Кто сказал, что альфе нельзя любить альфу?

Joji — Like You Do

      После прихода домой Сон получает сообщение от неизвестного номера. Экран блокировки в целях безопасности скрывает текст уведомлений, оставляя только имя отправителя. Знакомств у него уже хватает вполне, так что общаться с кем-то новым желания нет совершенно. Опыт показал ему, что это не всегда является позитивным явлением. Парень решает повременить с ответом.       Первое, что он должен сделать, чтобы почувствовать себя хоть немного лучше — это принять душ. Хочется просто смыть весь этот день вместе со всеми противными прикосновениями. Он скидывает одежду на пол, заходит в ванную комнату и включает душ, однако совершенно не чувствует температуры воды. Туча мыслей роится в голове. Когда всё успело принять такой оборот? Почему Минхо вообще за ним увязался? Как именно Хан спровоцировал подобное отношение к себе? Его раздумья прерывает звук очередного оповещения, что разом выводит из полукомы. Он выключает воду и выходит из душевой кабинки. Капли воды, стекающие с его тела и волос, падают на пол. Парень берет в руки телефон: всё тот же номер. Прикосновение подушечки указательного пальца моментально предоставляет доступ ко всей информации устройства. ххх: «У тебя всё в порядке? Почему тебя не было на последней лекции? Преподаватель что-то хотел с тобой обсудить и попросил передать, что ждет тебя завтра в его аудитории после второй пары» ххх: «Видела Минхо, он сказал, что ты плохо себя чувствуешь и потому ушёл домой. Ты не заболел?» Сердце почему-то ускорилось, Джисон неосознанно начинает переживать. У него есть догадки на счет того, чей это номер, но… Нет, не стоит кормить себя лишними надеждами, они не обменялись контактами. И снова из раздумий его вырвал звук входящего смс: ххх: «Ой, я не представилась, привет, это Чхве Джису. Мы с одного потока, помнишь меня?» Конечно, он помнит. Он помнит буквально всё, что касается возлюбленной. Её смех, голос, улыбку, чёрт, даже тот милый брелок на сумке постоянно мелькает у него в сознании. Как он мог забыть? Наверное, это попросту невозможно даже в теории. Сон быстро вбивает цифры в поле нового контакта в телефонной книге, озаглавливает: «Моё всё». Джисон: «Привет и тебе, Лия) Со мной всё хорошо, пожалуйста, не переживай за меня, завтра уже буду на парах. Благодарю за заботу! К слову, откуда ты знаешь мой номер?» Моё всё: «Заходил глава студсовета, искал что-то, говорил, что это может быть у тебя. Он представился твоим другом, так что я попросила твой контакт, надеюсь, ты не злишься. Рада слышать, что ты в порядке и что всё обошлось. Не пропадай так внезапно, мы переживали, Хан» Закралось ощущение, будто весь мир существует лишь для него. Сама фортуна улыбнулась парню. Ей не все равно, она думала и переживала, она, такая робкая и стеснительная, подошла к незнакомому парню, чтобы попросить его, Джисона, номер. Эти мысли перекрыли весь ужас произошедшего за сегодня, непроизвольная улыбка озарила его лицо. Моё всё: «Хотела уточнить, все ли у вас с Хо в порядке?» Часто говорят, что чем выше летишь — тем больнее падаешь. Сон только что убедился в подлинности фразы лично. А вот и опять он… Даже те несколько фраз, которые должны были быть обращены лишь к нему, впитали в себя грязь этого отвратительного человека. Глубокий вдох, медленный выдох. Джисон: «С чего такие догадки?» Моё всё: «Видела, как ты выходил из аудитории, в которой у нас были занятия, прости, что так произошло, я действительно не следила, просто мой телефон тогда остался в кабинете. Я хотела догнать тебя, но за то время, пока подошла к тому концу коридора, ты уже пропал из поля зрения. А Минхо тебе вслед смотрел, да и как раз за тобой вышел. Он так мило и довольно улыбался, был радостным впервые за тот день, еще и обсудил со мной немного твое поведение, вот я и подумала… Я ошиблась, лезу не в свое дело, да?» «Вот же мудак, — подумалось в эту же секунду. Давящая тишина повисла как в чате, так и в комнате. Кажется, что мир замер. — Почему она считает его милым? Почему она говорила с ним обо мне? Почему он говорил обо мне?» Джисон: «Всё в порядке, не беспокойся. Еще раз спасибо! Доброй ночи, Джису»       Хан определённо бесконечно сильно устал и нуждается в отдыхе. Он направляется в сторону кухни, чтобы достать давно спрятанную бутылку хорошего соджу, которую подарил Чан в честь поступления. Он пытался, честно пытался спокойно открыть горячительный напиток, чтобы в тихой и мирной обстановке расслабиться с его помощью, но руки начинают