Трудно быть богом.

***

≫Hasu вошла в чат ≫ Private message for Nakara Hasu: Слушай, что ты думаешь о человеческой привязанности, любви и прочих «светлых» чувствах? Nakara: Это признание в любви? =) Hasu: Фу, дурак, просто вопрос.) Nakara: Соперничество — лучшая форма близости. Ненависть — самое яркое проявление привязанности. Hasu: Ты это серьезно? Nakara: Почему нет? Обоснуй. Hasu: Ну-у-у-у~~~~ Hasu: Ты меня ненавидишь? Nakara: С чего бы вдруг? Hasu: Но ты ведь скучаешь по нашим беседам?) Nakara: Нет. Hasu: О, ну вот, ты меня расстроил. Nakara: Мне пора. Hasu: Но мы ведь даже толком ничего не обсудили! 0о Nakara: Извини, моя девушка проснулась. Hasu: Когда у тебя появилась девушка? ≫ Nakara покинул чат. Закрыв телефон, я потянулась и, откинув одеяло, опустила ноги на пол. Слишком уж быстро я потеряла своего интернет-друга, и недели не прошло, а уже как чужие. Орихара, сидевший за моим компьютером, лениво покосился на меня: — Проснулась, радость моя? — Не твоя, но радость, — отозвалась я, заваливаясь обратно на кровать, — и, кажется, еще не проснулась. — Почему же? — полюбопытствовал Изая, поднимаясь с насиженного места и потягиваясь. — Мне все еще снится кошмар, в котором по моему дому ходит мафия. — Какая прелесть, а я и не подозревал, что всемогущ, как Фредди Крюгер, — ухмыльнулся брюнет, присаживаясь на кровать. — Не обижай таким сравнением Фредичку, — вяло пошутила я, переворачиваясь на бок, — у меня со вчерашнего дня нет настроения. — Апатия, депрессия? — любознательно спросил Орихара, укладываясь рядом. — Возможно. — Я могу ее развеять. — Как? — Шоковая терапия? — Ой, нет, не надо мне шоковой терапии в твоем исполнении, — отказалась я от его предложения. Телефон в руке горестно пискнул, сигнализируя о пришедшем сообщении. Откинув крышку, я подняла его на уровень глаз, чтобы почти сразу уронить. — В чем дело? — полюбопытствовал брюнет, наблюдая, как я вскакиваю с кровати и, спотыкаясь, чуть ли не на четвереньках несусь на кухню к бабушке.

***

Проводив девушку взглядом, Орихара поднял ее телефон и взглянул на экран, ожидая увидеть там что-нибудь, достойное такой реакции: ≫Новое SMS ≫Отправитель Рюи Джой «Киса моя, буду у тебя через три часа. (^_^)» Орихара закрыл телефон и, поднявшись с належанного места, отправился на кухню вслед за Канарейкой. Изаю разобрало любопытство, что она будет теперь делать?

***

— Бабуль! ЧП!!! — влетела я на кухню, размахивая руками, как ветреная мельница лопастями в шторм. — Джой приезжает! — Я ее пригласила, — улыбнулась бабуля, проверяя ароматно пахнущие малиной пирожки в духовке. — Зачем? — округлила я глаза, плюхаясь на стул. — Мы с ней виделись только три месяца назад, год еще не прошел! Тут, наверно, стоит сделать небольшое отступление и рассказать, кто же такая Джой. Самое простое и четко описывающее ее определение звучит так: чокнутая альбиноска.

