Волчья песня

Столица встретила их неласково. Точнее, им не повезло попасть в затор, образовавшийся на воротах. У въезда в город столкнулись две повозки и, судя по отголоскам долетавшего до их делегации скандала, зацепились колесами. И все никак не могли расцепиться. Тобирама вздохнул. В этом году не удалось выйти заранее, как он делал обычно, из-за того что требовалось несколько пересмотреть состав сопровождающих их с братом шиноби. Сенджу хотел быть полностью уверенным, что никто из его соклановцев не сорвется на глазах у всего двора дайме и не испортит такое хрупкое перемирие. Брат в кои-то веки был с ним полностью согласен в этом вопросе. Но выйти заранее все равно не получилось. И это несколько раздражало не любившего все делать в спешке Тобираму. Еще и этот затор, заставивший их изрядно задержаться! — Кажется, наконец расцепились, — прошел шепоток по уже образовавшейся немаленькой очереди. Люди заволновались и стали собирать свою поклажу, уже пристроенную на обочине дороги. Все терпеливо, а иногда и не очень, ждали, пока их пропустят в столицу. Делегация Сенджу, к сожалению Тобирамы, была в том числе. Заскрипели колеса телег, зафыркали понукаемые возничими мулы. Очередь наконец-то сдвинулась с места. На воротах они опять задержались. На этот раз из-за Хаширамы, который благодаря своей дружелюбности умудрялся иметь если не друзей, то приятелей и знакомых, в самых разных и неожиданных местах. Городская стража еще не худшая компания. Тобирама вздохнул, даже не пытаясь поторапливать брата. По опыту знал, что это совершенно бесполезно. Минут через пятнадцать основные новости у стражников кончатся и можно было пойти дальше. Тем более что в таком, кажущимся праздным трепе, если внимательно слушать, периодически попадались настоящие жемчужины, которые было не достать даже самой лучшей разведке Учиха. Да, второй аргумент был основным, поэтому Тобирама брата не поторапливал. И даже очень внимательно слушал, о чем говорили стражники. И участвовал в беседе. Хорошие отношения с людьми никогда не бывают лишними. В самой столице дела пошли веселее, и, несмотря на толкучку, вызванную подготовкой к фестивалю, до дворца дайме они добрались достаточно быстро. А там их уже встречали. Услужливый слуга проводил «господ Сенджу» в отведенные им покои и откланялся. За оставшиеся несколько часов до фестиваля нужно было многое успеть. Сначала увидеться с Мидори и узнать свежие столичные новости, не попавшие в последний отчет. Да и просто подробности. Потом встретиться с господином Кейтаро, чтобы подтвердить заключенные соглашения. А то кто этих аристократов знает? Мнение они меняют до того быстро! Но сначала переодеться из дорожного и пыльного в праздничное кимоно.

***

«Благоволение ками, большую часть работы сейчас выполняет брат», — после общения с придворными Изуна всерьез начал подумывать о самогендзюцу. Желание плюнуть на все катоном обычно появлялось в конце визитов в столицу, но в этот раз оно зародилось еще по дороге ко дворцу. Но было столь же невыполнимо. — Хикаку, нам нужно сделать так, чтобы не пересечься с Сенджу в первые же часы фестиваля, — отдал он распоряжение. Союз еще очень хрупок, биджев этикет заставит их приветствовать друг друга, как подобает новому статусу! — Постараюсь за этим проследить, — в голосе собеседника слышалось легкое сомнение, — надеюсь, они не будут бросаться на нас с объятиями, — все же пошутил он. — Энтузиазм их главы не настолько заразен, — усмехнулся Изуна. — Но будьте готовы и к этому… Хорошо, что ты смог незаметно организовать затор на въезде в столицу! — похвалил Изуна. — Иначе мы точно пересеклись бы с Сенджу. — Я понимаю, что нам еще рано демонстрировать окружающим мирное общение, — Хикаку слегка склонил голову. Разговор в гендзюцу занял краткое мгновение. Изуна знал, что со стороны они просто прогуливаются по террасам. Придворные дамы, пестрой стайкой устроившиеся в павильоне, о чем-то оживленно переговаривались. Прочитав по губам обсуждение деревьев в целом и клена в частности, Изуна невольно напрягся: слишком прочно ассоциировалось это с Сенджу, да и в их отряде была некая Каэде*. А так сходу понять, что имелось в виду, не вышло даже с шаринганом. «Все же стоит сказать об этом Тобираме, а уж он пусть сам решает», — успокоил себя Учиха. — Через два часа чайная церемония, — тихо напомнил Хикаку. — В ней будет участвовать кто-то из Нара, — он продолжил делиться плохими новостями. Расслабляться в присутствии этих умников тем более было опрометчиво. Изуна прикрыл глаза и сосредоточился на связи. От Тобирамы веяло легким раздражением, но и только. Он, похоже, воспринимал все неизбежным злом, не стоящим сильных эмоций. Учиха постарался передать ему ощущение теплоты и тихой радости от предстоящей встречи. Каэде* — клен.

