Выпил таблетки, ищите меня в Кащенко

Артём стоит около окна на втором этаже и смотрит на Глеба с Никитой и ещё одной девочкой, имени которой Кулик никак не может запомнить. Потом перевод взгляд на Славу с Ирой, немного поодаль от тех, потом видит Федю и его девушку Настю, которая видимо только приехала. Сейчас почему-то кажется, что никто из этих людей не вызывает никаких чувств. Ни любви ни злобы. Он пытается вспомнить брата, к его памяти у него тоже нет чувств. Кого ты вообще любил, Тём? Кажется, что никого. Глеб опять попадает в поле зрения: он же друг, и они так сроднились за это время, почему тогда нет ничего внутри. Смотрит ещё немного и уходит в палату. Под героином этого чувства не было, вернее на него было все равно. Зеркало в ванной показывает отражение худого лица, волос взлохмаченных, этой белой больничной робы, тату на руках. А рот улыбается, губы тянуться в ухмылке, издевается. -Издеваешься? Да. Понятно, сука. Сам такой. Иди на хуй. Тычет пальцами в зеркало и показывает язык. Очень по-взрослому. Кто-то стучит в дверь, может уборщица. Там стоит блондин, этот мальчишка Глеб, запыхавшийся. -Что? -Пойдём покурим перед обедом. Не спрашивает, а просто вытягивает из дверного проема. Вроде такой хороший, но почему тогда нет какой-то братской что-ли любви? Но он улыбается Голубиную и закрывает дверь. На привычном месте они опять курят сигареты Глеба, потому что Тёма свои проебал где-то. Но Кулик видит Мирона, того бритого еврея, он пялится все это время на них, нет на Глеба, глаз не сводит. Но лицо у него грустное и отдаленное. -А это, отойду, хорошо? Брюнет уходит, продолжая смотреть на Фёдорова в упор, мол подходи давай. Тот сидит на лаве под елью, огромной такой елью, на ней ещё круглогодично висят гирлянда новогодняя. Они встречаются взглядом и Артём кивает в сторону друга, открыто намекая. Мужчина тупит ещё полминуты и наконец-то решается. -Как ты? Ты же Глеб? Я Мирон. Глеб поворачивает на него голову, выдыхая очередную порцию дыма в лицо собеседника. Дерзкий блин. -Зачем ты сказал Анне Федоровне? -О чем? -Бля, мужик, не надо вот этого тут всего! Ты сам знаешь. -А говорила, что не будет.-улыбается, лепеча себе под нос, сигареты достаёт. -Чего ты смеёшься? -Та так, огоньком не поделишься?-вяло улыбается парню и облокачивается об перила кольца. Голубин фыркает, немного надменно, но все равно подкуривает чужую сигарету. -Благодарю.... ну так, как ты? -Да какая тебе разница, господи! Спасибо конечно, но хватит. -Че ты психуешь? Просто разговор хочу поддержать.- Мирон выдыхает никотиновый дым, наблюдает как плавно он растекается по немного прохладному воздуху. Красиво так. -Тогда давай так, ты чего тут?- парень ехидно лыбится, типо поймал, да? -Ну это же психушка, все по адресу. Дома скучно просто. -Ааа... ну да, конечно. Глеб выкидывает бычок в урну и кидает, что-то типо «я пошёл». Одна из главных, как ему кажется проблем, это то, что если Глеб любит, то не замечает ничего и в могилу ляжет, так было с одной его бывшей, сука редкостная, нет по началу хорошая, но потом сука. И все равно оправдывал ее перед всеми, любил же. Но если вдруг обижается или ненавидит, то донесёт это до собственной могилы. И Мирон как-то начинает заседать в мозгах. Тёму догоняет около столовой, выдирает его с милой беседы с медсестрой. -Ну ты конечно и крыса, друг мой. -Да про что ты? Кулик лыбится и они идут к уже хорошо знакомым столам. За неделю Славе практически полностью оправился. Ира постоянно помогала и все такое, срывов больше не было, на терапиях по СДВГ тоже все шло вверх. -Слав, я хочу сказать тебе хорошую новость. -Да, Анна Фёдоровна, я вас слушаю- парень отошёл от девушки. -Ир, иди сюда, тебе тоже понравится. Она улыбнулась и подскочила к психологу. Женщина тоже улыбнулась, смотря на значительных прогресс в этой девчушки, волосы приобрели более ярких оттенок, кости были менее видны, глаза светились, румянец. -Вячеслав, я посоветовалась с твоим диетологом и мы решили, что ты уже готов выписаться. Конечно, ты ещё должен приходить на групповые терапии, к диетологу раз в месяц, и ко мне по желанию, я всегда тебе рада. Твоя мать уже знает, она не возражает. Ребята улыбаться, обнимаются и быстро прощаются. -Глеб! Глеб! Я уезжаю! Голубин чуть не падает с кровати, вместе с книгой. -Правда? Я так рад! Черт! Он подбегает и обнимает парня. Глаза немного намокают, радостно и грустно немного, привык и полюбил очень, но это не то место где надо оставаться надолго. -Только пообещай, что будешь мне звонить и писать и приходить. И на свадьбу позовёшь! -Господи! Глеб! -Я шучу , но имей ввиду.- блондин подмигивает и опять крепко стискивает. Мирон тоже намного лучше себя чувствует спустя неделю, они как-то сдружились. Как то общие темы нашли и все такое почее. Глеб стал такими небольшим лучиком, который будто светит из конца чёрного туннеля, идти помогает. -Чего ты такой радостный?- Фёдоров сидит на лаве под той елкой с сигаретой, теперь когда Глебу не с кем покурить, то он сидит с Мироном Яновичем под елкой. Тоже не плохо. -Слава с Ирой уезжают. -Молодцы. -Да, только я так к ним привык... как эгоист звучу.. -Не парься , это нормально, ты же их любишь, я заметил. Мужчина улыбается и приобнимает за плечо парня. -Все отвали, сигарету лучше дай! Мирон смеётся и протягивает помятую пачку с двумя оставшимися сигаретками, которые Глеб нагло присваивает себе без зазрения совести. На следующий день были проводы, сначала чисто формально в группе, в столовой, а потом с самыми близкими на улице перед такси. Глеб, Тёма, Федяй, Никитка, Анна Фёдоровна и ещё пару врачей. -Больше не возвращайтесь,- шепчет на ухо Глеб пока обнимает двоих. Такси отъезжает и становится как то пусто. -Глебас, не грусти! Пойдём я расскажу про новый квартал! -Что за квартал?-вечно улыбающейся Никита влетает между парнями и они все с Артемом плетутся на задний двор.