Привет, любимый // Hey Lover

      Жан чувствовал, как мозг превращается в кашу. Он так остервенело жевал карандаш, что, казалось, в любую секунду мог его перекусить. Перед глазами плясали цифры, и ему приходилось самым что ни на есть буквальным образом руками держать глаза открытыми, чтобы не заснуть. Но даже так взгляд отказывался фокусироваться, и он едва понимал, на что смотрит.       Когда телефон, лежавший всё это время рядом, зазвонил, Жан подпрыгнул, резко вскинул руку и, торопливо его схватив, проверил имя. Увидев, что это не Эрен, он немного расслабился: друг продолжал держать его в напряжении.       Жан всё время волновался, что тот выкинет какую-нибудь глупость, например, ограбит магазин или подожжёт общежитие. Он вёл себя невыносимо, с тех пор как узнал о Леви месяц назад, поэтому всякий раз, когда телефон оповещал о входящем вызове, Жан старался брать трубку после первого же гудка, если это был Эрен.       В конце концов, зачем ещё нужны друзья?       Однако из-за этого конкретного человека паниковать не было необходимости. Жан вздохнул, растянул губы в ленивой улыбке и, приняв вызов, заговорил почти что с усмешкой.       — Какие люди! Привет, мой маленький пирожочек.       — Жан!       Он практически чувствовал этот румянец через телефон.       — Я же просил меня так не называть!       — Почему? Тебе очень подходит, — проворковал Жан.       Это бормотание на другом конце провода всегда стоило того. Нельзя отрицать, что собеседник хотя бы частично, но всё же привлекал Жана. Однако в основном Кирштайн разговаривал в такой манере по одной простой причине: тот обязательно станет пунцовым. Если Жану что-то и нравилось, так это иметь возможность сказать, что из-за него парни становятся красными, как помидор.       — Хочешь, чтобы я перестал тебе звонить? — спросил голос, в котором всё ещё слышалось волнение. — Потому что я более чем рад поговорить с Микасой.       — Зай, ну зачем ты так, я просто занимаюсь ерундой.       Жан бросил карандаш на стол и с громким стоном откинулся на спинку стула.       — Итак, какие новости, Марко? Как у него дела?       — Честно? Не очень. Он прогуливает пары и постоянно по ночам убивает зомбаков. Я слышу, как он вопит за стеной.       — Супер, — пробормотал Жан, потирая свободной рукой глаза. — Этот Камикадзэ, блин.       Марко Ботт был соседом Эрена с самого первого курса. Они нашли общий язык, едва встретившись, и с тех пор каждый год просили селить их поближе. В прошлом году Марко жил в другом конце коридора, а в этом — снова прямо по соседству.       Жан познакомился с ним, когда приезжал к Эрену перед экзаменами ещё на первом курсе. И если про Марко и Эрена люди думали, что они два сапога пара, то про Марко и Жана можно было подумать, что они встречаются. Они так быстро подружились, что в итоге большую часть времени Жан провёл не с Эреном, а с его соседом. Они продолжали общаться на протяжении учебного года, но на каникулах Жан больше всего болтал с Марко, общество которого ему действительно нравилось, оно успокаивало.       Жан не был геем и взгрел бы любого, кто осмелился бы возразить, но если ему и нравились парни, то только один определённый, потому что никто больше не умел дёргать за все правильные ниточки так, как это делал Марко. Он был замечательный, и Жан был рад, что познакомился с ним.       Ну и, конечно же, присутствие Марко помогало в ситуации с Эреном, потому что теперь было кому смотреть за другом.       — Жан, я знаю, что ты будешь только рад, если всё просто утихнет, но мне кажется, что это не очень хорошо скажется на Эрене. Ему нужно какое-то подобие точки.       — Я понимаю, но что мне делать-то? — спросил Жан, запустив руку в волосы. — Леви исчез, а этот Эрвин явно имел в виду, что наймёт киллера, если я ему снова напишу.       — Ты буквально сказал, что сожжёшь его дом.       — Да что вы все к этому прицепились-то? Как будто бы я правда собирался это делать.       — Так, ладно, мне надо писать эссе, но имей в виду, что он прогуливает пары. Я не хотел говорить Микасе, потому что иначе она опять прилетит и надаёт ему, и что-то я сомневаюсь, что это то, что ему сейчас нужно.       — Ага, спасибо, дружище, — поблагодарил Жан и почесал затылок. — Я наберу его.       — Спасибо, Жан. Давай, пока.       — Спокойной ночи, мой маленький секси…       Марко положил трубку, и Жан с ухмылкой поднёс телефон к лицу и открыл контакты. Выражение веселья медленно, но верно покидало лицо, пока он листал список, а когда нажал кнопку вызова, радость начала сменяться раздражением.       — Что?       «Какое тёплое приветствие», — с горечью подумал Жан. Эрен вёл себя так уже несколько недель, это начинало утомлять.       — На пары ты, получается, не ходишь?       — Я пропустил всего четыре, сомнительный повод для звонка от мамочки.       — Да если бы я был твоей матерью, Камикадзэ, ты бы у меня по-другому заговорил! Ты какого хрена там делаешь? Это вообще-то образование! Ты не можешь проёбываться из-за своих обидок!       — Жан, я пропустил четыре пары, и даже не из-за обидок. Я забыл про одну работу, и мне нужно было успеть до дедлайна, поэтому я не пошёл в универ.       Он звучал слишком спокойно. Это было как-то подозрительно.       — Я серьёзно, спроси Микасу. Я скинул ей файл на вычитку где-то час назад.       — А игры?       — Я не могу спать. Если бы я помнил про работу, то я бы писал вместо игр, — пауза. — Марко прям следит за мной, я смотрю. Может, мне дать ему расписание походов в туалет, чтобы он не звонил тебе с новостями о том, что я потерялся?       — Он просто переживает.       — Жан. Всё нормально. Да, я бешусь, срываюсь на всех, но это не новости.       Что правда, то правда. И всё же Жан слишком волновался, чтобы расслабиться и потерять бдительность. Стоит ему это сделать — Эрен точно начистит кому-нибудь морду, и Жану придётся мчаться к нему, чтобы вытащить из тюрьмы раньше, чем Микаса окажется там, чтобы прибить брата.       Он не хотел, чтобы его друга убили.       — Жан. Всё нормально. Забей.       И положил трубку.       В последнее время Жан очень часто с этим сталкивался.       

      ***

      — С нетерпением жду выходных, когда мы с тобой пойдём на свидание!       Я нет.       — И я, милая.       — Кэти очень хочет познакомиться с тобой. Будет бомба!       О да. Ещё какая. Жаль только, что она не положит конец моим страданиям.       — Жду не дождусь, когда я её увижу, слышал о ней только хорошее.       В основном потому, что у тебя просто рот не затыкается. Ты не лесбиянка? Серьёзно, такое чувство, что она тебе нравится.       — Будет весело. Только не смущай меня, ладно? А то я тебя знаю, начнёшь вести двойную игру, чтобы я разволновалась.       Пожалуйста, просто пристрелите меня.       — Ты же знаешь, что мне нравится, когда ты волнуешься. Это так мило и очаровательно, особенно когда у тебя краснеют щёчки.       Серьёзно, почему в меня до сих пор не выстрелили? Я думал, тут выстроится целая очередь.       — Перестань! Мамочки, я же прямо сейчас и покраснею!       — Я здесь как раз ради этого.       Буквально. Ты же платишь за этот бред.       — Ты такой негодник.       В трубке раздался звук дверного звонка.       — Блин, такси приехало. Мне пора, потом созвонимся, хорошо? Люблю тебя!       Хочу захлебнуться собственной рвотой.       — И я тебя. Аккуратнее там, и хорошо тебе отдохнуть!       Разговор закончился. Леви швырнул телефон на диван, силясь понять, как он ещё не откинулся из-за всего того дерьма, с которым ему приходилось иметь дело в последние несколько дней. Если до этого ему казалось, что он застрял в отпуске навечно, то теперь очень хотелось в него вернуться.       Он что, забыл, какими невыносимыми могут быть эти люди? Прошла всего неделя, как он вернулся, а уже хотелось всё бросить. Справедливости ради, клиенты были не единственной причиной, но он старательно отбрасывал эту мысль.       Снова взяв в руки телефон и слегка ссутулившись, Леви поёрзал на диване и уже собрался было открыть контакты, как тут же одёрнул себя. Он очень старался избавиться от привычки проверять список контактов, потому что это попросту угнетало.       У него всё ещё оставался номер Эрена, тот, который был записан как «Пацан» два с половиной месяца назад, после возвращения Эрена из похода.       Рассуждая здраво, лучше было его не оставлять. Когда Эрен расторг контракт, его номер был удалён автоматически. И если бы Леви стёр и этот, то не открывал бы постоянно контакты и не смотрел бы на его, как будто бы это могло сподвигнуть Эрена снова воспользоваться сервисом.       А хуже всего было то, что у него было два номера Эрена. Одним он пользовался, когда приезжал домой, а другим — в университете. Леви чувствовал себя дураком, из-за того что оставил их. В итоге они только напоминали о том, что Эрен больше никогда не будет с ним разговаривать. И всё равно… не мог убедить себя удалить их.       Хотя Эрен сказал ему это сделать. Он не мог.       — Позвонишь ему?       Леви подпрыгнул и торопливо вышел из приложения. Он всё-таки не стал листать список, но, учитывая, что он просто сидел и смотрел на открытый список, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чем он занимался.       — Кому? — спросил он, убирая телефон в карман, и поднялся с дивана. — Есть охота, что на ужин?       — Немного отваги со смирением на гарнир, — с сарказмом ответили Ханджи и последовали за ним на кухню. — Просто позвони! Что такого-то?       — Занимайся своим делом.       — Ты мой сосед и при этом ужасно ворчливый засранец. Твоё счастье и есть моё дело. Оно напрямую влияет на моё собственное счастье. Ты хоть помнишь, когда последний раз слышал, как я жалуюсь, что ты слишком много играешь в «Хало»? Я вот не очень.       — Заткнись, Ханджи.       — И знаешь, я очень скучаю по разговорам о расчленёнке. Давно в моей жизни не было человека, который бы разделял мою склонность к…       — Я же сказал, заткнись! — прокричал он Ханджи прямо в лицо и, схватив их за грудки, резко прижал к холодильнику. — Ты понятия не имеешь, что я чувствую! Да у тебя даже нет таких умственных способностей, чтобы начать понимать! Поэтому просто заткнись и от…       Он замолчал, когда чужие руки обвили его, и оказался вжат лицом в грудь Ханджи. У него ушло целых несколько секунд, чтобы понять, что его обнимают.       — Какого хрена ты делаешь?       — Обнимаю тебя. Тебе наверняка известно, что это такое.       Леви с силой оттолкнул их и отстранился сам.       — Сколько же от тебя гемора, недоразумение очкастое.       — Но ты меня любишь.       — Иди умри! — прокричал Леви через плечо, выходя из кухни, и громко хлопнул дверью в свою комнату, едва оказавшись там.       Он очень надеялся, что никому из клиентов не придёт в голову позвонить ему, потому что иначе он точно схлопочет жалобу.       

