Трудно быть богом.

***

      — Ши-сан! Вы опоздали! – Обвиняюще ткнула в меня пальцем Юкимура, стоило мне появиться на пороге заведения.       — Юки-тян, прости меня, у меня есть оправдание! — Растерявшись, я даже толком придумать ничего умнее не смогла.       — И что же вас так задержало? — Сменила гнев на милость моя подруга.       — Ну-у-у-у, — задумчиво протянула я, оглядываясь на курящего за мой спиной Шизуо, который в ответ на мой взгляд только тяжко вздохнул и поправил очки, - скажем так, я попала в пробку.       — Вы ехали на машине?       — Нет.       —И как вы попали в пробку? — Продолжила допрос Юкимура.       —Ой, Юки-тян, знаешь, так есть хочется, — решила я уйти от прямого ответа на каверзный вопрос, ну не хотелось мне рассказывать ей о происшествии по пути в ресторан.       Девушка, верно расценив мой ответ, быстренько усадила меня и моего спутника за столик, приняла заказ и унеслась на кухню.       Минут через пятнадцать Юкимура принесла заказ и поменяла пепельницу, бросив на Шизуо неодобрительный взгляд. Я мысленно усмехнулась, ну да, курит он много.

***

      — Селти, ты сегодня какая-то нервная, что-то случилось?       Шинра, чьи щеки далахан старательно растягивала в стороны, умудрялся даже в таком положении смотреть на предмет своей страсти нежным, всепонимающим взглядом. Далахан развлекалась таким образом последние минут десять и, судя по всему, ей это надоело, поскольку она отпустила мазохиста в белом халате и взялась за телефон.        «Есть заказ.»       — И в чем дело? — Не понял Шинра, поправляя очки и поглаживая свои красные щеки.       «Я не хочу его выполнять.»       — Откажись, если не хочешь, — пожал плечами доктор.       «Отказать Изае?»       — Держу пари, будь у тебя голова, ты бы сейчас скептически улыбалась, ай, молчу, — получив в живот за свое неуместное замечание, Шинра решил быстренько сменить тему, — А что за заказ? И в чем проблема отказать Изае? Убить-то тебя он не сможет…       Селти передернула плечами.       «Не могу ему отказать. Откажу — кто знает, что он придумает в отместку. Вдруг решит навредить тебе?»       —Ты за меня волнуешься, это так мило! — Воскликнул Шинра, умиленно хлопая глазами и раскрывая объятия. — Иди я тебя обниму!       Селти отвесила ему отеческий, почти нежный подзатыльник и сунула под нос телефон.       «Я серьезно!»       — Ну, в таком случае твои опасения не лишены смысла, — кивнул Шинра, — а что, все-таки, за заказ?       «Хочет, чтобы я, изображая полтергейста, напугала девчонку.»       — Какую девчонку?       «Канарейку.»       — Птичку?       «Девочку!!!»       — Какую девочку?       «КАНАРЕЙКУ!!!!»       —Канарейка-девочка-птичка? — Опять не понял Шинра.       Селти раздраженно треснула собеседника по голове и плюхнулась рядом с ним на диван.       «Канарейка — девушка. Появилась на улицах Икэбукуро вчера вечером и всполошила многих своим поведением.»       — Ну так напугай, в чем проблема?       «Не хочу. Хейваджима в ней заинтересован, считает, она связана с Изаей.»       — Какой смысл Изае пугать девочку, если она с ним связана?       «И вправду…»       — Напугай и не парься…       Селти рассеяно пожала плечами и задумчиво пробежалась пальцами по клавиатуре ноутбука, стоявшего на маленьком столике возле дивана. На экране высветилось окно городского чата с надписью об одном новом сообщении от Канры. Открыв ссылку, что находилась внутри сообщения, далахан окаменела. Шинра заинтригованно заглянул ей через плечо и присвистнул:       — Интересно девки пляшут…       … за что тут же огрёб кулаком в челюсть. На экране монитора была фотография, сделанная на улицах Икэбукуро, Шизуо и маленькая рыжая девочка. Идея напугать канарейку почему-то уже не казалась далахану такой плохой.

