Глава 3. Партия
4 января 2021 г., 19:00
Питчинг автомат зашипел, завибрировал и изрыгнул из себя бейсбольный мяч. Зик, не сводя пристального взгляда с цели, согнул ноги в коленях, замахнулся металлической битой и мастерски отбил подачу, отправив мяч в дальний полёт. Будь его «учитель» жив, наверняка бы похвалил за достигнутые высоты. Зик поправил очки на носу и поставил биту на пол. Столько времени прошло, а его уроки всё ещё помнились. Звук аплодисментов эхом разлетелся по залу. Стоявший за страховочной сеткой Магат слегка улыбнулся и поздоровался.
— Не часто вас можно здесь увидеть. — Зик уселся на скамейку и прислонил к ней биту. — Мне казалось, вы не любитель активных игр.
— Выдалась свободная минутка, и вот решил поздравить вас с очередной успешно выполненной миссией. Сигарету? — предложил Магат.
— Благодарю, но я бросаю.
Зик развернул леденец и закинул в рот. Тео прижал фильтр сигареты губами и щёлкнул электронной зажигалкой. Электрическая дуга вспыхнула ярким голубым светом, кончик прикуренной сигареты заалел.
— И с каких это пор? Поздно уже о здоровье заботиться.
Серый дым струйкой потянулся вверх, загудела вытяжка, жадно начиная заглатывать в себя последствия дурных человеческих привычек.
— Заботиться о себе никогда не поздно, — парировал Зик, аккуратно складывая фантик, и спустя пару секунд добавил: — Почему-то в последнее время сигареты не приносят мне никакого удовольствия. Видно, возраст такой.
Тео хрипло рассмеялся, глубоко затянулся и стряхнул пепел в стоящий рядом мусорный бак.
— А что насчёт миссии, — продолжил Зик, — то тут есть и ваша заслуга: вы воспитали отличных бойцов. Так что считайте, это наша общая победа.
Йегер снял очки и протёр линзы кофтой.
— Всё ещё носите их? — невзначай заметил Тео, кося на собеседника заинтересованный взгляд.
— Небольшая дань уважения человеку, который смог указать мне правильный путь.
— Том был хорошим человеком, — протянул Магат, — жаль его.
Зик раскусил леденец и сложил пальцы в замок. Том Ксавьер, коллега отца по научной работе, действительно сильно повлиял на его жизнь. Если бы Ксавьер вовремя не растолковал ему суть всего мира и не показал, что на самом деле «зло», а что «добро», Зик бы так же, как и его родители, стал пропащим человеком. Том спас его душу, пожертвовав взамен собственным телом.
— Никогда никого не жалейте, господин Магат. Жалость только обесценивает человека. Лучше вспомните всё хорошее, что он когда-либо сделал, и порадуйтесь тому, что он смог оставить след в истории. Даже если это история отдельно взятого человека — жизнь уже была прожита не зря.
Зик встал со скамьи, забрал биту и направился к выходу.
— Уже уходите? — бросил ему вслед Тео.
— Работка от начальника привалила. — Зик закинул биту на плечо и улыбнулся коварной улыбкой. — Надо завершить одно грязное дельце. Всего доброго, господин Магат, и всё же подумайте о том, чтобы бросить курить.
Тео выдохнул струйку терпкого дыма и усмехнулся.
— Занятный вы человек, Зик.
Выкуренная наполовину сигарета полетела в мусорный бак.