***

Итак, Рюи Джой моя ровесница, обладательница специфической внешности человека, почти лишенного красок, и не менее специфического характера с психологическим штампом «Социопат».** Наше знакомство состоялось в возрасте лет десяти возле кабинета психолога, куда Джой отправляли родители, еще не осознавшие на тот момент, что «социопатия» не болезнь, а игра генов, а лекарства от этого еще, увы, не придумали. Я хорошо помню тот день, когда бабушку неожиданно вызвали по делам, и она оставила меня в приемной, сказав, что заберет после сеанса. Сидя на удобном диванчике, я радостно болтала ногами и читала «Приключения Тома Сойера», когда дверь в приемную открылась и вошла девочка с короткими, небрежно покромсанными волосами и ярко-алыми глазами. Не желая контактировать с незнакомкой, я повыше подняла книгу и уткнулась в нее, не обращая внимания на внешний мир. Незнакомая девочка присела на другой край диванчика и через какое-то время захлюпала носом. Как я ни старалась не обращать внимание на соседку по дивану, ничего у меня не получалось. Я почти уткнулась носом в книгу, стараясь скрыться от неудобной ситуации, но, как назло, всхлипы становились все громче и громче… и, не выдержав, мне пришлось опустить импровизированную загородку. Тут я обнаружила, что незнакомка сидела почти впритык ко мне и с интересом ждала реакции. Слезы, равно как и всхлипы, были липовыми, но до ужаса натуральными. — Как тебя зовут? — спросила она, улыбаясь самой очаровательной из виденных мной улыбок. А еще у нее были необыкновенно красивые глаза, притягивающие к себе и излучающие доброту и любознательность. Решив, что человек с такой милой внешностью просто не может быть плохим, а мой психолог советовал мне на последнем сеансе стараться побольше общаться с людьми и не бояться новых знакомств, я доверчиво протянула девочке руку: — Кансей Шихасу, а тебя? — Рюи Джой, — отозвалась девочка, с едва заметным недоумением пожимая мою ладонь, — почему ты здесь? — Я много боюсь, — пожав плечами, призналась я. — Многого боишься? — удивилась девочка. — Мышей, змей, высоты, ходить по улицам в одиночестве, оставаться дома одна тоже боюсь, крови, больших мужчин с татуировками, ножей, точнее вообще любых острых предметов, боюсь, что меня может что-то испугать, боюсь бояться, — с детским простодушием пустилась я перечислять. — А меня не испугалась? — уточнила альбиноска. — Почему-то нет, — ответила я, закрывая книгу и аккуратно устраивая ее на коленях, — мне кажется, что ты хорошая. — Но я плохая, — с самым серьезным лицом произнесла Джой, — так все вокруг говорят, ты должна меня бояться. — А я не боюсь, — рассмеялась я, — значит, я смелая? — Маленькая ты просто, — надулась собеседница, — глупая еще. — Но ты ведь тоже маленькая, — возразила я и шутливо потрепала альбиноску по голове, — а значит, тоже глупая. — Рюи Джой! Не смей трогать Шихасу! — вышедшая проводить пациента психолог Макино-сан в ужасе бросилась к нам, оттаскивая меня от Джой, на лице которой мелькнула ничем неприкрытая злоба, моментально исказившая ее красивое лицо. — Макино-сан, она меня не обижала, — заступилась я за альбиноску, — мы просто разговаривали. — Запомни, Рюи Джой — плохой человек, и тебе не стоит с ней общаться! Не знаю, как дипломированный специалист мог такое сказать, но увы, факт остается фактом. Меня уволокли в кабинет, даже не дав сказать «пока». Но каково было мое удивление, когда через неделю в нашем классе появилась новенькая, и оказалась ею никто иная, как та самая девочка-альбиноска. — Класс, это Рюи Джой, она теперь будет учиться с вами. Выбери себе место и садись, — произнесла преподавательница. — Класс, посидите тихо, я сейчас вернусь. Учительница вышла, а Джой, оглядев бдительным взглядом шепчущийся класс, углядела меня и, широко улыбнувшись, целеустремленно направилась к намеченной цели в лице одной рыжей девочки. На тот момент я сидела за партой с главным задирой Такимасой Сакурой, который не упустил момента подколоть новенькую. — А ты чего такая бесцветная? — усмехнулся Сакура-кун. — Больная или тебя бог раскрасить забыл? — Ты такой остроумный, — совершенно искренне ответила ему Джой, буквально-таки излучая добродушие, — наверняка все девочки от тебя в жутком восторге… Сакура-кун, привыкший, что обычно на его шутки обижаются или пытаются сострить в ответ, растерялся. — Уступишь мне свое место? — вновь улыбнулась ему Джой. — Вот еще, а у кого я списывать буду? — Не уступишь? — повторила свой вопрос альбиноска, растеряв все свое очарование. — Нет, — уперся Сакура-кун и в следующий момент полетел на пол между парт. Через несколько секунд ошарашенный школьник обнаружил, что он лежит, прижатый к полу стулом, на котором сидит альбиноска. — Не такой уж ты и крутой, — зло ухмыляясь, проворковала Рюи, но, услышав шаги в коридоре, поставила стул на место и села рядом со мной. В класс вошла преподавательница. Дети медленно осознавали, что с новенькой лучше не связываться. Джой с одинаковой легкостью внушала ужас и доверие. Она могла очаровать или напугать до грязных штанов любого человека, все зависело только от ее настроения или того, что ей было нужно. Первую неделю мы с ней почти не разговаривали, альбиноска внимательно наблюдала за тем, как я веду себя, чем занимаюсь, но никаких попыток заговорить не предпринимала. Затем мне стало ее жаль, ведь она ни