***

      Спокойно позавтракать у меня так и не получилось. Основной причиной был Шизуо, который сидел напротив. Согласитесь, когда на вас смотрят, есть и так не очень приятно, а тут у меня не то, что кусок в горло не лез, жевать было страшно. Так что из всего, что я заказала, я не скушала и половины.

***

      Выйдя на улицу, я в нерешительности замерла.       — Куда ходят люди, когда хотят отдохнуть?       Хейваджима неопределенно пожал плечами, затем, видимо, оценив мое растерянное выражение лица и вздохнув, соизволил пролить луч света на мои темные познания о развлечениях:       — Кино, торговые центры, компьютерные клубы…       — Кино, это, наверно, интересный вариант, я давно не была в кино, - решила я.       — … игровые клубы, подпольные казино, наркопритоны, — не слушая меня, продолжал перечислять Шизуо.       -Э… я не думаю, что последние варианты мне подходят, - растерянно пробормотала я.       — … бани, бары, бордели, — наконец закончил перечислять блондин и взглянул на меня, — так куда тебя отвести?       — В кино, — затравленно попросила я, ярко представив себя в борделе с просьбой посмотреть всех девочек. Помотав головой, дабы отогнать дурные мысли, я порысила за Шизуо, который как-то не особо утруждал себя лишними фразами вроде «пойдем». Он мне напоминал электричку, идущую по рельсам в заданном направлении. Идет себе вперед, и хрен ты его лбом с рельсов собьешь.       Как и в подавляющем большинстве случаев, мозг увел меня далеко за горизонты реальности, услужливо подкидывая мне картинку, где Хейваджима с колесами вместо ног и с трубой на голове, из которой валит дым, едет по рельсам, а на пути у него лежит связанный Изая. Все в лучших традициях вестерна… поезд-Шизуо приближается к нагло улыбающемуся, даже на рельсах, Изае…       — На какой фильм идем?       — Ну вот, — расстроено произнесла я, еще не до конца вынырнув из своих фантазий, — теперь я не узнаю, собьет паровозик-Шизуо Изаю или нет…       Хейваджима удивленно приподнял очки.       — Паровозик-Шизуо?! — Сигарета в руке сломалась напополам. — Паровозик?! ... Изаю?!       —Тихо, спокойно, — я попятилась, прикидывая, чем мне грозит «паровозик».       Шизуо неадекватными глазами огляделся вокруг и, отодрав от земли ящик для писем, замахнулся.       — Не надо, — испуганно пискнула я и на всякий случай зажмурилась.       Ящик со свистом пролетел у меня над головой, врезавшись в какую-то машину, стоящую у обочины. Чиркнула зажигалка. Я открыла глаза и обнаружила рядом как ни в чем ни бывало курящего блондина.       —Так на какой фильм идём? — Поинтересовался он будничным тоном, словно не он секунду назад разбил чью-то машину ящиком для писем.       — А что вообще сейчас идёт? — Задала я вполне логичный вопрос.       Мы дружно уставились на плакаты с анонсами фильмов. Точнее я уставилась, а Хейваджима продолжил стоять рядом с угрюмым видом.       Несколько минут я мучительно рассуждала, на какой фильм безопасно идти с таким человеком и стоит ли вообще идти с ним в кино?       На кой черт он решил быть моим экскурсоводом? Из него экскурсовод, как из Папы Римского байкер! И, самое главное, если я его сейчас попробую куда-нибудь отослать, сдается мне, второй раз он не промахнется. С другой стороны, не бывает худо без добра. Может, мне удастся помочь ему справиться с его гневом? Что там обычно психологи советуют? Думать в позитивном направлении, смотреть комедии и так далее…       Позади меня раздался грохот, но, поглощенная своими мыслями, я не обратила внимания, продолжая изучать афиши.       … так, моя задача – сделать Шизуо более терпимым и мягким по отношению к другим людям, а значит, его нужно сводить на какой-нибудь милый и романтический фильм! Гениально! Так, что тут у нас подходящего?       Я быстренько просмотрела афиши и радостно ткнула пальцем в подходящий фильм:       — О, смотри, романтическая комедия!       Обернувшись к спутнику, я увидела красивый взмах дорожным знаком и улетающего в заоблачные дали мужчину.       — За что ты его так? — С тяжелым вздохом поинтересовалась я, провожая «улетающего» человека грустным взглядом.       Хейваджима прикурил:       — Он сказал жене, что любит её, но сегодня будет поздно, поскольку много работы, а потом позвонил любовнице.       Я второй раз за минуту исторгла тяжелый вздох.       — Шизуо-сан, я выбрала фильм, пойдем?

