Ангел Кровопролития: Игра на выживание

«Да она издевается!»       А ты только сейчас это понял?! «Эти решётки меня уже в конец…кхм, кхм… ЗАДОЛБАЛИ!!!»       А я как задолбалась, ты только представь! А это ещё этаж «B3». Нам ещё два этажа проходить, а их хозяева могут быть в сто раз хуже предыдущих! «Тут не согласен. Думаю, хуже этой стервы и того неуравновешенного доктора быть не может…»       Только не напоминай мне этого помешанного на глазах. Как вспомню, так вздрогну. Никогда не забуду то сумасшедшее лицо… «Понял. Принял»       Громко выдыхаю и массирую виски. Алекс, снова включаем мозги. Забываем ту ноющую боль в плече (к слову, эту боль о-о-о-очень трудно забыть), всех чудиков, которых мы встречали на пути и думаем. Кэтти очень не проста, это я поняла еще в начале всего этажа. У блондинки, как пить дать, ещё припрятаны козыри в рукаве. Но и мы не лыком шиты. Слишком далеко зашли, слишком! А отступать не получится. За нами Москва, господа!       Хе-хе…       Открываю глаза и разглядываю помещение. Хотя, тут нет ничего удивительного. Такое же серое, как и предыдущие. Только есть один моментик. Меня и Зака разделили: мы стояли по разные стороны решётки, которая находилась по середине площадке. Наверху было типа балкона, огороженным стеклом. На моей стороне, как и у Зака стояли небольшие столики, на которых лежали шприцы с неизвестной мне жидкостью. Опять херня какая-то.       Фостер уже долбил закрытую дверь, громко матерясь. Позвать я его не решалась. На то были причины. Первая: он зол. А я не хочу попадать под горячую руку. Или ногу. И вторая: я… боялась? Только вот чего?       На балконе показалась Кэтти во всей своей «красе». Я издала тихий смешок, оглядывая её откровенный наряд. Дорогая, если ты решила очаровать Фостера, то боюсь, на него это не подействует.  — Рада нашему живому знакомству!       Странно слышать это от тебя…       — Чего тебе опять надо, сучка?!       Так, Айзек переключился на шизанутую. Дверке повезло. «Я ей даже завидую…»  — Ну кто так разговаривает с красивой дамой? Зак, ты не исправим.       Я закатила глаза.       — Ближе к делу. Что нам делать дальше? — Кэтти посмотрела на меня и ухмыльнулась.  — Поражаюсь твоей нетерпеливости, Алекс. Перед тем, как я перейду ко всей сути задания, я задам тебе один вопрос.       — Я вся во внимании…  — Малышка Алекс, как ты думаешь, для чего эти шприцы?       — Для укола, — и тут я тихо ругнулась себе под нос. Вот я и ответила на вопрос — что нам делать дальше.       — Чё, блять?! — послышался возмущённый вопль маньяка.  — И это правильный ответ! Молодец, Алекс! Вы должны сделать себе укольчик и двери откроются. Вот только…в одном шприце витамины, а в другом…одно очень опасное лекарство.       Стерва.       — Чего? И в котором витамины?!       Кэтти истерично захохотала.  — А я не расскажу! И будьте умницами — введите себе полностью жидкость, и тогда двери откроются. Помолюсь за вашу удачливость!       Покрутившись, истерически хохочущая блондинка скрылась за дверью, оставив меня и Зака тихо охреневать от всего происходящего.       Полный пиздец. Я даже не знаю, о чём думать. В голове полная каша, а ноги грозились вот-вот подкоситься. Перевожу взгляд на лежащий рядом со мной шприц. Блин… «Больная, главное не паниковать!»       Угу…       — Я её убью! — гаркнул Зак и опять зарядил ногой по двери.       Покрутила в разные стороны шприц. Так, народ, вспоминаем уроки химии?       Хмурюсь. А уколов-то я боюсь. Тем более, если мне придётся вводить неизвестную мне дрянь. И как узнать, что в моём шприце находится? Может, понюхать? Или лизнуть? А будет потом какая-то реакция? Хотя, Кэтти могла схитрить: подсунуть каждому яд. И тогда мы оба откинем коньки. Но если судить по «логике» блондинки, то ей будет неинтересно и скучно. А если этот яд действует на каждого из нас по-разному?       Уколы я не умею делать. И боюсь. Но…       Стоит сыграть по её правилам. Вколоть всё себе, и мы пройдём дальше. Да, по-моему, единственный вариант.       Кончиком иголки вожу по запястью, стараясь не поцарапать кожу. Вводить?       — Ты чего, бестолочь, задумала?! — от неожиданного вопля Зака я не то, что роняю шприц из рук, я чуть кирпичный завод не открыла.       — А? — испуганно пялюсь на него, поднимая свой шприц.       — Сюда шуруй, бестолочь глухая! — рявкнул маньяк, подлетая к решётке, попутно хватая другой шприц.       Решив не обращать внимания на новое прозвище, я поковыляла на шатающихся ногах к напарнику. Немного вздрагиваю под его злющим взглядом.       