      ***

      — То есть ты теперь собираешься ходить за мной на пары? — спросил Эрен, листая только что полученную обратно работу в поисках оценки.       — Просто хочу убедиться, что познаёшь все прелести студенческой жизни в полной мере, — бодро ответил Марко, вышагивая рядом с Эреном, который направлялся на пару английского. — Без страданий о полноте не может быть и речи.       — Кому ты это говоришь, — проворчал Эрен и, наконец найдя оценку, затряс работой с громким возгласом счастья. — О да! Восемьдесят четыре процента! Да я просто в ударе в этом семестре!       — Оценки у тебя явно стали лучше, даже несмотря на то, что ты постоянно играешь и прогуливаешь.       — Господи, Марко! Я же тебе говорил, я прогулял всего раз, и то только потому, что забыл про задание! — воскликнул Эрен и потряс листами, которые держал в руке. — Вот как раз это задание. И игры — это вообще не проблема, у меня всегда ночью лучше получается.       — Да, но мне-то нравится спать.       Эрен улыбнулся в ответ и шутливо толкнул локтем, после чего засунул работу в сумку и подтянул её повыше на плечо.       В последнее время у Эрена всё складывалось хорошо. Он очень даже неплохо справлялся на парах, прошёл несколько новых игр, на которые не обращал внимания последние годы, проводил много времени с Марко… Всё было хорошо. Он был счастлив. Постепенно жизнь входила в нормальное русло. Он находил то, на что можно было отвлечься, и это помогало. Старался не слишком думать о Леви, иначе начинал злиться.       И, как ни странно, не потому, что тот солгал.       Конечно, он был вне себя из-за вранья, но куда больше он был… разочарован. Леви настаивал, что Эрен ему небезразличен, но как прикажете в это верить, если после того, как Эрен бросил трубку и в порыве гнева удалил профиль, тот ни разу не дал о себе знать? Буквально ноль усилий было приложено к тому, чтобы исправить то, что он натворил, и теперь для Эрена это уже пройдённый этап. Леви просто остался человеком, с которым они когда-то хорошо проводили время вместе, а «Ханну» он принудительно вытеснил из памяти. Её не существовало, а Леви оказался самым что ни на есть снобом.       Конец истории.       — Можно у тебя кое-что спросить?       — Конечно, — отозвался Эрен, мысленно возвращаясь к менее болезненным темам. — Что такое?       — А Жан… Он всегда такой?       — Какой? — спросил Эрен, вскинув бровь.       — Не знаю, ну как будто флиртует. Я иногда его не понимаю. Нет, ну то есть он хороший друг и всё такое, но знаешь, он постоянно говорит о твоей сестре, а потом такой поворачивается и шутит, что считает, что у меня милые веснушки.       Эрен видел, как по шее Марко начинает подниматься румянец, хотя, скорее всего, это было даже не из-за самого разговора об этом, а из-за воспоминаний о том, что ещё Жан ему говорил. Эрену даже стало любопытно, что именно звучало в адрес соседа, что он так смущался.       — Тебе нравится Жан?       Марко пожал плечами.       — Не знаю, если честно. Иногда. А иногда я вспоминаю, какой он любитель пофлиртовать, и меня воротит.       Можно ли считать странным, что однажды Микаса сказала ему ровно то же самое в ответ на этот же вопрос? Потому что вроде как это должно казаться странным, но оно таким не было. Сам Эрен никогда не замечал этого за Жаном, но, возможно, потому, что проводил с ним так много времени, что это просто не бросалось в глаза.       — Разве это не странно?       — Что? — уточнил Марко.       — Любить парня.       Марко в ответ пожал плечами.       — Для кого-то странно. Я не имею ничего против. Мне кажется, что дело в самом человеке, а не в гендере. Если вы подходите друг другу, то зачем придавать этому значение?       