Bon appetit

      Старая квартира. Как много воспоминаний связано с ней. Всё осталось как прежде — грязные кружки на кухонном столе, мятые простыни на не заправленной кровати, открытый собачий корм и забрызганное кровью зеркало в ванной. Только жизни в квартире больше не было — пыль покрывала все горизонтальные поверхности, пауки построили свою цивилизацию прямо на осыпающейся с потолка штукатурке, из горшков, где раньше росли цветы, торчали сухие стебли, а вокруг были рассыпаны пожелтевшие лепестки, которые слетали на пол от порыва свежего осеннего ветра из открытого окна.       Арсений шумно потянул воздух носом — холодный, отрезвляющий, бодрящий. Да, в этой квартирке давно никто не проветривал — вонь стояла страшная. Он мог бы ещё долго наблюдать за медленной смертью природы, как в комнате что-то зашевелилось и упало, разбившись. Попов в секунду достал пистолет из-за пояса и резко развернувшись, увидел крысу, которая бессовестно грызла луковицу сидя на столешнице. На полу валялись осколки разбитой вазы, в которой когда-то давно стояли ромашки. Облегченно выдохнув, Попов положил оружие на стол и сел на покосившийся от времени стул. Взор уперся в белое пятно холодильника, на котором висела целая куча магнитов и пожелтевшая на солнце фотография.       Какими они были счастливыми десять лет назад…       Антона не было дома, когда всё случилось. Арсений только-только погулял с их собакой — красивым доберманом, который крутился под ногами мужчины с круглыми глазами, умоляя насыпать еды, как вдруг он побежал к двери, чего никогда не было во время кормёжки. В дверь позвонили. У Тоши есть ключи, а пара заканчивается через пятнадцать минут. Это не он. Но кто же?       Захватив наточенный нож, Попов двинулся в сторону коридора. Пёс залаял, а через секунду дверь вылетела от взрыва, разнёсшегося по квартире. Арсения отбросило в ванную комнату, где он влетел в раковину и упал на холодный кафель. Мужчина выронил нож, но из-за дыма он не мог разглядеть куда. Собака, придавленная тяжёлой дверью жалостливо скулила, хоть Арсений и не слышал этого — он был оглушён. Грузный человек переступил порог квартиры и зло усмехнувшись, прострелил собаке голову. Скулёж прекратился, а на стены разлетелись осколки черепной коробки и куски мозга.       Арсений приподнялся на руках, с трудом вставая на подкашивающиеся ноги. Он помнил, что пистолет припрятан под ванной, до которой не дотянуться, что Антона могли отпустить раньше, и он случайно окажется тут. К пересохшему горлу подступил приступ кашля.       -Ах вот ты где, граф. Ты так жалок. Перешёл в другую банду, завёл суку, — киллер вошёл в ванную и, заметив две зубных щётки, оскалился. — Две суки. Мы не прощаем предателей. Не забываем.       -А я не переношу легкомысленного отношения к членам банды. Вы отправили десять человек на опасную работу, прекрасно понимая, что они умрут просто так, — Попов с трудом выпрямился.       -Ну что ты, граф…       -Я больше не ношу это имя, — в голове у Арсения бегала одна мысль — спасти Антона. Поэтому он принял решение. Быстрое и простое. — Так делай то, что должен, не тяни.       -А с каких это пор ты стал таким смиренным? Суку свою защищаешь? — ни один мускул на лице Попова не дрогнул, но в глазах пробежал огонёк беспокойства. — Да, Арс? Я угадал? Давай подождём эту принцессу.       -Убей меня. Его не трогай, — Попов осёкся.       -Его? Так ты ещё и педик? Вот как получается, граф. Воля только рад будет, если я убью и твоего дружка. Арсений не успел что-то возразить, как в квартиру вбежал Шастун с криком:       -Арсюша, что произошло? Где ты? Почему у нас взорвана дверь? Арс…       Прогремел выстрел, и молодое худощавое тело упало прямо на труп собаки. Попов не успел и дернуться, как ему в живот прилетел удар, а об голову разбили стеклянную мыльницу. Из синих глаз текли слёзы. А на него смотрели два безжизненных зелёных глаза.       -От него было слишком много шума, не находишь? — злорадно усмехнулся киллер, наблюдая за реакцией Арсения.       Он попытался дёрнуться и выбить пистолет, но кастет, ударивший щёку, отбросил Попова к зеркалу, которое чудом не разбилось. Подняв голову, он увидел дуло, направленное ему прямо в сердце.       Да и пусть стреляет, мне больше нечего терять.       И Дима выстрелил. Арсений повалился на пол, прохрипел «Вам это с рук не сойдёт» и затих. Последнее что он увидел — это мертвый парнишка, лежащий в луже собственной крови.       Шрам на груди напоминал Арсению о том дне. Всего неделю назад его выписали из больницы, а он уже знал, что пуля прошла рядом с сердцем, почти не зацепив его, что он пролежал десять долгих лет в коме, что банда Павла захватила весь город. Это знали все. Но было и то, чего не знал никто — здание было заминировано.       Попов вышел прочь из квартиры. Он будет там, чтобы они знали, от кого пришла весточка из прошлого. Им будет больно терять жизнь, ведь у них есть цели, любимые люди, а Арсению — нет.       Его любовь давно мертва.