Bon appetit

      Арсений знал, что нельзя влюбляться.       Потому что он владелец огромного ночного клуба и глава мафии. Именно его рук было дело ограбление крупнейших банков страны, открытие подпольных казино и борделей. Полицейские бились от бессилия и злобы, ведь ещё ни разу не удалось поймать Попова за руку, а тот лишь усмехался. У него было много подражателей, и ни у кого не было такого влияния и денег. Мелкие мафиози преданно заглядывали в рот мужчине, когда тот был рядом, но стоило ему отойти — скалились от восхищения и зависти. Подпольный бизнес разрастался, и банда шла по головам, топя конкурентов в собственной крови.       Такая ситуация не располагала к серьёзным отношениям, не говоря уже о влюблённости. Арсений окружали сотни продажных мужчин и женщин, парней и девушек, готовых отдаться во власть мощного тела, надеясь получить кругленькую сумму за свои старания. И все они получали, чего хотели. Пустышкам перепадала сотня долларов, а Попову — заполнение пустоты, зияющей в его сердце.       Однажды вечером, лениво осматривая клуб из вип-зоны, Попов мог наблюдать обычную картину — бешено трясущиеся тела на танцполе, вдоль стен стоят лениво покачивающие бёдрами, подстилки на любой вкус и цвет. Остановить взгляд было не на ком, ведь всю эту пёструю толпу мафиози знал как облупленную. Как вдруг, его вниманием завладел худощавый юноша с бледной кожей, что казалось она светиться под синими лампами. Посреди ревущей биомассы, он выделялся своими плавными движениями, идеальными изгибами тела. Попов хотел посмотреть, потрогать и поиметь этого хрупкого мальчишку. А Арсений всегда получал то, что хочет.       Отогнав от себя назойливую брюнетку, которая нагло лапала босса мафии через ткань чёрных брюк, Попов приказал привести блондина. Спустя минуту он стоял перед голубоглазым, который тщательно рассматривал это произведение искусства. Казалось, если ущипнуть себя, наваждение пропадёт. Но до боли сжав кулаки, ничего не изменилось, кроме появления животного желания, что было заметно окружающим, ведь замечать было что.       Кивнув молчаливому бледному знакомцу, Попов двинулся в сторону своего кабинета. Бледный мальчик поплёлся за ним. Перед дверью юношу досмотрели два высоких лба на наличие оружия. Эту процедуру проходили все входящие в кабинет босса. Ничего не обнаружив, телохранители пропустили красивого молодого человека вслед за Поповым, плотно закрыв дверь снаружи. В кабинете было необычайно тихо по сравнению с шумным залом. Свежий воздух лился из открытого окна, пробегая под рубашку юноши и вызывая табун мурашек на его бледной коже. В приглушённом свете гость выглядел ещё притягательней — острые, как лезвие скулы, неповторимые изумрудные глаза и бледно-розовые, похожие на лепестки роз, губы.       -Как тебя зовут? — бархатным голосом спросил брюнет.       -Антон, — безропотно, но и без тени страха ответил зеленоглазый.       -Тебе холодно, Антон? — прищурившись, уточнил Попов.       -Немного, — смотря прямо в синие глаза, сказал гость.       -Тебя согреть?       -Да.       К немногословному юноше прижалось горячее мускулистое тело, которое хотела захватить собеседника без остатка, таким необычным он был. Все шлюхи много болтали, вульгарно красились и безвкусно одевались, пропивая последние мозги на оставленные Арсением деньги. Их фальшивые стоны и натянутые улыбки были так похожи, что Попов не различал их обладателей и обладательниц друг от друга. Антон был другой. Его тело идеально смотрелось безо всяких татуировок, на нём не было ни одного шрама или следа от уколов, он искренне выгибался и выстанывал имя босса своим тонким голосом, когда тот плавно вбивался в юное тело. Арсений и имел его совсем не так, как остальных — нежно, стараясь доставить удовольствие не только себе, но и ему. Это совершенство не хотелось портить, поэтому ни одного раза Попов не позволил себе укусить или поцарапать хрупкого Антона. На его теле оставались не бордовые засосы, а влажные, пропитанные заботой, поцелуи.       Так продолжалось очень долго, Арсений терял счёт дням, которые он провёл рядом с светловолосым. Время тянулось, как топлёная карамель, а этот вечно серьёзный и узкий мальчишка не покидал мыслей старшего. Однажды, после очередного вечера, где они отдались друг другу со всей нежностью, на которую были способны, Антон спросил:       -Почему меня всё ещё досматривают?       -Как досматривают? Я думал, что этого давно не происходит. Тебе это неприятно, малыш?       -Да, это унизительно. Как будто ты мне не доверяешь.       -Доверяю, конечно, доверяю, родной, — сказал Арсений, поцеловав юношу в висок.       Больше Антона не досматривали, и он радостно падал в объятия своего любовника. Больше недопониманий не было, а в их отношениях воцарилась полная гармония. Попов не хотел в это верить, но он влюбился. Несмотря ни на что, он позволил себе утонуть в зелёных глазах. И назад пути не было.       В день, когда все мафиози праздновали крупное ограбление, юноша зашёл в кабинет Попова и закрыл за собой тяжёлую дубовую дверь. Руки предательски дрожали, губы были сжаты в тонкую полоску, а спину холодил металл тяжёлого пистолета.       -Почему ты не со всеми? — грустно спросил вошедший.       -Тебя ждал, Антоша. Что с тобой? — прервал себя внимательный мафиози.       -Прости, Арс, это всего лишь работа, — ответил юноша и направил на Арсения дуло пистолета.       -Что? Антон, я не понимаю…       Попову больно, его чувства использовали, чтобы убить. А ведь Арсений знал, что нельзя влюбляться. Но уже поздно.       -Прости.       Раздался выстрел. Тело главного мафиози города обмякло и упало на ковёр.       Взглянув на пистолет в своей дрожащей руке, Антон прошептал:       -Ты был не только работой, Арс.