Привет, любимый // Hey Lover

      — Что за кислая мина, котёночек? Кому-то сегодня нечего мыть, и оттого он грустит?       У Леви не хватало сил, чтобы стукнуть Ханджи, поэтому он просто лежал на диване, закрывая глаза рукой, в которой расслабленно держал телефон. Тот продолжал время от времени вибрировать и издавать звуки уведомления, но он игнорировал их, потому что это был не тот самый специально установленный сигнал, которого он ждал.       Ну то есть он не прямо-таки игнорировал их, но просто не спешил с ответом. В последние несколько дней его одолевала хандра, но он никогда в этом не признается.       — Дать тебе какую-нибудь грязную вещь и «Мистер Мускул»? — спросили Ханджи, погладив его по голове.       — Эрен на парах, — пробубнил Леви.       — И?       — И я не могу ему писать, когда он парах, чтобы не отвлекать.       — У-тю-тю, маленькому Леви грустно, потому что любовь всей его жизни занята?       Леви оторвал руку от лица и посмотрел вслед Ханджи, которые отправились на кухню. Он был очень зол на этих сраных сплетников, которые решили, что будет забавно поговорить о сообщениях, которые Леви отправил Эрену.       Само собой, Эрвин видел его признание и рассказал об этом Петре, потому что волновался. А Петру просто прорвало, и она рассказала… да почти всем, в том числе Ханджи. Одну половину его знакомых это потрясло, но обрадовало, а другую — потрясло и позабавило. Ханджи относились ко вторым, хотя не то чтобы его признание их потрясло. Скорее, веселило, и при каждом удобном случае они ему об этом напоминали. Это раздражало.       — Сколько они уже лежат? — спросили Ханджи.       Леви оглянулся, чтобы посмотреть, о чём они говорят, и увидел, что Ханджи, скривив лицо, держат в руках тарелку со сверкающими капкейками, которые Петра сделала на день рождения Саши. Это были шоколадные капкейки с белой глазурью, замечательные на вкус, но Петра дала им почти три десятка — такое количество сахара для Леви было слишком. Для Ханджи, возможно, нет, но он не хотел, чтобы они шариком отскакивали от стен, поэтому был рад, что они благополучно про них забыли.       — Достаточно долго. Съешь, может, хоть откинешься.       — Как грубо, — оскорбились Ханджи, вид у них при этом был такой, будто они вот-вот возьмут один из капкейков и швырнут в Леви. — Не надо вредничать только потому, что ты хандришь.       — Я всегда вредный, и я не хандрю.       — Мне как-то неудобно, — вернулись к теме Ханджи. — Я хочу их съесть, но тогда наверняка растолстею. Но и выкидывать их я не хочу, потому что Петра расстроится. Но и есть их уже, наверное, нельзя.       — Просто выкинь их в зелёный контейнер, — посоветовал Леви и, вздохнув, полез в телефон, чтобы ответить другим, менее интересным клиентам. — Пойдут на удобрение, а потом из него вырастет блестящее растение.       — Ой, блестящие растения — это красиво.       Леви услышал, как хлопнула крышка контейнера для биоразлагаемых отходов — видимо, Ханджи всё же решили не умирать сегодня. Жаль, Леви как раз искал, на ком можно опробовать все способы избавления от тела, чтобы к моменту расправы над Жаном всё было готово.       Эрен всё ещё слишком часто говорил о коне, а Леви всё ещё злился, что тот почти что разрушил всё. Конечно, он и сам рисковал стать причиной конца, постоянно откладывая разговор, но ему всё равно было страшно.       Прошёл почти месяц, с тех пор как Эрен вернулся в университет, и найти в себе силы рассказать становилось всё сложнее и сложнее. Он знал, что должен был это сделать, но всё равно было страшно. Было трудно признаться даже самому себе, но в действительности он боялся, что Эрен его попросту уничтожит. Леви не был уверен, что сможет справиться и не загнётся, если Эрен не примет его в качестве Леви.       Ситуация только усугублялась тем, что он продолжал оступаться. Эрен обращал внимание на те его слова, которые не надо было говорить. Как, например, ужин с Ханджи или чужое соседство. Однажды он даже случайно назвал Эрена по фамилии от имени ПР, и тому это совершенно не понравилось. Снова началась эта шарманка с «почему ты не встречаешься с Леви», а разговор об этом Леви просто ненавидел, потому что знал, что, скажи он правду, тема будет закрыта раз и навсегда.       