предательски дрожать, а сил в них совершенно необъяснимо и неожиданно становится больше. Тонкое стекло не выдерживает подобного давления — раскалывается, осколки же больно впиваются в ладонь. По запястью скатываются первые капли крови, одна за другой падают вниз, въедаются в светлые паркетные доски. Хан ничего не предпринимает, стоит, сгорбившись, считает капли, что как алые лепестки хиганбаны разбиваются о поверхность пола. Он сбивается со счета после десятой, очередной, но почему-то такой непохожей на все остальные. Парень неосознанно тянет кровоточащую ладонь к холодной щеке. Слеза? Злость вмиг заполняет сердце. Он вытирает лицо в попытке скрыть свои чувства. Осколки, глубоко засевшие в коже, царапают и лицо. Пострадавшая бутылка, которая до этого момента фрагментарно покоилась в руке, с невообразимой скоростью летит в стену, остатки алкоголя в ней орошают все вокруг в радиусе пары метров, едкий запах спирта заполняет пространство. Почти сразу после этого в стену впечатывается сжатый до хруста костей кулак. Сон не будет поддаваться этой минутной слабости. Он будет терпеть, вся обида и боль останутся в прошлом. Голова, кажется, стала совершенно неподъемной. В ней одна за другой вспыхивают воспоминания: радостная улыбка матери, когда Хан произносит своё первое слово, следом — первые друзья в школе, затем — первая самостоятельная вылазка в соседний город, первая юношеская влюбленность и первый отказ (что ж, он не унывал). Первый выигрыш конкурса по математике, а потом и первая двойка по ней же на следующий день из-за нарушения дисциплины. Джисон был примерным учеником, драгоценным ребенком и любимцем судьбы. Мама всегда смотрела на него как на сокровище, оберегала как зеницу ока. Картинки сменяют одна другую до тех пор, пока не замирают на моменте первого гона. Проявившийся запах ребенка разозлил отца и расстроил мать. Тот день стал последним перед тем, как ему пришлось распрощаться с детством и принять реалии жизни. Рецессивный. Тогда взгляд матери изменился: неприятие и разочарование. То, что не должно было иметь ни малейшего значения в повседневной жизни для остальных, для Хана стало катализатором катастрофы. Он был мал — не понимал в чем провинился, ходил по пятам за старшими, которые резко утратили все тепло по отношению к нему. С тех пор его больше не одаривали вниманием и заботой.       Частная средняя школа для альф, второй класс. Парту впервые украсили многозначительные нелестные слова: «позор семьи» и «жалкий уродец» кажутся самыми безобидными. Первая реакция — злость. Он вспыхивает как спичка, разгорается до неузнаваемости. В тот день каждый участник внезапного порыва самодеятельности получил по удару. Вызванные в школу родители смотрели на него, жалкого и побитого, с отвращением. Больше подобных реакций он себе не позволял.       Следующий шаг был порчей вещей. Одноклассники не брезговали никакими методами: резали и пачкали чернилами рубашки, выбрасывали личные вещи из окон третьего этажа, его тетрадями и книгами мыли доски и полы, так что разбитый телефон не вызывал уже и капли грусти. Отвратительные отфотошопленные фотографии регулярно красовались на стенах школы. Примерно тогда он забыл значение слова «стыд».       Ситуация стала ещё хуже в старшей школе. Угрозы и избиения были настолько рутинным делом, что, кажется, у парня атрофировались все нервные окончания. Время от времени создавалось впечатление, что обидчики уже и сами не помнили причины нападок, но это не делало их ни реже, ни менее болезненными во всех смыслах этого слова.       Именно тогда, в самый тяжелый период, он принял рискованное для себя решение: попробовать вновь что-то почувствовать. Сони в раннем возрасте утратил любые проявления любви, он не мог ни получать, ни делиться ею. Впрочем, он уже давно и не нуждался. Тогда безграничные возможности самого простого карандаша стали для него открытием. Графит позволял создать свой собственный мир, а бесчисленное количество цветов помогали парню придать тот вид, который требовала душа. Это помогало парню выплеснуть все переживания и обиды, что таились внутри. Он идет в школу искусств, чтобы понять принцип работы пропорций (именно благодаря этому курсу он поступил на бюджет в престижный университет), а находит причину продолжать бороться. Бан Чан добрый. Тогда еще совсем низкий и слабый, но уже самый лучезарный и искренний, он открывает Сону глаза на то, что мир не потерял краски, он дарит ощущение уюта. Чан любит. В глубоких глазах сосредоточено бесконечное тепло.       