***

Тобирама тихо и незаметно скользнул вслед за Изуной. Учиха был вымотанным. Точнее, для всех остальных, не имеющих с ним близкого знакомства, шиноби выглядел совершенно обычно. Но не для уже неплохо успевшего его узнать Сенджу. Тобираме даже связь была не нужна, чтобы считать с чужого лица усталость и раздражение. Оками просочился следом за Изуной в выделенные тому покои. По дворцу дайме, для того чтобы оставить свой визит в тайне, следовало перемещаться только в форме волка. Пойдя человеком, даже самый искусный шиноби рисковал быть замеченным. Уж слишком много тут было лишних ушей и глаз. Не то чтобы они с Изуной не собирались шокировать народ… Просто пока Тобирама планировал нанести частный визит. Тем более его пара явно не расположена наслаждаться зрелищем шокированных лиц представителей дайме и других кланов. Следовало сначала позаботиться об Изуне. А потом уже подкинуть всем остальным шокирующую новость о перемирии. Только убедившись, что Изуна его заметил, Тобирама позволил себе перетечь в человеческую форму. Изуна внимательно наблюдал шаринганом за его превращением, хотя и щурился устало. Сенджу прекрасно чувствовал, как у того болели глаза. — Привет, — слабо улыбнулся Изуна, присаживаясь на татами. По связи прокатилась волна радости, чуть сбивая с толку. Но Тобирама смог быстро справиться с чужими и своими эмоциями. Сейчас следовало заняться глазами Изуны. А не исполнять собственную, неожиданно остро вспыхнувшую прихоть: желание поцеловать Изуну. — Давай посмотрю, — предложил Тобирама, зажигая шосен. — Хорошо, — со вздохом согласился Изуна, чуть склоняя голову, чтобы Тобираме было удобнее. Конечно, не один Учиха не даст касаться своего дзюцу. Но для мистики это и не обязательно. Она позволяла просканировать весь организм, куда бы целитель не прикоснулся. То, что Изуна вообще подставил голову, а не руку, явно было проявлением доверия с его стороны. Первичная диагностика толком ничего не показала. Физически глаза были полностью в порядке. А как обстояло дело с чакроканалами?.. — Поделишься, как мое преображение выглядит со стороны? — все-таки не смог сдержаться и не полюбопытствовать Тобирама, не прерывая технику. Раньше его перетекания в другую форму никто не видел. И ему самому было интересно, как же оно выглядит со стороны. — Довольно странно. Если смотреть не шаринганом, то ты как будто обретаешь плотность, буквально за секунду из совершенно прозрачного Тобирамы становясь материальным, — откликнулся Учиха. — А если с шаринганом, то твое превращение выглядит еще интереснее. — Покажешь потом в гендзюцу? Интересно посмотреть на себя со стороны, — протянул Тобирама, сворачивая технику. — Симптомы я снял, но что их вызывает, так и не понял. Глаза вроде на физическом уровне полностью здоровы. Чакроканалы тоже в норме. — А, это загадка нашего дзюцу живет уже не первое столетие. Может, тебе и удастся ее разгадать, — отмахнулся Изуна, поднимаясь с татами. — Если ты посодействуешь в исследованиях, то можно попробовать, — согласился Тобирама, вставая следом. — Что, пойдем шокировать народ? — поинтересовался явно оживший Изуна. — Подожди, — Тобирама шагнул ближе, сокращая и так небольшое расстояние между ними, и наклонился, чтобы поцеловать своего Учиху. «Надо же все-таки иногда и потакать своим желаниям!» — Вот теперь пойдем, — улыбнулся Сенджу уголком губ и потянул свою пару на выход. Сад дайме в свете луны обещал быть очень красивым. И теперь ему есть с кем насладиться этой красотой.