с кем не общалась, и я подошла к ней на большой перемене. Джой сидела под деревом и вяло ковырялась в коробочке с завтраком. Усевшись напротив нее, я, внутренне терзаясь противоречивыми желаниями «поговорить или убежать», с независимым видом открыла трясущимися от волнения руками свою коробочку. — Как дела? — неловко поинтересовалась я, в то время как Джой наблюдала за мной уже знакомым мне любознательным взглядом. — Хорошо, — коротко ответила она. Слово за слово, мы разговорились. Слушая Джой, я удивлялась, почему Макино-сан назвала ее злой. Конечно, я уже наблюдала конфликты альбиноски с детьми в классе и могла согласиться с тем, что она опасна, но назвать ее злой язык все еще не поворачивался. Удар в затылок и стекающий по голове крем отвлекли меня от увлекательной беседы с новой подругой, и я недоуменно обернулась. — Хасу-тян, Хасу-тян стала подругой психопатки!!! — проскандировал Сакура-кун и метнул в меня еще одно пирожное. Я замерла, глядя, как сладкое угощение летит мне в лоб. Но столкновения не произошло: Джой отбила подачу крышкой от своего завтрака и, недобро ухмыляясь, двинулась к испуганным парням. Драка длилась от силы минуты две, после чего альбиноска швырнула рядом со мной в конец напуганного Сакуру-куна и, наступив ему ногой на спину, потребовала: — Извиняйся. — Не буду, — заскулил мальчик, — не буду, я правду сказал. — Правда — это хорошо, — покровительственно произнесла девочка и грубо ударила мальчика ногой в бок, — извиняйся за то, что кинул в нее пирожное. — Извини, — еле слышно буркнул униженный задира. — Не слышу-у-у-у, — издевательски пропела Джой, давя ему на спину. — Извини-извини-ИЗВИНИ!!! — закричал Сакура-кун и разревелся. Потом были разборки. Нас отвели в кабинет директора, вызвали родителей. Я тряслась от страха, моя бабушка защищала Джой (впоследствии она всегда была на ее стороне), считая, что та поступила правильно, а сама виновница сидела спокойная, как удав, и со скучающим видом отвечала на вопросы учителей, так ни разу и не сказав правды. Как мне тогда показалось, Джой совершенно не боялась последствий своих поступков, а врала по большей части для удовольствия, нежели для того, чтобы выкрутиться. Через какое-то время наши посещения кабинета директора стали систематическими, и каждый раз по причине того, что Джой защищала меня от того, кто рисковал даже просто криво посмотреть в мою сторону. Она была похожа на злую собаку, защищающую своего щенка. К моменту, как директором было принято решение исключить ее из школы, нам уже было по пятнадцать лет, и я, не выдержав, взяла всю вину на себя. Я поступила так из страха, что лишусь единственной, пусть и не самой адекватной подруги. Мысль о том, что я могу подружиться с кем-то еще мне даже в голову не пришла, ведь Джой методично отгоняла от меня любого, кто пытался со мной даже просто поговорить. Удивленная директриса долго не могла поверить в то, что во всем виновата тихая, неприметная отличница Шихасу, но мне удалось подобрать нужные аргументы. Я сумела убедить директора в том, что сама провоцировала и стравливала Джой с одноклассниками. К счастью, нас обеих оставили в школе. А защита Джой с того момента стала более остервенелой и вышла за рамки любого приличия. Как в конце концов призналась мне альбиноска, я стала ее первой и последней любовью. Она нуждалась в моем внимании, тепле, заботе, радостных разговорах ни о чем и теплых руках, обнимающих ее, ей нравилось наблюдать за мной, подталкивать меня к моим страхам и спасать от них. Наша дружба была взаимовыгодной, я тоже привязалась к странной, жестокой и неуправляемой альбиноске. Ее поведение временами было аморально и невыносимо, и я чувствовала себя больше домашней зверушкой, которую ради забавы таскают с собой, но все равно мне нравилось проводить с ней время. За несколько месяцев до окончания школы родители Джой собрались и уехали на Окинаву. Альбиноску они забрали с собой, ничего мне сказав. Подавленная отсутствием альбиноски в школе, я захандрила и постаралась стать еще более незаметной, а после окончания школы заперлась дома. Мне не хотелось выходить на улицу. Со временем я забыла о ней, но Джой неожиданно приехала ко мне сама. Теперь она живет между Окинавой и Токио, летая туда-сюда. Рюи приезжает в Токио раз в полгода, и селится у меня на месяц-два, после чего вновь уезжает на Окинаву. Так существовать было хоть и сложно, но нас устраивало, это было куда лучше, чем не видеться вовсе. Я не знаю, способны ли испытывать социопаты чувство привязанности и любви, ведь психологи в один голос твердят о том, что нет, они могут только использовать людей на благо себя любимых, иногда давая им что-то взамен. Но, кажется, Джой испытывала ко мне именно эти чувства, пусть и выражала она их по-своему. Я была для нее чем-то вроде таблетки от собственной бесчувственности. Своими поступками она стремилась доказать всем вокруг, что любима и может любить. Вот только выбирая способ доказать свои чувства, она частенько забывала о чувствах других людей и не испытывала вины или жалости… она не была способна на это. Это противоречило ее природе. И только ко мне она могла проявить сострадание и сочувствие, нежность, трогательно оберегая свое «персональное чудо». И вот теперь я узнаю, что Джой приезжает сегодня по приглашению бабушки! Да ведь это будет форменной катастрофой!!!

