Дальше края света

       Колючий взгляд мертвых глаз пробирал насквозь. Гарри сглотнул. Главное ведь не показывать страха? Или как нужно разговаривать с инферналами?.. разве инферналы говорят?        — Нет, п-простите, — Гермиона, как всегда, вовремя пришла на помощь. Голос ее дрожал. — Мы просто… просто зашли купить шоколадку! Понимаете, мы не местные.        — Это я вижу, — хмыкнул Черная Рубашка. — Европейцы в цветах Ланей. Что вас сюда привело?        Гарри оглянулся, но кроме них в магазине, кажется, никого не было. Никакой очереди, которую они бы задерживали разговором.        — М-мы… э-э… — слова куда-то растворились, в очередной мордредов раз. Гарри переложил меч из руки в руку и вроде-бы-инфернал проследил за ним, сощурившись. — Мы тут…        — Мы ищем господина Сюэ Чэнмэя, — пришла на помощь Гермиона. Она сделала крошечный, очень храбрый шажок вперед, заслоняя друзей своей узкой спиной. Гарри тут же куснула совесть. — Нам посоветовали обратиться в похоронный дом…        — …и купить шоколад, я понял, — Черная Рубашка снова развернулся к кассе, достал кошелек и отсчитал наличку. — Вот, возьмите, госпожа Су.        Продавщица наблюдала всю сцену, умиленно подперев подбородок сухонькой ладонью. Деньги она взяла, не глядя.        — И я так понимаю, — Гарри дух не успел перевести, как снова оказался под прицелом мертвого взгляда. — В Гусу Лань вас отрядили вернуть этому бедствию меч?        — В-вроде того, — Гарри кое-как подвинул Гермиону плечом. Та недовольно фыркнула, но позволила онемевшему Рону схватить себя за руку. — Мистер, э-э…        — Сун. Даочжан Сун, без «мистера».        — Да. Хорошо. Даочжан Сун, на самом деле мы здесь, чтобы просить о помощи.        Чем дальше, тем легче давалась Гарри эта фраза. Украдкой он вытер вспотевшие ладони о ткань, оборачивающую меч.        Даочжан Сун промолчал, видимо, ожидая продолжения. Гарри прочистил горло.        — Вы… кхм, вы правы, мы переместились в город И из Гусу Лань, но вообще-то мы из Англии.        — Хм, — сощурился мертвец. Вокруг глаз у него собрались крошечные строгие морщинки. — В любом случае, это не разговор для магазина. Думаю, мы приносим госпоже Су неудобства.        — Не-не, не переживай, дружок, — замотала головой продавщица, сияя довольной улыбкой. — Сам ведь знаешь, утренние смены мои скучные, а тут такое развлечение! Ни гуя в ваших заклинательских делах не понимаю, зато хоть на иностранцев живых погляжу в кои-то веки.        Это небрежное «живых» ой как сильно Гарри не понравилось.        — И все равно, — возразил даочжан Сун и принялся методично складывать покупки в фирменный пластиковый пакет. На пакете краснел иероглиф «Радость». — Это как минимум невежливо.        — Ой, да успокойся, уважаемый Сун-лаоши! — кассирша добродушно хохотнула. — А ты, девочка, давай сюда ваш шоколад, не засыпай.        — Да, — даочжан Сун кивнул. — Расплачивайтесь за ваши покупки и следуйте за мной. Я не лезу в подводные течения нашего достославного ордена, так что обещаю не разрывать вас на части, пока не будет на то указаний.        Гарри потребовалось несколько мучительных секунд, прежде чем он заметил едва различимую улыбку в уголках бескровных губ.        Мертвец мало того, что держался вполне мирно, несмотря на строгость — мертвец шутил. Мерлин Великий.        По крайней мере, друзьям оставалось молчаливо надеяться, что его слова не более, чем мрачная шутка.        Город просыпался, туман стал жидким, почти прозрачным, но полностью не развеялся. Небо затягивали молочно-серые тучи, и Гарри то и дело невольно оборачивался на проезжающие автомобили, ожидая увидеть желтое лондонское такси.        Хотя, разумеется, Ичэнь ничем, кроме погоды и обилия людей в маггловской одежде, не напоминал Лондон. Просто мысли сами собой цеплялись за приземленную простецкую атмосферу, разительно отличавшую городок от возвышенной старинной роскоши Великих Орденов.        Дорогой друзья в который раз уже коротко пересказали историю своих мытарств по волшебной части Поднебесной. Говорила в основном, разумеется, Гермиона, удивительно быстро освоившаяся в обществе разумного инфернала.        Рон иногда вставлял осторожные комментарии и втихаря жевал вафельный батончик, Гарри же, исчерпав, кажется, весь лимит храбрости и дипломатии на сегодня, предпочел молча тащиться в хвосте их маленькой компании.        Мертвый даочжан Сун иногда бросал на него острые нечитаемые взгляды.        Мертвый даочжан Сун, к слову, оказался удивительно взвешенным и интеллигентным человеком (если, конечно, его можно было так назвать). Он коротко объяснил свое положение «несчастливым недоразумением» и тем ограничился, однако в целом на расспросы осмелевшей Гермионы отвечал охотно, пусть и коротко.        — Полигоны здесь появились лет через восемь после войны. Глава Вэй систематизировал и укротил инь горы Луанцзан, но проводить исследования в месте с такой концентрацией выходило себе дороже, вот он и взял город И в оборот. Фэншуй у нас тут и правда отвратительный, кладбища обширные, процветает похоронный бизнес. И никто из кланов и орденов не спешил решать местные проблемы. Вот глава Вэй и решил все своими методами, отрядил сюда наше бедствие… без проблем не обошлось, конечно, но все наладилось.        — Вы хорошо знаете главу Вэй?        — Как сказать, — даочжан пожал плечами. Неудобств от огромных пакетов с едой, которые нес в одной руке, он явно не испытывал. — Не назову его другом и не со всеми его решениями я согласен, но он хороший человек. Увлеченный, храбрый, с сердцем, пожалуй, слишком большим. Судьба сделала его жестоким, и он не умеет выбирать себе последователей, но я уважаю его.        — Даочжан Сун… можно вопрос?        — Нет, меня создал, какой я есть, не глава Вэй, — он поморщился. — И довольно об этом. Итак, вы надеетесь, глава Вэй извлечет из головы этого юноши осколок темной души? И каким-то образом убедили всех глав Великих Орденов помочь вам и пропустить вас?        Гермиона согласно закивала.        — Если честно, — вставил Рон. — Мы и сами толком не поняли, как все так вышло. Особенно в Глубинах, это все наш Гарри.        Гарри захотелось провалиться сквозь землю. Даочжан Сун смерил его очередным странным взглядом, задержавшись лишнюю секунду на свертке с мечом.        — Что ж, надеюсь, вам отпущено еще немного везения. Лично я ни в чем не стану убеждать наше гуево бедствие.        Сказано было таким тоном, что Гарри, уже почти набравшийся храбрости вновь попросить, поспешно прикусил язык. Какие бы дела не творились в городе И, на улицах которого никого не смущает живой мертвец, и какие бы дела не связывали оного с первым учеником главы Вэй, помощи тут ждать не приходилось.        Но зато в компании даочжана им не пришлось почем зря плутать по пыльным асфальтовым улочкам. Очень скоро жилые дома сменились заброшенными, стало тихо, шум машин сменился прелым шуршанием облетающей с чахлых яблонь листвы. Поскрипывали на ветру выбитые из замков двери, темнели заколоченные фанерой окна, сквозь трещины в асфальте пробивалась бурая трава, за покосившимися заборами буйно росли чертополох, дикая редька и лохматая полынь.        Пахло осенью, влажной плесенью и туманом.        Гермиона поплотнее запахнула верхнее ханьфу и только отмахнулась на предложение Рона отдать ей еще одно. Сам Рон хмурился и вертел головой по сторонам, с нарастающей тревогой косясь то на Гарри, то на их покойного спутника.        Гарри в ответ на скорченные другом рожи мог только разводить руками. По крайней мере, шли они в самом деле на западную окраину, если он хоть что-то понимал в сторонах света.        Даочжан Сун в очередной раз свернул налево, и запустевшие заброшки резко кончились. Ветер швырнул клочья тумана Гарри в лицо. Хорошо, что Гермиона загодя наложила ему на очки водооталкивающее.        — Добро пожаловать, — мрачно проговорил мертвец и назидательно пошуршал пакетами. — На всякий случай ничего не трогайте.        Друзья переглянулись. Лично Гарри чувствовал себя не в своей тарелке гораздо сильнее, чем едва ли не за все время их странствия. И дело, пожалуй, вовсе не в компании разумного инфернала. Просто… пожалуй, полигоны Илин Вэй они все представляли себе несколько иначе.        Сам двухэтажный похоронный дом строением походил на своих заброшенных братьев: приземистый, широкий, в безликом полуевропейском стиле, с покатой крышей и просторным внутренним двором. Наверняка когда-то прежние хозяева оставили его, как остальные дома западной окраины, однако потом он чем-то приглянулся адептам Илин Вэй.        Нынче он, свежеоштукатуренный и подлатанный, по-королевски высился за добротной каменной оградой, исписанной защитными знаками (Гарри уже немного узнавал их среди бесконечного множества других заклинательских штук).        Над крыльцом переливалась неоном вывеска, на который значилось прямым текстом: «Похоронный дом. Круглосуточные консультации, анимационные услуги».        Но это было не главное. Чего ты вообще ждал, мысленно осадил себя Гарри. Замка и арены для некромантов, как в фэнтезийных компьютерных играх Дадли?        — Э-э… ваши полигоны — это кладбище? — озвучил общую мысль Рон, комкая в кулаке обертку от батончика. — Серьезно?        — Ну да, — даочжан Сун снова пожал плечами. — Некромантия — основа четвертого пути и самая очевидная его область.        Огороженное кладбище простиралось куда глаза глядят, белые остовы надгробий тонули в тумане, кое-где угадывались темные силуэты деревьев и далекие крыши маленьких погребальных храмов. Двор похоронного дома примыкал к его территории как аппендикс.        — Кладбищу города И почти тысяча лет, — с явной гордостью заговорил даочжан Сун, выдержав вполне драматическую паузу. — Чего оно только не повидало. Но это дело прошлое. Идемте, я провожу вас. Чэнмэй сегодня на двенадцатой площадке, это недалеко, но заблудиться здесь проще, чем кажется. Только подождите пару минут.        Он красноречиво тряхнул пакетами. Друзья обменялись взглядами, Гермиона кивнула за всех, и хозяйственный живой мертвец скрылся в доме.        Гарри поежился. Меч совсем уж откровенно тянул руку, жиденький туман по-прежнему висел в воздухе, скрадывая вдали ровные ряды надгробий.        Стало тихо.        — Бр-р, у меня от этого места аж мурашки! — зябко потер локти Рон. Обертку от батончика он скатал в шарик и кинул было на землю, но заозирался и быстренько подобрал. Гермиона даже не успела наградить его укоризненным вздохом.        — Чем дальше, тем меньше мне все это нравится, — вместо этого пробормотала она. — Гарри, ты как?        