***

      Билеты я взяла по старой привычке в пятый ряд. Когда-то моя мама сказала мне, что в пятом ряду всегда самые удобные места, и я это запомнила.       Билеты я купила без проблем, попкорн и газировка тоже были приобретены без проблем, и даже в зал мы вошли без проблем, но как только погас свет, начались они… проблемы.       Первые минут двадцать фильма Шизуо сидел спокойно, но стоило мне только подумать, что все хорошо, как он… захрапел!!!       То есть он просто уснул в начале фильма. Немного пораскинув мозгами, я решила его не будить и спокойно посмотреть фильм.       Однако моего мнения о том, что храпящий Шизуо – мирный Шизуо, явно не разделял красноволосый парень с дредами и обильным количеством пирсинга на лице, сидящий перед нами.       Он несколько раз недовольно оборачивался и шепотом просил меня заткнуть моего спутника, на что я только пожимала плечами и пыталась объяснить, что пусть, мол, спит спокойно. Но нет, тихое сопение (погорячилась я, назвав это храпом) блондина, явно сильно мешало крашенному придурку (не верю я в такие натуральные цвета волос).        В очередной раз обернувшись, красноволосый шлепнул Шизуо по голове ладонью. Хейваджима, не открывая глаз, схватил будильник за руку и перекинул через себя. Парень красивой ласточкой перелетел из четвертого ряда в шестой.       Я поборола желание обернуться и проверить как он, тем более что на экране Элиот, главная героиня фильма, который я смотрела, признавалась в любви Энрико, который был влюблен в Джулиану, лучшую подругу той самой Элиот.       В общем, при таком замесе сюжета мне было немного не до проблем дредастого дуршлага, который по собственной глупости пострадал.       Через минут десять на моменте, когда Энрике, сказав Элиот, что ему нужно подумать, целовался в чулане с Джулианой, на заднем ряду раздался шорох, и нецензурное «блять, сука!» возвестило меня о том, что наш возмутитель спокойствия пришел в себя.       Понадеявшись на то, что он не будет мстить Хейваджиме за полет, я вновь попыталась сосредоточиться на проблемах Джулианы и Энрике, тем более что сейчас на экране Джулиана, заливаясь слезами, сказала своему любимому, что беременна от другого.       — О, Энрике, — заливалась слезами актриса на экране, — сможешь ли ты простить мне эту ложь и быть со мной нежным как раньше!       — Сука, блять! Я тебя сейчас на мелкие кусочки порву! — Очень в тему, но очень зря заорал на весь кинотеатр красноволосый, со всего размаха ударяя Шизуо по голове кулаком.       — О, Джулиана! Это такой удар для меня, но мне всё равно! Я буду любить его как своего! – Прижимая к себе Джулиану, патетично возрыдал Энрике.       — Парень, — открыл глаза Хейваджима и угрожающе поднялся со своего места, — ты мою голову с барабаном перепутал? Ничего, если я сейчас перепутаю твою морду с БУБНОМ И ТОЖЕ ПОСТУЧУ?!       Конец фразы блондин проорал, выдирая из четвертого ряда кресло и замахиваясь на остолбеневшего бедолагу, который, судя по лицу, в штаны навалил, осознав, кого посмел потревожить. Вокруг нас быстро образовалась мертвая зона метров десять в радиусе. Люди оперативно отсели подальше.       — Энрике, я самая счастливая женщина в мире! — Рыдала от счастья Джулиана.       — Шизуо-сан! — Рявкнула я, привлекая к себе внимание.       — Я знаю, где нам взять денег, чтобы уехать из страны и жить с тобой счастливо, Элиот богата, я могу обманом взять у нее денег, и мы будем счастливы! — Строил коварные планы Энрике, втихаря лапая Джулиану за грудь.       Хейваджима перевел на меня безумный взгляд.       — Шизуо-сан, пожалуйста, не надо, — спокойно попросила я, особо не надеясь на успех, и протянула свое огромное ведерко с попкорном мужчине, — давай ты его лучше этим ударишь?       — О, Энрике!       — О, Джулия!       Неожиданно Шидзуо поставил на место кресло, взял у меня попкорн и с размаху надел его на голову парню.       Во все стороны полетела воздушная кукуруза, донышко ведёрка порвалось.       Со стороны выглядело так, будто у парня вместо головы горшок с пальмой, у которой из земли торчат глаза.       Хейваджима уселся на место и пасмурно уставился на экран, где Энрике страстно целовал Элиот, выпрашивая у нее билеты на Гавайи.       Достав из рюкзака припасенную шоколадку, я вновь углубилась в непролазные дебри сюжетной линии загадочного романа на экране. С заднего ряда раздался приглушенный стук. Дредастая пальма рухнула в обморок.