***

Тщательным образом убрав всю квартиру к приезду подруги, я даже сподобилась разобрать шкаф. Я надеялась, что уборка меня успокоит, но стоило мне сесть за стол на кухне, как паника вновь вернулась. — Бабуль, как ты могла! — простонала я, звучно стукаясь головой об стол. — Почему ты меня не спросила, хочу ли я видеть сейчас Джой? — А ты не хочешь? — прищурилась бабушка, ставя рядом со мной чашку с чаем. — Она со своей гипертрофированной любовью и чувством защищать меня жить спокойно не даст, и первым, кто пострадает, будет твой жених! — Мой жених? — Милая, я на тебе жениться собрался, а не на твоей прекрасной во всех смыслах бабушке, — проинформировал меня Орихара, облокачиваясь на косяк кухонной двери и складывая руки на груди. — Ой, помолчал бы, а? — огрызнулась я, запуская руки в волосы. — Бабуль, зачем? — Мария-сама, что Вы такого сделали, что моя невеста пищит, как раненная мышь? — Почему как мышь? — нашла я в себе силы на возмущение. — Потому что большее сравнение тебе не подойдет, — пояснил Изая. — Я всего лишь пригласила к нам ее подругу, — невинно захлопала глазами бабуля, — подумала, что ей не помешает поддержка. — Какая поддержка?! — подскочила я на месте. Раздался звонок в дверь. Брюнет отлип от косяка и пошел открывать дверь, бабуля, подмигнув мне, отвернулась к мойке. — О, Шизу-тян, это так мило, что ты привез вещи моей невесты, — прозвучал в коридоре жизнерадостный голос Изаи. Я робко выглянула в коридор. Пока Хейваджима сдавливал в руках игрушку, стараясь не беситься, Орихара покопался в карманах штанов, выудил оттуда мелкую монетку и, кинув ее в Шидзуо со словами «это тебе на чай», громко хлопнул дверью у блондина перед носом. Несколько секунд стояла пронзительная тишина, напоминая затишье перед бурей, после чего дверь сорвалась с петель и Хейваджима, подняв ее над головой, шагнул в квартиру. Изая, отскочив, насколько позволяло пространство прихожей, сладко улыбнулся своему вечному сопернику, совершенно не подозревая о том, что всего через несколько секунд обретет еще одного… Следующие события я наблюдала урывками, как выдранные из киноленты кадры. Вот Шидзуо замахивается дверью, и я понимаю, что если он попадет по Изае, то размажет того по стенке, а если брюнет увернется, то они либо стену проломят, либо дверь окончательно разломают… …Изая, пакостливо улыбаясь, готовится к рывку в сторону, левой рукой выхватывая из заднего кармана брюк лезвие… …Хейваджима пытается опустить дверь, но вместо этого удивленно округляет глаза и падает вместе с ней вперед… …Орихара замирает бдительным сусликом, даже не замечая, как Шидзуо протягивает руку к стоящему недалеко от него ботинку… — Хасу, киса моя, я смотрю, твои поклонники устраивают драки прямо в квартире, — иронично произносит стоящая в дверях девушка с красивыми ярко-алыми глазами, — и кто именно из этих красавчиков решил побороться со мной за твое внимание? …в лоб Изаи с деревянным стуком врезается ботинок, Шидзуо торжествует. Я медленно сползаю по стеночке, понимая, что первый и последний всадник апокалипсиса уже стоит на пороге моей квартиры…

