Чао, Антонио!

... — А-а-а! Извращенец! Ирод окаянный! Что удумал! — голос доносится из темноты. — Гел... — пихает меня Альбус. "Ну вот, прервал такой любопытный морок..." — Вставай! Ты решил тут заснуть? Безумие! — Альбус хватается за голову, а из его глаз в три ручья льются слёзы, словно вместо мозгов у него протёкший котёл с водой. — Ге-ел! — уже настойчивее требует Дамблдор, отчаянно хватая меня за плечо: — Эйб... Это он кричал. Козы, чупакабра! Блядь, он убьёт меня... Хныканье прерывало слова Альбуса: — За-жа-ри-ит на вертеле! Наверняка он давно придумал такое заклятье, от скуки тренируясь на пастбище... Я помню того опоссума. — Ну, в тебя вертел легко войдёт, — медленно выплывая из тумана, улыбаюсь я: — После всего того, что мы с тобой вытворяли... Альбус посмотрел на меня взглядом дикого Жмыра, вот-вот выпустит когти: — Гел - приди в себя! И тут же отвернулся - и теперь его лицо слилось по цвету с его волосами. "Стесняшка. А как на брудершафт пить и раздевать меня - так первый," — успел подумать я, щёлкнув пальцем по его носу. Дамблдор чертыхнулся и вскочил на ноги. Я тоже, тут же устремился вперёд. Уже чётче оценивая ситуацию. И следуя, за бегущим на крик брата, Альбусом. На этот раз благоразумно огибаем очередную заросль густых кустов отгораживающих луг за ними.. — Твою мать! — вскрикивает Альбус, видимо наступив босой ногой на колючую стерню. И, путаясь в порванной сорочке, спотыкаясь, переходит почти на четвереньки. Очень на кого-то похоже. Нет - я его так и вправду скоро начну путать с чупакаброй... А на лугу нам открывается замечательная картина. — Ну, вы на него посмотрите - совсем опустился! — Аберфорд сучковатой клюкой стучал по голове, как он, наверное, думал своего брата: — Видела бы тебя наша несчастная матушка. Совсем, как животное стал... — Это и есть животное, это чупакабра в трансмутации! — воскликнул Альбус, чуть ли не кубарем, подскочив к живописной группе состоящей из застывшего в недоумении Аберфорда, истерично блеющих коз и мёртвой хваткой вцепившегося в одну из них взмыленного дубля. Добавив к этому ещё и себя. Такого же раскрасневшегося, с выпученными глазами полными слёз, в порванной ночной сорочке и застрявшими во взъерошенных волосах листьями и цветками форзиции. — Так... Вы что - превратили животное в человека? — наконец отогнав клюкой рычащего и оскаленного дубля от сбившихся в кучу коз, зло выкрикнул Аберфорд: — Твоих рук дело Гриндевальд, признавайся? Одного брата моего тебе уже мало? — Нет-нет, всё не так... — начал оправдываться, голосом нашкодившего ребёнка, Альбус. "Ты же старше его!" — послал я ему мысленный укор: " Прояви жёсткость. Круциатус там, например..." — Эйб, это карибская чупа... — пытался всё же объясниться с братом Дамблдор: — Куснула меня до крови и вдруг сама мутировала! И тут ты - со своим стадом вернулся. Чупа в окно на них и кинулся. Мы, вроде как, коз твоих пытались спасти... А ты ругаешься... — Поуказывай мне ещё! — сжал кулаки Аберфорд: — В собственный двор уже спокойно войти нельзя! Шляются здесь "гости" всякие, а у меня потом козы пропадают... — Это, вообще-то, не только твой двор! — теперь голос Альбуса стал твёрдым и он, вскинув волшебную палочку, выпустил яркий сноп жгучих искр прямо в лицо отшатнувшегося Аберфорда. "Люблю тебя мягким. Но таким - ещё больше!" — послал я радостную мысль. Чупакабра тоже застыл, глядя на нас всех, и, казалось, даже забыл, что хотел впиться в горло козы, которая уже успела отбежать за спину Аберфорда. — Плохой мальчик... — погладил я дубля по плечу:— Не делай так больше. Меряться с ним силой мне больше не хотелось, и я перешёл на тактику "пряника". Лже-Альбус виновато заскулил и попытался запрыгнуть ко мне на ручки. Настоящий Альбус осторожно прижал его с другой стороны. — Тьфу! — плюнул Аберфорд, с недоумением глядя на нас:— Извращенцы... Его рука потянулась к волшебной палочке на поясе:— Забирайте отсюда эту пакость, пока я на ней своё проклятье не использовал. Руки уже так и чешутся! — Альбус... — шепнул я. Он меня понял и схватился за руку. Мы трансгрессировали в его комнату. Но в вихре переноса я упустил из пальцев руку дубля. Или уже снова лапу? Ведь подпространственный перенос в состоянии трансмутации невозможен. И чупакабру не втянуло в воронку. Твою же жабью слизь! Остался с безумным Аберфордом. Ну, всё - ему конец. Я конечно хотел от него избавиться, но это было бы слишком жестоко. "Ещё неизвестно - кому из них конец... Ты сейчас жалеешь о чупе или о моём брате?" — взорвалась в моей голове возмущённая мысль Дамблдора. — Дьявол! Надо обратно, — Альбус тоже заметил, что его копии нет рядом. Но тут из маленького вихря, прямо нам под ноги, пискнув от удара об пол, упала ящерка. Я подхватил, вновь ставшую собой чупакабру, и прижал к себе - проверяя целы ли её лапки. Мы с Дамблдором одновременно облегчённо вздохнули. — Репаро соро! — провёл палочкой по своей сорочке Альбус, восстанавливая целостность ткани: — Смотрю, уже обратился. Вот почему он выскочил из вихря. Цел? Ящерка была полностью здорова и уже опять довольно урчала, переворачиваясь у меня в руках, и облизывая мои ладони своим мокрым языком. — Мне казалось, хотя бы день продержится... — я взглянул на Дамблдора: — Видимо, он мало твоей крови выпил... Может дашь куснуть тебя за палец? Альбус решительно покачал головой:— Однажды мы ещё поэкспериментируем с ним, а сейчас я устал и проголодался. — Шучу, — усмехнулся я, собирая свою, свалившуюся на пол с упавшего стула, одежду: — И ты прав. Время ланча, а мы ещё в таком виде. Овсянка и омлет - это святое! — Акцио мантелум, — провёл палочкой Альбус, заставив любимую им малиновую мантию выскочить из шкафа и натянуться на его плечи: — Никакого чаепития - только кровавая колбаска! И унеси отсюда своего шестилапого монстра. А я узнаю, как там Ариана - и приду к тебе. Завтракать под насмешки Эйба, у меня нет ни малейшего желания. ... Вернувшись к себе, я занялся чупакаброй - уже понимая, что мне от него не избавиться на данный момент. — Будешь ещё кровяной колбаски? Чупакабра задорно запрыгал и зашевелили хвостиком - то смыкая его в кольцо, то размыкая, и облизнулся.