Гарри пожал плечами, промолчал. Судя по тревожной хмурости, подруга боялась, как бы кладбище не всколыхнуло воспоминания. Она зря беспокоилась: местные надгробия, уходящие в туман ровными белыми рядами, ничем не напоминали могилу Тома Риддла. Да и вероятность встретить здесь, в Ичэне, Волдеморта стремилась к нулю.        Хрипло каркнула птица, взлетела откуда-то из-за дома и взгромоздилась на карниз перед крыльцом. Большая облезлая ворона с умными черными глазами.        Гермиона отвлеклась на нее и ахнула:        — Так это правда…        — Что правда?        — В «Витэ Инферналис» автор утверждает, что невозможно создать инфернала из мертвеца без сформированной души, то есть нельзя поднять животное или птицу. Однако он приводит легенду, что в дальневосточных землях в древности встречались мастера, способные на такое, — Гермиона моментально переключилась в «режим отличницы». — И теперь взгляните на нее!        Вспомнив мертвую птицу из сна, Гарри присмотрелся к вороне внимательнее. Действительно, на груди у нее слишком сильно выпирал киль, а сразу под ним шел толстый, в два пальца, шов, ряд узелков веселенькой розовой нитки.        Ворона следила за ними, прохаживаясь взад-вперед, а голову клонила набок из-за надежно свернутой шеи.        — Это мертвая ворона, — спустя две секунды постановил Рон очень спокойным голосом. — Отлично. Вот, Гарри, как ты думаешь, хотя бы первый ученик главы Вэй живой?        — К несчастью, да, — ответил ему вместо Гарри даочжан Сун. — Точнее, был жив с утра, но глупо надеяться, что за четыре часа его кто-нибудь прикончил.        Гермиона охнула, Рон чуть на месте не подскочил и дернулся за палочкой в рукаве, но смутился и сделал вид, будто прячет несчастную обертку.        Гарри подавил недостойный Избранного писк: он готов был поклясться, что входная дверь не скрипнула и ни он сам, ни Рон с Гермионой не услышали звука шагов. Тем не менее, мертвец стоял в трех футах. От пакетов он благополучно избавился, зато повесил на пояс меч и метелку черного конского волоса на длинной лаковой ручке.        В своей маггловской рубашке и строгих джинсах он смотрелся теперь еще более… ну, инфернально?        — Ну что, идемте? — любезно осведомился он, кажется, сполна насладившись эффектом. Неподвижно-бледное лицо его, впрочем, не переменилось.        — Кх-х… да, — Гарри в очередной раз иначе перехватил сверток с мечом. — Спасибо, даочжан Сун.        — Не за что пока. К вашему сведенью, я все еще считаю, что меч возвращать ему не стоит. Впрочем, дело ваше, — с этими словами мертвец развернулся на каблуках и жестом велел следовать за ним.        Гермиона опустила руку так, что длинный рукав ханьфу полностью скрыл пальцы. Гарри все равно успел заметить мелькнувший под ее ладонью кончик волшебной палочки. Явно храбрящийся Рон вскинул подбородок и поправил собственные рукава.        Гарри и рад был бы последовать их примеру, но запястья немели от чужого меча и что-то подсказывало, что знакомить Цзянцзай с другим волшебным оружием — плохая идея.        Интуиция в последнее время не подводила.        Кладбище вблизи тоже ничуть не напоминало погост в Литтл-Хэнглтоне. Ни следа запустения, никаких католических статуй и англиканских крестов. К тому же, было светло, несмотря на низкие тучи.        Туман клочьями оседал меж ровных могильных рядов. Промозглый ветер трепал бумажные номерные знаки на столбиках, от тяжелого запаха жирной влажной земли чесался нос. Гарри раздраженно поправил очки, пригладил пятерней завившиеся, напитанные влагой волосы.        Сначала ему казалось, над древним кладбищем стоит полная тишина, но очень скоро откуда-то спереди и слева донеслась музыка.        — Что это такое? — одними губами проговорила Гермиона. — Вы тоже слышите?        — Ага, — Рон, уже не скрываясь, достал палочку, направил в землю. Даочжан Сун шел, не оборачиваясь, но Гарри отчего-то был уверен: мертвец в курсе каждого их движения. — Это «Ведуньи» и Лондонская Лорелея, «Если бы ангел был со мной», главный хит прошлого года. Джинни до дыр его заслушала.        Гарри потряс головой, все равно волосы не собирались выглядеть прилично. Меньше всего он ожидал услышать посреди китайского города некромантов бодрый пауэр-метал родом прямиком из волшебной Англии.        Музыка трещала и хрипела на басах, будто иголка перескакивала по щербинкам. Вдоль загривка Гарри продрало холодной дрожью.        Он в самом деле слышал эту песню на заколдованной пластинке у Джинни Уизли. Песня так же похрустывала на высоких нотах, только качество звукозаписи было лучше.        На развилке кладбищенских тропинок даочжан Сун невозмутимо свернул налево, и туман словно бы расступился. Перед ними предстала бетонная площадка на небольшом возвышении. Вокруг нее в шахматном порядке расположились прямоугольники пустых могил.        Вокруг площадки стояли люди, точнее, только в первый миг они показались Гарри людьми. Добрая дюжина фигур в одинаковых темных ханьфу с номерными бирками на плечах, раздутые, с обвисшей серо-желтой кожей и неловкими дряблыми руками, они не походили на элегантного даочжана Суна — нет, то были настоящие инферналы. Очень похожие на тех, что охраняли фальшивый медальон, только одетые и почти неподвижные.        В нос ударил тошнотворный, сладковатый запах разложения.        Граммофон проигрывал пластинку на выщербленном краю бетонной площадки, и ожившие трупы синхронно покачивались в такт голосу солиста «Ведуний». Солист рассказывал, как хотел бы овладеть ангелом и спалить похотью его крылья.        Площадку от углов к центру покрывали причудливые центростремительные узоры, сходящиеся в несимметричную печать, посреди которой возвышался гроб с высокими бортами. Из-под крышки разливалось гнилостно-зеленое свечение.        Над гробом склонился человек, хвост его нечесанных волос то и дело норовил подмести кончиком вереницу свежих марких знаков на гладко струганных досках. Тогда человек раздраженно мотал головой, откидывая лохмы за плечо, а через секунду волосы соскальзывали снова.        Наверное, они должны были держаться под заколкой, но тяжелая серебряная заколка давно съехала у человека к виску и держалась вообще на честном слове.        Разве не должен этот человек быть старше? Когда говорили про первого ученика главы Вэй, Гарри представлял себе зловещего некроманта, а не своего ровесника в линялой футболке, заляпанной подозрительной буро-зеленой жижей.        Гарри разглядывал его, лишь бы не смотреть на мертвецов, и старался дышать через рот.        Даочжан Сун остановился в нескольких шагах от ближайшего инфернала и изобразил вежливое покашливание. От бездыханного, клокочуще-хрусткого звука Гарри пробрало новой порцией мурашек.        Некромант поднял голову, присвистнул (мертвецы вокруг него синхронно дернулись) и широко, заразительно ухмыльнулся. Глаза у него оказались темные и сумасшедшие.        — О, вот так сюрприз! Мне как раз не хватает пары-тройки глаз! — взглядом он жадно впился в сверток у Гарри в руках. — Чудно-чудненько.        — Прекрати ерничать, — даочжан Сун махнул на него метелкой. — Это английские волшебники, прямиком из Гусу Лань.        — Тот самый «Избранный»? Как там тебя, Гарри Поттер?        — Да, — ответил Гарри, на всякий случай выставляя перед собой меч вместо щита. — Ханьгуан-цзюнь велел передать это Сюэ Чэнмэю в обмен на его помощь.        — Ай-яй, ни «здравствуй», ни поклона! — некромант сокрушенно поцокал языком. Отставил на крышку гроба чашечку с вязкой краской, одну за одной стянул с рук латексные медицинские перчатки. Под левой оказалась еще одна, кожаная, до середины предплечья.        — Извините, — Гермиона решительно оттеснила Гарри плечом и вышла вперед. Поклонилась, качнулся на затылке распушившийся лохматый узел. — Добрый день, вы — господин Сюэ Чэнмэй?        — Ну допустим, — тот ухмыльнулся шире. — А ты кто будешь, красавица, подобная дикой орхидее?        — Г-гермиона Грейнджер, — запнулась она, кажется, от неожиданности. Рон рядом с Гарри шумно втянул носом воздух и поперхнулся. Гарри до ломоты в пальцах сжал меч.        — Гермиона Грейнджер, — с сильным забавным акцентом повторил Сюэ Чэнмэй. — Избранный, дева и?..        — Рон Уизли, — буркнул Рон. — Здравствуйте.        — Привет-привет, — некромант щелкнул свободными от перчатки пальцами. Второй рукой начертил в воздухе какой-то слабо вспыхнувший знак. — Знаете, у меня тут работа кипит, нет настроения выслушивать вас, детки. Сначала посмотрим, на что вы способны с моим мечом в руках!        Гарри обернулся было за поддержкой, но даочжана Суна уже не было рядом, только во вновь сгустившемся тумане мелькнул высокий черный силуэт.        Остальные мертвецы зарычали и как один развернулись к друзьям, скаля крупные изжелта-серые зубы. Раздутые лица в буро-зеленых пятнах чудовищно походили одно на другое.        — Какого Мордреда?! — Рон выхватил палочку, Гермиона отстала от него на полсекунды. Плечом к плечу они загородили промедлившего Гарри.        Меч под белой тканью завибрировал, он поспешно отшвырнул прочь чертов сверток.        Сюэ Чэнмэй звонко расхохотался.        — Кстати, спасибо за курьерскую доставку! Так и быть, тебя не тронут, а насчет остальных уговора не было!        — Погоди! — в мозгу у Гарри словно лампочка зажглась. Он растолкал друзей и встал между ними, направив кончик палочки в землю.        Сразу два мертвеца зловеще щелкнули зубами, однако, хвала Мерлину, остались на местах.        — Погоди! Ханьгуан-цзюнь сказал, что запрещает тебе убивать любого из нас!        — А я сам и не буду никого убивать, — доверительно понизил голос этот ненормальный, продолжая улыбаться. — Мои ребята справятся сами, я и палец о палец, ха-ха! Не ударю!        — Но!.. — почему-то казалось, если инферналы бросятся на них сейчас, все пойдет прахом. Даже если удастся с ними справиться. — Но, господин Сюэ, нам сказали вы… любите шоколад?        — Люблю, — Сюэ Чэнмэй заинтересованно дернул носом. В этот момент он больше напоминал не некроманта, а принюхавшегося зверя. — А что?        — Рон! — моментально сообразившая, что к чему, Гермиона толкнула Рона под руку.        — Э-э… да-да, у меня тут, — друг, такой бледный, что веснушки на щеках выглядели воспаленными пятнами, поспешно зашарил в рукаве ханьфу и вытащил на свет купленные плитки. — Вот! Держите, э-э… господин Сюэ, это вам, от всех нас!        — Ты, — Сюэ Чэнмэй ткнул в одного из инферналов (на взгляд Гарри, в самого облезлого). — Принеси.        