Так, всё. Собираемся.       — Не знаешь, какой из них опаснее? — спрашивает он у меня. Беру из его рук препарат и так же, как и с предыдущим, верчу его в разные стороны. Абсолютно одинаковые.       — Без понятия, — вздыхаю я. — Они полностью одинаковые.       — Сам ничего не пойму. И чё делать будем? — я даже боюсь поднять голову.       Что я ему скажу? Я сама не знаю. Если рассуждать логически, то, как раньше я думала, Кэтти могла подкинуть нам обоим яду. Это первый вариант. Второй: яд мог оказаться у Зака, так как блондинке видимо очень нравится мучить парня, испытывать его «внутренний стержень». И третий: яд мог оказаться у меня. Ведь если я… возможно умру, то Фостер не сможет выбраться. Чёрт, как же всё сложно! И все мои догадки могут быть неточными!       Меня отвлёк ор маньяка:       — Чего молчишь?! Язык проглотила?! — и хорошенько меня встряхнул.       — А что говорить? Думаешь, я знаю, в каком из них яд? Я не вундеркинд! И я тоже не собираюсь тут подыхать!       Молчит. Смотрит на меня так, словно дырку пытается проделать. Я отвернулась. «Давайте, для полной красоты подеритесь ещё!»       Кончай язвить! Не до тебя сейчас! «Подожди…стерва же сказала, что в одном из них витамины?»       И? «Так может, если вколоть оба препарата одновременно, то реакция витаминов окажется сильнее?»       А если наркотик сильнее? «Я лишь предложил».       — Слушай, Зак, — немного помолчав, продолжила: — Не знаю, но… я п-попробую вколоть себе оба.       Лучше бы не говорила…       — Чё сказала?! — сразу завёлся Фостер. — Ты чего такого несёшь, бестолочь?       — А что мне ещё говорить? — поднимаю голову и встречаюсь с разноцветными глазами. Ух, каким яростным огнём они горят! — Если не попробуем, то не узнаем. К тому же… — забинтованная рука резко схватила меня на толстовку, и Айзек потянул на себя. Боль в плече сразу дала о себе знать.       — Чего такое мямлишь?! Совсем сдурела?! А если помрёшь?! Ты же умная, так придумай другой способ! О себе вообще не думаешь?!       — Мне больно! — вырываюсь из его крепкой хватки и хватаюсь за плечо. Больно, больно, больно!       Сжимаю зубы и поднимаю голову. И тут же замираю под холодным взглядом маньяка. Офигеваю, когда он тихо заговаривает:       — Знаешь, по словам стервы, мы с тобой — оба инструменты. Я уже хотела возмутиться, но Зак перебил:       — Но знаешь, что я скажу? Я не хочу играть по правилам этой чокнутой садистки. Поэтому… я буду послушно плясать под твою дудку.       Чуть не поперхнулась воздухом. В следующую секунду отскакиваю от решётки и прячу оба шприца себе за спину.       — Не дам, — тихо прошипела я.       — Тебя забыл спросить, — рыкнул Зак, протягивая руку, — Давай сюда!       — А я сказала, что не дам тебе их!       — Блять, ты меня плохо услышала?! Дай сюда!       — Нет!       — Твою мать, Алекс!       Отрицательно мотаю головой.       — Ты и так больше всего страдал на предыдущих испытаниях. Со мной ничего не будет, я в этом уверена. А на тебя наркотик может повлиять как угодно! Сам посуди! Ты меня в прошлой комнате чуть не убил!       Злобно пялимся друг на друга. Ещё немного, и у каждого из ушей пар повалится. Я даже рада, что нас разделяет эта решётка.       — Повторяю, — угрожающе пророкотал Фостер. — Ты не будешь себе это вкалывать.       — Тебя ещё забыла спросить.       — Заткнись! Не испытывай моё терпение! Отдала мне эти чёртовы шприцы!       — Не отдам! И чего это ты так взъелся?!       — Идиотка, ты же сдохнешь!       Молчу. Откуда я знала, что мне попадётся такой упёртый напарник? Попытайся ему что-то объяснить — и слушать не станет. Вот почему он не может ничего понять? Я ж волнуюсь за него!       — Зак, ну пойми ты меня, — обречённо вздыхаю и чуть ли не умоляющим взглядом смотрю на парня. — Я волнуюсь за тебя. Не хочу, чтобы ты опять терпел игрушки этой стервы.       Не дожидаясь очередного возгласа маньяка, я подношу оба шприца к руке. И только я хотела вколоть себе препараты, как… …в спину упёрлось острие косы.       Зак начал притягивать к себе свою «подружку», а следом и меня. Мои глаза хаотично забегали по полу. Может, ударить битой? Нет, Алекс, так точно помрёшь. Фостер, ты серьёзно? И ведь знает, что я никуда не денусь. Дёрнусь — и из меня дух улетучится. Оказавшись впритык к решётке, Зак опять схватил меня за толстовку, но на этот раз более…бережно, что ли? Смотрит так, прямо в глаза, будто пытается уловить хоть капельку лжи. Я же уставилась на него с вызовом, а весь вид мой кричал, мол, давай, попробуй отбери!       — Отдай.       Хмурюсь и опять машу головой в разные стороны.       — Достала! — терпение у Фостера громко взорвалось, и он с силой стал вырывать у меня шприцы. Я же испуганно стала кричать. Так. Может, оглохнет?       — Фостер, мать твою, прекрати! Стой! Ты чего вытворяешь?! Айз… блять!       — Да заткнись ты уже, бестолочь! У самой котелок еле варит!       — Фостер, скотобаза ты эдакая! — протягиваю руку, чтоб вырвать препараты, но Зак уже вводил себе жидкость, не обращая внимания на мою ругань. Я застыла. На фоне смачно ругнулся Ник. Швырнув в сторону пустые шприцы, Фостер закинул косу на плечо и пошагал в сторону двери, которую с лёгкостью выбил ногой.       Подхватив биту, я выбежала за дверь. Во мне во всю закипала злость. Сейчас мне было всё равно, что Фостер — двухметровый маньяк. Я его сама сейчас пришибу!       Выскакиваю из-за поворота и взглядом натыкаюсь на Фостера. Тот спокойно облокотился спиной к стене и ждал меня.       Вся моя злость куда-то испарилась. Странно. Чтобы сам Зак СПОКОЙНО стоял и ожидал меня без всяких криков и матов. Что-то не то.       Медленно подхожу к нему и рассматриваю. Тело напряжённое. Голова опущена. Челюсть плотно сжата.       — Пошли, Зак? — на свой страх и риск задаю вопрос и дожидаюсь реакции.       Зак поднял на меня свой взор. И тут я дико испугалась. Его глаза… они опять горели безумием.       Миг — и коса со свистом оказалась за моей спиной. Знатно испугавшись и охерев, до меня не сразу дошло, что именно случилось. Фостер до такой силы сжал рукоять оружия, что бинты казалось вот-вот порвутся.       — Как же я хочу тебя убить… Хочу убить, хочу убить, на столько хочу, что сейчас с ума сойду!!! — громко зарычал Фостер, а на лице медленно, но верно расползалась лыба от уха до уха.       Я застыла и широкими глазами уставилась на него. Только не говорите мне, что это на него так наркотик подействовал! Баран, я же говорила ему! И это ещё Я бестолочь! Да на себя бы сначала посмотрел!       От его безумного хохота и сумасшедших глаз я скоро икать начну.       Зак… ну ты и проблемный…       — А ты сам этого хочешь? — Ник хлопнул себя по лицу. Я внимательно смотрела на Фостера, который тут же замолк и разъярённо уставился на меня. Зря я заговорила, зря…       — Что вякнула?! — почти что в ухо гаркнул мне Зак и схватил за шею, сильно сжав её. Попытавшись не показать дикого страха, я быстро соображала, что мне делать дальше. Воздуха…       — Ты ведь, ещё… не в-вышел на… свободу… и п-потом, ты… — пытаюсь не потерять остатки сознания.       — Запугать меня решила?! — да тебя хрен запугаешь! А вот в глазах уже всё поплыло.       — Нет, З-Зак… — прикусываю губу и посмотрела в злые глаза брюнета. — Я не п-приказываю… просто сп-прашиваю… ты… сам хочешь меня убить?..       На лице Фостера отразились шок и растерянность. Отпустив меня, маньяк сделал шаг назад, а я закашляла, потирая руками шею. Я так точно инвалидом стану.       Смотрю на Фостера.       Чёлка прикрывала глаза, губы дёргаются, а сам парень прерывисто дышит. Так, значит Зак слышит меня. Уже хорошо. Пытается совладать со своей «второй личностью».       Неожиданно вскидывает голову и смотрит на меня отчаянным взглядом. У меня внутри так всё и замерло. Он же не может так… отчаяться.       — Мне сдерживаться…очень трудно! Ты это сама прекрасно понимаешь. Сама подумай, — он грустно усмехнулся. — умей бы я терпеть… никогда бы не оказался в такой дерьмовой ситуации!       Внутри что-то болезненно сжалось. Я не могу помочь Заку. А от своей беспомощности даже плакать тянет.       Внезапно брюнет подаётся вперёд, а я напрягаюсь. Забинтованная рука легла мне на макушку, и Фостер притягивает к себе, утыкая носом в своё плечо. Чувствую, как Зак уткнулся мне в макушку и хрипло произносит:       — Но знай, даже я терпеть не могу ложь. Понимаешь, что это значит? — его рука зарывается мне в волосы и аккуратно их перебирает. Горячее дыхание опаляет лоб. По телу пробегают мурашки, щёки горят. И не хочется, чтобы Зак меня отпускал. Хочу подольше так постоять. Понять ничего не могу, что со мной вообще происходит. Киваю, посильнее утыкаясь в мужское плечо.       — Умная девочка, — тихо, но довольно произносит Фостер, гладя меня по волосам.       — А потому, я тебя очень прошу, — левой рукой Зак сжал свою толстовку на груди и немного отстранился. Столкнувшись с таким нежным взглядом, я себе чуть инсульт не заработала.       — Не позволь мне сейчас тебя убить.       И тут же Зак отталкивает меня от себя. А сам согнулся в три погибели, схватился за голову и зашипел что-то.       А я стою, не двигаюсь с места. Не могу же я его здесь бросить! «Он тебе доверился! Знает, что ты не солжёшь! Ты хочешь его подвести?!»       Нет… «Тогда рви когти, давай!»       В чём-то Ник прав.       Поджав от досады губы, я пулей полетела прямо по коридору, намертво вцепившись в биту. Вспоминаем уроки физкультуры! Как нас Петрович гонял вокруг школы! Так, ноги, давайте быстрее! И пофиг, что вы задолбались бегать! Жить хотим? Хотим!       Завернула за угол, а глаза стали метаться из стороны в сторону. Только бы не тупик, только не тупик…       Слух уловил быстрый топот, скрежет металла, а самое главное — сумасшедший гогот. Волосы разом встали дыбом.       И тут я подорвалась с места.       А гогот всё настигает. Ускоряюсь и кидаюсь в поворот. Слышу, как коса долбанулась о стенку. Так, пока мне везёт! Мельком смотрю назад, и дикий ужас настигает полностью, а из-под моих ног чуть клубы дыма не повалили. У Айзека глаза прям красным светят! Светофор недоделанный! Сердце забилось чаще, как я вновь услышала истеричный гогот.       Валим, валим, валим!!!       Чувствую, как уже в затылок дышит! В прямом смысле! Поэтому, резко развернувшись, я швырнула биту в маньяка и попала точно в цель! И тут я поняла, что осталась совсем без оружия! Чёрт, чёрт, чёрт!       Воспользовавшись замешательством маньяка, я завернула за угол и прижалась к стене. Фостер пролетел мимо, а я тихо выдохнула. Так, пока мне очень крупно везёт! А это очень редко!       Подождав, пока топот стихнет, я тихонечко выглянула из своего убежища. Тихо. Никого. Это о-очень подозрительно.       Это очень напоминает мне «лабиринт смерти». Только вместо минотавра — у меня Фостер с косой наперевес. Ещё не понятно, кто из них страшней.       Осторожно поднимаю биту и прислушиваюсь. Хохота не слышно. Так, народ, нужно найти выход. И помолимся, что он будет без кодового замка!       Страшно. Очень, блять! Хочу домой! К маме, к коту, к пледику, к Заку!       Стоять. А последний тут причём?!       Спокойно, потом с этим разберёмся.       Потихонечку иду налево. Только бы не напороться на Фостера. А то моя жизнь закончится мигом. Прохожу пару метров и замираю. Мне показалось, или что-то ударилось? Постояла немного и на цыпочках двинулась дальше. Напряжена. Обстановка мне очень не нравится. Слишком тихо. Зак бы давно уже вылетел и разгромил всё к чертям собачьим.       Заглядываю в следующий поворот. Никого. Иду дальше. Буду надеяться, что у Фостера топографический кретинизм. «Больная, быстрее убегай!»       А? «СЗАДИ!!!»       До меня очень долго дошёл данный возглас, а когда дошёл, то было поздно. Налетев на меня с безумным хохотом, Фостер сбил меня с ног. Прокатившись несколько метров, я испуганно взирала на Зака, что с хищной лыбой, приближался ко мне, замахнувшись косой. Ёлки-палки!       Опять кинула в него биту, но брюнет её ловко отбил, всем видом давая понять, что такой трюк с ним больше не прокатит. Не растерявшись, я вскочила на ноги и, сняв с плеч рюкзак, со всей дури долбанула Тутанхамона по его мордахе. Тот этого никак не ожидал, поэтому, вновь воспользовавшись моментом, хватаю биту и несусь дальше, боясь даже оглянуться назад.       Забежав за угол, я к своему счастью обнаружила дверь, к которой и полетела.       Влетев в комнату, я стала оглядываться. Впереди огромное стекло, а за ним всякая херня, которую я не удосужилась рассмотреть. В помещение, котором я находилась, по всем углам расставлены пушки. «Комната для расстрела?»       Сплюнь!       За спиной раздался тихий рык. Обернувшись, я в страхе попятилась назад, вытаращив глаза. Фостер, хищно облизнувшись, медленно надвигался на меня, вытянув перед собой косу. Я аж поседела, под этими горящими глазами.       Нет. Не хочу. Не хочу я умирать! Не хочу подводить Зака! Я же… мы же… ещё не выбрались отсюда! Фостер, твою мать! Очнись!       — Зак, да приди же ты в себя! — уже осипшим голосом заговорила я. Почти что взмолилась. Брюнет лишь оскалился. А я уже обречённо закрыла глаза.       Захохотав, Айзек занёс косу и кинулся на меня.       И что…? Я сейчас… умру?       Неожиданно раздался выстрел, отчего я аж на месте подпрыгнула и невольно открыла глаза. Застонав, Фостер грохнулся на колени, выронив косу, и схватился за плечо, крепко сжав его. Я взвизгнула, делая шаг вперёд, навстречу к брюнету. По телу пронеслась волна мурашек. За Зака я испугалась больше, чем за себя.       — Совсем охренели?! — гаркнула я, разворачиваясь обратно к стеклу.       Послышался знакомый истеричный смех. Шизанутая садистка стояла почти в нескольких шагах от стекла, вертя в руках плётку. А-а-а-а, дайте мне выбраться, я ей всю морду расцарапаю!  — Привет! Далеко же вы забрались! Вы уж простите, что прервала вас на самом важном моменте. Но в комнате для расстрела должно произойти именно то, для чего она и предназначена!       Смотрю на Зака. И от одного его вида меня плакать тянет. Ну, почему он? Почему он всё время страдает? Он ведь не виноват в том, что стал маньяком. Если бы не убил тех людей тогда, в прошлом, то возможно был бы сам убит. Ему больно. Как физически, так и морально. Хочу его обнять. Подойти к нему и снова сказать, что он не один.  — Оглянитесь! Вокруг множество орудий! И, не дай Бог, моя рука дрогнет, они все откроют огонь. Правда прекрасно?       Ах ты, стерва! Какой нахрен огонь?! Ко мне уже истерика подъезжает, плюс Зак ранен! Сучка!  — Знаете, мне было очень любопытно наблюдать вашу ссору! Особенно за тобой, Зак! Я считаю тебя идеальным преступником!       Ноги трясутся, в голове опять каша. Не могу и мысли связать. Чёрт, чёрт, чёрт!       — За…крой пасть…       Подняв свою косу, Фостер, покачиваясь в разные стороны, поплёлся мимо меня. Ругнувшись, он замахнулся оружием на стекло. Раздался грохот, затем выстрелы. Испуганно отскакиваю назад и вновь смотрю на брюнета. Тот осел на колени и тихо заскулил. Опять задело. Да чтоб эту сучку!..  — В чём дело, Зак? Совсем мозгов лишился? Не на ту напал!       И гадко хихикнув, продолжила:  — Божечки, ваши чувства — вас и погубят!       Чувства?  — Скажи мне, Зак, почему ты не тронул Алекс?       В смысле, не тронул? Это она про что? «Про случай, который случился в той комнате, где Заку мозги промыли»       Прикусила губу. Действительно. А почему он меня не убил? У него был шанс! Так, почему?..       Взглянула на Фостера. Он еле заметно вздрогнул и замер, опустив голову. Молчит. Слышу, как заскрипел зубами.  — И ты, Алекс, почему? Зачем ты протянула ему руку? Ведь он самый настоящий монстр, инстру…       — Заткнись!!! — синхронно заорали я и Фостер. Последний пожалел и лишь сильнее вцепился за простреленное плечо. А я в который раз убедилась, как сильно хочу расцарапать морду блондинке.       Кэтти громко рассмеялась, несколько раз покрутившись вокруг себя.  — Ах, до чего же вы влюблены, маленькие детишки!       Влюблённые?       Нет…       Очнулась от тихих стонов Фостера и истеричного гогота блондинки. Давайте, мысли, возвращайтесь обратно! Вы мне очень нужны!       Делаю шаг вперёд, навстречу Фостеру. Не хочу его бросать!       — Зак…       — Не подходи! А то убью! — остановилась, круглыми глазами сверля спину брюнета. Видимо, действие наркотика ещё не прошло.  — Что ж, Александра Тейлор!       Злобно зыркнула на неё.  — Я приготовила для тебя одну игрушку!       Раздалась барабанная дробь, погас свет. Я сначала даже испугалась. Но он потом опять включился и послышались громкие аплодисменты. Опустила голову. Рядом с моими ногами лежал пистолет. Как он тут оказался?  — Возьми его. Теперь вы в равном положении.       Я икнула. Смысл в этом какой? Ну умрёт кто-то из нас, а дальше? Другого вообще пушки расстреляют. Вот даже не знаю, что хуже? К тому же, я стрелять боюсь! «Ты серьёзно?!»       Я против насилия!       По шее пробежал холодок, когда до неё коснулось окровавленное лезвие. Смотрю в лицо Фостера. Трясётся. Напряжён. Губы крепко сжаты, а в глазах разнообразие эмоций: боль, отчаяние, безумие.       Зак…       — Скорее…пристрели меня уже… — хрипит. Я помахала головой.       — Нет, — только не зареветь. А ведь не за себя боюсь, а за него. Мумия моя.       — Если ты не выстрелишь… я не смогу сдержаться. Сама ведь… знаешь, — его зрачки то расширяются, то сужаются. Я обречённо вздыхаю.       — Значит, умрём вместе.       Зашипев, Айзек с силой сунул мне в руку пистолет, затем схватил меня за кисть и приставил дуло себе в грудь. Я затряслась. И активно замотала головой.       — Зак, не смей…       — Стреляй… так точно не промахнёшься! — и согнулся в приступе кашля.       — Я сказала, что не буду!       — Бестолочь… — усмехнулся Фостер. —…тогда… Я тебя убью.       — Так не медли! — уже гаркнула я, поддаваясь вперёд. Напряглась, когда по шее потекла тёплая струйка крови. Зак на мгновение растерялся.       — Бестолочь, пока не поздно… лучше стреляй…       — Нет!       