***

— Это так невежливо — входить без стука, — вздохнув, первым нарушил тишину Орихара, сохраняя ехидное выражение лица даже с отпечатком ботинка на лбу. — Увы, я не смогла постучать в дверь, — печально сдвинула брови домиком Джой, красивым театральным жестом прикладывая руку к груди. Стороннему, плохо знающему ее наблюдателю могло показаться, что девушку действительно переполняет раскаяние, — но я постучала в спину этого милого молодого человека. Кажется, меня не услышали… — О, простите, наш дверной звонок, к несчастью, плохо работает, — с легкой насмешкой парировал Изая, — мы как раз перед Вашим приходом хотели поменять его вместе с дверью. — Какой у вас симпатичный и сильный дверной звонок, — не осталась в долгу Джой. Пока эти «вампиры» обменивались любезностями, цепкими взглядами изучая друг друга, я присела возле Хейваджимы, который, привстав, уселся в позе лотоса и прикурил. — Эй, ты чего уселся? Передумал убивать Орихару? — поинтересовалась я. — Да нет, не передумал, — отозвался блондин, сдавливая в руке птичку, — просто осознал, что крушить твою квартиру – не самая лучшая благодарность за твою вчерашнюю заботу. — Ты такой молодец, — похвалила я его и подняла взгляд на смотрящих друг на друга с удивительной неприязнью Изаю и Джой. — Так значит, ты «жених» моей Хасу? — Тоже считаешь, что у меня губа не дура? — осведомился Изая, подбрасывая в руке сложенное лезвие. — Джой, я так рада, что ты приехала, — решила я разрядить обстановку. — А я-то как рада, — отозвалась Рюи, — не думала я, что ты решишь выскочить замуж, не поставив меня в известность. Последняя фраза была произнесена с такой грустью, что мне стало стыдно. Потом я вспомнила, что замуж не собираюсь, а Джой просто патологически наплевать, предупредили ее или нет, и, на самом деле, она раздраженна фактом того, что над ее «имуществом» повисла угроза «хищения», и успокоилась. — Прости, милая, — повинилась я, обнимая альбиноску, — я просто еще не уверена, что готова к настолько серьезным отношениям, вот и не предупредила. — Малыш, ты же знаешь, я мастер по проверке серьезности намерений и отношений, — ухмыльнулась своей фирменной жуткой ухмылкой Джой. В ряде ровных белых зубов мелькнули клыки, — надо было мне сразу сказать, я мигом со всем разберусь. Я, не поверив своим глазам, схватила удивленно округлившую глаза Джой за лицо и раздвинула ее губы пальцами. — Ты что, сделала себе клыки? — Ша, мнэ покашалось, што эшо бушешь пшикольно, — прошепелявила альбиноска, я, опомнившись, отпустила ее, — Хасу, ты все такая же забавная. — А почему ты нарастила клыки только на нижней челюсти? И да, разве за три месяца я могла измениться? — За три месяца многое может произойти, — уклончиво ответила Джой, — замуж ты ведь собралась. — Да не собралась я никуда. — Вот именно, — согласился Шидзуо, поднимаясь с места, — Канарейка, ты сегодня никуда не собиралась? — Канарейка? — удивленно вскинула брови Джой. — Хм, вот видишь, пока меня не было, ты собралась замуж, обзавелась другом, я так понимаю, и получила прозвище. Малыш, ты решила вести более активный образ жизни? — Как видишь, — тут мне в голову забрела светлая мысль, — и знаешь, я все-таки рада, что ты приехала… — Ах, то есть до этого ты еще сомневалась? — закатила глаза альбиноска. — Нет-нет, что ты, — помотала я головой, — я как узнала, в такой восторг пришла… — Что уронила телефон и в панике побежала к бабушке жаловаться, что у нас в доме ЧП, — как бы между прочим проронил Орихара. — Молодой человек, — «нежно» улыбнулась Джой, — Вам не стоило вмешиваться в чужой разговор, кидаясь фразами, как Эрида яблоком раздора. — Ваш намек столь тонок, что его сложно не понять, — в тон альбиноске отозвался брюнет, плавно разворачиваясь и удаляясь на кухню. — Кидай сумку и поехали, — потянула я подругу за руку, попутно подхватывая Хейваджиму под локоть. — Куда? — с интересом спросила Джой, заходя в лифт. — Туда, где твой талант быть обаятельной мне пригодится. — Она умеет быть обаятельной? — улыбнувшись, пошутил Шидзуо. — Милейший, что-то не так? — осведомилась альбиноска. — Нет, я просто восхищен тем, как Вы спокойно отвечали Орихаре, я бы его уже на второй фразе попытался придушить, — признался блондин, доставая из кармашка очки. — В таком случае, мне бы хотелось узнать Ваше имя… — Хейваджима Шидзуо, а Ваше? — Рюи Джой, очень приятно. — Эй, люди эпохи Версаль, хватит шпарить возвышенным слогом, едем на дело, — прервала я их обмен любезностями, — значит так, слушаем и запоминаем, мы с вами…