После выпуска из художественной школы, Хан впервые проводит вечер в баре с другом. Впервые пробует алкоголь, впервые плачет при ком-то, впервые идет ночевать не домой. Он и целуется впервые, чувствует тепло, спокойствие и умиротворение, которых годами не получал, которых так долго не хватало. Он раскрывается, льнет к рукам напротив, тает в этом моменте. Он любит?..       Джисон проснулся тогда первый и выбежал из квартиры Бан Чана, забыв обо всём на свете. Слезы щекотали щеки и шею. Он вспомнил значение слова «стыд». Из потока мыслей вырывает сообщение Лии. Моё всё: «Не засиживайся, Ханни. Спокойной ночи» ー Чёрт, и снова я вернулся к тому же, с чего и начал, ー с ужасом и практически беззвучно произносит Хан.       Он опускается на пол, прижимая к груди пульсирующую из-за боли руку. Болезненная улыбка не скрывает его истинных чувств. Хан облокачивается на облицованную плиткой стену. Тело покрывается мурашками от холода. Просто невыносимо: каждый грамм воздуха давит с утроенной силой. Парень оставляет попытки развеять наваждение. Силы покидают, альфа теряет ощущение реальности. Альфа? Разве так они себя ведут?              «Как вообще альфа может вести себя подобным образом. Не заставляй других краснеть из-за твоего поведения, ублюдок, не то еще подумают, что вся верхушка иерархии такая же тошнотворная, как и ты», — тихий смешок… Глаза закрываются, а голова пустеет. Он не чувствует холода или неудобства, прижимаясь спиной к холодному кафелю. Завтра будет чертовски плохо. Но ведь завтра еще не настало?.. Слова Минхо крутились у Джисона в голове ровно до того момента, пока сон окончательно его не одолел.

BLOO — I'm the one

      Следующий день начался не лучшим образом. Хан разлепляет глаза, опухшие из-за вечерних слез и переутомления. Тело, ожидаемо, ломит. Он улыбается: это будет заземлять. Он поднимается с холодного, грязного пола и застывает в испуге перед зеркалом в ванной. Кровь. Так много, что становится страшно сделать лишний вздох. Он умывается наспех, чистит зубы, на свое отражение больше не поднимает взгляд.       Первое, что Джисон видит по приходе — это довольная улыбка Минхо. Сонбэ вьётся возле неё. Мило мурлычет ей что-то на ухо и выжидающе смотрит на Сона. А его разрывает изнутри, ревность и злость раздражают, но он собирает остатки самообладания и направляется в сторону Лии, чтобы сесть по другую сторону от неё. Все летит к чертям. Рю падает на то самое свободное место и весело заводит диалог с подругой. Ехидно вспыхивают глаза Ли Минхо: рядом с ним как раз последнее пустующее место. Обида щиплет глаза, но не успевает младший предпринять хоть что-либо, как его плечо накрывает рука профессора, приглашающего пройти, чтобы начать занятие.       Душно. Минхо пялится на него, злорадствует, губы растянуты в довольной и насмешливой ухмылке.  — Бельчонок, а кто ж тебя так отделал-то, — старший сначала изумленно и откровенно пялится, но потом отворачивается брезгливо, возвращая все свое внимание девушкам, которые серьезно озабочены состоянием Хана.  — С котом подрался, придурок. — Хан кидает невпопад, задевая сумкой голову старшего, извиняется неискренне. Час от часу не легче, и будто сама судьба издевается над Соном. Групповое задание падает тяжелым грузом на плечи альфы, семестровый проект есть обязательным. Он хрипло выпускает из легких весь, до последней капли, воздух. Ощущение, будто температура в помещении разом опустилась на минимум десяток градусов, тело сковало судорогой. Работа по рядам, и их на нем как раз четверо. Сплошное издевательство. Следующие полчаса обсуждений процесса выполнения задания не отдаются даже отголосками в голове Хана, он не услышал ни слова из-за спектра контрастирующих эмоций, бушующих в его душе, поэтому он лишь извиняется тихонько и бредёт в сторону выхода из аудитории. Брошенное в спину «слабак» не вызывает ровным счетом ничего. Сейчас он нуждается в покое, с остальным разберется позже. По пути в медкабинет он получает ссылку-приглашение в чат по групповому заданию. После ухода Джису Рю поднимает прищуренный взгляд на Минхо. — Да что с тобой происходит вообще? Насколько же сильна твоя ненависть к этому мальчишке? — Какая еще ненависть? Он просто жалкий, развлечение за его счет поможет мне скоротать серые будни в этом чертовом университете, неужели не разделяешь со мной это чувство? — Минхо невинно улыбнулся, но в глазах плещется чистой воды азарт. — Будет жаль тебя потерять, если все же твои тормоза сорвет к чёртовой матери. Будь рассудительнее, бестолочь.