***

— Расслабься, — шепнул Изуна, — мы не на поле боя. — Я сенсор, а на нас все смотрят, — проворчал Тобирама, но все же попытался последовать совету. — И хорошо, меньше внимания нашим подчиненным, — Изуна ловко поймал ладонь своего спутника и переплел их пальцы. — Но если тебе в тягость, мы всегда можем уйти. — В голосе сами собой зазвучали игривые нотки. Мысли о раздельной ночевке он не допускал. Тот легкий поцелуй раздразнил, хотелось большего. — Я не хочу потом знакомиться с дикими слухами, что мигом разойдутся по дворцу, — правильно понял намек Тобирама. В свете луны большой сад казался сказочным местом, но Изуна впервые за все время не столько любовался красотами, сколько отслеживал чужую реакцию. — Это уже пятый, — весело заметил он. — А все шиноби до сих пор пытаются снять гендзюцу. — Ты сделал это нарочно, — констатировал Тобирама, когда очередной застывший статуей придворный остался позади. Освобождать руку Сенджу, впрочем, не собирался. Изуна лишь ощутил, как чуть дрогнули чужие пальцы. — О, после того, как нас увидели выходящими из моих покоев, — усмехнулся он, — это уже не страшно. — Кажется, мы не планировали привлекать столько внимания, — едва слышимая неуверенность в голосе не укрылась от Учихи, вот только он, благодаря все крепнущей связи, понимал, что эти чувства вызваны скорее из-за того, что Тобирама до сих пор до конца не осознал, как это — столь открыто проявлять чувства. Изуна невольно умилился: его спутник попытался спрятаться за сухим рационализмом, точно не сам же поддержал авантюрный план. Захотелось поцеловать Сенджу прямо сейчас, провоцируя на большую реакцию и его, и окружающих. С некоторым сожалением Учиха отказался от этого плана: такой провокацией можно было повредить репутации обоих кланов. Их поведение и так уже было на грани приличий. Неожиданно Тобирама приостановился. Изуна покосился на него, почти услышав так и не произнесенное: «Ани-чан!». А вот тревогу спутника удалось ощутить в полной мере. — Думаю, они знают, что делают, — заметил Изуна, оценив, как удачно выбрали место их старшие братья. И, самое главное, они оба ни капли не играли, это действительно была встреча друзей, идеально ложившаяся на их план.

***

«Надо было им потренироваться, — с досадой отметил про себя глава Учиха, — не дотягивают». Вроде как безмятежность Хикаку скрывала за собой готовность в любой момент отскочить, да и его собеседник явно лишь усилием воли не тянул руки к оружию, припрятанному в складках одежды. — Какого биджу происходит? Тихий, но эмоциональный шепот заставил улыбнуться. У шиноби хороший слух, а Мадаре и темнота не мешала считывать по губам и выражениям лиц, что у окружающих просто рухнул мир и они теперь пытаются понять, как с этим жить и в какой момент оказалось пропущено столь знаменательное событие, как перемирие давних врагов. Похоже, напряжение, царившее между двумя отрядами, можно было заметить, лишь зная, на что смотреть. — А завтра они вместе будут отбиваться от любопытных, — рассмеялся Хаширама. То, что им самим это предстоит, в расчет не бралось. Мадару не покидало ощущение, что друг опьянел без сакэ и вот-вот пошлет ко всем биджу дворцовый этикет. Это было соблазнительно, но взгляд проходящего мимо Тобирамы оказался достаточно красноречив. Его от вмешательства удержала лишь рука Изуны. «Интересно, как отото убедил Тобираму участвовать в этом?» — понаблюдав за бродящей по саду парой, Мадара вынужден был признать, что смотрятся они красиво, отвлекают на себя большую часть внимания. И Сенджу даже не пытался сбежать. — Хаширама, мы в саду дайме, — все же напомнил Мадара. Чужая рука на плече не мешала, но стоило подумать и о последствиях. — Ага, — беспечно согласился друг, — вон те деревья я выращивал. — Красиво, но я имел в виду, что стоит вести себя сдержаннее, — открытое проявление чувств ни капли не смущало самого Мадару, но могло повлечь за собой проблемы. — Кому-то может стать плохо. — Я хороший ирьенин, — так и не понял намек Хаширама. — И охота тебе на это тратить такую ночь? После этой миссии пойдем на реку, к выбранному нами месту, там можно будет не оглядываться на нервных придворных и соклановцев. — А потом туда же придут наши братья, — весело подхватил Хаширама, — с черновиками договора, потому что им обоим надоест слушать стенания старейшин. Мадара вгляделся в полную луну, словно надеялся прочитать на ней подсказку. Впереди оставалось самое сложное — аккуратно донести даже до самых упертых сородичей, что перемирие перейдет в полноценный союз.