Удивительно, но единственным, что помогало ему сохранять здравомыслие, были Ханджи. Они очень и очень болели за него, и иногда Петра отправляла скриншоты их с Эреном переписки, где они очень хорошо отзывались о своём соседе. Леви не чувствовал, что заслужил это, но был благодарен.       На самом деле, одним из его любимых моментов — и, вероятно, входящим в пятёрку лучших моментов жизни — был диалог, в котором Эрен прямым текстом признался, что если ПР предложит тройничок с Леви, то он уже не будет так против, как раньше.       Эрен действительно признался, что переспал бы с Леви! Если бог на самом деле был, то в этот день Леви ощутил его благодать. Удача явно была на его стороне, всего-то и нужно было, что просто рассказать ему!       «На следующей неделе, — сказал он себе, отвечая очередному клиенту. — В пятницу у него экзамен, поэтому скажу после выходных».       Леви знал, что сейчас у Эрена тоже шёл устный экзамен по одному из языковых предметов. Ещё одна причина, по которой нельзя было писать, хотя Эрен просил его в принципе не писать в течение дня. Было нелегко, но зато к этому моменту Леви запомнил весь распорядок дня Эрена, поэтому точно знал, когда заканчивались пары, когда он обедал, когда шёл в душ, когда тусил с друзьями, когда играл в Halo с Леви — по понятной причине, — когда разговаривал с родителями по Skype…       «Чувствую себя каким-то сталкером», — пробормотал Леви себе под нос, осознавая, насколько много он помнил. Но в свою защиту мог сказать, что Эрен же знал, что он целыми днями только и делает, что лежит на диване и пишет или звонит кому-то, поэтому запомнить чьё-то расписание было не так уж сложно.       — Я хочу заказать что-нибудь из индийской еды, ты будешь? — спросили Ханджи, оторвав его от размышлений.       — Сейчас два часа дня.       — Это не я контролирую желудок, а он меня!       — Давай самосу, — ответил Леви, по большей части для того, чтобы они замолчали.       Он дописывал довольно сопливое любовное послание одной из новых клиентов, когда раздался тот самый уникальный звук уведомления. Не улыбаться было сложно, но он справился и открыл переписку с Эреном.       [Эрен]       Я всё.       [Пользователь]       И как?       [Эрен]       Тяжко.       [Эрен]       Сплошная нервотрёпка.       [Эрен]       Я выжил.       [Пользователь]       Так и думала, что ты не помер, иначе бы у меня был парень-полтергейст! Как мило!       [Эрен]       Я хочу быть мстительным духом O_O       [Пользователь]       :(       [Пользователь]       Но у меня и так был достаточно плохой день, потому что ты был занят       [Пользователь]       Не надо мне мстить :(       [Эрен]       А это ты меня убила?       [Пользователь]       Дай-ка проверю график       [Пользователь]       Нет, сегодня тебя не было в расписании.       «Только конь», — пробурчал Леви, хотя в последнее время Жан был там каждый день. Грёбаный конь. Он знал, что неправильно так злиться на него, но из-за него он почти лишился Эрена, поэтому снисходительным быть не хотелось. Возможно, однажды он преодолеет это и уже не будет чувствовать опасность.       [Пользователь]       Надо поиграть в Хало       [Пользователь]       Хотя бы немного, чтобы удостовериться, что ты не призрак, а я не убийца.       [Эрен]       Конечно :)       [Эрен]       Хотя сегодня вторник       [Эрен]       Во вторник я обычно играю с Леви       «Чёрт, — Леви прижал телефон ко лбу. — Твою мать». Ему повезло, что Эрен был настолько простым и недогадливым, но ещё пара неверных движений — и можно будет признаваться хоть сейчас.       [Пользователь]       Точно       [Пользователь]       Тогда ладно       [Пользователь]       Не хочу быть обузой твоему подростковому уровню тестостерона       [Эрен]       Чего?..       [Эрен]       Что за ерунда       [Пользователь]       Помолчи, я и так сидела без тебя целый день       [Пользователь]       Мне это не нравится       «А ещё больше мне не нравится, как сильно мне это нужно», — пробормотал Леви уже телефону. Его действительно беспокоило, как сильно он нуждался в общении с Эреном. Так всегда и бывает, когда тебе кто-то нравится? Он чувствовал себя одержимым — он думал только о том, что делает Эрен, с кем разговаривает и есть ли ещё люди, которых нужно внести в расстрельный список за то, что воруют его внимание.       На самом деле, это пугало. Леви понимал, что надо было немного успокоиться, но сказать всегда легче, чем сделать. Никто никогда не был ему так важен, как Эрен. Он уже начинал сомневаться, что сможет выжить без него, и это тревожило его.       [Эрен]       О боооооооже       [Эрен]       Даааааааааааааааааа       [Пользователь]       ??       [Эрен]       Я люблююююююю       [Эрен]       Свою сеееструуууууу       [Эрен]       Она отправила мне корзинку для учёбы!       [Пользователь]       Что это ещё за херня?       [Эрен]       Ну у нас в универе есть такая фишка       [Эрен]       Можно заказать, и там будут всякие ну       [Эрен]       Шоколадки и домашние печеньки       [Эрен]       Купоны, рамэн и всё такое       [Эрен]       И мягкая игрушка       Леви поднял бровь, когда получил фото этой самой «корзинки для учёбы». Там был огромный коричневый медведь, держащий в руках сердце, на котором белыми нитками было вышито «Я медверю в тебя!». «Ничего тупее в жизни не видел», — пробурчал Леви, злясь, что не знал о таких корзинках, потому что тогда мог бы сам подарить её.       [Пользователь]       У тебя очень хорошая сестра       [Пользователь]       Она так о тебе заботится       [Пользователь]       Мило.       Это действительно было мило — просто Леви негодовал, потому что она оказалась сообразительнее. Но опять же, он же понятия имел о существовании таких корзинок, что было ожидаемо, потому как он… до сих пор не знал, где Эрен учится.       И только-только собирался спросить, но следующие сообщения Эрена остановили его.       [Эрен]       Да, Микаса классная       [Эрен]       Мне очень повезло, что она появилась в моей жизни       [Эрен]       Прозвучало как-то ужасно, учитывая, что случилось у неё в жизни……       [Пользователь]       Думаю, она бы тебя простила, ты же не имел в виду ничего такого       [Эрен]       Ну да       [Эрен]       А это…       [Эрен]       К разговору о семье…       Леви нахмурился, уже зная, к чему тот клонит. Он почувствовал, что мысленно начинает закрываться, чтобы защититься, и пришлось силой заставить себя успокоиться. Он ведь обещал Эрену поговорить об этом. До сих пор такой возможности не было, а Эрен, очевидно, достаточно дорожил им, чтобы его это волновало.       Тем не менее, думать на эту тему он не любил.       [Эрен]       Ну то есть…       [Эрен]       Я просто подумал       [Эрен]       Может, мы могли бы…       [Эрен]       Поговорить       [Эрен]       Про твою.       Слова даже близко не могли передать, насколько сильно Леви не хотел говорить о своей семье, но, силой воли разжав челюсти, он едва заметно выдохнул.       [Пользователь]       Может       [Эрен]       Это не обязательно       [Пользователь]       Всё нормально       [Эрен]       Не хочу на тебя давить :(       [Пользователь]       Я же сказала, что всё нормально!       [Пользователь]       Извини       [Пользователь]       Всё нормально       [Пользователь]       Я сказала, что будет лучше поговорить потом       [Пользователь]       Поэтому давай       [Эрен]       Хорошо       [Эрен]       Получается, твой отчим…       [Эрен]       Это твой начальник, так?       [Эрен]       Но он хороший, так?       [Эрен]       За исключением очевидного       Леви нравилось, что Эрен немного недолюбливал Эрвина, как и сам Леви недолюбливал Жана. Это было очаровательно.       [Пользователь]       Да       [Пользователь]       Папа ушёл я не знаю когда. Наверное, ещё до того, как я вообще начала что-то понимать.       [Пользователь]       Мама умерла, когда мне было семь.       [Пользователь]       Меня забрал себе дядя с папиной стороны       [Пользователь]       Он был тем ещё мудаком, но, пока я не мешалась под ногами, у нас было всё нормально.       [Эрен]       Представить не могу, чтобы кто-то с тобой плохо обходился       [Пользователь]       Правда?       [Пользователь]       С моим-то характером и острым языком       [Пользователь]       Думаешь, это не проблема?       [Эрен]       Ну, иногда ты ершишься, но ты хороший человек       [Эрен]       И я считаю, что ты замечательная       [Пользователь]       Спасибо.       «Перестань», — одёрнул он сам себя, чувствуя, как в груди разливается тепло. Это были просто слова, так почему он чувствовал себя таким отвратительно счастливым?!       [Пользователь]       В общем, я познакомилась с начальником на первом курсе       [Пользователь]       Мне пришлось найти работу, когда я училась в школе, чтобы оплатить учёбу, но всё сложилось нормально       [Пользователь]       Эрвин из богатой семьи, весь такой напыщенный, но мы как-то сразу сошлись       [Пользователь]       На самом деле, он заплатил за меня на последнем курсе, когда у меня кончились деньги и я не могла взять кредит       [Пользователь]       Мы дружим с первого курса       Леви немного поколебался, прежде чем набрать следующее сообщение, но, раз уж все карты и так были раскрыты, ничего плохого не случится. К тому же он точно знал, что это Эрвин точно никому не расскажет. Только улыбнётся наедине с самим собой, как это делают исполненные собственной важности мальчики с золотой ложкой во рту.       [Пользователь]       Я никогда ему этого не скажу, но я его очень уважаю.       [Пользователь]       Он мой лучший друг.       [Эрен]       А как же Леви?       «Блядь», — прошипел Леви. С каждым разом становилось всё сложнее и сложнее, он обязан перестать оступаться.       [Пользователь]       Это другое       [Пользователь]       Мы один и тот же человек       Смешно сказать, но Леви говорил это довольно часто, и тем не менее Эрен, похоже, никогда не улавливал истины, скрытой за этим утверждением.       [Эрен]       А       [Эрен]       Ну то есть он типа как брат? Так?       [Пользователь]       Именно       [Пользователь]       Типа как брат.       — Смотри аккуратнее, Леви, — раздался позади голос Ханджи, услышав который Леви аж подпрыгнул и затем посмотрел на них. — Будешь тянуть дальше, и оно точно выйдет тебе боком.       — Я взрослый человек, Ханджи, и я прекрасно знаю, что делаю! — огрызнулся он.       — Я серьёзно, Аккерман, — ответили они в том же тоне. — Мне тоже не всё равно! Не проебись, пожалуйста, это касается не только тебя.       Ханджи что, не понимали? Да знает он, что должен сказать.       Просто… пока ещё не сообразил, как это сделать.       

      ***

      — Так, я должен знать, — заявил Эрен, сидя на кровати и наклоняясь влево всем телом, будто бы это могло помочь его персонажу быстрее увернуться. — Я уже несколько месяцев не могу из-за этого успокоиться.       — Из-за чего? — спросил Леви, пролетев мимо Эрена и убив кого-то.       Сегодня они справлялись на удивление хорошо.       — Почему дом для кукол? Ну то есть я понимаю, что Ханджи странные и всё такое, но почему ты купил им дом для кукол?       — Это расплата. Два года назад они подарили мне худший подарок, я до сих пор не могу его забыть.       — И какой? — спросил Эрен.       В этот момент его убили, и, недовольно вздохнув, он стал ждать респауна.       — Съедобное нижнее бельё.       И тут Эрена порвало. Мышцы на животе заболели от хохота, и его наверняка не раз вынесли, пока его герой на экране стоял столбом.       — Чего? Ты гонишь! Да ладно!       — Шоколадно, — Леви веселья по этому поводу явно не разделял.       — Господи! Господи, Леви! Что ты с ним сделал? — спросил Эрен и попытался начать играть, но получалось плохо, потому как он до сих пор сотрясался от смеха.       Леви как-то говорил ему, что асексуален — как и ПР, до него только что дошло, — поэтому Эрен сомневался, что подарок был использован по назначению. И оказался прав.       — Ну, поспособствовал интересному Хэллоуина у какого-то ребёнка.       И Эрена порвало снова. Сосед даже постучал в стену, явно недовольный смехом гиены, но Эрен ничего не мог с собой поделать. Он знал, что завтра за обедом ещё выслушает по этому поводу, потому как его соседу, а по совместительству близкому другу, было к восьми утра на пары.       — Господи боже! Да быть не может! Ты врёшь! — выдавил Эрен, утирая слёзы.       — Да в смысле? Для меня оно было слишком сладкое.       Он слышал в голосе Леви усмешку и, что самое смешное, был уверен, что тот сделал именно так, как говорил.       — Господи, Леви! Ну какого хрена! Боже, ты лучший!       Эрен слышал, как Леви посмеивался, но, скорее всего, из-за того, как сильно хохотал Эрен. Он никогда ещё не встречал кого-то настолько же уморительного, как Леви. Ну, не считая ПР, наверное, но всё же. Леви, кажется, был смешнее. У него не было вообще стоп-сигнала, он творил всякую дичь типа подарков в виде кукольного дома для Ханджи или секс-игрушек для бедного, невинного ребёнка на Хэллоуин.       — Если серьёзно, то родители наверняка проверяли содержимое и забрали его. Может, оно даже скрасило им ночь.       — А прикинь, у них были проблемы в отношениях, а ты буквально спас их брак?       — Ну, тогда уж стоит поблагодарить Ханджи, наверное, это же они мне его подарили.       Эрен рассмеялся, одновременно выводя из игры одного из противников, и на этом второй раунд закончился. Он улыбнулся, довольный тем, как складывалась игра сегодня.       — Уже много времени. У тебя же завтра пары, да?       — Да, но можно ещё пару каток, — ответил Эрен и взял телефон.       От ПР до сих пор ничего. Она говорила, что будет периодически появляться, но, наверное, была занята сильнее, чем сама ожидала. Говорила, что будет вместе с начальником изучать новые профили, чтобы распределить их между работниками.       — Только потом не говори, что это я виноват, если у тебя будут плохие оценки, — ответил Леви, но Эрен чувствовал, что тот был рад этому.       — У меня идеальные оценки, чтобы ты знал, — заявил Эрен с улыбкой, запуская матчмейкер.       — Идеально ужасные.       — Эй!       — Просто констатирую факт, не надо так оскорбляться.       Эрен фыркнул, закатывая глаза, и поёрзал на кровати, почувствовав, что левая нога начала неметь. Игра началась, и команда им попалась просто говно. Весь вечер всё шло хорошо, и, конечно, именно под конец всё надо было испоганить. Вечер вот-вот окажется бесповоротно испорчен, он это чувствовал.       — Они отстойно играют, — проворчал Леви. — Да съебись уже, если не собираешься стрелять!       — Эта скотина кемперится, и ему постоянно прилетает в голову, — доложил Эрен. — Обойди здание, давай заберёмся внутрь и будем стрелять оттуда. Я прикрою.       Он двинулся к месту назначения, но Леви продолжал останавливаться, чтобы кого-то убить, из-за чего постоянно убивали Эрена, и ему приходилось ждать респауна.       — Господи, Леви! Давай уже шевелись!       — Да, да, как скажешь, любимый.       Пальцы Эрена замерли на джойстике, у мозга ушло несколько мгновений, чтобы осознать то, что он только что услышал. Он не мог услышать то, что он подумал, что услышал, это невозможно. С чего бы Леви звать его так? Нет, ему послышалось. Ему точно послышалось.       — Что ты только что сказал? — спросил Эрен, сведя брови.       — Эй, придурок, — сердито сказал Леви, — ты вообще-то должен был прикрывать меня! Меня только что убили!       Эрен отложил джойстик, чувствуя, как сердце ломает рёбра, а ладони начинают потеть. Что происходит? Какого чёрта сейчас происходит?       — Что ты сейчас сказал? — он спросил снова, пытаясь сохранять спокойствие.       — Я сказал следить за игрой! — рявкнул Леви, голос его при этом звучал странно, будто бы напряжённо.       — До этого! — прокричал Эрен. — Что ты сказал до этого?!       — Что за херня, Йегер, что тебя так перекосило? Я не первый раз называю тебя лузером.       — Лузером? — повторил он.       