***

      Прошла только первая пара, а очередной день уже бесповоротно испорчен. Такую необходимую в этот момент тишину и спокойствие можно найти лишь в лазарете. Путь до него кажется бесконечно долгим, он будто не имеет конца. Время тоже тянется как резина, пока Джисон плетется по коридорам. Мысли о групповом проекте досаждают. Поворот налево, потом направо, затем вниз по лестнице. — Черт, неужели дверь заперта, — буркнул Сон и дернул за ручку, затем перепроверил еще пару раз, — и правда.       Уже почти отчаявшись, парень вспоминает о том, что в кабинете студсовета, который находится чуть левее, есть чудесный диванчик, что как раз мог бы спасти его в сложившейся ситуации. Всего-то несколько мгновений, и вот уже мягкие подушки обнимают измученное тело студента. Хан знал, что друг обязательно будет тут, потому и ворвался так нагло в комнату. Недовольный и требующий объяснений взгляд ощущается даже затылком. «Мда, занимать такую должность должно быть не сладко», — Джисон поднимает голову с мягкой поверхности и переводит взгляд на явно не спавшего как минимум двое суток Чана. Осознав, что диалога всё-таки не избежать, он начинает: ‌– Минхо снова… ‌– Опять? Ты снова пришел потрепаться об этом придурке? — собеседник явно возмущён больше обычного и даже не пытается скрыть негодование. — У тебя вообще остались другие темы для разговора? ‌– Да, например… ‌– Джису мы тоже исключаем. ‌Повисает небольшая пауза, альфа понимает: оправдываться нечем. — Ты не хочешь спросить как у меня дела? Не устал ли я, пообедал ли? Ответ на оба вопроса, кстати говоря, будет «нет». — Да, ты прав, прости, что я снова надоедаю, — вздохнул и без того расстроенный Сон. — Нам обоим стоит пообедать, давай сход… — И без твоих подачек разберусь, рассказывай, что снова произошло.       После этого Хан разглагольствует о событиях последних дней, не скрывая ни единой мелочи. Бан Чан — человек, которому без опаски можно доверить абсолютно всё. Тот же, в свою очередь, внимательно слушает весь рассказ и не перебивает, время от времени совершая попытки вставить встречные вопросы, несмотря на то, что ответы, как и весь монолог в целом, его не особо интересуют. От смертельной скуки его спасает неожиданный поток уведомлений, прервавший историю Джисона. Тихое «бляя» нарушает тишину. — Прости, мне пора, спасибо за диванчик! Люблю тебя, — в шутку кидает парень, уже выбегая за дверь. Он тормозит резко, оборачивается, смотрит виновато из-подо лба. Извиняется. Бан Чан лишь ударяет его легонько папкой по макушке и выпроваживает к выходу.       И снова тишина, будто никого тут и не было вовсе, будто еще секунду назад здесь не сидел лучик счастья Чана, создавая своим присутствием такую уютную атмосферу в кабинете. «Вот бы и правда… — поймал себя на этой мысли президент студсовета. — И без этого проблем хватает», — всплывает в голове, после чего он продолжает заполнять отчёты, которыми занимался и до появления нежданного гостя.