***

      Селти затормозила возле парка и огляделась в поисках Орихары. Деятельный брюнет расплылся в довольной улыбке:       — Оперативно приехала.       «Твоих рук дело?» — Селти сунула под нос брюнету телефон с фотографией, полученной ею в интернете.       — Увы, совершенно не в курсе дела, — развел руками Орихара, — даже стыдно признавать, но я не первым об этом узнал, да и сам получил такую фотографию всего несколько часов назад.       «Не врешь?» — Не успокоилась далахан.       — Селти, я никогда не вру, — елейным голосочком пропел токийский информатор, — я талантливо недоговариваю.       Девушка недовольно передернула плечами.       «Я согласна на заказ».       — А вот это уже лишнее, я как раз хотел его отменить, — легкомысленно проронил Изая, небрежно протягивая далахану несколько купюр, — неустойка за хлопоты.       Селти спрятала купюры, тонкие пальцы вновь забегали по буквам.       «Почему передумал?»       — Вспомнил, что канарейка не боится призраков, — задумчиво отозвался Орихара, — так что, прежде чем начинать акцию по ее запугиванию, нужно узнать, чего она действительно боится.       Селти склонила голову на бок и, щелкнув пальцами, вновь протянула Изае телефон.       «Она твой друг?»       Орихара несколько секунд созерцал надпись, после чего рассмеялся:       — А ты шутница, даллахан, у тебя есть чувство юмора.       «Задания есть?»       — Пытаешься обидеться? — Насмешливо полюбопытствовал брюнет.       «Если нет, то я уезжаю!»       — Подкинь меня, мне нужно встретить человека, потом будешь свободна.       «Я и так свободна.» — Подумала далахан.       Эхом прокатилось по улицам ржание мистического коня – городская легенда сорвалась с места.

***

      — Дерьмо…       — Как ты мог, Энрике! Я верила тебе!       — Дерьмо…       — Элиот, ты все не так поняла!       — Дерьмо…       — Ребенок, которого носит Джулиана, не мой! Джулиана, скажи же ей!       — Де-рь-мо…       — Ты врал нам обеим! Я не прощу тебя!       — О, Джулиана!       — О, Энрике!       — О, Элиот!       Я задумчиво накручивала на палец прядь волос, фильм подходил к своему логическому завершению. Оказалось, что Энрике было плевать и на Джулиану, и на Элиот, потому что на Гавайях у него было три жены и шестеро детей, а в Америку он приехал, чтобы заработать денег, и не важно, каким путем. И вот теперь женщины, уличив его в обмане, пылко проклинали возлюбленного.       В момент, когда Джулиана красиво замахнулась, чтобы дать неверному Энрике пощечину, в экран врезалось кресло. Я перевела взгляд с порванного экрана на своего соседа. Шидзуо покосился на меня и сделал жест руками, типа «это не я, оно само». Пожав плечами, я встала со своего места…       … а в нашу сторону уже мчались доблестные сотрудники кинотеатра…