***

Орихара вошел на кухню и смерил довольную собой пожилую женщину веселым взглядом. — Мария-сама, почему мне кажется, — брюнет плюхнулся на свободный стул и пододвинул к себе чужую чашку с чаем, — что Вы пригласили эту милую особу из желания насолить мне? — Как можно, — Мария неодобрительно покосилась на свою уплывшую чашку, — я ведь для внучки старалась. — Конечно, ведь для вашей внучки, собирающейся замуж, самой лучшей поддержкой будет Рюи Джой, социопатка, которая никого не подпускает к своей «ПО», чтобы, не дай бог, не отойти на второй план. — ПО? — Предмет обожания, ведь Хасу является предметом ее страсти еще со школы, — пояснил Изая и, отпив чай, поморщился, — слишком много сахара. — Ты и до этого докопался? — разочарованно вздохнула женщина, мигом выдавая себя с головой. — Думаете, это было так сложно? — брюнет вылил чай в раковину. — Всего-то делов, побеседовать с бывшими учениками… — Неужто сам беседовал? — скривилась Мария. — Сам не сам, не столь важно, сколь важно то, что Вы посчитали, что меня можно обманывать. — Я защищаю свою внучку. — Да хоть Титаник со дна поднимите, — повеселел Орихара, — но ход событий вы не измените.

