Выпил таблетки, ищите меня в Кащенко

Ребята ждали Глеба на улице, как и всегда, издалека парень слышал Федю, что то яро доказывающего Теме. Слава улыбаясь смотрел на них и не смел влезть в разговор. -Пойдём Блондин потянул соседа за рукав, заставляя встать с лавочки. Они молча покурили на крыльце. Глеб думал как начать разговор, а младший просто улыбался смотря на небо. После отбоя все сидели по палатам. Сегодня Голубин решил остаться «дома». -Слушай, а почему ты здесь? -Черт, Глеб, ты же знаешь, что у меня СДВГ. Младший старался отвертеться от этих вопросов. Не хотелось говорить, про это. Слишком мало времени прошло, Глебу было легче он тут уже больше месяца, у него и ситуация другая, он же просто наркоман, правда? Он же не хотел. А Слава хотел, и ему ещё больно. -Если я наркоман, не значит, что я тупой. По палатам обычно селят исходя из диагноза, обычно это что-то близкое, почему я здесь я знаю, у меня 2 причины, у тебя первой нет. Все слишком просто, Михайлов, даже для меня. -Ну тогда зачем ты спрашиваешь? -Иди сюда. Парень подвинулся к краю кровати и похлопал по месту рядом. Не хотя сосед все таки принял предложение. Глеб взлохматит его волосы, мило улыбнувшись, и посмотрел на стену напротив. -Давай я расскажу тебя свою историю. Ему не ответили. **2 месяцев назад Последнее время Глебу очень плохо. У него совсем закончились деньги, а проверенный барыга уже отказывается давать в долг, мол не обижайся, братан, но я вас знаю, мне тоже надо есть. Осталось последняя капсула с фенциклидином, уличное название «ангельская пыль» ему совершенно не нравилось, потому что от название здесь только пыль, грязная и противная, и совсем не ангельская. Он сидит дома у родителей, тех ещё нет и блондин сдерживает порыв пойти поискать деньги по шкафчикам. Его начинает крыть от принятой дозы, и он направляется в ванную. В карманах старых, грязные джинс он находит старые запасы: одну таблетку риталина. Сразу закидывает в рот. Теперь немного лучше, но поглотившую его депрессию это не заглушает. Глеб все ещё в ванной, в голову лезут разные мысли, в основном те которые не хочет вспоминать. Через секунду он уже и не дома, не в той ванной, он на улице в 2006 году. Его глаза открыты и это точно не сон, он видит все как тогда, события те, что убивали его уже на протяжении 14 лет вернулись. Все те же чувства и эмоции и касания и боль, все тоже. Все так же противно. Начинается истерика, немая. Просто слёзы и ядерная война в голове. Настолько больно морально, что хочется поскорее избавиться от этого. Ищет нож на кухне, возвращается обратно, залазит в ванную и сразу режет вдоль правую руку почти что от локтя и до запястья. Совсем не больно, и видимо это заслуга РСР. Мать забегает буквально через 30 секунд, со страхом и ужасом смотрит на красную футболку и звонит в скорую. Просыпается в больничке с капельницей в руках. Родители молча сидят. Как будто похороны. Через неделю мать сообщает, что они с отцом отправляют его в психиатрическую лечебницу. Никах эмоций у Глеба это не вызывает. Он скуривает грамм перед отъездом и садиться в родительскую машину. ** -А почему ты это сделал? Слава смотрел заинтересовано и теперь Глеб перестал только лишь наркоманом, теперь у него появилась тайна. Хотелось узнать ее. Но тот проигнорировал вопрос. Они ещё немного провели в тишине на одной кровати, пока Голубин не подал голоса. -Твоя очередь -Нечего особенного, я просто устал жить. -Так не бывает. -Бывает. Блондин не мог понять, как это устать жить. Он должен увидеть причину, просто так никто не устаёт жить. Они ещё немного посидели в тишине, пока Голубин не почувствовал тяжесть чужой головы на своём плече. Слава уснул и пришлось относить его на его кровать, к счастью она была в двух метрах, потому что большего расстояние Глеб уж точно не преодолел бы, не в этом состоянии, он немного пришёл в себя за это время, но мышцы теперь уж точно утеряны. Следующий день предвещал очередную встречу с Анной Фёдоровной. Славе нравилось, что с ним не говорят как с больным, он будто бы говорил с мамой, только не своей, а чей-то хорошей мамой, про которую ему говорили друзья, та которая давала с собой бутерброды и спрашивала как дела по приходу домой. -Слав, я хочу поросить тебя писать в эту тетрадь все что ты ешь и пьёшь, и что происходит потом, про все свои срывы, про то что этому поспособствовало. Я не буду читать, ты можешь мне рассказать, если только захочешь. Анна Фёдоровна протянула тетрадь с крафтовой обложкой, довольно толстую, листов на 48. -Хорошо. -Как ты себя чувствуешь после риталина? -Мне дают ещё антидепрессанты, так что нормально. -А как тебе твой сосед? Я замечала тебя с Куликом и Федей Приходовым. -Глеб довольно милый, и Артём с Федей. Женщина улыбнулась. -Я хочу поговорить с тобой о твоей матери. В нашу первую встречу, я заметила, что вы не особо близки. -Мне тяжело с ней общаться. Она немного странная. -А твой отец? -Я его не знаю, моя мать залетела от кого-то на каком-то фестивале, она не помнит того человека. Отчима у меня тоже нет, с нами иногда жили какие-то мамкины ухажеры, но никто ее долго не мог терпеть. Пару месяцев назад она вышла замуж за какого-то альфонса. -Почему ты так говоришь? Ее нужно терпеть? -Вы бы пожили с ней, она просто невыносима. -Давай поподробнее. -Мне всю жизнь казалось, что я не такой как надо, что я ей жизнь испортил. Она так и говорила и поверьте, это не пустые обиды ребёнка. Сейчас я это точно понимаю. Я помню, что она никогда не приходила ко мне на выступления в садик, что она постоянно сравнивала меня со всеми остальными, типа вот он умный, она красивая, этот мне дверь передержал. Я всю жизнь старался ей угодить. Она сюда меня отправила только чтобы избавиться. -Что она чувствовала, когда узнала о твоей попытке суицида? -Первый раз она даже вроде испугалась, но все равно кричала, что я неблагодарная тварь. Второй раз она просто забрала меня из больницы, дала ключи и деньги на проезд. Третий нечего, я сам приехал, четвёртый так же, пятый отвезла сюда. Я думаю она была бы рада, если б я умер. В этот раз меня и вправду ели спасли, она не приезжала. -Когда это все было? -В 15, в 16 три раза, в 17 и вот сейчас. Она что-то записала в свой блокнот и посмотрела на настольные часы. -Наше время уже вышло, я хочу чтобы ты пришёл ещё завтра, после завтрака. Парень кивнул и покинул кабинет.