***

      Звук приходящих сообщений, видимо, не планирует прекращаться. Сон заглядывает в KakaoTalk, чтобы понять, кто и что от него хочет. В списке диалогов всплывает чат: «Надеюсь, мы сделаем хоть что-то». Следом он обращает внимание на число непрочитанных смс. В участниках светятся Джису, Рю, он и… Минхо. «Куда же без него?» — проскакивает в голове у парня, пока он подписывает у себя в телефоне новоприобретённые номера. Все, кроме Лии, не были удостоены чести получить милые прозвища. Хан сразу сообразил, что беседа создана по поводу группового проекта, что, к слову, ещё раз его расстроило. Посещать пары и сегодня нет никакого желания, так что принято решение вернуться домой. Хотя бы там будет комфортно.       В квартире пусто и темно. Парень доволен такой обстановкой. Тихо. Наконец-то он вне зоны доступа для всех раздражителей. KaTalk всё ещё временами напоминает о себе редкими вибрациями. Сон заходит в приложение, после — в чат. Начинается всё довольно мило: Моё всё: «Привет, ребята. Я добавила всех и очень надеюсь на плодотворную работу. Рю и Хо я уже отдала копии, Сони, завтра передам и тебе. Снова прогуливаешь? Тут новая тема, говорят, будет обязательной на экзаменах» Минхо: «Как ты можешь всё еще думать о нем, когда в соседней аудитории сижу я?» Рюджин: «По-моему, о нём тут постоянно думаешь только ты» Минхо: «Ты играешь не в те ворота…» Рюджин: «Просто ты не можешь адекватно найти подход к объекту собственного вожделения»       Это сообщение на несколько минут заставляет чат умолкнуть. Лицо Джисона при прочтении переписки выражает такой огромный спектр эмоций, что его можно назвать просто необъятным. Первая нарушает паузу Джису: Моё всё: «Как ты можешь говорить о таких вещах, Рюджин. Они же оба альфы..» Рюджин: «Согласна, я ошиблась, извините. Но я в любом случае ставлю на то, что Минхо будет в роли принимающей стороны» Моё всё: «Рюджин!» Минхо: «Следи за языком, Рю, или я найду чем его занять»       После этого диалог снова умолкает, последнее смс было написано две минуты назад. Хан зол то ли на Хо, то ли на Рю, то ли на всю ситуацию в целом. Он решает вклиниться в диалог: Джисон: «Какого чёрта у вас тут…» Моё всё: «Эй, ребята, прекратите, пожалуйста! Мы здесь для задания собрались. Напоминаю: материал с первой по пятнадцатую страницы наш с Рю, с пятнадцатой и до конца — ваш, парни» Минхо: «Слушаюсь и повинуюсь, моя королева. Так как насчёт того, чтобы я заглянул за тобой после пары?»       Небольшая пауза. Осознание приходит не сразу Джисон: «Мы распределены на… пары?» Минхо: «А ты против? Или тоже уже не можешь дождаться начала совместной работы, бельчонок? Постарайся не перевозбудиться из-за радости!» Джисон: «Я таак польщён твоим вниманием. Не хочешь и за мной заглянуть, красавчик? Прокачу тебя до травмпункта и обратно, даже кофе угощу, если хочешь» Моё всё: «Стооп» Моё всё: «Ещё одно сообщение — заблокирую всех» Моё всё: «Если вам есть что обсудить — в личку. Я не хочу лицезреть ваши ссоры»       +1 сообщение. Личный чат. Минхо: «Ох, бельчонок. Я смотрю, ты резко смелости набрался? Не страшно?» Джисон: «А мне есть, чего бояться? А вот тебе советую оглядываться на улице. Какого чёрта ты с ней так явно флиртуешь?» Минхо: «Запрещаешь? А может быть ревнуешь? Не беспокойся, я верен лишь тебе!» — И что, блять, на такое отвечать? — вздыхает Хан. Мысли устроили в голове огромный беспорядок, они не дают ни единой возможности найти ответ на заданный самому себе вопрос. И снова звук мессенджера. Минхо: «Так что насчёт свидания?» Джисон: «Я же предупреждал тебя недавно, чтобы ты не лез ко мне, ублюдок» Минхо: «Чего же ты сразу злишься, бельчонок? Я, между прочим, абсолютно серьезен. Нам же проект вместе делать, ты не забыл случайно?» «А он ведь прав…» — промелькнуло в голове. Минхо: «К себе в квартиру я диких животных не пускаю, да и в твой лесной домик не горю желанием заглядывать. Как тебе вариант встретиться в кафе, около универа?» Минхо: «Помнишь, я тебе любезно кофе приносил? Так вот, он был оттуда. Если бы ты его не метнул — узнал бы, каким он был вкусным. Какая утрата! Ладно, не об этом»       Джисон начинает жалеть, что кофе не достиг своей изначальной цели. Минхо: «Согласен скоротать со мной вечерок в романтической обстановке?» Джисон: «Да, только заткнись уже»       После обсуждения времени и места встречи, диалог выжидающе замолчал. До «рандеву» осталось 5 часов. Вечер обещает быть незабываемым.