Слово будто вызвало резонанс в голове. Это не то, что он услышал.       Это не то, что Леви сказал.       — Да, я сказал «как скажешь, лузер». А что?       Голос Леви доносился будто бы сквозь толщу воды.       Это не то, что он сказал, он знал, что это не то, что он сказал.       — Мне нужно идти.       — Стой, мы же иг…       Проигнорировав Леви, Эрен просто соскочил с кровати и, не сводя глаз с собственных рук, нажал на кнопку питания на консоли.       Сердце билось так, что было физически больно, но Эрен никак не мог его успокоить.       Леви только что назвал его любимым. Почему он это сделал? Не было ни единой причины, по которой это слово могло бы сорваться у него с языка. Так его звала только ПР, и, даже если все знали об этом, Леви просто не мог назвать его так, если только не по привычке.       Вздох, казалось, замер в лёгких, сковав их.       Что, если это и было по привычке?       У ПР была соседка, и Эрен не припоминал, чтобы она была, когда всё только начиналось. Её лучшим другом был их начальник, Эрвин. Она часто говорила то же самое, что и Леви. Ещё она часто говорила, что не может встречаться с Леви, потому что они были «одним человеком».       Твою мать. Казалось, его вот-вот затошнит. Он чувствовал, как в груди нарастает гнев, и от этого было физически плохо. Твою же мать.       Он медленно повернулся и посмотрел на телефон, мирно лежавший на кровати. Телефон не дал о себе знать ни разу за всё то время, что они играли. Он вообще никогда не давал о себе знать, пока они играли, если только не запускался матчмейкер.       Твою мать, Леви — это ПР.       

      ***

      Персонажа Леви продолжали снова и снова убивать, он снова появлялся в локации, и его снова убивали. Леви было всё равно, он не обращал на происходящее внимания.       В ту же секунду, когда Эрен вышел, Леви отложил джойстик, сцепил руки и прижал ко рту. Будто бы это могло помочь забрать слова обратно. Будто бы это стёрло всё то, что только что случилось.       Он объебался. По-крупному. Несмотря на то что он превосходно, по собственному мнению, вышел из ситуации, отчасти Эрен всё же понял, что услышал от Леви слово «любимый».       А со всеми его недавними промахами у Эрена не уйдёт много времени, чтобы понять. Леви знал, что сейчас Эрен медленно собирает всё по кусочкам и что очень скоро он поймёт, что ПР и Леви — это один и тот же человек.       Дверь, до этого прикрытая, распахнулась, но он ничего не сказал. Сидя на краю кровати с прижатыми ко рту руками, он продолжал смотреть, как на экране раз за разом убивают его персонажа.       Сначала Ханджи молча смотрели на него, стоя в двери. Затем они заговорили.       — Ты назвал его люб…       — Я знаю, — перебил он, не отрывая взгляда от экрана. — Я более чем в курсе.       Ханджи постояли молча ещё несколько секунд.       — Но ты хорошо выкрутился.       Леви ничего на это не ответил. Чего стоило его выкручивание, если Эрен ему не поверил. А он знал, что не поверил. Он знал, что Эрен всё понял.       — Ты должен это исправить.       Он знал, что Ханджи правы. Надо было всё исправить, надо было сделать что-нибудь. Позвонить Эрену, пока тот не позвонил сам. Но как? Как ему всё исправить? Что нужно делать? Сказать Эрвину? Может, тот сможет переназначить Эрена прямо сейчас, и тогда кто-нибудь другой ответит, когда он позвонит.       Потому что он точно позвонит. Это всего лишь вопрос времени.       — Леви! — прикрикнули Ханджи, вырвав его из размышлений. — Ты должен всё исправить!       Подняв глаза, он встретил их взгляд, полный того же отчаяния, что сейчас охватило его самого. Ханджи был важен Эрен, им был важен Леви. Они не хотели, чтобы всё закончилось плохо, они хотели, чтобы он исправил то, что натворил.       Но как? Как?!       Они пристально и напряжённо смотрели друг на друга несколько долгих секунд, пока тишину не нарушил телефон Леви. Сигнал отличался от обычного, и сомнений в том, кто это был, не оставалось. Сжав зубы, Леви тут же схватил его, отвернувшись от Ханджи, и разблокировал. Он несколько раз медленно перечитал сообщение, чувствуя, как разгоняется сердце. Реакция «бей или беги» давала о себе знать, и он не мог решить, что делать.       [Эрен]       Нам нужно поговорить.       Нам нужно поговорить. Три самых страшных слова на планете. Он уже видел их от других клиентов, но это всё было фальшью. Тогда люди так же фальшиво расставались с ним или признавались в своей фальшивой бессмертной любви. Там всё было не по-настоящему.       Но тут?       Тут всё по-настоящему.       Он быстро набрал ответ, так как нужно было всё исправить. Всё ещё можно было исправить!       [Пользователь]       Извини, я же говорила, что буду с Эрвином       [Пользователь]       Давай поговорим завтра?       [Эрен]       пиздёж ты не с эрвином и мы ОБА это знаем!       Он не ставил знаки препинания. Не писал заглавные буквы. Он злился.       Он понял.       В пизду всё, он понял!       [Эрен]       скинь мне снапчат       [Эрен]       не фото а СНАПЧАТ       [Пользователь]       Что? Зачем?       [Эрен]       снапчат       [Эрен]       отправь       [Эрен]       прямо сейчас       С каждым новым сообщением Эрена ладони начинали потеть всё сильнее. Честно говоря, у него даже не было «Снапчата». Он никогда не понимал его смысла, не чувствовал необходимости слать свои рандомные фото другим людям. К тому же, зная Ханджи, можно было с уверенностью сказать, что они бы слали ему фото каждый час.       Но, даже будь у него это приложение, в этом случае он не смог бы сделать того, о чём просил Эрен. Он не мог отправить ему фото Петры через «Снапчат».       [Эрен]       отправляй!       [Эрен]       сейчас же!       [Эрен]       без всяких там «секунду»       [Эрен]       «минуту»       [Эрен]       прямо       [Эрен]       блять       [Эрен]       сейчас       Он не знал, что делать. Он не знал, что сказать. Поэтому просто пошёл на попятную.       [Пользователь]       Этого нет в соглашении, мы не предлагаем «Снапчат» в качестве одной из услуг.       [Пользователь]       Мне не нравится твой тон, Эрен.       [Эрен]       ОТПРАВЬ МНЕ БЛЯТЬ ЭТОТ ГРЁБАНЫЙ СНАПЧАТ ПРЯМО СЕЙЧАС!       Леви уставился на последнее сообщение, не имея абсолютно никакого понятия, что ответить. Он не мог отправить снапчат Петры с этого номера, потому что её тут не было. Он ни за что не окажется у неё дома достаточно быстро, чтобы убедить Эрена. Может, можно было переназначить на неё этот контракт прямо сейчас, тогда бы она сама смогла отправить то, что требовал Эрен, но Леви даже не знал, не спит ли уже Эрвин.       А ещё он никогда раньше не видел, чтобы Эрен выходил из себя. Тот часто говорил об этом, но этого ни разу не случалось за всё то время, что они знают друг друга. Он злился и раньше, но так? Ничего подобного раньше не было.       Он не знал, что делать. Он знал, что хотел сделать, а что должен — нет. А затем всё стало ещё хуже. В точности как он предполагал.       Телефон зазвонил. На экране высветилось имя Эрена.       Он уставился на телефон, чувствуя, как внутри зарождается паника. Ханджи стояли в проходе, наблюдая за тем, как он смотрит на телефон, и оба они молчали.       Два гудка.       Три.       Четыре.       Ещё один — и вызов будет перенаправлен на голосовую почту. Его голосовую почту. С его голосом. Имени, конечно, не будет, потому что это рабочий телефон и эта голосовая почта использовалась, когда он действительно не мог ответить клиентам, но голос всё равно был его. Голос, который Эрен знал очень и очень хорошо.       Это конец. Это, блядь, конец.       Внезапно телефон выхватили у него из руки, и Ханджи ответили на звонок прежде, чем тот ушёл бы на голосовую. Вместо того чтобы приложить телефон к уху, они поднесли его ко рту той стороной, где был микрофон. Леви понял, что вызов был на громкой связи.       — В твой пакет не входят телефонные звонки, — голос Ханджи звучал чуть выше обычного, но всё ещё абсолютно естественно, и прямо сейчас Леви был почти готов поспорить, что Ханджи девушка. — Если ты сейчас положишь трубку, я не буду выставлять тебе счёт.       