Мертвяк низко заворчал и захромал вперед. Их с Роном разделяли всего четыре неуклюжих шага, и Гарри с запозданием подумал, что если остальные двигались так же вяло, то можно было бы попробовать их одолеть.        Гриффиндорец не должен избегать опасности, так все считают, и все-таки если чему-то путешествие его научило, так это важности терпения и переговоров.        В конце концов, к главе Вэй не попасть, если не договориться с Сюэ Чэнмэем, так?        Рон, мелко дыша ртом, буквально отпихнул шоколадками руку инфернала от себя. Мертвяк несколько секунд переводил белесые тупые глаза с него на хозяина, потом снова заворчал и нехотя поплелся обратно.        — Ты, я погляжу, храбрец, Рон Уизли, — Сюэ Чэнмэй забрал подношение, оперся бедром об угол гроба и задумчиво изучил обертки. — Так-так, ого, клубничный! Неплохо. Но недостаточно неплохо, чтобы я просто взял и отпустил вас с миром.        Гермиона набрала в грудь побольше воздуха и выпалила, сжав кулаки.        — Нам совсем не нужно, чтобы вы нас отпустили! Нам нужно попасть к главе Вэй, вы не понимаете, господин Сюэ, это в самом деле очень-очень важно!        — Всем нужно к главе Вэй, — неожиданно мирно поделился некромант. «Господином Сюэ» у Гарри язык не поворачивался его назвать. — Особенно сейчас, перед гуевой свадьбой. Вот что, давайте так. Если продержитесь десять минут против моих ребят, так и быть, я признаю, что Яо-мэй прав, и слушаю вас очень внимательно.        Инферналы синхронно оскалились и все, как один, повернули головы почему-то в сторону Гарри.        — Мордредовы гланды! — Рон снова оттеснил его плечом себе за спину. Бледная Гермиона вскинула волшебную палочку.        Сюэ Чэнмэй быстро сложил новый знак, и его хренов меч с треском продрал белую ткань, будто живой, взмыл в воздух и за секунду оказался в хозяйской руке.        Гарри с отупляющей ясностью заметил, что некромант взялся за рукоять левой ладонью, не всей, пятый палец перчатки так и остался оттопыренным пустым чехликом.        Почему-то это, эта затянутая в кожу калечная ладонь, показалась ему на мгновение куда страшнее мертвецов. Он перехватил палочку удобнее.        — Огненные заклинания! — скомандовала Гермиона без голоса.        Гарри с Роном синхронно кивнули.        Инферналы встроились в ряд и вдруг бросились все разом, издав разноголосый лающий вой. От звука Гарри отшатнулся вернее, чем от тянущейся к нему обряклой руки, швырнул Инсендио. Оранжевое пламя вырвалось из кончика палочки, темное ханьфу ближайшего мертвяка вспыхнуло. Запахло горелым гнилым мясом.        — Лакарнум Инфламаре! Инсендио! Инсендио! — доносился позади голос Гермионы. Гарри не успел найти ее взглядом, пришлось снова уворачиваться.        — Протего! — рявкнул совсем рядом Рон. — Да какого хрена они такие быстрые?!        — Я улучшил сократимость мышц и проводимость нервных дуг! — охотно поделился Сюэ Чэнмэй, успевший взобраться на гроб как на трибуну. — Кстати, на когтях у них трупный яд, будьте внимательны!        На последнем слове он расхохотался. Музыка продолжала трескуче крутиться по кругу.        Гарри проглотил ругательство и кинул еще одно Инсендио, следом — Бомбарду, неожиданно успешно оторвавшую инферналу руку.        Правда, рикошетом задело одно из белых надгробий. Камень раскололся с сухим хрустом, и земля на могиле тут же вздыбилась, исторгая новый труп.        — Осторожней! — предупреждение запоздало. Воспламеняющее заклятье Рона уже лизнуло еще один камень, и почва вокруг пошла глинистыми пузырями.        Гермиона успешно подожгла еще двоих мертвецов, а третий схватил ее за рукав ханьфу и с воем отпустил — зачарованная ткань вспыхнула серебром и потускнела.        Про себя Гарри горячо поблагодарил главу Лань и портных Облачных Глубин.        Ему снова удалось оказаться рядом с остальными, Рон схватил Гермиону за руку и попытался снова загородить Гарри собой.        — Сюэ Ян, что здесь происходит?!        — Ой, — Сюэ Чэнмэй вдруг резко спал с лица и поспешно защелкал пальцами. Пластинка замолкла, мертвецы встали как вкопанные. Даже мертвенное сияние из-под крышки гроба пригасло и втянулось обратно потревоженной улиткой.        Гарри заморгал, поправил съехавшие очки.        В нескольких шагах от площадки, как раз на дорожке между разрытых могил, стоял человек в светлых джинсах и белой спортивной куртке.        За время путешествия Гарри успел привыкнуть к красивым азиатам (еще и потому, что заклинатели — «совершенствующиеся», и как правило, довольно красивы даже на взгляд европейца). Но вот заклинателей в очках он раньше не встречал. А этот человек определенно был заклинателем, причем определенно живым.        Свой меч он держал за искристо-белые ножны.        Очки ему, разумеется, очень шли.        — Я спрашиваю, что здесь происходит?! — повторил он громче, чистый голос далеко разнесся в стылой кладбищенской тишине. — Сюэ Ян!        — Ой, детка, а ты уже вернулся? — означенный Сюэ Ян расплылся в совершенно идиотской улыбочке. Такая появлялась у Рона, когда он смотрел на Гермиону и думал, что никто его не видит. — А здесь ничего особенного, я показываю возможности некромантии!        — Цзычэнь сказал, это те самые иностранные гости.        — Цзычэ-э-энь, — некромант совсем поскучнел лицом. — Надо было язык ему опять отрезать!        — Сюэ Ян.        — Все-все, молчу, — тот поднял руки, изображая капитуляцию. — Больше никто ни на кого не кидается, все идут по домам, то есть по могилам, так лучше?        — Я потом с тобой поговорю, — незнакомец зловеще сверкнул очками. Потом улыбнулся Гарри и остальным. — Простите нас за это. Должно быть, вы — мистер Поттер, мисс Грейнджер и мистер Уизли?        Английские обращения звучали в его устах довольно непривычно. Зато он безошибочно узнал каждого, и у Гарри внутри все сжалось от предчувствия. Не нехорошего, просто… от предчувствия.        — Д-да, — едва переведшая дух Гермиона не спешила опускать палочку. — А вы, господин?..        — Сяо Синчэнь, — заклинатель-в-куртке слегка поклонился, сложив руки перед собой. Ножны его меча блеснули белым серебром. — Еще раз прошу прощения.        — Да хватит тебе, их даже не задел никто, — Сюэ Чэнмэй слез, наконец, с гроба и подошел поближе. Гарри на всякий случай следил за ним краем глаза.        — А-Ян, поединок с образцами — это не то, что диктуют законы гостеприимства.        — Гостей обычно приглашают, разве нет?        — Ты сам согласился с идеей господ Не и Цзинь, — Сяо Синчэнь малопонятно вздохнул. — А эти молодые люди здесь и прошли испытания. Вернули тебе меч. И даже купили тебе шоколад.        — Да-да, я понял, здесь меня терзает совесть, — Сюэ Чэнмэй картинно приложил к груди руку в перчатке. Меч он успел бесследно прибрать. — Ладно уж, я прошу прощения за холодный прием и все такое. В оправдание, вы отвлекли меня от работы.        — Н-ничего, — Гарри сглотнул и наступил на ногу Рону прежде, чем друг успел ляпуть что-нибудь, что, вероятно, повлекло бы за собой новые неприятности. — Так… теперь вы выслушаете нас?        — Он выслушает, — ответил за Сюэ Чэнмэя Сяо Синчэнь. С запозданием до Гарри дошло, это ведь и есть тот самый «даочжан Сяо». — Пройдемте только прежде в дом? У меня от такой концентрации инь голова болит.        — А я тебе говорю, нечего тебе делать на полевых работах, — пробурчал Сюэ Чэнмэй. — Так нет же, все тебе спасать невинных, подумаешь, англичане, будто…        — А-Ян.        — Молчу.        — Просто хрень какая-то, — обычным образом высказал всеобщую мысль Рон. Очень тихо, но Гермиона все равно на него шикнула.        Гарри окинул взглядом их обоих, выискивая раны; слова про трупный яд еще гудели в ушах. Слава Мерлину, все вроде бы обошлось, только на гермионином рукаве осталось жирное пятно сажи в том месте, где мертвец схватил зачарованную ткань.        Изнутри «Похоронный дом» оказался куда менее зловещим. Вдоль светлых стенных панелей, конечно, тянулись мелкие цепочки буроватых знаков, а некоторые запертые двери украшали глубокие борозды самого подозрительного вида, но в целом Гарри ждал худшего.        Мягкий ковролин скрадывал шаги, под высокими потолками горели самые обычные маггловские лампы, на стене в прихожей, рядом с латунной вешалкой, висел старенький дисковый телефон. И пахло здесь отнюдь не как в склепе или морге (хотя Гарри понятия не имел, как пахнет морг), а очень даже выпечкой, осенними листьями и горькой заваркой.        Их привели в минималистично обставленную гостиную, на низком столе уже дожидался сервированный чай, и, если не смотреть в выходящие на все то же кладбище окна, схватка с мертвецами могла бы показаться Гарри плодом воображения или насланным крестражем кошмаром.        В одном из расставленных вокруг стола плюшевых кресел обнаружился даочжан Сун.        — Рад видеть, что вы живы, — сказал он спокойно, окидывая друзей бесстрастным взглядом.        — Спасибо, — за всех поблагодарил Гарри. Мертвец в ответ только пожал плечами, а Сюэ Чэнмэй мрачно зашелестел шоколадной фольгой.        Сяо Синчэнь достал откуда-то из стенного шкафа большую вазочку с засахаренными ягодами и поставил в центр стола.        Все расселись. Гарри досталось место как раз напротив некроманта, собственно, вазочка разделяла их теперь как зыбкая граница. Сюэ Чэнмэй почуял его нервозность и осклабился. Клыки у него выступали, будто у хищника.        Даочжан Сяо снял куртку и остался в идеально отглаженной белой футболке. На его обманчиво-хрупком предплечье Гарри заметил татуировку, полынные листья и морозные узоры, почти скрывающие два иероглифа.        Тишина давила. Гермиона потянулась разлить чай, у нее дрожали руки, и даочжан Сун, закатив блеклые глаза, отобрал чайник. Разлил сам.        — Ну так, кхм, — Гарри прочистил горло и храбро поднял взгляд. В чашке перед ним плавали лепестки жасмина и какие-то сморщенные темные ягоды. — Господин Сюэ Чэнмэй.        — Сюэ Ян, — некромант с самым безмятежным лицом откусил от шоколадки. — Только Яо-мэй зовет меня Чэнмэем, потому что он мудак.        — Мудак мудака, — немедленно выдал даочжан Сун. Перед собой он тоже зачем-то поставил чашку и теперь, похоже, наслаждался исключительно видом напитка. — На то он и твой лучший друг.        — Сам ты лучший друг, — Сюэ Чэнмэй, то есть Сюэ Ян скривился. — А у нас чисто деловое сотрудничество.        — Может, вернемся тогда к делам? — Сяо Синчэнь аккуратно взял его за запястье свободной руки. Тоже посмотрел на Гарри. — Прежде всего, скажите, никто из вас не ранен?        — Нет? — Гарри еще раз на всякий случай покосился на друзей. По-прежнему подозрительно бледная Гермиона замотала головой, сжав губы, Рон буркнул что-то отрицательное.        — Хорошо. Тогда, А-Ян?        — Внемлите, — ухмылка последнего сделалась совсем уж неприличной. — Все мы знаем, что вам нужно попасть к моему учителю. А вы, в свою очередь, в курсе, что моему учителю, мягко скажем, сейчас не до ваших проблем.        Гарри кивнул. Адреналин схлынул, теперь руки и колени казались ватными, а внутренности словно смерзлись во второй крестраж, холодный и тяжелый.        — И все же вы здесь, проходите одно дурацкое испытание за другим. Изо всех сил пытаетесь доказать, что достойны. Это, я считаю, довольно круто. Смешно, но и круто тоже.        — Смешно? — все-таки не выдержала Гермиона. — Смешно?! У нас нет выбора! У нас идет война, и единственный шанс победить В-волдеморта — уничтожить осколки его души!        — О, мы знаем, — Сюэ Ян расправился с первой шоколадкой, смял фольгу в кривой шарик и подбросил на ладони. Сяо Синчэнь все еще держал его за другое запястье, и, Гарри подозревал, оказывал тем самым им всем большую услугу. — После того, как нам пришло то идиотское письмо, мы на всякий случай поинтересовались вашим темным колдуном. А уж тем более, после того визита, когда там?..        — Около года назад, — Сяо Синчэнь задумчиво нахмурился. — Вы, ребята, наверняка слышали, что вы не первые англичане, которые хотят поговорить со Старейшиной Илина.        — Пожиратели Смерти, — Гермиона сцепила пальцы вокруг чашки. — Нам… много рассказывали в Великих Орденах. И советовали не ждать здесь, в Ичэне, теплого приема.        — Точно, Пожиратели, — довольно фыркнул Сюэ Ян. — На редкость тупое название.        — Не тупее Тигриной Печати Преисподней, — скривил губы даочжан Сун.        — Много ты понимаешь!        — Уж побольше тебя.        — Прекратите, — Сяо Синчэнь не повышал голоса, но оба спорщика моментально притихли. Этот человек определенно обладал своей собственной миротворческой магией.        Он улыбнулся Гарри.        — Извините. И за «холодный прием» тоже, в конце концов, можно считать это своего рода вашим предпоследним испытанием.        — Так значит, вы отправите нас в Илин? — не могло все быть так просто.        Сяо Синчэнь покачал головой. Ну конечно же.        — Не сейчас. До свадьбы Вэй-шиджи две с лишним недели, и их вам придется провести у нас.        — Но почему? — Гермиона так сильно сжала чашку, что Гарри забеспокоился, как бы не лопнул фарфор. — Разве не логичнее разобраться с нами поскорее? Ведь свадьба…        — Это идея Хуайсана и Яо-мэй, — перебил Сюэ Ян. Осторожно высвободил руку, взял вторую шоколадку. — Хм, не люблю орехи, ну да ладно, прощаю. Так и быть. Короче, идея ихняя… в смысле, их. Эти две сколопендры решили, что будет чудесно подарить шифу на свадьбу интересную задачу, причем Хуайсан половину нашей верхушки убедил, мол, будет, кроме прочего, красивый политический ход. Уж не знаю, в каком месте.        Он замолчал, отломил себе шоколадный квадратик. Гарри смотрел на его руки, на кожаную полуперчатку с пустым мизинцем, на свободное от нее предплечье с татуировкой, те же листья в инее, что у даочжана Сяо, только иероглифы другие, три штуки, вдоль напряженной жилы.        Раздался звон. Чашка выскользнула у Гермионы из рук, упала на бок, чай светлой лужицей растекся по столу, мокрые мятые лепестки поплыли белыми хлопьями.        — Ой, я уберу!..        Подруга схватила палочку, забормотала высушивающие и очищающие заклинания.        Сяо Синчэнь вскочил и засуетился, волнуясь, не обожглась ли гостья. Сюэ Ян закатил глаза и черпнул себе хорошую горсть сахарных ягод. Рон молча стиснул кулак, прикрыв ладонь рукавом. Живой мертвец наблюдал за всем, вскинув темную бровь. На мгновение он неуловимо напомнил Снейпа.        Гарри в глубине души ожидал чего-то такого. Или, во всяком случае, старательно и успешно себя в том теперь убеждал.        Так все вставало на свои места. Странные недомолвки, категорическое «Я в этом не участвую» Цзян Ваньиня, всеобщий интерес и любопытство, даже условия Ханьгуан-цзюня. Вот оно что. Подарок.        — То есть, мы проходили все эти испытания, чтобы?..        — Доказать главам, что вы — задача стоящая, ага, — Сюэ Ян запихнул в рот сразу полгорсти ягод, по-кошачьи облизнулся от сахарной пудры. — С чем вы вполне справились, поздравляю.        — Но это… странно, — кажется, чуть ли не впервые в жизни Гермиона не могла найти слов. — Просто… странно. Вам не кажется? Нам не до шуток, наша проблема…        — Кусок темного мага, знаю. Но, эй, в чем дело? У вас такие лица, будто мы вас в рабство собрались продать. Так учителю живые рабы на фиг не сдались, у него мертвых…        — А-Ян, — укорил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян осекся, демонстративно закатил глаза и отправил в рот остаток сахарных ягод. Потом отломил себе еще шоколада.        В гостевой комнате на втором этаже «Похоронного дома» кровать была одна, но даочжан Сун безо всяких усилий перетащил туда раскладной диван из гостиной.        — У нас редко бывает столько жильцов сразу, — смущенно объяснил Сяо Синчэнь. — Обычно здесь ночует А-Цин, так что не пугайтесь, если в шкафу что-то странное.        После его слов Гарри ожидал минимум боггарта, но с верхней полки на голову моментально полезшего внутрь Рона прыгнул мертвый, изжелта-серый кролик.        Рон выругался, Гермиона взвизгнула и швырнула в него замораживающим заклятьем.        Покрытую инеем тушку, злобно вращающую глазами, Гарри лично отнес в гостиную, где Сяо Синчэнь еще раз извинился с очаровательной улыбкой.        Сюэ Ян взял находку за уши и принялся тыкать в какие-то определенные точки на спине.        — Здесь недотянула, а тут переконцентрация, мелкая лентяйка…        — Не обращай внимания, — посоветовал даочжан Сун, на шум высунувшийся с кухни. — Защитные талисманы на вашу дверь я уже повесил, теперь даже я к вам не зайду, не то, что мертвец послабее.        Гарри пробормотал благодарность.        Его с каждой секундой охватывала страшная апатия. В голове царила отупляющая легкость, остатки адреналина окончательно растворились в крови, и ноги точно разом потяжелели в двадцать раз.        Шаркая подошвами кроссовок, он поднялся обратно и с облегчением запер дверь.        Рон успел разложить диван и теперь, пыхтя, пытался заправить шерстяное одеяло в пододеяльник без помощи магии.        Гермиона, скрестив ноги, сидела на кровати и копалась в недрах бисерной сумочки. Рядом на зеленом покрывале лежали книга в темной обложке и слишком хорошо знакомый Гарри скоросшиватель госпожи лекарки.        — Даочжан Сун сказал, он повесил нам на дверь защитные талисманы.        — Отлично, — буркнул Рон. — Помоги мне, друг, а то я погибаю.        Двигаться особо не хотелось, но Гарри себя пересилил и взялся за одеяльный конец.        Вдвоем дело пошло лучше.        Постельное белье пахло дешевым лимонным кондиционером, плотные европейские подушки и близко не напоминали жесткие валики в Гусу Лань. Сама комната довольно просторная, хотя теперь и перегороженная диваном, выглядела безликим отельным номером: крошечная, совмещенная с уборной ванная за хлипкой дверцей, низкий стол, два стула, шкаф, пестренько-оливковые обои, жалюзи на окне и три умирающие фиалки на подоконнике. Гарри бы не удивился, окажись, что цветы на самом деле давно умерли и неизвестная А-Цин провела их по пути инфернального кролика. Окно выходило, слава Мерлину, на пустую улицу за каменной оградой.        После размаха Великих Орденов такая простота ошеломляла. Гарри надеялся, гул крови в ушах вызывает именно ошеломление, пережитая схватка с настоящими гребаными зомби и вся ситуация в целом. Это лучше, чем признавать, что в воздухе, кажется, витает что-то тяжелое, от чего не помогли никакие бумажные талисманы.        — Я была уверена, что брала справочник по всемирной магической истории! — Гермиона с раздражением отшвырнула сумку подальше на кровать. В бисерных недрах что-то привычно гулко загрохотало. — Но нет, нужно же было мне его оставить!        — Мы офигенно спешили, — утешил Рон. — А зачем тебе?        — Хотела посмотреть, отмечено ли что-нибудь про местную войну, конечно. Я немного полистала пока местную хронику, — она прижала ладони к щекам. Наверное, опять вспомнила главу Лань и его щедрое разрешение. — В общем, и пока мне не все ясно, но ничего хорошего.        — Так а ты что ждала? — Рон философски стукнул по свежезапакованной в наволочку подушке кулаком. — Война ж.        — Знаю, но… в Европе очень многое считалось бы военным преступлением, а здесь…        — Ты же сама говоришь, другие эти… национальные особенности. Твои слова.        — Особенности, — Гермиона скривилась. — В их особенностях — превратить просьбу о помощи в подарок на свадьбу! Дамблдор ведь хорошо отзывался об этом человеке, о главе Вэй, не думаю, что он хотел бы видеть весь этот фарс!        — Ну почему, — Гарри отложил последнюю подушку и выпрямился. — Мне кажется, его бы это все повеселило. Дамблдор ведь любил эффектность и все такое.        — Точно, — Рон, впрочем, тоже не выглядел довольным. — Но какие же гады, а? За хреном ломать комедию? — он снова ударил подушку, с куда большей злостью.        Гермиона устало пощипала себя за переносицу.        — Рон, они не ломали комедию, они в самом деле испытывали Гарри как достойную задачу. Или проверяли, готов ли он как человек стать достойной задачей. Достаточно ли храбрый, терпеливый, нельзя ли вытащить крестраж иным путем…        — Я все еще здесь, — напомнил Гарри без раздражения. Секундная злость колыхнулась внутри затхлой водицей и успокоилась. — Гермиона, ничего страшного не случилось. Если Вэй Усянь сможет вытащить из меня крестраж, мне, честно, плевать, в каком качестве это преподнесут.        Гермиона покачала головой, но спорить, на удивление, не стала.        Ужинали на задней террасе, выходящей, конечно, на кладбище. Гарри успел немного подремать и принять горячий душ. В ванной комнате обнаружилось три полотенца и бутылочки с шампунями, ну точно как в отелях (хотя на своем веку Гарри был только в одном, в меблированных комнатах над «Дырявым Котлом»).        Вымывшись и переодевшись, наконец, в джинсы и футболку, он почувствовал себя много лучше.        Друзья тоже приободрились. Гермиона выгладила заклинанием клетчатую рубашку, и теперь, с заколотыми прежней шпилькой, влажными после душа волосами походила на уставшую маггловскую студентку больше, чем на волшебницу. Рон с восхищением проследил взглядом ее ноги.        — И все-таки эти маггловские штаны — вещь!        — Рональд! — подруга вспыхнула. Гарри, впрочем, спорить был готов, на самом деле ее все устраивает.        