладно, — Гарри послушно выдохнул. Откусил кусочек от «драконьей бороды»: слишком приторно, после теплой ореховой начинки на языке осталось мучнистое послевкусие. — Спасибо, ребята. Вообще, спасибо, что вместе со мной ввязались в… в это.
— Какие вопросы, Гарри! — хохотнул Рон. — Когда еще мы побываем в магической части Китая?
Гермиона с улыбкой покачала головой, Гарри невольно улыбнулся тоже. И правда, когда бы?
Вблизи резиденция ордена Цзинь оказалась совсем помпезной. Ворота здесь были распахнуты настежь, за входом никто не следил. Между павильонами тут и там белели беседки в лилово-розовых зарослях глицинии. Пионы росли повсюду — белые солнца среди темно-зеленых плотных листьев.
Где-то журчала вода. От ворот во все стороны расходились парковые дорожки, усыпанные золотистым песком. Несмотря на довольно ранний час, людей здесь было полно, и одетых как магглы, и в разноцветных мантиях-ханьфу. Кто-то прогуливался, кто-то беседовал, группа подростков лет пятнадцати растянулась прямо на траве с термосом и тетрадями, две девушки постарше расстелили плед под жасминовым кустом и возились со стопками заклинательских бумажных талисманов.
На троих англичан в оливково-сером никто не обращал ровным счетом никакого внимания, хотя Гарри не заметил здесь ни одного европейца.
После строгой сдержанности Нечистой Юдоли обилие позолоты и красок и отсутствие стражи в обозримом пространстве очень сбивало с толку.
— М-да, — протянул Рон. Подмигнул девушкам с талисманами и заработал от Гермионы тычок под ребра. — М-да-а… это вам не Цинхэ Не.
— Поберегись! — заорал вдруг кто-то, раздался звонкий лай, и Гарри только и успел разглядеть выпрыгнувшую на него из кустов черную тень. Мощные лапы толкнули в грудь, из легких вышибло воздух.
— Остолбеней! — в один голос воскликнули Рон с Гермионой. В воздухе что-то просвистело.
— Эй! Не смейте ее трогать! Вы кто вообще?! А ну-ка!..
— Ты чего творишь?!
— Молодой господин Цзинь, отзовите свою собаку! Да что же это!..
Собака склонилась к самому лицу Гарри, от ее влажного дыхания запотели очки, она шумно обнюхала ему волосы и степенно отступила. Гарри сел, опираясь на локти. Затылком он пребольно приложился о дорожку.
— Гарри! — Гермиона бросилась к нему, поспешно помогла встать. — Ты в порядке?!
Гарри кивнул. В голове звенело. Крупный пес, черно-дымчатый, с умильной овчарочьей мордой, клубился вокруг угловатого мальчишки лет одиннадцати, одетого в драные на колене джинсы и кислотно-желтую футболку с мультяшной собакой.
— Молодой господин, нельзя же так! — заламывала руки молодая девушка в ханьфу персикового цвета.
— Да, какого хрена?! — возмущался Рон, слава Мерлину, догадавшийся опустить палочку. — Следи за своей псиной и за собой тоже! Не умеешь управлять своей железякой, не летай!
Мальчишка, насупившись, скрестил руки на груди. Уши его полыхали, на подбородке наливалась ссадина, рядом с плечом вертикально парил меч, явно слишком большой для юного владельца.
— Я же орал, поберегись! — буркнул тот и вздернул нос. Высокий хвост длинных волос качнулся за спиной. Гарри зацепился взглядом за красную точку между сведенных бровей, такую же, как у Цзинь Гуанъяо.
— Мало ли что ты орал! — продолжал кипеть Рон, девушка в персиковом начала всхлипывать.
— Все в порядке, ничего страшного, — поспешила вмешаться Гермиона, старательно отряхивая Гарри ханьфу. — Это ведь была случайность!