***

      Мы сидели на скамеечке в самой дальней части парка и молча курили. Сидели мы так уже минут пятнадцать.       Из кинотеатра мы ушли сами. Вернее убежали, потому что грозный хозяин заведения, маленький толстый лысенький дядька, попытался взыскать с меня штраф, пока Шизуо калечил его охрану.       Мне предлагали заплатить за следующие вещи:       1) Порванный экран       2) Выдранные два ряда кресел.       3) Разбитые морды сотрудников, которые хотели вывести нас из зала.       4) Разбитые морды охранников, которые в данную минуту как раз разбивались.       5) Оплатить нанесенный моральный ущерб ему (хозяину заведения) за то, что мы распугали всех посетителей и поломали все то, во что он вложил кучу сил и денег.       Прикинув в уме, что в данном случае мне проще удрать, чем оплачивать ущерб, я попыталась сбежать, но вспомнив про Шизуо, притормозила. Не хорошо бросать товарища в беде, даже если бедой является он. Неугомонный Хейваджима, от души настучав по тыковкам охране, согласился с моим веским «Надо бы валить», и вот…       … сидим мы в парке на лавочке и курим.       Ну вот на кой черт мне сдался ТАКОЙ экскурсовод по Икэбукуро? Ему что, делать больше нечего, кроме как таскаться с неизвестной девицей по району?       У блондина запиликал телефон, он спокойно изучил полученное сообщение и перевел взгляд на меня.       Я поспешила сделать вид, что изучаю что-то, что находится позади него, и уткнулась взглядом в мусорный бачок. Мда-а, не самый лучший выбор объекта для изучения.       — Мне нужно отойти по делам, — поставил меня в известность Шидзуо и, встав, спокойно направился по аллее к выходу.       — А… ну, удачи, — неуверенно промямлила я ему в след.       — Закончу дела, сам тебя найду, — бросил Хейваджима и скрылся за поворотом.       — Упаси господи, — произнесла я и, вопреки своему убежденному атеизму, перекрестилась.

***

      После того как Хейваджима меня покинул, гулять расхотелось. Тянуло домой, рисовать и строить планы по исправлению этого блондинистого кошмара. Да…чувствуется, в кино я еще не скоро пойду вновь.       По пути заглянула в книжный магазин, найти который мне помог телефон и интернет с картой района. Правда, искала я его минут сорок, но оно того стоило.       Купила книжек шесть по прикладной психологии, в которых рассматривались проблемы агрессии и практической характерологии. Прежде чем бороться с чужими тараканами в голове, надо сперва как следует подготовиться, и только потом рваться в бой. Именно так я рассуждала, пока стояла в длинной очереди к кассе.       Где-то около девяти часов зашла к Саймону узнать, как прошел первый рабочий день Юкимуры и незаметно для себя заболталась с ними почти на два часа.       Из ресторана мы вышли все вместе, и я таки направилась домой. Знала бы, какой меня ждет сюрприз… уехала бы в Москву. К маме и папе.