Палочку он убрал в задний карман, мысленно извинившись перед Грозным Глазом. «Почище тебя волшебники оставались с одной ягодицей!», конечно же.        Рон свою спрятал в рукав тонкого свитера, Гермиона — нервно сжала в руках.        На террасе их дожидался накрытый стол с башенкой мисок и дымящейся на подставке кастрюлей супа с лапшой. Горели две плоские медные жаровни в узорах-лотосах, вдоль перил висела цепочка мягко мерцающих талисманов, от которых тоже тянуло теплом.        На самих перилах, подтянув к груди одно колено, сидел Сюэ Ян и болтал в воздухе свободной ногой.        При виде друзей он осклабился и махнул рукой.        — Гляньте, какая английская погода, а? Походу, городу вы нравитесь!        Туман успел совсем сгуститься над древним погостом, в его грязно-серой, в самом деле почти лондонской пелене то и дело вспыхивали тревожные зеленоватые огни.        Стояла ватная тишина, только трещали в жаровнях раскаленные угли.        Насладившись паузой, некромант спрыгнул со своей жердочки и всласть потянулся.        — Привет, кстати. Присаживайтесь, чего встали?        — Добрый вечер, — машинально пробормотал Гарри. Гермиона с Роном придвинулись к нему по бокам так близко, словно готовились обороняться прямо сейчас.        Сюэ Ян рассмеялся. Хохотал он вкусно и звонко, как мальчишка. Сколько ему, интересно, на самом деле? На первый взгляд Гарри принял бы его за ровесника.        — Да не тряситесь, я вас не сожру! Садитесь и жрите сами, лапшу, блин. Сун Лань старался и все такое.        — А где?.. — Гермиона осеклась.        — А что? Боитесь, без моральной поддержки не справитесь? — он фыркнул, подошел к столу, сел первым, откинулся на спинку стула и поманил мнущихся друзей рукой. — Считайте это следующим мини-испытанием на смелость и стальные яйца. Или яичники, вот, у дамы.        Гермиона покраснела. Гарри глубоко вдохнул, наступил на ногу Рону, отчетливо скрипнувшему зубами, и первым подошел к столу.        Он храбро, повторяя про себя воображаемые гриффиндорские заветы, сел напротив некроманта, взял себе миску и ложку, поставил перед собой. Пальцы подрагивали.        Гермиона и Рон, промедлив не дольше нескольких вдохов, сели следом, от Гарри по-прежнему по обе руки. Самые, Мордред побери, настоящие телохранители.        Сюэ Ян следил за ними все так же насмешливо, но вроде бы без угрозы.        — Если боитесь, что отравлено, я могу попробовать первым, — он чуть наклонился вперед и доверительно понизил голос. — Хотя кто знает, может, я просто принял противоядие, м?        — Прекрати пугать детей.        Гарри и не думал, что голос живого мертвеца будет звучать для него так прекрасно. Терраса была длинна, на нее из «Похоронного дома» вели четыре двери, и даочжан Сун бесшумно появился из самой дальней, нагруженный блюдом жареной рыбы с барбарисом и ростками бамбука.        От запаха у Гарри заурчало в животе.        — Во-первых, — наставительно, явно кого-то копируя, поднял палец Сюэ Ян. — Я их не пугаю, я шучу. Во-вторых, ни фига они не дети. Вот тебе, И-избра-анный, сколько лет?        — Э-э... семнадцать.        — Во-от, а мне двадцать три, шесть лет разницы — вообще ни о чем, разве нет?        — Не обращайте на него внимания, — посоветовал даочжан Сун, отодвигая себе стул подальше от Сюэ Яна. — Еда не отравлена и, обещаю, никто здесь не причинит вам вреда.        Гарри не очень-то ему верил.        Тем не менее, он налил себе ароматного супа; лапша оказалась в меру пряной и отлично проваренной, в прозрачном бульоне плавали толстенькие креветки, какие-то водоросли и зеленый лук.        — Ух, очень вкусно! — похвалил Рон после первой же ложки. — Вы, это… типа правда сами готовите, даочжан Сун?        — Приходится, — отозвался тот ворчливым тоном, хотя похвала ему явно польстила. — Такого рецепта вы не найдете ни в одной книге, в последнее время я с осторожностью пробую импровизировать.        — Вот где небезопасные эксперименты, — Сюэ Ян, тем не менее, тоже положил себе порядочную порцию.        Даочжан Сун закатил глаза.        — Разве мы не должны, ну… то есть, разве даочжан Сяо не?.. — Гермиона, кажется, чувствовала себя за столом хуже всех. Гарри покосился на нее: подруга сидела бледная и прямая, стараясь смотреть только в тарелку.        — Скоро подойдет, — даочжан Сун, разумеется, не ел, зато с любопытством следил, как едят другие. — Госпожа Цзян настойчиво интересовалась, не прибили ли вас здесь ненароком. Ей было бы жаль настолько интересный случай, э-э… субклинического паразитизма?        — Так не говорят, паразитизм или есть, или его нет, — махнул на него ложкой Сюэ Ян. — К тому же, тут есть симптомы, так ведь, Избранный?        — Ну… наверное? — Гарри не вздрогнул и полмгновения погордился собой. — То есть не то чтобы я понимал, что вы имеете в виду.        — А мне говорили, ты не такой дурак, как прикидываешься. Твои сны, Избранный, я про твои сны и связь осколка с остальными осколками.        — Меня зовут Гарри. Не могли бы вы, пожалуйста, звать меня по имени? — получилось едко, Гарри сам от себя не ожидал. Но, пожалуй, он устал бояться.        Сюэ Ян снова рассмеялся.        — Смотри-ка, у конфетки есть зубки! Ладно, Гарри так Гарри, мне вообще все равно.        Даочжан Сяо появился, когда суп в тарелке у Гарри успел уже закончиться, сразу вслух обрадовался, что никто никого не убил, погладил довольно заурчавшего Сюэ Яна по встрепанной макушке и сел рядышком. Перевел взгляд на Гарри.        — Цин-цзэ сказала, что у тебя есть медицинская выписка для Вэнь Нина. Можно попозже я тоже взгляну? Я немного разбираюсь в лекарском деле.        — О, и я бы посмотрел, — оживился Сюэ Ян. — С точки зрения, хе-хе, патологической анатомии.        — Не думаю, что проблема Гарри имеет отношение к анатомии, — сухо и тихо проговорила Гермиона.        — Разве вам не объясняли, что каналы духовной энергии в целом тоже анатомичны, а значит, на определенном уровне душа — такая же структура, как почка?        — Честно говоря, — она, наконец, подняла взгляд от тарелки. — Теперь я сомневаюсь во всем, что нам говорили до этого.        — Почему? — Сяо Синчэнь прямо-таки источал дружелюбное любопытство. По части благостной ауры до главы Лань ему было, конечно же, далеко, но все равно получалось неплохо.        — Вы шутите?! Гарри проходил эти абсурдные испытания!..        — И? — перебил Сюэ Ян. Насмешливо повел носом. — Вам ведь никто не говорил, для чего они нужны, разве не так?        — Нам сказали, только так можно дойти до главы Вэй! Я думала, это просто бессмысленная волшебная традиция Китая!        — То есть, ты расстроена, что испытания оказались не бессмысленны, а ты ошибалась?        — Лучше бы они оказались бессмысленны! — Гермиона отодвинула от себя почти полную тарелку. — Гарри — не подарок!..        — Ну надо же, какого ты о нем мнения! — хохотнул Сюэ Ян и неожиданно посерьезнел. — А вообще-то, запомни, детка. Яо-мэй со сколопендрой ничего не делают на одной только любви к искусству. Так что подарочная идея несет в себе какую-нибудь непостижимую хрень для их большой политической игры. Это я гарантирую.        — В любом случае, — вмешался Сяо Синчэнь, перехватив некроманта за запястье. Его пальцы скользнули по коже перчатки, и Гарри отвел взгляд. — В любом случае, вы же понимаете, выбора у вас нет. Подожди, Гермиона, не перебивай, пожалуйста. Лучше скажи, вы так спешите вернуться, а что потом?        — Потом… — Гермиона замялась. Гарри прочистил горло.        — Профессор Дамблдор поручил нам дело.        — Я так понимаю, уничтожить остальные осколки? — Сюэ Ян на манер метательного ножа провернул ложку в пальцах здоровой руки. — И потом Избранный торжественно сразится с Темным Лордом, тра-та-та-та, победа, все счастливы?        — Волдеморт, — Гарри сглотнул. — Волдеморт отметил меня как равного себе. Сначала Дамблдор хотел, чтобы он убил меня и тем самым уничтожил и себя, вместе с крестражем. Если я правильно понял. Но потом придумал другой план. Он надеялся… надеялся, что Старейшина Илина подскажет нам, как найти остальные крестражи. Вот только… — он представил, как вмерзает в янтарный лед взгляда Ханьгуан-цзюня. — Я… я пообещал второму господину Лань не просить главу Вэй о помощи и отказаться, если он ее предложит.        — Ч-что?! — чуть не поперхнулся Рон. — И ты молчал?!        — Я вроде как пытался сказать, — щеки запылали. Гарри подавил желание съежиться. Гриффиндорцы должны быть храбрыми даже перед лицом друзей, так ведь говорил Дамблдор на первом курсе?        — И что теперь делать?!        — Интересный человек этот ваш профессор Дамбдлор, — протянул Сюэ Ян. — Заставить кучку подростков уговаривать учителя решать посторонние проблемы. Ну так у учителя будет, как это по-вашему… медовый месяц?        Очень плохой английский заставил заклятье-переводчик загудеть в висках. Гарри поправил очки и украдкой ущипнул переносицу.        — Сколько всего осколков? — Сяо Синчэнь задумчиво склонил голову к плечу.        — Дамблдор предполагал, что семь, вместе с моим, не считая, ну… того, что остался у самого Волдеморта. Правда, два из них уже уничтожены.        — Прелестно, — Сюэ Ян почему-то поскучнел. — Кстати говоря, а как он планировал собирать их обратно?        — Собирать? Зачем?        — Как он собирается уйти на перерождение с разбитой душой?        — А-Ян, — Сяо Синчэнь погладил его ладонь. — В европейской системе магии нет цикла и памяти прошлой жизни. Думаю, этот темный колдун не думает о перерождении.        — Он хочет с помощью крестражей жить вечно, — Гарри уже приходилось рассказывать эту историю главе Цзян. Правда, того чужое перерождение не взволновало. — Так что да, я не думаю, что он хотел бы собрать душу обратно.        — Мне механизм раскола тогда интересен, — Сюэ Ян перехватил руку Сяо Синчэня, переплел пальцы. С пустым мизинцем в перчатке выглядело странно. Гарри не хотел пялиться и все равно почему-то посматривал. — Потому что потребовалось гребаное чудо…        — Следи за языком, — вступил доселе молчавший даочжан Сун, и некромант замолчал, хотя раньше с мертвецом всегда спорил. — Дела и особенности можете обсудить потом, на свежую голову. А сейчас ешьте и говорите о погоде, пожалуйста.        — А что погода? — Сюэ Ян одарил его клыкастой ухмылкой. — Туманный туман без перерыва и просвета, осень пришла, дражайший мой Цзычэнь. Так что…        — Не могу поверить, что ты пообещал Ханьгуан-цзюню не просить у главы Вэй помощи! — шепотом возмутился Рон, склонившись к Гарри ближе. — И не нашел времени сказать раньше! Надеюсь, ты хотя бы не дал Непреложный Обет?        — Нет, — Гарри бесцельно поймал ложкой мясистый креветочный хвостик. — Но Ханьгуан-цзюнь пообещал лично меня убить, если нарушу слово.        — М-да, — друг пожевал губу. — Как думаешь, у нас есть варианты?        Вариантов Гарри пока не видел. Возможно, даочжан Сун был прав и о делах следовало подумать на свежую голову.        После супа и жареной рыбы с гарниром из бурого риса бледная молчаливая китаянка в золотисто-зеленом ханьфу принесла чай и кексы с шоколадной начинкой. В волосах у незнакомки покачивались золотые цикады, под слоем пудры по меловым щекам ползли черные линии, точно такие же, как у Сун Ланя на шее и подбородке.        В отличие от даочжана, она молчала, и Гермиона не удержалась спросить, что происходит.        — Это одна из девочек, они помогают по хозяйству, — смущенно пояснил Сяо Синчэнь, предупреждающе сжав руку Сюэ Яна, уже открывшего было рот. — Иногда к нам сюда попадают девы, судьба которых сложилась незавидно. А-Ян однажды пообещал господину Цзинь, что будет заботиться о таких несчастных, пока не удастся найти их обидчиков.        — Не пообещал, а проспорил! Кто ж знал, что Яо-мэй и в этой жизни так трепетно заботится о мертвых шлюхах! — все-таки ляпнул Сюэ Ян и тут же схлопотал крепкий подзатыльник. — Ай, ну детка! Это же правда!        Шоколадный кекс пошел у Гарри не в то горло.        Ночью Гарри, разумеется, приснился кошмар. Он ждал видения как старого друга, и то пришло. За время в Облачных Глубинах их связь с Волдемортом, кажется, только окрепла, но то ли крестраж ослаб, то ли Гарри научился отделять себя от его сознания. На сей раз он четко осознавал себя в чужом теле.        Он метался по гулкому холодному залу, за высокими окнами моросил дождь, умирал бледный уилтширский вечер, тенистый парк Малфой-мэнора побурел и запустел. Перед Гарри на полу униженно склонился человек с козлиной бородкой, Пий, так его звали. Новый Министр Магии.        На его мантии сбоку чернела прожженная дыра.        — Убиты?! — бушевал Гарри, высокий холодный голос дробился под сводчатым потолком. — Что эта мелкая тварь себе позволяет?! Объявите его в розыск, мне надоело выслушивать ваши жалкие оправдания!        — Но, мой лорд, — пролепетал Пий. Лбом он почти касался выскобленного орехового паркета. — Мой лорд, у нас нет доказательств, мы не можем сейчас нарываться на политический скандал! Не теперь, когда Дом Грозы…        — Мальчишка там! — взвизгнул Гарри. Кажется, дрогнули мутные витражи со сценами охоты. Пий распластался по полу. — Желтолицые заклинатели прячут его у себя, чем этот сопляк их прельстил?! Скажи мне, Пий, — его голос упал до вкрадчивого шепота. — Скажи мне, мой дорогой Пий, чем Гарри Поттер умаслил посла Орденов, эту склизкую тварь, что раз за разом утекает из моих рук? Что мальчишка может предложить такому человеку?        — Если будет позволено предположить, — Пий чуть приподнялся. — Слухи ходят разные, говорили, господин Не падок на, м-м, красивых юных волшебников.        Гарри запрокинул голову и холодно рассмеялся. Смешно ему не было, в груди ядовитым супом бурлила ярость.        — Чушь! Не-ет, здесь что-то другое, друг мой Пий, что-то другое.        — Если вам так угодно, мой лорд…        — Мне угодно, чтобы вы решили проблему! Руквуд, а до того Джагсон… — он осекся. Мысль, холодная, как сталь, пронзила все его существо. Старая догадка, от которой он отмахнулся раньше. Может ли быть, что мальчишка… но нет, нет, он бы почувствовал, если бы что-то случилось с частями его души. Дневник уничтожен из-за идиота Люциуса, но прочие, прочие надежно спрятаны. Он бы знал, Белла не посмела бы скрыть от него, если бы… впрочем, ладно. Ладно.        Должно быть, дело в Дамблдоре. Мордредов старик, и после смерти ухитряется портить жизнь!        Пий коротко вздохнул, зашуршал мантией, и Гарри вспомнил о нем. Махнул рукой, черный рукав скользнул вверх по белому предплечью, локоть привычно потянуло болью.        — Ступай.        — Спасибо, мой лорд, спасибо, — слуга поспешно поднялся, вышел, пятясь, не смея повернуться спиной, пока не ступил за порог. Тихо затворилась тяжелая дверь.        Гарри подошел к окну, оперся о подоконник раскрытыми ладонями. Побарабанил пальцами по отшлифованному черному дереву.        Каждое мелкое движение отдавалось тугими вспышками боли.        Северус изобретал все новые смеси, и раз за разом они переставали помогать. Он решил бы, что его двуличный шпион саботирует личный приказ, но нет, нет, просто ни одно зелье не могло справиться с магической силой Лорда Волдеморта.        Это тело, несовершенное, неполноценное тело рассасывалось под давлением его внутренней магии, бледное, устрашающее, слабое.        Сначала все было терпимо, но чем больше времени проходило с тех пор, как он восстал, тем хуже шли дела. Не мог ли он где-то ошибиться? Нет, нет, конечно, не мог, и Хвост, этот маленький проныра, сделал все в точности… он искал решение и не находил.        А мертвый старик Дамблдор помог мальчишке отправиться на край света, но мальчишка не найдет там помощи, мальчишка, должно быть, просто сбежал, трусливый щенок. Трусливый щенок, разве он когда-нибудь бежал от битвы?..        В доме что-то грохнуло, и Гарри проснулся. Он весь взмок, шрам дергало, глотка пересохла, а руки и колени сводило отголоском терзавших Волдеморта болей.        Глухой грохот повторился, потом все стихло. За окнами брезжил рассвет, почти неразличимый в залепившем стекла тумане.        Рон на своей половине дивана завернулся в одеяло с головой и похрапывал, Гермиона разметалась на кровати, длинная прядь кудрявых волос свешивалась до самого пола. Во сне лицо ее разгладилось, исчезла тревожная морщинка меж бровей, и она до странности походила на себя одиннадцатилетнюю. Только скулы и подбородок стали тверже.        Гарри сел, скинул перекрутившееся одеяло, оправил футболку. Рон заворочался, но не проснулся. Вчера он утверждал, что нипочем не сможет заснуть в доме, полном мертвецов, а вот посмотрите-ка, дрыхнет просто отлично.        Быстро сотворенный Темпус показал четыре тридцать две. Получается, в Англии сейчас сколько, девять пополудни?        Гарри прочесал пятерней слипшиеся от пота волосы, встал и поплелся в ванну. Там, кинув заглушающее заклятье, он справил нужду, поплескал в лицо водой и уставился на свое отражение в круглом зеркале над маленькой раковиной.        Что ж, вид похлеще местных трупов: всклокоченный, очки набекрень, под глазами — знатные синяки, губы потрескались, и от юньмэнского загара остались одни воспоминания.        Тот же Сун Лань выглядел куда как получше, не говоря уже о «девочке» в пудре и золотых цикадах.        Снова вздохнув, Гарри закрутил кран, вернулся в комнату, тихонько переоделся в джинсы и ту футболку, которую считал более приличной (и которая лежала сверху в гермиониной сумочке), зашнуровал кроссовки и вышел в коридор.        Возможно, то была не самая лучшая идея — бродить по обители некромантов в пять утра, но Гарри решил положиться на чутье и удачу.        В конце концов, именно благодаря такой прогулке-после-кошмара он встретил госпожу Яньли и смог в итоге кое-как договориться с главой Цзинь. Может, повезет и в этот раз.        Правда, еще одна такая прогулка, в Нечистой Юдоли, чуть не привела в большие неприятности. С другой стороны, не привела же?        Успокаивая себя, Гарри повертел головой, заглянул за поворот коридора, где маячила соблазнительно приоткрытая дверь, видимо, тоже в жилую комнату, но передумал и спустился на первый этаж.        Мантию с собой он брать не стал. Вряд ли она, во-первых, помогла бы от инферналов и Мерлин знает, чего еще, что обитает под этой крышей, а, во-вторых, ему не хотелось выглядеть в глазах Сюэ Яна подозрительным шпионом.        Ни к чему хорошему это бы точно не привело.        Гарри заглянул в кухню, где на самой обыкновенной газовой плитке булькало что-то, пахнущее сахарной сливой, не обнаружил ни живых, ни мертвых, не стал заходить в два пустых кабинета с рабочими столами и какими-то причудливыми схемами на грифельных досках, подергал запертую дверь, обитую железом и ведущую, судя по всему, в подвал, насквозь прошел гостиную, где вчера они пили чай после схватки с инферналами, миновал еще один короткий коридорчик и все-таки вышел на террасу.        В утреннем тумане кладбище выглядело не лучше, чем в вечернем. Одинаковые белые надгробия походили на ряды зубов или, может, на ровные позвонки скелетов огромных змей, запорошенных черноземом. На столбиках трепетали влекомые ветром бумажные талисманы.        Ветер пах городским дымом, бензином и осенью, он сносил туман к западу, туда, где терялись ряды безымянных, пронумерованных могил.        Маленький погост в Литтл-Хэнглтоне наверняка понравился бы Сюэ Яну. Что бы он сказал про мерзкий ритуал Питера Петтигрю? Гарри рассказывал подробности только Дамблдору, и даже тогда язык не поворачивался описать, как тощее тело Волдеморта поднималось из котла, обнаженное и белое, будто грибная изнанка, все состоящее только из жил и гладкой тонкой кожи.        Неудивительно, что такое тело доставляет ему неудобства и что он хотел бы излечиться.        Гарри задумался и не сразу различил в тумане движение. Невысокая фигура шла по дорожке вдоль ряда могил, слегка подволакивая ноги. Сначала он принял ее за «девочку» — длинные волосы, тонкие руки — потом засомневался.        Женщина не носила украшений и одета была в простое темное ханьфу, туго перепоясанное и довольно потрепанное. Она приблизилась и замерла в десятке шагов от перил террасы, бессмысленно вращая головой.        У Гарри язык присох к небу.        Женщина была европейкой, бледной до синевы, со спутанной массой светлых кудрей вокруг некрасивого обрюзглого лица. Она была немолодой и совершенно точно мертвой.        И слепой. На месте глаз зияли темные провалы, аккуратно обрамленные мягкими веками.        Гарри уставился в эти провалы, не зная, бежать или кричать.        За спиной скрипнула дверь, он развернулся, выхватил палочку из заднего кармана.        — Тише, — Сяо Синчэнь, в уютном белом свитере и светло-серых спортивных шатнах, держал в руках дымящуюся кружку зеленого чая. — Что там такое?        — Д-доброе утро, — выдавил Гарри, поспешно пряча палочку обратно. — Извините, тут просто…        — Ох, — заклинатель покачал головой, поставил чашку на перила и негромко хлопнул в ладоши. — Кыш-кыш, иди спать.        Женщина распахнула рот и застонала, низкий утробный звук пробрал до самых печенок. Гарри на всякий случай сделал шаг назад.        