— Молодому господину нельзя брать меч, — горестно вздохнула девушка. — Это я не уследила, старая госпожа строго мне наказала, пока глава и госпожа у лекарей, глаз не спускать с молодого господина, а я!..
— Эй! — тут же возмутился мальчик. — Хватит говорить обо мне, будто я тут не стою! И мне не три года!
— А ведешь себя, будто три! — фыркнул Рон.
— Да как ты смеешь?! — тут же вскинулся мальчик. — Кто вы вообще такие?!
Гарри с тревогой огляделся. Инцидент, похоже, начинал привлекать внимание, все больше людей оглядывалось на них, кто-то даже остановился послушать.
Ситуация получалась дурацкая. Меньше всего Гарри хотел бы оказаться в центре скандала.
К счастью, он дружил с Гермионой. Гермиона Грейнджер, лучший человек на всем белом свете, прочистила горло.
— Это всего лишь недоразумение, — сказала она с расстановкой, затем сложила руки перед собой и коротко поклонилась. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, мы прибыли из Цинхэ Не и должны увидеть главу ордена Ланьлин Цзинь. Господин Чифэн-цзюнь поручился за нас, а господин Лянфан-цзюнь просил передать главе ордена высокоценные документы.
С этими словами она жестом фокусника извлекла из бисерной сумочки (престранно, однако, сочетавшейся с кроссовками и ханьфу) папку с золотыми застежками и сжала оную обеими руками.
Гарри мысленно ей зааплодировал. Нет, серьезно, с Гермионой никакая политика не страшна.
— О, — мальчик в желтой футболке неожиданно успокоился и ухмыльнулся, сделавшись ужасно похожим на Малфоя в детстве. — Так вы от дядей? Дядя Цзинь что, уже берет в рабство иностранцев?
Черно-дымчатая собака вывалила розовый язык и завиляла хвостом.
— Молодой господин! — горестно вздохнула мисс Персиковое Ханьфу. — Это невежливо!
— Вот-вот, — поддакнул ей Рон. — Мы все-таки гости!
— Незваные гости хуже врагов, — фыркнул мальчик, снова задирая нос. Нет, он вел себя в точности как Малфой, и Гарри озарила догадка.
— Постой, — он запустил пятерню в волосы, тщетно постарался пригладить гнездо и вытряхнуть дорожковый песок. — Постой, если господин Цзинь — твой дядя, то ты…
— Цзинь Лин! — надменно представился мальчик. — Я наследник ордена Ланьлин Цзинь, а вы пытались напасть на мою собаку! Хорошо, что примитивные заклинания не действуют на псов-оборотней!
— Об-оборотней?! — побледнела Гермиона. — Погоди, в смысле, оборотней?
— Гермиона, — Гарри предостерегающе дернул ее за рукав.
— Вы что, никогда не видели псов-оборотней? — искренне удивился Цзинь Лин, а потом лицо его смягчилось и сразу оказалось по-девичьи смазливым. — На самом деле Фея не кусается, она просто привыкла, что все разбегаются с нашего пути и не рассчитала. Неудачно прыгнула.
Больше всего это походило на попытку извинения, и Гарри ощутил диссонанс. Чтобы кто-то вроде Малфоя извинялся?
— Да ладно, ерунда.
— Ничего не ерунда! — воинственно возразил Рон. — Парень, таких больших собак нужно хорошо воспитывать!
— Тебя только не спросил, — тут же вернулся к прежнему тону Цзинь Лин. Гермиона вздохнула. Мисс Персиковое Ханьфу опять заломила руки.
Мисс Персиковое Ханьфу звали Цзинь Шинань, она была Цзинь Лину кем-то вроде няньки и охранника в одном лице. Она сбивчиво объяснила, что глава Цзинь с женой скорее всего до вечера пробудут у лекарей и попасть на аудиенцию раньше точно не получится.
— Наше дело не может ждать, — привычно уже попыталась разрешить задержку Гермиона. Тщетно, как всегда. Гарри уже ни на что не надеялся.