***

До первого приюта, откуда семья Мишима взяла первого мальчика, мы добрались спокойно и без приключений. Однако тут нас поджидало разочарование, поскольку обратно мальчика не возвращали, а самим служащим было глубоко наплевать, что с ним случилось и почему обратно он не вернулся. Приют был перегружен, и судьбами детей, которых удалось сбыть, тут мало интересовались. Следующим на очереди был приют, откуда взяли Каору. По пути туда Шидзуо бдительно высматривал, есть у нас «хвост» или нет, а я рассказывала внимательно слушающей Джой о деле, которым занимаюсь. По мере осмысливания информации, альбиноска все больше и больше веселела, видимо, продумывая свою роль во всем этом действии. Детский дом, откуда взяли Каору, носил звучное имя «Детки гномиков». Меня, честно говоря, название ввело в недоумение. Почему именно «Детки гномиков»? Это такой намек на то, что сказочные малорослики часто бросают детей или у них просто в связи с работой на шахтах повышенная смертность, и дети часто становятся сиротами? Или это такой своеобразный подкол, что японцы невысокого роста? И если верен последний вариант, то нам что, шутки Китайцев на эту тему не хватило? * На первом этаже при входе за небольшим письменным столом в не очень, на мой взгляд, удобном кресле дремала бдительная вахтерша, которая при нашем приближении встрепенулась, приоткрыв сонные глаза. — К кому? — пробасила женщина, протирая глаза. — К директору, — не растерялась я. — Айкой-сан Вас ждет? — осведомилась вахтерша, с вялым интересом разглядывая наше трио. Я лихорадочно задумалась, соврать или лучше не надо? Но не успела я сделать свой выбор, как Джой внесла третий, не предусмотренный мной вариант. Ласково улыбнувшись, она подтолкнула ко мне удивленно вылупившегося Шидзуо и сладко пропела: — Моя сестра и ее муж очень хотят взять на воспитание ребеночка, ваш детдом нам посоветовала одна знакомая пара, вот мы и приехали. Хейваджима приобнял меня за плечо, входя в роль мужа, и наградил многообещающим взглядом Джой, чья улыбка только слаще стала. Вот оно, главное оружие любого социопата: умение вовремя прикинуться пуськой и невероятно деятельный ум. — Ах, за ребеночком пришли, — обрадовалась вахтерша, — третий кабинет по правому коридору, там Айкой-сан сидит, она Вам и детишек покажет, и расскажет все, что нужно. Думаю, такая красивая пара обязательно найдет себе хорошего малыша. Довольно грубая лесть под конец фразы заставила передернуться и меня, и Шидзуо, а Джой радостно захихикала, утягивая нас в указанном направлении. — Ой, красивая пара, канарейка и жираф, — веселилась альбиноска, не забывая просматривать номера на комнатах. — Почему это жираф? — немного обиженно спросил Шидзуо. — Да красивый ты, красивый, — отмахнулась Джой, — но ты посмотри на себя и посмотри на Хасу, вы смотритесь как папочка и дочка, ну, или, на худой конец, как старший братик и младшая сестричка. — А что, идея забавная, — неожиданно развеселился блондин и постучал меня пальцем по макушке, — называй меня старшим братиком. — А меня старшей сестричкой! — моментально подхватила Джой. — Блондинки, — деланно вздохнула я, в душе так же забавляясь над ситуацией, как и ребята. — Смею заметить, — состроив умную мордашку, Джой подняла указательный палец, — что я альбинос, и по этой причине меня не стоит приравнивать к касте малообразованных скудоумных обладательниц светлой шевелюры. Шидзуо задумчиво поворошил свои волосы, кашлянул, но промолчал. Стоит заметить, что коридор был устроен не самым удобным образом, ибо вход в него располагался ровно по центру, после чего можно было повернуть в правое или левое крыло и идти до конца, потому что кабинеты номер один, два и три, находились в самом конце. Вежливо постучав в дверь, мы дождались сдержанного «войдите» и, поспешив воспользоваться предложением, так дружно и одновременно ломанулись в дверь, что чуть не застряли. Положение спас Хейваджима, додумавшийся придержать меня за шкирку, а Джой пропустить вперед. Заприметив этот его жест, я с удовольствием отметила тот факт, что блондин прекрасно понял натуру моей подруги, которая действительно временами любит везде быть первой. Есть в ней этот интерес «первопроходца», который, смешиваясь в опасный коктейль со скукой, толкает ее на безумные поступки без обдумывания последствий. За столом сидела женщина лет пятидесяти в строгом деловом костюме, с аккуратной прической и огромными очками-линзами, заставляющими вспоминать такую родную черепашку Тортиллу, ну, или, на худой конец, нашего японско-русского чебурашку. — Айко Айкой, — представилась женщина, привставая со своего места. Вот уж действительно забавное имя, подумалось мне, в то время как Джой, не скрывая своих мыслей, захихикала. — Хейваджима Шидзуо, — нарушил затянувшуюся недоуменную паузу блондин, опередив даже меня, — а это моя жена, Хейваджима Шихасу. Замечательно! Один невестой именует, второй уже в жены записал. — Рюи Джой, — представилась альбиноска, без приглашения присаживаясь на колченогий одинокий стульчик возле стола. Мы с Шидзуо переглянулись, но промолчали. — Вас привело ко мне желание взять ребенка на воспитание. Посмотрим анкетки? — взяла быка за рога Айкой-сан. — Да нас не это сюда привело, — Джой буквально потянула быка за хвост, заставив меня мысленно возмутиться, что легенда про семью оказалась ненужной, — мы пришли сюда узнать, какую характеристику Вы можете дать бывшей воспитаннице вашего детского дома по имени Каору, которая нынче носит фамилию Мишима. — Вы кто? — Как-то очень уж резко побледнела директор, испуганно хватая со стола первые попавшиеся бумаги и нервно комкая их в руках. — Мы люди понимающие и все прощающие, — решила я подбодрить женщину. — Зачем Вам Мишима Каору? Она что-то натворила? — Нет-нет, — поспешила я заверить ее, — просто она сейчас находится в больнице не в самом лучшем состоянии и… — Значит, получила, наконец, по заслугам, — расплылась в злорадной улыбке Айкой-сан, — отлились кошке мышкины слезки. — По каким заслугам? — уточнила Джой, подаваясь вперед, пока я переваривала злорадную улыбку женщины. — Она бешеная была, неуправляемая, не умела себя в руках держать, врала, воровала, других детей калечила ради забавы, а однажды, когда я ее отчитала, объявила мне войну и несколько месяцев мертвых животных мне в комнату на кровать клала… — Подождите-подождите, — замахала я руками, — как такое может быть? Я с ней общалась, она простая девочка, только сильно эмоционально искалеченная, ну, и физически, но по общению — адекватный человек! — Это у нее талант такой был, ловко прикидываться несчастной, а сама — монстр… Бедная Юи-тян, вот уж кто действительно был эмоционально покалечен! — А можно побольше подробностей? — не выдержал Шидзуо. — Хорошо, — согласилась Айкой-сан, — слушайте…