***

      Открыв дверь в квартиру, первое, что я увидела – это обувь, и если бабушкины валенки с росписью под хохлому я опознала сразу, то вот кому принадлежали черные лаковые ботинки, не поняла. Явно не моему отцу, он такое не носит.       С кухни раздавался радостный смех моей бабули и спокойный, отчасти приветливый и неуловимо знакомый мужской голос.       Я тихонько сняла кеды, на цыпочках по стеночке дошла до кухни и робко заглянула в щель. Увиденное поразило меня до глубины души: за кухонным столом сидела моя бабушка и пичкала пельменями… Орихару! Да-да, того самого гада, который ни с того ни с сего прицепился ко мне, объявив, что я ему не соперник!       Возмутившись от сей картины до глубины души, я пинком ноги открыла дверь и грозно сложила руки на груди. Дверь, ударившись о стену, отскочила обратно и закрылась, звучно стукнув меня по лбу.       — Милая, ты не ушиблась? — Сладко пропел Изая.       Я открыла дверь и, потирая лоб, еще раз осмотрела всю картину.       — Да что с ней будет, коли голова чугунная? — Улыбнулась моя «ласковая» бабушка. — А я вот в гости приехала, не ждала меня чай? Иди поцелую.       Бабушка сгребла меня в охапку и, под насмешливым взглядом Орихары, трижды облобызала мне щеки, после чего вновь стиснула в своих могучих объятиях.       Тут стоит отметить, что хоть ростом моя бабуля и не велика, однако телосложение у нее могучее, считай, что почти богатырское. А когда она обнимает меня, я обычно ощущаю себя тюбиком с пастой, который настойчиво пытаются выдавить.       — Бабуля-я-я-я, — прохрипела я, стараясь лишний раз не трепыхаться, поскольку на любую попытку пошевелиться бабушка только сильнее сжимала, — отпусти, сломаешь… или мозг выдавишь. Последний. Сама знаешь, у меня в голове его дефицит.       Бабушка вернула меня таки на грешную землю и усадила за стол.       -Что ж ты не сказала мне по телефону днем, что у тебя жених есть? – Добродушно поинтересовалась бабуля, наливая мне чаю.       — А почему ты не сказала, что собираешься в Японию? — Вопросом на вопрос ответила я. Затем мозг соизволил обработать запрос на вопрос, заданный любимой родственницей, совместить это с присутствием Орихары на МОЕЙ кухне и, наконец, выдать повторное возмущение этим фактом. – Какой жених? И что он делает тут?!       — Как что, он-ж жених твой, — улыбчиво ответила бабуля, — а ты чего пельмешки не ешь? Кушай, вкусные, из Москвы везла! Сама лепила.       С лица Изаи медленно сполз ехидный интерес к ситуации, и он как-то затравленно посмотрел на огромную порцию пельменей в тарелке перед ним.       — Кто жених? ОН ЖЕНИХ?! — Продолжила возмущаться я.       Брюнет, видимо, счел, что участие в скандале избавит его от нужды есть пельмени, и, нацепив гаденькую ухмылочку влюбленного крокодила, подключился к разговору.       — Вот видите, Мария-сама, я вам говорил, мы с ней поругались с утра, и она все еще на меня дуется, Ши-чан такая нервная и обидчивая, — притворно вздохнул этот поганец, грустно звякая ложкой по тарелке.       — ЧЕГО?! — Продемонстрировала я уровень своего интеллектуального развития, стискивая в руках кружку.       — Хасу, деточка, нельзя так с любимым мужчиной поступать, — укорила бабушка, — смотри, какой он худенький у тебя и бледненький, его же от твоей обиды нервный стресс запросто свалить может.       — Бабуль!!! Ты о чем вообще говоришь?! Какой любимый мужчина?! Я сегодня второй раз за четыре года из дома вышла!!! А этого вообще третий или четвертый раз в жизни вижу!!! Ты на хрена незнакомого человека в дом пустила?!       — Так у него ключи были, он меня в аэропорту встретил, сказал, что с матерью с твоей беседовал, мол она ему и сказала, что я сегодня в Японию возвращаюсь, а он встретить решил, - растерянно произнесла бабушка.       