Посланников из Цинхэ Не, даром что иностранных, принимали, однако, лучше, чем троих «английских сопляков». Палочки у них никто не отбирал, лишнего никто не спрашивал, и Цзинь Шинань даже предложила им передохнуть и подождать в Жемчужном Павильоне, предназначенном для незнатных гостей.
Охрана, кстати, здесь все-таки была и повсюду, просто в глаза они не бросались. Но раз сообразив, на что обращать внимание, Гарри в каждом углу цветущих садов замечал неприметных людей в ханьфу песочного цвета. Гарнитуры они маскировали под волосами, каждый носил меч на поясе и рядом — круглый приборчик, поблескивающий красным.
— Если замышляете дурное и попытаетесь применить инь, — авторитетно объяснил Цзинь Лин. — То Компас Зла среагирует.
С ним рядом трусила собака-оборотень по кличке Фея.
Цзинь Лин утверждал, что потащился с ними от скуки, однако Гарри понимал: Цзинь Шинань просто-напросто не может отпустить его бродить одного. И отправить гостей без сопровождения в пресловутый Жемчужный Павильон не могла тоже, но почему-то не стала привлекать охранников.
Кажется, Цзинь Шинань была не так уж проста. Иначе вряд ли бы ее назначили смотреть за гиперактивным наследником главы ордена, верно?
Гарри еще раз покосился на Цзинь Лина. При ближайшем рассмотрении на Малфоя он походил только надменностью, по всем остальным пунктам белобрысый хорек в одиннадцать лет определенно проигрывал: не носил длинных волос, украшенных таким количеством золотых цепочек, что в глазах рябило, не таскал с собой раззолоченный меч с перламутровой рукоятью и уж точно не держал любвеобильное лохматое чудовище.
Кажется, Малфой вообще не любил животных.
Фея в холке доходила Цзинь Лину до запястья и то и дело удобно тыкалась носом в хозяйскую ладонь, виляя хвостом. Она была… милая. Хотя и устрашающая на первый взгляд.
В Жемчужном Павильоне журчал фонтанчик, вода разбивалась о мраморную чашу, вдоль стен расположились низкие кушетки и маленькие круглые столики. На каждом столике стояла фарфоровая ваза, в каждой вазе — срезанные пионы, тщательно составленные в букет.
Было прохладно, пахло цитрусом и ладаном. Палочки благовоний курились в держателях на резных колоннах.
Гарри несколько неловко оглядел прохладный светло-ореховый интерьер и осторожно присел на край ближайшей кушетки. Рон тут же последовал его примеру и блаженно вытянул ноги.
Гермиона садиться не стала. Она старательно поправила непослушные волосы, увязанные в пучок под дареную шпильку, и подняла руку.
— Мисс… то есть госпожа Цзинь Шинань, можно спросить?
— Ну конечно, — натянуто улыбнулась та.
Цзинь Лин закатил глаза и плюхнулся прямо на пол, демонстративно потрепал довольную Фею по шее.
— Почему вы… Разве мы не кажемся вам, ну, подозрительными?
— Кажетесь, — все с той же натянутой улыбкой согласилась Цзинь Шинань. Повела плечом. — Но вряд ли кто-то в здравом уме решит прийти в цветах ордена Не и с документами от Лянфан-цзюня, если он лжет. Даже если этот кто-то — трое странных английских детей.
Гермиона прикусила губу.
Две девушки в ханьфу, тоже персиковых, но вышитых куда скромнее, чем у Цзинь Шинань, появились откуда-то из потайной боковой дверцы, принесли чай и сладкие закуски в плетеных тарелках.
Рон тут же цапнул пирожок, Гермиона закатила глаза. Гарри взял очередную «бороду дракона», но есть не стал, принялся бездумно вертеть в руках.
После Нечистой Юдоли, строгой, с выверенным военным распорядком, нарочитая безалаберность и гостеприимность Башни Кои отчего-то не подкупали, а настораживали.
Как яркие плавники ядовитой рыбы.