***
Прошло больше недели с тех пор, как полковник Найл Док вернулся в департамент полиции в городе N. Огромное здание с кучей снующего туда-сюда народа никогда не нравилось ему. Он не стремился стать полицейским, в кадетский корпус Найл пошёл по наитию отца, чтобы воплотить в жизнь чужие несостоявшиеся мечты, что не скажешь о его хорошем друге и однокашнике. Эрвин Смит — человек высоконравственный и умный, тот, кто хотел раскрыть тайну возникновения Меченных. Найл в каком-то роде даже восхищался им, его стремлению к познанию нового. Ведь сам он всегда плыл по течению, делал лишь то, что ему приказывали, и редко когда был инициатором. Пожалуй, за свою уже не малую жизнь он лишь раз взял на себя смелость сделать первый шаг: Мари, официантка в баре, расположенном недалеко от их училища, и его будущая жена и мать троих детей, была первой победой, которую он действительно желал. Док часто думал о том, что было бы, если бы в ряды полиции взяли Эрвина, а не его, если бы Мари в итоге остановила свой выбор на друге, а не на нём? Пришли бы в их загнивающий мир с тоталитарным режимом хоть какие-то перемены? Ведь как ни крути, сам Док на роль светоча совсем не подходил. Когда Найл только встретился с мелким оборванцем Кирштайном, он увидел в его глазах тот же живой огонь, что полыхал много лет в глазах Смита. Пусть и цели были совсем разные, но по духу они были очень близки. Тогда-то в сердце Дока и зародилось странное, совсем не свойственное для него желание пойти против устоев и себя самого. Ему захотелось вместо привычного «да» в кои-то веки сказать «нет». И это желание послужило отправной точкой к тому, чтобы забыть старые обиды и теперь уже не просто закрывать глаза на тёмные дела по старой дружбе, а помочь Смиту в его безумных планах. — При всём моём к вам уважении, сэр, — издалека начала Хитч, — но вы правда считаете, что этот парень в одиночку сможет что-то сделать? Стоящий рядом Марло согласно закивал. Хитч Дрейс и Марло Фройденберг были представлены к нему, как только те поступили на службу. Парочка высокомерных сопляков из богатеньких семейств Чистых, которых не волновало ничего кроме статуса в обществе. Они слепо следовали приказам вышестоящего начальства и никогда особо не вникали в суть происходящего, чем сильно напоминали Найлу себя самого в молодости. Доку приходилось выезжать на множество различных происшествий, и не все они были лёгкими и безобидными. Насмотревшись на изувеченные трупы во всевозможных ракурсах и проанализировав с десяток дел об убийствах, молодёжь познала взрослую жизнь со всем её грязным реализмом. Потихоньку их мышление менялось, и то, что раньше они считали правильным и само собой разумеющимся, теперь приобрело обратную сторону. Если кто-то один радовался, значит кто-то другой страдал. Счастье одних всегда строилось на несчастье других — неоспоримая истина, которую отчаянно пытался изменить канцлер Райсс, но так и не смог этого сделать. — Он не один, — парировал Док, размешивая сахар в крепком кофе, — он «один из», это в корне меняет дело. — Он сделал глоток и задумчиво посмотрел на своё отражение в тёмной жидкости. — Сильного и глупого врага можно победить двумя способами: просто став сильнее него или же превзойти его в битве умом. Если же враг умный, то неважно насколько он силён, одолеть его возможно, только имея полное превосходство над ним. — Док бросил тяжёлый взгляд на дверь. — И сражения с таким врагом приносят самые большие потери. В это же мгновение дверь резко открыли с ноги, и в кабинет вразвалочку вошёл высокий светловолосый мужчина в очках, а за ним несколько людей в военной форме. В шахматной партии стоило следить не только за фигурами на доске, но и не забывать про контроль времени. Даже имея превосходство в расстановке и количестве фигур, можно было легко проиграть, израсходовав на размышления всё отведённое время, что и случилось с полковником. — Мне казалось, у военных с дисциплиной должно быть строго. — Найл вздёрнул бровь и скрестил руки на груди. — Стучаться у вас теперь не принято? — А я не из этих, — возразил с улыбкой на лице мужчина, кивая на людей за спиной. — Не люблю, когда мне приказывают. Марло и Хитч отошли к стене и с опаской покосились на прибывших. — И кем же вы будете? — усмехнулся Док. — Моё имя Зик, командир особого подразделения Меченных. Приятно познакомиться, полковник Найл Док. — Хм, стало быть, мне представлять уже нет необходимости. И чем я могу быть вам полезен? Зик почесал щёку и широко зевнул. — С прискорбием вынужден сообщить, что вы арестованы по подозрению в сговоре с запрещённой террористической организацией «Элдия», а также за возможную причастность к убийству канцлера Райсса и покушение на жизнь действующего. Вам светит наказание за преступления