Изая почти ласково погладил меня по плечу, заслужив злобный взгляд, но прежде, чем я успела открыть рот, брюнет выдал фразу, которая отрезала мне почти все пути к отступлению:       — Милая, я понимаю, что ты злишься на меня, но я тебя очень прошу, прости меня и не выставляй при твоей родной бабушке, тем более она такая милая…       — Пельменями задарма накормила, — перебив его, огрызнулась я, нервно дергая плечом.       — А ну не хами моему зятю!!! — Заступилась за Изаю бабушка.— А ты, сыночек, кушай пельмешки.       «Сыночек» покосился на пельмешки, тупиковое положение спас мобильный телефон бабули, запевший где-то в коридоре. Бабуля, громко шлепая пятками по полу, вышла в коридор.       Воспользовавшись моментом, я схватила Орихару за ворот:       — Ты что тут за цирк устроил, засранец?!       — Дорогая, — расплылся в почти милой ухмылке брюнет, — ты так груба, неужели так и будешь на меня обижаться?       — Хватит комедию ломать, я тебя знаю всего второй день, а уже ненавижу, отвечай, что за цирк ты устроил и откуда у тебя ключи от моей квартиры?!       Изая закатил глаза и перестал разыгрывать из себя «доброго мальчика», в глазах его мелькнуло неприкрытое торжество, губы растянулись в уже знакомой мне презрительной улыбке:       — Держи друзей близко, а врагов — еще ближе, я решил последовать этой мудрой присказке. Мне будет куда удобнее наблюдать за тобой, находясь в непосредственной близости.       — На кой черт я тебе сдалась?       — О, как коротка ваша девичья память, - театрально поморщился Орихара, - ты обещала доказать мне, что ты сильная.       — Зачем тебе это?       — У меня почти нет дел, и образовалась масса свободного времени, а вместе с ним пришла скука.       — Я что, похожа на карусель с лошадками?! — Пораженная до глубины души цинизмом последнего высказывания, я встряхнула брюнета.       — Нет, не похожа, — совершенно серьезно ответил этот хам, — ты похожа на Канарейку, которая по глупости ввязалась в бой с пантерой. Глупая птичка будет трепыхаться в когтях дикой кошки, пока кошке это не надоест и она не прихлопнет ее когтистой лапой…       — Ты больной, да?       — Совершенно здоров.       — А бабушке ты на кой черт представился женихом?       — Решил, что это будет забавно.       — Козел ты, а не дикий кот, — недовольно выдала я.       — Детки, я смотрю, вы миритесь, — радостно пророкотала бабуля, заходя на кухню.       Орихара сориентировался быстрее, чем я, и, перехватив меня за талию, рывком усадил к себе на колени.       — Миримся, Мария-сама, она меня уже простила, правда, милая?       Я затылком почувствовала не искреннюю, но лучезарную улыбку новоиспеченного женишка.       — Угу, мирим… а.. ам…       Дабы я не ляпнула какую гадость, брюнет заткнул мне рот ложкой с пельменем. Бабушка умиленно и с одобрением посмотрела на Изаю.       — Молодец, корми ее, а то тощая больно, и сам кушай.       «Убью… но вот только… что этот паршивец задумал?!» — мрачно подумала я, старательно разжевывая огромную пельменину. Молодец, бабуля, пельмени лепит размером с кирпич, и как я теперь буду свою девичью честь отстаивать с забитым ртом?

***

      Полчаса я сидела на кухне мрачная, как черт. Орихара, старательно закармливая меня пельменями (каждый раз он виртуозно затыкал мне рот ложкой, стоило мне только попытаться что-либо сказать), почти мило беседовал с моей бабушкой, выясняя у той подробности моей жизни. Бабуля, впервые наткнувшись на такого внимательно слушателя, радостно рассказывала ему все подряд, начиная с того, как я на горшок ходила, и заканчивая тем, как я из дома не ходила. Изая внимательно слушал и задавал наводящие вопросы.       Я злобно жевала очередной пельмень, глядя на часы, и медленно понимала, что Орихара скорее всего останется тут ночевать, ибо бабуля не даст мне выгнать на улицу своего «зятя», тем более после такой душевной беседы.       Но голову мою активно не покидало несколько вопросов: зачем я решила выйти из дома? Почему я наткнулась на него? Что ему от меня надо? И насколько мне будет плохо от его «надо»?