Цзинь Шинань что-то тихо сказала на ухо одной из девушек, та еле заметно кивнула, и обе служанки молча удалились, бросая на друзей любопытные взгляды украдкой.
— Вы реально из Англии? — спустя несколько минут томительной тишины поинтересовался Цзинь Лин. Он по-прежнему демонстративно занимался собакой и делал вид, будто ему нисколечко не интересно.
— Правда, — Гермиона взяла тонкостенную чашку, расписанную по ободку золотыми листьями, подержала в руках. — Мы ищем помощи.
— Хотите, чтобы мой орден вам помог, да? Пришли на поклон к моему отцу?
— Не совсем, — подруга бросила быстрый взгляд сначала на Гарри, потом на Цзинь Шинань. — В Цинхэ Не нам объяснили некоторые правила. Нам сказали, нельзя попасть в Илин Вэй просто так.
— Пф! — Цзинь Лин поднялся на ноги и гордо сложил руки на груди. — Кто вам сказал такую чушь? Кстати, что вы там забыли? Тоже хотите навязаться дяде Вэю в ученики?!
— Молодой господин, — укоризненно покачала головой Цзинь Шинань. — Это неподобающе.
— К дяде Вэю? — осторожно спросил Гарри прежде, чем информация уложилась в голове. — То есть глава Илин Вэй — тоже твой?..
— Ну да, — Цзинь Лин задрал нос к потолку и снова сделался невыносимо похож на Малфоя. — Моя мама — его приемная сестра!
— Круто, — судя по лицу Рона, ему маленький наследник ордена тоже напоминал Малфоя. — Поздравляю. Не хочешь помочь нам до него добраться?
— Вот еще, — фыркнул Цзинь Лин и отвернулся.
— Так я и думал, — протянул Рон. — Ты не можешь.
— Чего-о?!
— Молодой господин! — в голосе Цзинь Шинань прорезался холодок. Цзинь Лин снова фыркнул и демонстративно плюхнулся на пол, снова занявшись довольной собакой.
Гарри все-таки откусил «бороду дракона». Она оказалась гораздо вкуснее, чем уличная, кислое ягодное желе внутри уравновешивало мучнисто-сахарную сладость.
Гермиона пила чай с таким видом, будто готова в любой момент бить и бежать. Рон цапнул третий паровой пирожок.
Разговор вновь увял.
В павильоне царила странная, неестественная тишина, и Гарри не с первого раза заметил заглушающие (он примерно запомнил рисунок с уроков Не Цзунхуэя) талисманы в нишах за колоннами. Понятно, почему уличные звуки сюда не доходят. Непонятно, почему «англичане» сегодня — единственные посетители.
Это что, какой-то новый тест? Испытание?
Время тянулось патокой. Сладости неуклонно закончились, чай остыл. Цзинь Лин от скуки ковырял пол и надуто молчал, Цзинь Шинань сидела, сложив на коленях руки и выпрямив спину. Лицо ее было безмятежно.
Неудивительно, что, когда главная дверь Жемчужного Павильона распахнулась, друзья вздрогнули и невольно придвинулись друг к другу.
В помещение ворвался свежий ветер и далекие уличные голоса.
На пороге в окружении нескольких «персиковых» девушек стояла красивая женщина, одетая в причудливые золотые халаты и газовые накидки. Невысокая, почти хрупкая, с искусно подведенными бровями и маленьким строгим ртом, она воззрилась на Гарри и остальных с арктическим холодом в темных глазах.
Цзинь Шинань поспешно вскочила и согнулась в поклоне, Цзинь Лин тоже встал, сделал идиотически-умильную мордашку и пролепетал дурацким голосом:
— Здравствуй, бабушка!
— Жулань, — величественно кивнула женщина. Взгляд ее был прикован к Гарри.
Гермиона, как обычно, сориентировалась первой и вскочила, пихнув друзей локтями. Поклонилась.
Гарри встал вместе с Роном, ощущая жуткую неловкость, поклонился тоже. Руки были ватные.
— Здравствуйте.