против человечества, а это… — Зик методично начал загибать пальцы, — где-то лет так пожизненно. — Абсурд! — воскликнул Марло. — Полковник не способен на подобное! — Марло, — спокойно призвал к молчанию Найл. — Я не позволю кому-то клеветать на вас, сэр, — продолжал Фройденберг и обратился к Зику: — К тому же, не в вашей юрисдикции задерживать людей по подозрению в преступлениях, какими бы тяжкими они ни были, для этого существует специальный отдел полиции. Ваши действия неправомерны. Стёкла очков блеснули, Зик ухмыльнулся. — Всем бы таких преданных подчинённых, как у вас, полковник. И сказав это, Зик выхватил пистолет из кобуры на бедре и выпустил пулю в лоб Марло. Алая кровь веером брызнула на стену, тело молодого человека пошатнулось и глухо шлёпнулось на пол. Хитч схватилась за окроплённое кровью лицо и, дрожа от ужаса, сползла вниз, не в силах оторвать оробелого взгляда от мёртвого тела товарища. Найл выпрямился на стуле, крепко вцепившись в подлокотники, и сжал челюсти. Зик убрал пистолет и печально вздохнул. — Уведите его. Несколько военных вытащили Дока из-за стола и нацепили на него наручники, сильно сдавив запястья. Когда его вели мимо подчинённых, Найл задержался и присел возле всхлипывающей Хитч. — Ты вот что, — спокойно и с не свойственной ему нежностью в голосе наказал он, вытирая ей слёзы, — съезди к дяде за город, отдохни немного, успокойся. Передай ему от меня привет и скажи, что он всё ещё должен мне бутылку пива. Дрейс глубоко вдохнула и уставилась на начальника ошарашенными глазами, затем покосилась на командующего Меченными и робко кивнула. Зик подождал, пока Док наговорится, пропустил вперёд процессию, окинул напоследок кабинет взглядом, помахал девушке и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. Полковник Найл Док проиграл свою партию, но турнир всё ещё продолжался.***
Карвен припарковала автомобиль у пустующей обочины и заглушила мотор. — Сэр, вы уверенны, что стоит туда идти? — Она настороженно покосилась через окно на входную дверь паба, а затем перевела взгляд на Кенни. — Шайки Тайбера в последнее время из всех щелей лезут. Не к добру это. Аккерман хмыкнул и потряс пачкой сигарет — пусто, а ведь помнится, говорил себе купить их дня три назад. Эх, старость не радость. Он скомкал упаковку и бросил её в углубление в дверце. — Что такое, Траут, неужели испугалась? Не похоже на тебя. Та даже внимания не обратила на явную издёвку, оставаясь совершенно невозмутимой. Кенни вздохнул и нахлобучил на голову любимую шляпу. В словах помощницы был смысл, но от этой встречи зависели дальнейшие действия для достижения их главной цели. План уже начал срываться, главнокомандующий армии оказался далеко впереди их всех, и придётся неслабо поднажать, чтобы хоть немного догнать его. — Я просто беспокоюсь за вас, — сдержанно пояснила Карвен и тут же уточнила: — Если командир личной охраны канцлера погибнет, это даст нашим врагам ещё большее преимущество на пути захва… — Траут, — позвал Кенни и бросил на неё тяжёлый взгляд исподлобья, — я остался на этой должности лишь потому, что когда-то поверил идеалам одного очень благородного человека. Сейчас я просто глупец, пытающийся воплотить в жизнь чужую мечту, не больше, не меньше. Завязывай болтать, нас ждут. Кенни выбрался из автомобиля, захлопнул дверцу и сквозь солнечные блики взглянул на небо, где, словно длань Всевышнего, над городом завис огромный корабль. Придёт день, и рука опустится на землю, принеся с собой либо всеобщую благодать, либо полное уничтожение. Даже в будний день паб был забит людьми почти под завязку. Злачное место, где мораль под натиском алкоголя и запрещённых препаратов уходила на второй план, а когда-то и вовсе пряталась за кулисами кровавой постановки. Заведения, подобные этим, ещё лет двадцать-тридцать назад были для Кенни роднее дома, которого, по сути, у него никогда и не было, а сейчас не вызывали ничего, кроме отвращения и смеха. Да и контингент тогда внушал больше уважения, нежели сейчас. Аккерман пробежался приземистым взглядом по нашивкам военных форм, значкам охранного бюро и полицейским фуражкам — демоны, прячущиеся за масками святых. Кенни сам нёс на своих плечах немало грехов, но он и не пытался выдать их за благородство, одно лишь его прозвище, Кенни «Потрошитель», не особо вязалось с понятиями героизма и великодушия. Аккерман указал Траут на барную стойку, а сам направился в глубь заведения, где за круглым столиком возле стены, вертя в руках бокал тёмного пива, в одиночестве сидел сгорбившийся мужчина. — Умеешь же ты места выбирать, Род. Кенни отодвинул тяжёлый стул и уселся напротив Райсса, заботливо положив шляпу на стол. Род поднял настороженный взгляд на собеседника. — Хочешь что-то спрятать — держи это на виду. — Он