Они остановились у корпуса, и до Эрена дошло, что именно здесь у него следующая пара. Марко, очевидно, нужно было куда-то в другое здание, вроде на социологию, если Эрен правильно помнил, иначе бы его точно довели прямо до аудитории.       — А если этот человек — сволочь и обманщик? — опять спросил Эрен, чем заработал странный взгляд.       — Ну, тогда это точно не имеет значения. Какая в таком случае разница, девушка это или парень?       — Наверное, никакой, — отозвался Эрен, со вздохом потирая шею. — Слушай, а ты же поможешь мне потом с резюме, да? Я очень хочу найти какую-нибудь подработку.       — Конечно, давай после ужина, хорошо?       Марко стал отходить спиной вперёд и чуть и не упал, споткнувшись обо что-то.       — Не прогуливай, Эрен!       — Да я всего один раз пропустил! — возразил Эрен раздражённо и даже больше сердито.       Развернувшись, он скрылся в здании и, дойдя до нужной аудитории, занял место на галёрке. Этот предмет ему не нравился, поэтому сохранять концентрацию внимания было тяжело. Если сесть впереди, то неодобрительного взгляда от ассистента было не избежать — тому было хорошо видно, если Эрен рисовал в записях или сидел в интернете. Сзади было безопаснее.       Эрен выложил на парту учебники и, слегка ссутулившись на жёстком деревянном сидении, рассеянно уставился на стену вдалеке. Он никогда раньше об этом особо не задумывался, но теперь, после слов Марко, понял, что у них реально были странные отношения.       Не в плохом смысле, а просто странные. Жан всегда называл Марко «другим парнем», то есть сам он как будто тоже был его парнем, но только… по-другому? Об этом Эрен тоже не задумывался, но на самом деле с Марко Жан вёл себя по-другому. Больше похоже на то, как он вёл себя с Микасой.       Эрен сомневался, что Жан гей, и точно знал про Марко, но, может, они оба придерживались схожего мнения? Что если всё получается и обе стороны это устраивает, то почему бы не попробовать? Эрен знал, что Микаса никогда не даст Жану шанса, он был ей как брат — обратная сторона совместного взросления, — но Эрен как-то не рассматривал вариант, при котором Жан в итоге будет с Марко.       Это было странно. Ему нравился Марко и определённо был важен Жан, но он не мог представить своего лучшего друга с парнем. Хотя и себя самого он с парнем представить не мог. И в следующий момент поймал себя на том, что думает о сексе втроём с ПР и Леви.       Вот только теперь он знал, что секс втроём с ПР и Леви на самом деле будет сексом вдвоём с Леви. Точка. Потому как ПР не существует, а Леви — лживая сволочь.       «Почему ты вообще о нём думаешь?» — спросил Эрен вслух, из-за чего сидящая впереди девушка недоумённо на него посмотрела. Он не обратил на неё внимания и закрыл лицо руками, всеми силами стараясь выкинуть из головы все мысли о Леви.       Всё закончилось. С Леви покончено. Он больше не хотел о нём думать. Так почему этот мудак постоянно овладевал его мыслями?!       

      ***

      Ещё один входящий звонок, пока он в душе, — и он выключит компьютер. Ему всего-то и нужно было, что несколько минут для себя, неужели он о многом просил? Видимо, да, раз последние десять минут то и дело бегал между душем и компьютером, чтобы ответить на очередной звонок.       Вздохнув, Эрвин убедился, что полотенце крепко сидит на поясе, вытер пену с левого глаза и наклонился, чтобы ответить. Он по привычке открыл видеочат, где его поприветствовали слишком счастливые Ханджи.       — Ого, привет, Эрвин!       — Ханджи, — произнёс Эрвин с лёгкой улыбкой и подвинул экран, чтобы немного сократить им угол обзора, — всегда рад.       — Но даже не вполовину того, как радуюсь я при виде того, что было на экране, — они помахали рукой на манер веера. — Оседлай и прокатись на мне верхом, как ковбой.       Иногда Эрвин задавался вопросом, как, живя с Леви, Ханджи всё ещё были живы. А в иной раз — как всё ещё был жив Леви.       — Я могу тебе чем-то помочь, Ханджи?       — Ну, вообще да. Мне просто тут подумалось, может, ты мог бы забрать некоторых людей. В основном у Леви.       Эрвин нахмурился.       — У него что-то не так?       Новых жалоб вроде как не поступало, всё шло на удивление хорошо, с тех пор как Леви вернулся. Быть может, слишком хорошо?       — Нет, всё нормально, если быть роботом без намёка на чувства и вести себя, как будто запрограммирован на извержение слащавых соплей, — это нормально, — выдали Ханджи и нахмурились. — А ещё он в последнее время ударился в бондаж. И дня не проходит, чтобы он не угрожал привязать меня к кровати.       Между бровей Эрвина появилась складка.       Почему-то он был склонен считать, что эта угроза подразумевала, что он привяжет Ханджи к кровати и оставит умирать. Вслух Эрвин этого не сказал, но был уверен, что Ханджи понимали, что скрывается за словами Леви.       — Ханджи, я уверен, это пройдёт.       — Я очень надеюсь, что нет, ибо я пытаюсь забраться ему в штаны с тех самых пор, как мы начали жить вместе!       Эрвин слегка рассмеялся, однако быстро снова посерьёзнел. Он знал, что за шутками и непристойными комментариями Ханджи прячут своё беспокойство. Хотя причиной звонка как раз оно и было. Для Эрвина возвращение Леви к работе было к лучшему, но в то же время он был в курсе только той части, которая касалась текстовых сообщений. В то время как Ханджи постоянно находились рядом и могли слышать, что происходит между Леви и клиентами.       Может, он дал ему недостаточно времени. В конце концов, он знал Леви уже долгие годы и своими глазами видел, что тот никогда ни с кем не был. Леви дорожил Эреном, и было странно думать, что это могло его как-то изменить.       Эрвин невольно задумался, не сломил ли его Эрен. Быть может, Леви никогда и не был цельным как личность до встречи с Эреном, и это расставание разрушило того человека, которым он стал.       — Эрвин, — тихо произнесли Ханджи. — Я хочу, чтобы он вернулся. Он всё такой же, но не такой. Я не знаю, как ему помочь.       — С Леви всё будет хорошо. Со временем, — вдохнул Эрвин и проверил дату. — Прошло всего полтора месяца, как они перестали разговаривать. Давай подождём ещё пару недель, и если к декабрю он не отойдёт, то я снова отправлю его в отпуск.       — Ты правда думаешь, что время тут поможет?       — Другого выбора нет. Эрен сказал своё слово, и мы не в состоянии нарушать наше положение о конфиденциальности.       — Но ты уже нарушил его с Жаном.       Петре ничего нельзя было говорить.       — Это другое, он угрожал сжечь мой дом.       — Мне кажется, тебе стоит подумать ещё раз.       — Мне кажется, тебе стоит помнить, что я знаю Леви лучше, чем ты, и не хочу усугублять ситуацию. У него есть номер Эрена, и, если он до сих пор ему не позвонил, значит, у него есть на то причина.       По лицу Ханджи было ясно, что им эта логика не нравилась, но здравое зерно в ней было. Никто не мог заставить Леви поговорить с Эреном — точно так же, как никто не мог заставить Эрена поговорить с Леви. Если они захотят поговорить, они это сделают.       Всё, что оставалось делать остальным, — это ждать, пока они оба не начнут двигаться дальше, и надеяться, что чувства пройдут.       