— Хм, — женщина прищелкнула сухими пальцами, золотые браслеты звякнули на узком затянутом в шелк запястье. Одна из «персиковых» девушек почтительно поддерживала ее под локоть. — Значит, это вы притащились от Мэн Яо?
— Простите… от Мэн Яо? — нахмурилась Гермиона.
Женщина царственно указала на папку с документами, отложенную на стол.
— Документы, — и, глядя на недоуменные лица друзей, добавила: — О, так он вам не сказал, почему живет в Цинхэ? Потому что я не хочу видеть его здесь, между прочим.
— Простите, а вы?.. — Гермиона нахмурилась еще сильнее. Куда же мы вляпались, тоскливо подумал Гарри. Он с опозданием пожалел о том, что разогнул спину. Смотрел бы себе в пол, ждал бы невесть чего, а теперь оказался прямо под прицелом.
— Я, — с расстановкой проговорила женщина. Сделала вперед несколько крошечных шагов, и аура ее заполнила весь Жемчужный Павильон. Ну, или Гарри так показалось. «Персиковые» девушки окружали ее безмолвным цветником. — Мать главы ордена Цзинь, старая госпожа Башни, если так угодно. Можно сказать, — тут она неприятно усмехнулась, — я мачеха вашего покровителя Мэн Яо. Если предположить, что мой муж хоть миг был женат на его матери.
Нужно было что-то делать. Гарри слабо понимал, где здесь опасность, но интуиция вопила что есть мочи.
— Но господин Цзинь… то есть Мэн Яо — не наш покровитель, — он сам не узнал своего голоса. — Мы здесь потому, что за нас поручился посол Орденов. И глава Не.
— Минцзюэ? — старая госпожа Цзинь вскинула брови и вроде бы чуть смягчилась.
— Да, — Гарри снова ощутил себя ужасно храбрым. Рон с Гермионой молча его поддерживали. — А госпо… Мэн Яо просто попросил нас побыть посыльными. Мы виделись всего дважды, на самом деле.
Тут он солгал, конечно, но вряд ли стоило вываливать этой пугающей даме всю подноготную разом.
— Вот как, — дама, тем часом, действительно чуть-чуть оттаяла. Буквально на дюйм. — Что ж. И зачем, позвольте узнать, вы тогда явились? Из Англии в Цинхэ, из Цинхэ — сюда. Долгий путь.
— Нам нужно попасть в Илин Вэй, — решительно выпалила Гермиона прежде, чем Гарри успел сформулировать более безопасный ответ.
В наступившей тишине громко фыркнул Цзинь Лин.
Черные глаза старой госпожи Цзинь сузились.
— Зачем же? — процедила она, и каждое слово вонзалось в Гарри острой льдинкой. — Хотите учиться темному пути?
— Вовсе нет! — Гермиона сжала кулаки. — Поймите, нам нужна помощь! Гарри… — она ткнула Гарри кулаком. — Гарри должен сразить темного мага.
Даже Гарри понимал, насколько по-детски, совсем недостойно отличницы Гермионы Грейнджер это прозвучало.
Старая госпожа Цзинь снова сделала пугающее движение бровями, то ли скептическое, то ли разгневанное.
Я же не дипломат, подумал Гарри обреченно, не готовила меня к такому жизнь. В чем тут вообще проблема, что тут, к Мордреду, происходит?!
Ему срочно требовался бог-из-машины. Срочно.
И — впору самому верить в «избранность!» — мольбы его были услышаны. С улицы донесся удивленный мужской голос.
— Мама?! Что ты тут делаешь, тебе же нездоровится!
Лицо госпожи Цзинь ни на секунду не утратило грозности. Она развернулась, по-прежнему опираясь на руку служанки. Гарри теперь мог наблюдать сложное плетение ее прически и драгоценную заколку с танцующими рдяно-золотыми птицами и жемчужными подвесками, похожую на произведение искусства, не меньше.