покосился на смеющихся военных и склонился над столом к Кенни. — Ты же выполняешь свои обязательства? Не забыл про наш уговор? Кенни вздохнул и, забрав у Рода из рук бокал, тремя большими глотками выпил половину горького, но на удивление мягкого пива. — Я никогда ничего не забываю. А вот у тебя, видимо, с памятью не очень. — Аккерман уронил голову на грудь и грозно прищурил серые глаза. — Ты с дочуркой остался жив только благодаря твоему брату Ури. Не убеди он меня тогда, ваши кости уже давно бы гнили в земле. Давай расставим все точки: мне абсолютно насрать и на тебя, и на Хисторию, у нас с тобой совершенно разные цели. Я согласился помочь тебе, Род, только из-за уважения к канцлеру и его детскому стремлению к утопии. Намотай себе на ус — если Хистория не справится, я обоим глотки перережу. Род заиграл желваками на пухлом лице и откинулся на спинку стула. — Если кто и не справился, так это ты, — возразил он, всем своим видом и голосом показывая полное пренебрежение к собеседнику. — Ты должен был защищать брата, но не сумел даже этого. Ури погиб из-за тебя. Морщинистая рука сжала бокал и расколола его на десятки острых осколков — тёмное пенистое пиво растеклось по столу. Кенни резко поднялся и, грубо схватив Рода за кофту, притянул того к себе вплотную. Военные и полицейские притихли и бросили на них заинтересованные взгляды. — Ты забываешься, Род, — процедил Кенни. Он бросил напуганного Райсса на стул, отряхнул шляпу от пивных капель и вновь надел на голову. — Молись, чтобы твоя дочь оказалась настолько удачливой, чтобы не сдохнуть в первые полчаса и суметь добраться до основных сил. Всё же малышка похожа на дядю больше, чем на родного отца, и это не может не радовать. Бывай, и спасибо за хорошее пиво. Кенни отсалютовал и под грозный взгляд Райсса направился к выходу. Траут развернулась полубоком, сделала глоток светлого эля из опустевшего на треть бокала и взглянула на начальника, встряхивающего бедолагу Райсса. Кенни был не из тех, кого можно было так легко вывести из себя. Видимо, Род надавил на действительно больную мозоль. Насколько знала Траут, таких на теле Аккермана было всего две: племянник и предыдущий канцлер, и что-то подсказывало Карвен, что дело сейчас было не в малыше Леви. Убийство канцлера Райсса девять лет назад действительно стало для Кенни большим ударом, хоть он никоим образом не показывал это внешне. Как-то он сказал ей: «Смерть Райсса — это всего лишь очередное напоминание, что каким бы добрым ты ни был, кто-то всё равно тебя возненавидит. Потому-то я и выбрал зло». Траут уважала Кенни, разделяла его идеи и ценила каждый данный им совет. Этот человек первым открыл ей глаза на систему, на мир в целом. Именно он дал ценность её жизни и направил в правильное русло. Вот ирония: судьба свела её с самым жестоким убийцей, чтобы тот спас её. — А почему такая красивая девочка и одна? — Явно перебравший алкоголя мужчина из категории «за сорок» встал напротив Траут и облокотился на барную стойку. — Хочешь, я составлю тебе компанию? Мужчина рыгнул, и Карвен чуть не задохнулась от его кислого перегара. — Сгинь, — отрезала она. — Малышка с характером? — хихикнул мужчина. — Ну не упирайся, красавица. Он потянул свои руки к её груди. Траут цыкнула и закатила глаза — такие отбросы мужской половины человечества вызывали у неё рвотные позывы, именно из-за них она и не любила ходить в пабы и бары. Карвен сжала бокал в ладони и залупила им по голове пьяницы, перехватила ладонь, вывернула руку и надавила на запястье, ломая крепкие кости. Мужчина вскрикнул и упал на пол, корчась от боли. Траут отряхнула руки и ледяным взглядом голубых глаз посмотрела на человека у своих ног. — Мусор. — Заканчивай играться, Траут, — с насмешкой бросил проходящий мимо Кенни. Карвен швырнула на барную стойку смятую купюру и поспешила за начальником. — Что сказал Род? — поинтересовалась она, когда они добрались до автомобиля. — Не каждому под силу вас разозлить. Кенни уселся на место пассажира и хлопнул дверью. — Как обычно нёс всякую чушь, — отмахнулся он и взглянул через лобовое стекло на военный корабль в небе. — Грядут перемены, Траут. Волны поднимаются не только в обществе. Эти военные черти уже давно что-то замышляют, и, судя по всему, они нашли недостающий пазл. Теперь нам всем надо быть предельно осторожными, чем ближе к финальному боссу, тем сложнее становится игра. Возвращаемся к канцлеру. Траут кивнула и нажала кнопку зажигания — мотор завёлся, приборная панель вспыхнула ярким белым светом, одна из иконок вдруг запищала и замигала красным. — Гравитационный модуль? — Траут всмотрелась в мигающую иконку, а затем резко обернулась к Кенни и на одном дыхании выпалила: — Вылезайте из машины, живо! Тихая пустая улица сотряслась мощным взрывом.