На другом конце провода на несколько долгих секунд воцарилось молчание. Леви и правда очень надеялся, что Эрен поведётся на это и положит трубку, а потом будет долго и с жаром извиняться.       Без шансов.       — Никогда не слышал голос Ханджи.       Никогда прежде Леви не слышал, чтобы Эрен звучал так мрачно. Почти зловеще — настолько он был в гневе.       — Я даже не знаю гендера. Ханджи, я знаю, что это ты. Отдай телефон Леви. Сейчас же.       Ханджи с Леви переглянулись, прежде чем Ханджи снова заговорили:       — Это нарушение нашего Пользовательского соглашения. Пожалуйста, положи трубку, иначе мы выставим тебе счёт за этот звонок.       — Если ты и правда ПР, тогда я хочу фото прямо сейчас, пока мы разговариваем, — голос Эрен звучал странно, он будто бы смеялся над ними, будто бы знал, что его пытаются обвести вокруг пальца, и совершенно не желал с этим мириться. — Если это правда и я ошибаюсь, то я с радостью оплачу все требуемые сборы и извинюсь. Если ты не можешь отправить мне фото, то класть трубку я не собираюсь.       Ханджи снова посмотрели на Леви. Обычно шумные и оживлённые, сейчас они, казалось, не могли найти слов. Они выглядели так потерянно, словно были готовы сделать что угодно, чтобы всё исправить, но не знали как.       Леви тоже не знал. Это конец. Они больше не могли так продолжать.       Когда Ханджи открыли рот, чтобы ещё что-то сказать, Леви стиснул зубы и взял себя в руки. Больше не было смысла. Он облажался. Эрен знает. Выбраться из этой глубокой, глубокой ямы он больше не мог.       — Эрен.       Тишина.       Ханджи прикрыли рот руками и медленно выдохнули через нос, а затем передали телефон Леви. Они вышли из комнаты, но не успели закрыть дверь до того, как в трубке прогремел гневный голос Эрена.       — Я знал. Блядь, я так и знал! Это же был ты, да? Не было никакой ПР, да? Это был ты!       — Да.       Смысла лгать не было. Леви отключил динамики, чтобы Ханджи не слышали разговор. Было достаточно того, что они слышали Леви, и он не хотел, чтобы они слышали ещё и Эрена.       — И что, для тебя это была какая-то игра?! Я же не тупой, знаешь ли! Я читал все эти вопросы и ответы и соглашение! — голос Эрена становился всё громче, он распалялся всё сильнее. — Я знаю, что эти отношения херня на постном масле и что мы не должны привязываться, но ты сам это начал!       Леви поморщился из-за громкости, но продолжал держать телефон у уха.       — Ты же сам сказал, что я нравлюсь Ханне! Это же ты сказал, что она любит меня! Это что, всё шутка такая, да? Чтобы я влюбился в человека, который, как я считал, честен со мной?! Охуенно весело тебе было?!       — Я не врал насчёт Хан…       — Пиздёж! — Эрен не дал ему договорить, перебив почти что сорванным голосом. — Ты говорил, что я ей нравлюсь!       — Это правда, — резко ответил Леви, чувствуя, как паника внутри усиливается, и крепче сжал телефон. — Да, я сказал, что ты нравишься Ханне, и сделал это потому, что это правда. Ты нравишься Ханне. Просто так получилось, что Ханна — это я.       Леви не замечал, что его трясёт, пока не услышал, каким судорожным и рваным получился выдох. Чёрт. Это неправильно. Не так всё должно было случиться. Черт… Чёрт!       После его слов повисло долгое молчание. Почти невозможно долго. И…       — Удали мой номер. Никогда не пиши мне больше.       — Эре…       Он услышал щелчок и, когда поднёс телефон к лицу, увидел, что вызов завершён.       Леви смотрел на телефон, не зная, что делать. Он чувствовал себя странно. Почти что опустошённо. И что ему теперь делать?       Телефон снова зазвонит, он знал это. Надо просто подождать. Всё будет нормально, Эрену просто нужно успокоиться.       Когда спустя час Леви зашёл в свой аккаунт, чтобы написать письмо Эрвину, он пролистал список клиентов и заметил, что одного не хватает.       Содрогаясь от ужаса, он открыл вкладку с отменами и почувствовал, как в груди всё сжалось, когда взгляд упал на единственное имя на экране.       Эрен удалил свой профиль.