***

Авторские дополнения: * Шутка, о которой подумала Шихасу, заключается вот в чем: Япония впервые дала о себе знать западному миру со страниц книги Марко Поло. В главе «Здесь описывается остров Чипингу» путешественник использует название, которым китайцы обозначали группу островов к востоку от восточного побережья. Но слово, прозвучавшее для Марко Поло как «Чипингу», на самом деле пишется 3-мя иероглифами, читающимися по-китайски как «Жи-Бэнь-Го». Попробуйте произнести Жи-Бэнь-Го с характерной для китайского языка мелодикой, и Вы поймёте, откуда взялось Чипинго. Но! На диалекте Южного Китая иероглифы «Жи-Бэнь» произносятся как «Я-пон» (именно это произношение закрепилось на западе и в России), а по-японски читались, как «Ниппон». Однако не помню где уже читал и с каким мореплавателем связана эта история. Но когда у Китайцев спросили, кто живет на островах дальше них, они ответили «грязные карлики». Не помню правильное сочетание иероглифов и произношение, но как только найду, откуда сие вычитал, обязательно предоставлю вам ссылку. **Аномалия характера социопатия: http://ru.wikipedia.org/wiki/Социопат — очень-очень-очень сжато. http://www.psy-analyst.ru/eche/3super3.asp — неплохая статья с прекрасными примерами. http://www.psynavigator.ru/articles.php? code=561 — и еще вот, будет полезно.^^