Языка у нее тоже не было, между губ дергалось что-то рваное и темное.       — Кыш, я сказал, — повторил Сяо Синчэнь строже. Сверкнул глазами из-за дымчатых стекол очков. Она развернулась и поплелась обратно. Рукава и подол ханьфу колыхались.        — Ч-чт… кто это? — голос сорвался. Сяо Синчэнь удрученно цокнул языком и насильно вручил Гарри свою чашку.        — Пей, это женьшеневый улун. И доброго утра.        — Спасибо, — горячий чай не обжигал, чуть горчил. Гарри одним махом ополовинил чашку. — Правда, большое спасибо. Но, правда, кто?        — Ты правильно понял, — Сяо Синчэнь отвел глаза. — Это бывшая служанка вашего Темного Лорда. Полтора года или около тому назад трое его слуг пришли требовать проводить их прямиком на Луанцзан, к Вэй-шиджи, а до того ваш Темный Лорд прислал Вэй-шиджи весьма оскорбительное письмо. Жаль, мирного отказа они не поняли.        — И за то, что с ними сделал Сюэ Ян, у него отобрали меч, — кивнул Гарри. С чаем в желудке стало полегче.        Заклинатель рассеянным жестом пригладил слабое плетение перекинутой на грудь косы. Тонкие прядки пушились тут и там.        — Не совсем так. Вэй-шиджи не терпит издевательств над пленными. Все эксперименты он проводит только над мертвецами. А А-Ян… — он посмотрел вдаль, потер локоть. — Не всегда умеет остановиться. Даже если обещает не впадать в крайности.        Гарри промолчал. Даочжан Сяо отчего-то располагал к себе и, видимо, не слишком одобрял своего… партнера?        Несколько минут они стояли в тишине, глядя, как жижеет туман. Гарри крутил в руках чашку.        — Можно вопрос? — решился он, наконец.        — Конечно, в чем дело?        — Вы тоже некром… в смысле, э-э, идете четвертым путем?        — Я? О, нет, конечно, — рассмеялся Сяо Синчэнь. — Я исповедую даосизм. В контексте современного заклинательского искусства, конечно же.        Гарри понятия не имел, чем отличается «даосизм» от любой другой религии, особенно в заклинательстве, хотя Не Цзунхуэй, Хэ Дун и Лань Цзынин, кажется, объясняли что-то о различиях в учении.        Он нахмурился. Сяо Синчэнь некоторое время, посмеиваясь, следил за его лицом, потом приглашающе махнул рукой.        — Раз уж ты все равно встал, пойдем, предложу тебе завтрак.        Чувствуя себя отчего-то очень не в своей тарелке, Гарри послушно последовал за ним.        Кухня все еще пустовала, но кто-то успел погасить газовый огонь под сладко пахнущим варевом. Сяо Синчэнь пошарил по стенным шкафчикам, выудил с верхней полки открытую пачку совершенно обычных тыквенных бисквитов, поставил перед Гарри и отобрал у Гарри чашку.        — Вот, ешь, пожалуйста. Я слышал, англичане без ума от тыквы и чая. Сделать тебе еще улуна?        — Да, пожалуйста, — Гарри безропотно взял бисквит, откусил кусочек. Обычный тыквенный ароматизатор, такие продавались в маггловских супермаркетах и в том местном магазинчике они, вроде бы, тоже были.        Заклинатель налил ему новую порцию чаю, сделал и себе кружку, тоже взял бисквитину.        — Ты всегда так рано встаешь?        — Нет, — почему-то этому человеку, странному, как все китайские волшебники, но как-то по-хорошему странному, совсем не хотелось врать. — Кошмар приснился.        — Да, здесь с непривычки они снятся часто. Много инь, плохой фэншуй.        — Но вы все равно здесь живете, — лепестки чайной заварки раскрывались в горячей воде цветком. Гарри прикусил изнутри щеку, поднял взгляд. — Почему этот город, ну… такой?        — Не знаю, — Сяо Синчэнь пожал плечами. — Должно быть, потому что, пусть история и ходит по кругу, она меняется в самой своей сути. Ичэнь много раз умирал и снова рождался из крошечных поселений, пока не стал таким, как сейчас. У этого места плохая энергетика, однако почему-то здесь упорно селились люди. Словно иррационально надеялись своим присутствием что-то изменить и в конце концов, посмотри, у них получилось. Адепты Илин Вэй теперь направляют инь на полигоны, и город стал коммерческим центром ордена. Четвертый путь набирает популярность, заклинатели научились понимать его, а значит, перестали бояться.        Он прикрыл глаза, вдохнул чайный пар. Гарри обнял чашку ладонями. Спрашивать было страшно, но отчаянное любопытство тянуло за язык. «Вечно ты ищешь неприятностей», фыркнула воображаемая Гермиона, но настоящая Гермиона спала наверху. На лестнице ему почудились чьи-то легкие шаги, потом все стихло.        Сяо Синчэнь покачал в воздухе ногой, почти как Сюэ Ян, пружинисто поднялся и снова полез в кухонный шкаф. Достал пакет зернового кофе, коробочки с приправами и ручную мельницу, постучал себя пальцем по подбородку и принялся колдовать над помолом. Он выглядел умиротворенным, безобидным и почти юным. Гарри пожевал губу и решился.        — И все-таки, господин Сяо…        — М?        — Что на самом деле стало с теми Пожирателями Смерти? Ну, то есть... кроме понятного. Нам много кто про них говорил. И господин Цзинь тоже, и говорили очень... жутко.        — Ничего хорошего, — он нахмурился. Не зло, скорее расстроенно, под мерный звук жерновков. По кухне поплыл густой аромат кофе с гвоздикой. — Отчасти это моя вина. А-Ян собирался просто убить их без лишних разговоров, но я понадеялся, что мне удастся уговорить их уйти. Переговоры прошли…. не очень хорошо.        Больше он ничего не сказал. Высыпал кофейно-гвоздичную смесь в джезву, добавил зачем-то щепоть шафрана, следом — пять ложек тростникового сахара. Залил водой, поставил на огонь.        Гарри ковырнул ногтем столешницу. Ясно, что было дальше. Сюэ Ян не похож на человека, способного остановиться, если результат переговоров его не устроил. Наверняка вместо быстрой смерти он устроил Пожирателям настоящий кошмар наяву. Нет сомнений, он может. Гарри знал первого ученика главы Вэй всего день, но впечатлений получил, пожалуй, на всю жизнь.        — Тогда… зачем эта женщина ходит по кладбищу?        — Кто ее разберет. Может быть, она тебя почуяла, может, почуяла как раз не тебя, а осколок души своего прежнего господина.        — Вы все равно неплохо разбираетесь в таких вещах, да?        — Приходится, — Сяо Синчэнь снял закипевший кофе, ловко вытащил из сушилки большую кружку с оленьим черепом, перелил туда, добавил хорошую порцию жирных сливок.        Через несколько секунд, как по волшебству, дверь отворилась и в кухню вполз (иначе и не скажешь!) Сюэ Ян. Всклокоченный, с полузакрытыми глазами, босой, в растянутой белой футболке и нательных штанах от традиционного костюма.        — Друтро, — выдал он, осоловело моргнул на Гарри и зевнул, чуть не вывихнув челюсть.        — Доброе утро, — Сяо Синчэнь поставил чашку с кофе на противоположный от Гарри край стола. — После того, как я заснул, ты ведь не лег?        — Не-е-е, — некромант поймал его за пояс и прилепился к спине. Носом потерся о шею под косой, как большой кот, увечной рукой скользнул под белый свитер. Перчатки на сей раз не было, только узкая узловатая ладонь с бугристым обрубком на месте мизинца. Гарри от души понадеялся, что палец однажды сожрали взбунтовавшиеся зомби, и снова принялся внимательно разглядывать чай, делая вид, что тихие звуки поцелуев и мягкие смешки его совершенно не смущают.        — М-м... ну, все-все, А-Ян... и сколько ты поспал?        — Часа два, — Сюэ Ян, наконец, плюхнулся за стол, схватил кружку, сделал хороший глоток и блаженно улыбнулся. — Детка, я так тебя люблю, ты даже не представляешь, как. Кстати, утречка, Га-арри. Какого хрена ты тут делаешь?        — Я, э-э… завтракаю?        Некромант скривился.        — Ну да, ну да. Как кошмары, не мучали?        — Мучали, — легко согласился Гарри. Почему-то он уверился, что при Сяо Синчэне тот будет вести себя прилично. — А еще я видел на кладбище женщину. Господин Сяо сказал, она из тех Пожирателей Смерти.        — А-а, малышка Ребекка. Какого хрена она вылезла, надо защитный контур обновить, что ли…        — Возможно, она почуяла осколок души в Гарри? Или самого Гарри? — Сяо Синчэнь оперся о столешницу бедром. Сюэ Ян ненадолго завис, глядя на него снизу вверх, потом мотнул головой. Почесал затылок, длинная челка выбилась из-за уха, упала на глаза.        — Хрен его знает. Эй, Гарри, вали-ка ты, буди своих друзей, и дайте мне, что ли, выписки Цин-цзэ почитать.        Гарри честно кивнул и поспешил «свалить». Рон и Гермиона, хвала Мерлину, не успели еще проснуться (зато Рон успел развернуть одеяльный кокон и развалиться на весь диван), и, только закрыв дверь гостевой спальни, получилось придушить в себе острую стыдную неловкость.        Инферналов «адепты четвертого пути» — даочжан Сун невозмутимо объяснил, мол, темных заклинателей невежливо звать некромантами — делили на классы, и сам даочжан Сун относился к самому высшему, то есть был разумным лютым мертвецом.        — Системы нашего появления нет, — рассказывал он серьезной Гермионе в тот же день после обеда. — Очень маленькая выборка и, если я правильно понимаю, должно совпасть слишком много условий. Девочки, например, почти разумны, но связная речь у них не сохраняется, они могут говорить только на цине, как духи.        Они вчетвером собрались в гостиной. Гарри, посомневавшись, отдал результаты исследований госпожи лекарки Сюэ Яну, и последний вместе с Сяо Синчэнем утащил их за бронированную дверь в «рабочие лаборатории». Сюэ Ян, собственно, и Гарри хотел утащить, но подозрительно быстро смирился с вежливым отказом.        Так что теперь Гарри с Роном сидели на низком сером диванчике, расстелив между собой Карту Мародеров, а даочжан Сун учил Гермиону играть в вэйци. Черные и белые фишки путешествовали по расчерченной одинаковыми клетками деревянной доске, подруга хмурилась и кусала губы, но не забывала задавать вопросы.        Даочжан Сун, в безупречно отглаженной синей рубашке, темных джинсах и с идеально-гладким пучком на макушке, был почти неотличим от живого человека. Даже линии отравленных инь меридиан на щеках и шее будто сгладились и походили теперь на бледную абстрактную татуировку.        — Все равно, вам не кажется, что это все неправильно? — Гермиона переставила черную фишку. Потерла лоб. — Конечно, я не буду осуждать моральные принципы другого сообщества, но в Европе некромантия запрещена не просто так.        — Именно что осуждает, — одними губами произнес Рон, склонившись к Гарри поближе. Сам он вел себя непривычно тихо и явно боялся ляпнуть что-нибудь небезопасное. Об обещании Ханьгуан-цзюню пока больше не вспоминали, но Гарри не сомневался — тема еще всплывет.        — У вас отличается сам принцип некромантии. И отношение к смерти, кстати, тоже.        — Эм-м… если можно спросить? — Гермиона замялась, бесцельно убрала за уши пушистые волосы. — Скорее всего, это совершенно неприлично…        — Почему я в таком положении? — проницательно сощурился даочжан Сун. Подруга отчаянно покраснела и кивнула. — Ну, это не секрет, меня вернул Сюэ Ян.        Он рассеяно повертел в руках белую фишку.        Гарри навострил уши. Рядом Рон усиленно делал вид, что следит за Снейпом и Макгонагалл в нарисованной учительской.        Даочжан Сун сделал ход и потер висок, очень человеческим жестом, хотя вряд ли у инферналов болела голова.        — Для нас для всех троих эта история послужила хорошим уроком сепарации от прежней жизни.        — Сепарации?        — Не суди человека по предыдущему воплощению, первое правило Илин Вэй. Вэй Усянь всей душой ненавидит правила, кроме тех, которые сам придумал. В прошлой жизни Сюэ Ян был первосортным мерзавцем, совершенно сумасшедшим.        — Он и сейчас не сильно лучше, — не удержался Рон. Даочжан Сун сухо улыбнулся.        — Поверь мне, сейчас он сильно лучше. Глава Вэй подобрал его ребенком, вырастил как младшего брата и подлатал протекающую крышу. Правда, я об этом не знал, и, когда нам довелось встретиться, при не самых красивых обстоятельствах, по старой памяти обвинил его во всех грехах мира.        — И он вас?.. — Гермиона подалась вперед и побледнела.        — Что? Нет, конечно! То есть, не то, чтобы он не попытался, — даочжан Сун покачал головой, словно сам не веря в свои слова. — Но удержался и не стал спорить, оставил меня и Синчэня. Мы тогда работали наемными заклинателями, расследовали подозрительные смерти. Сюэ Ян занимался тем же, вместе с Су Миншанем из Ланьлина. О нем я вообще ничего не знал, только что он доверенное лицо Цзинь Гуанъяо. Война закончилась не так давно, на адептов четвертого пути смотрели косо. Хотя, конечно, и сейчас смотрят, а в прошлой жизни Сюэ Ян натворил много дел, так что у меня почти не было сомнений, кто за всем стоит.        — Вы погибли на том расследовании?        — Практически. Оказалось, этот Су пытался провернуть дельце за спиной покровителя, он считал, что таким образом поможет второму господину Цзинь снова возвыситься. Правила Илин Вэй он не знал, поэтому никак не ожидал, что Цзинь Гуанъяо это совершенно не понравится. А когда запахло жареным, он, снова опираясь на память прошлых воплощений, убил меня исподтишка, подставив…        — Сплетничаете? — Сюэ Ян, чуть более причесанный, чем обычно, вальяжно вошел в гостиную, обмахиваясь скоросшивателем. Оный он без замаха швырнул Гарри на колени. — Держи, покажешь еще А-Нину потом. Что, Цзычэнь, жалуешься неокрепшим умам на злобных темных заклинателей?        — Стоило бы, кстати говоря.        — Не слушайте его, дети, дядюшка Сун пугает вас почем зря!        — На самом деле, — вступилась Гермиона. — Даочжан Сун рассказывал, что вы не виноваты в его смерти.        — Ага, в этот раз ни фига, — Сюэ Ян обрушился в свободное кресло, закинул ноги на подлокотник. Из прорех джинсов торчали мосластые колени. — Мудак Су Шэ решил, что он самый умный. Правда, для того, чтобы моя прелесть мне поверила, пришлось извернуться и поднять вот его обратно разумным лютым. В душе не представляю, как получилось, мы с учителем тесты до сих пор проводим.        — Тогда я, конечно, сказал, что он ни при чем, — продолжил Сун Лань как ни в чем не бывало. — Цзинь Гуанъяо открестился от Су Миншаня, хотя я до сих пор не верю, что он ничего не знал…        — Да ничего он не знал, иначе бы обставил все — носа не подточишь, — Сюэ Ян развалился поперек кресла и закинул руки за голову. Вид у него был самый умиротворенный. — Короче, вся история закончилась хэппи-ендом, учитель долго на меня орал, потому что нас эти трупаки пошерстить попросил Яо-мэй, то есть я, по факту, дурак и не в свое дело влез. Но за ваших английских друзей учитель орал на меня сильнее, заметим!        — Вы выяснили, почему та женщина… — Гарри почесал затылок. — Э-э… поднялась?        — Восстала, ага. Есть пара задумок, но это все потом. Я вообще пришел сказать, что к вечеру будут гости.        — Гости? — подобралась Гермиона. Сжала в кулаке фишку от вэйци. — Но…        — Не боись, никто не собирается вас потрошить и депортировать, — Сюэ Ян смерил ее снисходительным взглядом. — Вообще-то, вы можете расслабиться. Техника безопасности очевидная, в одиночку без меня, Цзычэня или Синчэня мы не ходим на кладбище и в лаборатории, не пристаем к девочкам и ведем себя как зайки. А так — добро пожаловать в «Похоронный дом», отдыхайте, детки, пока можете.        — Вы же сами сказали, что мы никакие не дети, — напомнил ему Рон с долей желчи. Гарри пихнул друга в колено.        Сюэ Ян засмеялся и пожал плечами. Только теперь Гарри разглядел картинку на его майке: очень реалистичные кости грудной клетки, покрытые готическими письменами.        Пусть называет как угодно, в самом деле. Гарри очень хотелось оказаться от местного гостеприимства как можно дальше, желательно, дома, в Хогвартсе, но можно и в любом Великом Ордене на выбор. Где-нибудь в месте, где они особо никого не интересовали ни как люди, ни — особенно! — как биологические объекты.        Гермиона настояла, чтобы к ужину все оделись максимально прилично.        — Мы же не знаем, что за гости, — заламывая руки, расхаживала она по комнате. — Вряд ли, конечно, это сам Старейшина Илина, господин Сун бы нам, надеюсь, сказал…        — Смотрю, ты больше его не боишься, — Рон, тем не менее, послушно запахнул максимально очищенное заклинанием лиловое ханьфу, единогласно признанное самым приличным. У Гарри чище всего оказалось серое одеяние Цинхэ, а у Гермионы — внезапно белые ланьские платья, с которых она вывела мертвячье пятно. Все втроем они теперь смотрелись, должно быть, крайне забавно в глазах местных.        Тем не менее, Сяо Синчэнь и Сун Лань ничего не сказали, а три «девочки», накрывающие в большой гостиной (была тут и такая, из нее вели на террасу две из четырех дверей) стол на девятерых, говорить не могли.        Если бы Гарри не знал правды, он бы все равно остерегался этих безмолвных, скользящих почти над полом женщин в расшитых золотом и жемчугом старинных платьях, с высоко скрученными прическами и нежными, густо запудренными лицами.        От них доносился странный запах, формалин и горелые пряности, спирт и лавандовое масло, а равнодушные, ярко накрашенные глаза напоминали стеклянные глаза фарфоровых кукол.        Гарри привык к призракам в школе и надеялся привыкнуть к «девочкам». Тем более, Сяо Синчэнь, на его взгляд, самый заслуживающий доверия живой обитатель дома, считал их безобидными.        — Пойдемте, — выдернул его из размышлений даочжан Сун. — Встретим гостей у ограды.        — Что, гости тоже придут с кладбища? — ох, Гарри многое бы отдал за способность Рона Уизли адаптироваться к совершенно любой обстановке и быстро осваиваться в любом, самом странном обществе. За путешествие этот его талант буквально расцвел во всей красе.        — Нет-нет, им не нужна была бы еда, — вместо мертвеца рассмеялся Сяо Синчэнь, ничуть не оскорбившись на едкий тон. — Просто все контуры перемещения у нас на территории самого полигона. Там проще оперировать потоками ци, все приспособлено.        На улице смеркалось, дом и необъятный погост опять затянуло туманом, на сей раз легким, почти прозрачным. Силуэты лиственниц на другой стороне улицы оделись сине-сиреневыми тенями, лиловая полоса гаснувшего заката горела по горизонту багровым кантом. Пахло сыростью, Гарри поежился. Гермиона обхватила себя за локти, сунув руки в рукава словно в шелковую муфту.        Из-за спин даочжанов, мертвого и живого, они втроем наблюдали, как далеко за скрывающимися во мгле рядами могил воздух молнией прорезала голубая вспышка.        — Со стороны это довольно красиво, — поделилась Гермиона. Рон промычал что-то согласное. Гарри молча проверил, хорошо ли ходит заткнутая за пояс волшебная палочка.        Даочжан Сун, разумеется, заметил его нервозность, едва слышно хмыкнул и ничего не сказал.        — О, вы уже тут, — Сюэ Ян возник будто из воздуха, Гарри не слышал, когда он успел открыть заднюю дверь и подойти. — Как думаете, может, стоит поднять им парочку провожатых, а?        — А-Ян, — Сяо Синчэнь вздохнул с обыкновенной своей кроткой улыбкой. — Я думал, ты сам их встретишь.        — Не маленький, найдет дорогу.        — Безнадежное создание, — цыкнул даочжан Сун. — Ни о вежливости, ни о дружбе никакого понятия. И никакой пользы в хозяйстве.        Сюэ Ян приосанился, явно сочтя все претензии искренней похвалой.        Гермиона пихнула Гарри в бок и шепнула.        — Вон, смотрите!        Над дорожкой скользили три стремительно приближающихся силуэта. Им понадобилось всего несколько секунд, чтобы из бабочек превратиться в три фигуры, одетые в темные ханьфу без знаков отличия.        — Вот видишь, все взрослые самостоятельные люди, — Сюэ Ян махнул заклинателям рукой. — Хэй, приветик, Яо-мэй.        — Привет, Чэнмэй, — господин Цзинь Гуанъяо плавно остановился и спрыгнул с меча. Сложил руки для поклона. — Даочжан Сун. Даочжан Сяо. Гарри, Рон, Гермиона, очень рад видеть вас живыми.        Господин Цзинь ничуть не изменился: чистое лицо, гладкие волосы под высокой золотой заколкой, точка между бровей и медовая улыбка.        Его спутники, двое незнакомых высоких мужчин с одинаковыми низкими прическами, спешились и поклонились молча, немного глубже. Вблизи стало понятно, что у каждого из них на плече вышита гладью серая бычья голова Цинхэ Не.        — Чего это с тобой за эскорт? — Сюэ Ян тоже изобразил подобие поклона. — Параноит твой дагэ? Бдит?        — Разве ты не знаешь? — улыбка господина Цзинь сделалась шире. — На Хуайсана напали в центре Лондона, и Минцзюэ уперся рогом.        Он вдруг взглянул Гарри в глаза, и Гарри сполна почувствовал, каково мухе, приколотой булавкой к картонному листу.        — Поскольку экстремисты, называющие себя Пожирателями Смерти, уже знают дорогу в Ичэнь, дагэ обо мне таким образом беспокоится. Тем более, если вдруг я встречусь здесь с по-прежнему живым Гарри Поттером.        — Г-господин посол в порядке? — Гарри сглотнул.        Цзинь Гуанъяо неопределенно повел подбородком, улыбаясь.        — Все это можно обсудить в доме, — решительно вступил Сяо Синчэнь. — После ужина у вас будет время обменяться новостями.        Даосизм Сяо Синчэня точно включал в себя тайные знания по управлению людьми одним движением ресниц, потому что господин Цзинь тоже не смог ничего ему возразить.