— Цзысюань?! Это ты что здесь делаешь, разве ты не должен заботиться о своей жене?!
За спинами «персиковых» служанок друзья не могли разглядеть ее собеседника, но Гарри заранее восхитился его храбростью. Тон старой госпожи Цзинь (хотя почему старой? Старой она как раз не выглядела, разве что чуть-чуть пожилой) вморозил бы гигантского кальмара в Черное озеро.
— Я позаботился! — неизвестный храбрец, однако, был все еще жив. — Я провожал ее от лекарей, когда прибежала А-Дун и сказала, что ты пытаешь здесь каких-то иностранных детей.
— Они принесли документы от Мэн Яо, — процедила госпожа. — Разве я не должна проверить, нет ли подвоха!
— Мама, А-Яо — мой брат!
— Ты слишком доверчив! Вспомни, что было прежде!
— То было прежде, — отрубил оппонент. — А теперь пропусти меня, немедленно.
Госпожа Цзинь посторонилась, «персиковые» девушки легкими птичками прянули в стороны.
— Глава ордена! — Цзинь Шинань снова согнулась в поклоне, на лице ее мелькнуло и пропало явное облегчение.
— Привет, пап, — довольно поздоровался Цзинь Лин. Мальчишка явно наслаждался шоу.
Гарри вновь поклонился, чувствуя себя каким-то болванчиком. Во рту пересохло, живот покручивало. То ли нервы, то ли съеденные сладости.
— Прекратите, — велел глава ордена Цзинь, проходя в Жемчужный Павильон и оглядываясь. Мимоходом потрепал Цзинь Лину высокий хвост, мазнул Фею ладонью по лбу. — Значит, англичане, да?
— Вы уже знаете? — пискнула Гермиона. Глава ордена улыбнулся, и ее щеки тут же вспыхнули.
— Ну конечно знаю.
Гарри и сам едва не покраснел. Этот незнакомый глава Цзинь обладал каким-то сверхъестественным, сокрушительным обаянием. Он был красив, даже скорее смазлив, и чем-то походил на Цзинь Гуанъяо, хотя был выше и держался непринужденно, без выверенной вежливости.
Как Цзинь Гуанъяо, он носил деловой костюм цвета сухой горчицы. Его ботинки сияли, волосы, собранные в высокий, как у сына, хвост, удерживала заколка в виде свернутого павлиньего пера из белого золота.
Он держал спину очень прямо и сохранял на остроносом узковатом лице строгое выражение, но в уголках его темных глаз пряталась снисходительная улыбка.
Не стесняясь, он рассматривал друзей, сложив руки на груди. Теперь понятно, откуда Цзинь Лин подцепил такой жест. Цзинь Лин, кстати, ухмылялся во весь рот, а вот старая госпожа Цзинь, кажется, едва сдерживала раздражение.
— А… откуда вы знаете? — подал голос Рон, впервые после появления в павильоне пугающей дамы.
— Вы же не думаете, будто ордена не держат связь? — в отличие от матери, глава Цзинь приподнимал только одну бровь, в эдаком вежливом удивлении.
Затем он выставил узкую белую ладонь.
— Итак. Документы.
— Д-да, вот, — Гермиона тут же схватила со стола злосчастную папку и протянула ему обеими руками, едва вспомнив об очередном вежливом поклоне.
Глава Цзинь расщелкнул вспыхнувшие зеленью замочки, хмыкнул, перелистнул несколько тонких листов рисовой бумаги, хмыкнул снова, вчитался. Недоверчиво сощурился, вчитался внимательнее.
Захлопнул папку и взглянул на Гарри со странным, сложным выражением недоверчивого веселья.
— Избранный? — спросил, выделяя каждый слог. — Серьезно? Вот ты?
Гарри скрипнул зубами. Зря он надеялся, что сын не похож на отца и в лице главы Цзинь они не встретят китайскую версию Люциуса Малфоя.
Разве что более смешливую.
И что, в конце-то концов, такого про эту мордредову «избранность» наплел посол Орденов?!