      ***

      Было такое огромное множество способов обойтись без этого, что с её стороны было глупо рассматривать именно этот. Она сходила с ума — иначе никак нельзя было объяснить тот факт, что прямо сейчас она полностью доверялась Жану.       — Ты уверен, так? — спросила Микаса, сузив глаза, и крепче сжала телефон в левой руке.       — На все сто, — последовал ответ, в голове не было ни тени сомнения. — Можешь мне доверять. Тут я бы точно не ошибся, я уверен.       — Хорошо.       Микаса откинулась на стуле и вытянула свободную руку, чтобы сделать какую-то заметку на стикере рядом с ноутбуком, а затем продолжила взглядом прожигать дыры в экране.       — Я доверюсь тебе на этот раз, Жан. Смотри не подведи меня.       — Да я бы никогда, — дразня проговорил он, а затем будто вспомнил, что речь шла о серьёзных вещах, и переменился в голосе. — Как Эрен? Разговаривает с тобой?       — Почти нет, — ответила Микаса и перевела взгляд на фотографию брата на углу стола. — А если и да, то обычно бросает трубку. А с тобой?       — Нет. Трубку-то он берёт, но больше двух минут мы не разговариваем. Иногда играем в «Кол ов дьюти» вместе с Марко, но без связи. Он не хочет.       — А «Хало»?       — Не прикасался.       Услышав это, Микаса разозлилась. Она всё ещё не могла поверить, что это действительно случилось и что оно разрушило буквально всё хорошее, что было в жизни Эрена. Он так любил Halo, а теперь отказывался признавать её существование. Она хотела ненавидеть того, на ком лежала ответственность, но, говоря по правде, признавала, что и она сама, и Жан, и Армин, и даже родители Эрена были отчасти виноваты.       Если бы они не дразнили его, не посмеивались над ним, вынуждая искать способы этого избежать, ничего бы не случилось. Эрен не нашёл бы тот сайт, не познакомился бы с «Ханной» и не остался бы с разбитым сердцем.       И всё же верилось с трудом. Микаса не была до конца уверена, правда ли этому «Леви» — если это вообще было его настоящее имя — был небезразличен Эрен. Одно дело, если это правда, но всё пошло наперекосяк и поэтому так кончилось, как некий Эрвин сказал Жану. Но что, если она узнает, что на самом деле Леви было всё равно? О, он умрёт. Он будет невероятно мёртв.       Сама ситуация была ужасна, но если ещё и выяснится, что это всё игра? Она найдёт его и лишит жизни, имея при этом минимум двух человек, которые согласятся либо помочь, либо обеспечить алиби. Хотя из Жана был плохой врун, да и с лопатой он обращался лучше, поэтому Микаса предпочла бы его в качестве помощника.       Но если этому Леви и правда нравился Эрен, если он был ему небезразличен… Тогда всё ещё хуже. Потому что в таком случае имеется два расстроенных человека, и, несмотря на то что вранью не было оправданий, по крайней мере один из них хотел бы исправить ситуацию.       И если это так, то Эрен в конце концов ещё придёт в себя, Микаса знала. Может, не в этом году и даже не в следующем, но в итоге он примет это и будет по крайней мере открыт к дружбе.       Однако оставалась одна проблема. Эрен никогда ни с кем не встречался, так откуда ему знать наверняка, что ему не нравятся парни. Он всегда говорил о «Леви», пока они ещё дружили, так кто возьмётся утверждать, что он не сможет быть счастлив с «Леви» так же, как был счастлив с «Ханной»? Они были одним и тем же человеком — просто с разным набором инструментов.       — Так тебе нужна помощь? — раздался голос Жана, вырывая Микасу из размышлений.       Она помотала головой, хотя и знала, что он этого не видит.       — Спасибо, Жан, но мне потом позвонит Армин, чтобы помочь.       — Хорошо. Напиши, если понадоблюсь, и я наберу тебя.       — Спасибо, — она сделала паузу. — Жан, ты же точно уверен, да?       — Как никогда в жизни. Это точно он.       Кивнув и поблагодарив его ещё раз, Микаса попрощалась, положила трубку и снова вытянулась на стуле, не открывая взгляда от фото на сайте «Незримой второй половинки», которое было подписано как Л.А. Она закрыла аудиофайл с записью голоса, молясь всем богам, чтобы Жан не ошибся, и вернулась в профиль, после того как подтвердила свой выбор.       «Так, — произнесла она, прокручивая анкету вверх, и положила пальцы на клавиатуру. — Имя: Энни Леонхарт».