Брюнет наклонил голову и… рассмеялся.       — Упрямая идиотка. Ты же понимаешь, что…       — Нет, это ты не понимаешь! — закричала уже осипшим голосом. — Она нас обоих убьёт! И ей будет без разницы, в каком положение мы будем находиться! И потом… я всё равно не смогу тебя убить! Потому что не хочу! Не хочу приносить тебе боль!       — Ты…       — Не перебивай! — быстро обойдя холодное лезвие, я впритык подошла к Фостеру, — Запомни, мы — не инструменты. И мы не будем потакать этой стерве. Понял? Каждый из нас решает сам за себя, что ему делать. Не знаю, как ты, но я уже сделала СВОЙ выбор, — отшвырнула подальше пистолет и развела руки в сторону. — Я не буду стрелять. Всё. «Аплодирую стоя»       Занавес!       Зак смотрит на меня. Глаза в глаза. И видно, что он хочет мне поверить, но не может. Боится. Боится, что всё это ложь.       Прикрыл глаза, запрокинул голову назад. И залился истеричным хохотом. А я стою, растерянно смотрю на него, боясь пошевелиться.       — Что за херню ты несёшь?!       В горле пересохло. Я для кого тут распиналась? Или это наркотик так на него повлиял?       Миг — и Зак завёл косу мне за спину, скалясь.       — Убью!       Здравствуй, паника. Здравствуй, истерика.       Пытаюсь не расплакаться и твёрдо смотрю в разноцветные глаза. Господи, да убей ты меня быстрее! А то в обморок упаду!       — Улыбнись! — приказал Айзек. — Чтобы интересней было убивать!       Дорогой, ты серьёзно? Какой улыбаться? Я сейчас умру, у меня сил нет на то, чтобы улыбнуться! И делать мне больше нечего!       Зак резко схватил меня за подбородок и поднёс к лицу. Горячее дыхание сразу опалило щёки. Бегает глазами по лицу, высматривает что-то. Его большой палец «гулял» по подбородку, иногда натыкаясь на губы. А у меня руки дрожат, да я вся дрожу!       — Я сказал… улыбнись, бестолочь.       Тепло стало от того, как он меня назвал. Что сказать — привыкла. Насупилась и тихо промычала, мол, не хочу.       Громко рыкнув, Фостер отскочил от меня, сжав свои волосы. Застонал, зашипел. А потом крикнул:       — Да что же ты творишь со мной, бестолочь?!       Да я вообще молчала! Зак, прошу, очнись ты от этого наркотика! А то я сейчас точно разрыдаюсь!       — Знаешь… — парень взглянул на меня, а я уже в который раз вздрогнула от этих безумных глаз. — Одна мысль о твоём убийстве, заставляет меня улыбаться!       Не шевелюсь и слежу за ним. Что он несёт? Внезапно он занёс косу над головой. Я попрощалась с жизнью.       — Настолько, что готов себя прикончить!       Вопль разнёсся по всему помещению. Со свистом, лезвие косы прошлось по всему животу, а тёмно-бордовая кровь тотчас хлынула из раны. С безумной улыбкой, Фостер завалился на спину, а коса грохнулась рядом.       Внутри что-то громко ухнуло. Рот приоткрылся в немом крике. Казалось, будто я перестала дышать, а в груди что-то разорвалось. Словно, это меня убили. В глазах помутнело, по щекам побежало что-то тёплое, а всё тело сильнее задрожало. Я даже не помню, как с диким криком упала на колени.       Зак… Фостер… да как же так… нет, бред всё… он не мог… не мог..!       — Зак… Зак! Зак! Фостер, прошу..! — во мне что-то громко сломалось. Будто вырвали с корнём.       Неожиданно раздался другой женский вопль:  — Что?!       Блондинка мигом подлетела ко мне и ударила плёткой по щеке, да так, что я немного отлетела в сторону.  — Фу гадость! Ты не идеальная преступница, Алекс Тейлор! А Айзек Фостер был настолько тупым, что покончил собой! Я разочарована!       Я её не слышала. Не слышала её воплей и криков. Да и насрать на неё мне было. Перед глазами только и было бездыханное тело Зака, заляпанное багровыми пятнами. Почему, Зак? Зачем?       Не чувствую своего тела. Пусто. Все эмоции исчезли, и стало пусто. Даже одиноко. Не хочу верить, что Зак…  — А?! Чего молчишь?!       Кэтти хватает меня за толстовку и трясёт. Я молчу. Смысл что-то говорить? Всё равно убьёт. Мне уже абсолютно пофиг.  — Даже на курок не смогла нажать! Зачем ты вообще пришла сюда?!       Пришла? Серьёзно? Делать мне больше нечего, как шататься по сумасшедшим домам. Идиотский вопрос. Не до них сейчас…   — Раз молчишь, то пора мне свершить правосудие.       Делай, что хочешь. Задра…       Замираю. Кэтти тоже останавливается. И синхронно поворачиваемся в сторону Зака. Стонет. Тихо, но стонет. Да, он…  — Божечки, так ты ещё живой! Прекрасно! «Жив?!»       …живой.       По телу словно волна тока пробегает. Живой. Он дышит, он живой. Одна такая мысль заставляет меня по идиотски улыбаться.       — Зак… живой… — шепчу я, не веря в услышанное. Я уже готова было подскочить и броситься к нему, как меня опередила Кэтти.  — Монстр! Настоящее чудовище! Инструмент!       Остановившись сбоку, блондинка каблуком ударила его по голове. И ещё раз. Вертит им, как вздумается. Слышно, как брюнет еле слышно постанывает.       — Что ты… творишь.? — глаза расширяются, а внутри что-то зарокотало.  — Добить собираюсь, очевидно ведь. Кто как ни я, имеет право казнить такого чудесного монстра? «Алекс, успокойся…»       Зрачки сужаются, внутри что-то взорвалось. Сжимаю кулаки. Ногти больно впиваются в кожу.       — Не смей… — в голове вертелась одна мысль. Убить её. Я убью её. Да, убью…       Нахожу взглядом пистолет и быстро поднимаю его. Дулом наставляю на стерву. Руки…как дрожат, как дрожат. Она не смеет его убивать. Не дам. Убью сучку. Да, я возьму на себя грех, который не исчезнет никогда, но мне плевать.       Посмотрев на меня, блондинка широко усмехнулась и развела руками.  — Давай, стреляй.       Так просто? Тут какой-то подвох. Точно есть. Нажимаю на курок, но пистолет лишь подскочил у меня в руке и странно звякнул. Я дёрнулась и вытаращилась на него. Что за… а где выстрел?!  — Ох, как жалко! Он не был заряжен с самого начала!       Не был?       Прикрываю глаза и усмехаюсь. Точно. Если бы я выстрелила в Фостера, то это было бы предательством, следовательно, Зак бы разочаровался во мне. Всё эта сучка просчитала.  — Бам!       Кэтти наставила на меня палец и…выстрельнула? Скорее всего. Судя по тому, как меня знатно откинуло в сторону и рука больно запульсировала.       Терминатор недоделанный.  — Итак! Пора свершить правосудие, Айзек Фостер!       Грудь брюнета тяжело вздымается, из горла доносятся тихие хрипы и стоны. Больно. И ему, и мне. А эта психованная только и делает, что мучает его, истерично хохоча. «Доставай патроны из рюкзака!»       Точно!       Вспоминаем уроки деда. Вроде, он так их запихивал. Да, точно так! Недаром мы вместе охотились на уток!       Наставляю оружие на стерву, грозно сверля её спину. Ну, сучка крашеная, ты у меня сейчас попляшешь! Бам!       На секунду, страх заполнил весь разум, но так же быстро улетучился на задний план.  — Чего?! Дрянь! Всё-таки показала своё истинное лицо!!!       В зелёных глазах Кэтти заплясали жуткие огни ненависти. По нижней губе течёт струйка крови, а белая рубашка в области живота окрасилась в красный цвет. Меня аж тошнить потянуло.  — Покараю! Покараю! Покараю!       — Закрой свою пасть…       Тёмная фигура выросла за спиной блондинки и та шокировано уставилась на неё. А я замерла, боясь пошевелиться.       — Фостер…       Сделав рывок вперёд, Зак с диким рычанием вспорол ей живот. Кэтти захрипела и грохнулась на пол, выронив свою плётку.       — Не радуйся, когда тебя убить пытаются! — Как… невозможно…       — Это реальность! Очнись уже!       Смотрю на Зака. Вот он. Живой, немного раненый, но зато живой! Стоит, ржёт, запрокинув голову вверх. А моё сердце так и норовило выпрыгнуть из груди, когда он повернулся в мою сторону.       — Слышь, ты чего там стоишь?       — Зак…       —Ага, — довольно ухмыльнулся парень.       Ноги сами понесли меня к нему. Собрав всю оставшуюся силу и волю в кулак, я подпрыгнула и дала брюнету смачный подзатыльник, звук которого эхом разнёсся по помещению. «Точно бессмертная»       — Ты чего творишь?! — возмутился Фостер.       — Идиот! — закричала так, что Зак от неожиданности вздрогнул и замолчал.       Я начала кричать. Громко, что наверное меня всё здание услышало. А кричала и ругалась я о многом: о том, какой же Фостер тугодум, раз решил суициднуться. О том, что он мог задеть какие-нибудь очень важные органы, о том, что он в клочья порвал такую красивую толстовку, что коса наверное уже задолбалась херачить всех подряд, о том, что Зак большой баран, осел, пингвин и тому подобное.       Удалось ему меня напугать. Медаль ему надо всучить. Все накопившиеся во мне эмоции прорвало наружу, и я удивляюсь, как ещё у меня осталось сил рвать и метать.       В жизни никогда так не орала. Я больше так не могу. В скором времени, я когда-нибудь точно сломаюсь. Кэтти это чуть не удалось. Но всё обошлось. Зак жив. Я жива. И это радует.       Но не сейчас.       — Да прекрати уже орать!       — Не прекращу! Ты ничего не понимаешь! Нахера было вспарывать себе живот?! Что?! Вообще мозгов нет?! О себе-то подумал?! Нет! А обо мне?! Чтобы я потом делала?! А?! Подумал?! Я уже сама готовилась подыхать, а тут — бац, и ты живой! Ещё и ржёшь так, будто всего ЭТОГО не было! Придурок! — и треснула ему кулаком по плечу. — Мумия! Осёл забинтованный! Да на тебя нервов не напасёшься! Раз о себе не думаешь, так подумай хотя бы обо мне! Знаешь, каково мне было смотреть, как ты себя убиваешь?! Идиот… — шмыгаю носом. — Я ж волновалась…       Привет, истерика. Давно не виделись.       Перевожу дыхание. Не получается. Из глотки то и дело вырываются всхлипы, которые я пыталась остановить, но бестолку. Фостер молчит. Смотрит, наверное, как на дуру.       Чувствую на щеке ткань. Длинные пальцы медленно гладили меня.       — Алекс…       По щекам потекли слёзы. Не реветь, не реветь. Будь мужиком…       …прорвало.       Поддавшись вперёд, я налетела на парня, осторожно обхватив грудь парня. Уткнувшись ему в здоровое плечо, я окончательно разревелась. Слёзы градом лились по лицу, обмочив при этом грязную толстовку.       На спину легли знакомые руки, что аккуратно начали меня гладить. Зак не пытался меня остановить, за что я была ему очень благодарна. Как же меня достало всё. Хочу домой. К маме, Чернышу, подруге. Но больше всего, я хочу, чтобы со мной остался Зак. Что сказать, я сильно привыкла, привязалась к этому ожившему Тутанхамону. Не могу сказать, что чувствую к нему, но без него я… я… не знаю, но точно не вижу смысла жить, как бы это сопливо не звучало.       Не знаю, сколько мы так простояли, но истерика подошла к концу. Пару раз шмыгнув, я отстранилась и подняла голову. Встретившись с гетерохромными глазами, я невольно замерла. Они выглядели такими изучающими и… виноватыми, что ли?       — Успокоилась? — произносит Фостер без какой либо агрессии. Спокойно так, будто не я только что орала на него. И ревела.       — Ага, —буркнула я и немного отошла назад. Всё, Алекс, спокойно. Кэтти мертва, значит, мы неторопясь ищем выход. — Пошли.       Развернувшись, я начала подниматься по лестнице к непонятному механизму. Что ж, мозги, идём на работу. Обещаю, отпуск будет обязательно. Клянусь.       За спиной послышалось тихое шипение. Повернувшись, я посмотрела на брюнета. Напряглась. Тяжёлая коса волочится за ним, сам рукой прикрывает рану. Еле тащится.       — Ты как?       Встряхнул головой и уставился на меня.       Живот сильно болит…       Вздохнула. Неудивительно. Надо бы найти, чем остановить кровь…       — Тогда, ты отдыхай, а я пока поищу выход.       — Сама лучше отдохни и позаботься! —рыкнул Фостер, окидывая меня своим взглядом с ног до головы.       — Я то, по крайней мере, хорошо себя чувствую! Это о тебе нужно позаботиться!       Фостер подошёл ко мне вплотную. Смотрит. Обдумывает что-то. Затем отодвигает с моего плеча край толстовки и пальцами дотрагивается до ушиба. Немного надавил. Я зашипела, дёрнув плечом, и отводя взгляд в сторону. С этой суматохой и забыла, что получила знатный урон, но это ещё ничего, по сравнению с тем, что досталось Заку.       — Откуда? — я аж съёжилась от его холодного и угрожающего голоса. И что ему сказать? Что меня так «хорошенько» приложил об стенку одно чудовище, которое находилось в одном лабиринте? И чего я парюсь? И вообще… это мои проблемы, а не его! Да и плечо онемело, поэтому боли почти не чувствую. Почти.       Отвернувшись, я стала тыкать пальцами по кнопкам. Авось найду ту, которая дверь открывает.       — Я задал тебе вопрос. — Споткнулась. Упала. А очнулась, уже… это, — спокойно ответила я, чувствуя спиной, как меня прожигают недовольным взглядом.       Послышалось рычание и Фостер прислонился к стене, махнув на меня рукой. Всё, теперь мне никто не мешает.       О, а эта что за кнопка?       Послышались выстрелы. «Больная!»       — Бестолочь!       — Извиняюсь!       Так, кнопка, я тебя запомнила! Больше не буду нажимать. А это что? Музыка. Аплодисменты? О, серпантин?       — Да что за хуйня?!       — Но ведь интересно!       Блять, газ включила! Быстро выключаем! А это что? Опять выстрелы! Не-не-не! Что за шипение? О-о, это те экраны включились! Во, чудеса!       — Быстрее! — нетерпеливо произнёс Фостер, давая мне лёгкий подзатыльник. Ладно, ладно, поняла. Так, а э… да! Дверь открылась!       — Свобода-а-а-а, ёптить! — не дожидаясь Зака, я вылетела в коридор, кружась вокруг себя.       — Чёрт, а ведь эта стерва близко была, — проворчал Фостер, разглядывая знакомый коридор.       Проходя по красной дорожке, я заметила дверь, за которой находилась комната, где мы фотались. Взявшись за ручку, я поглядела на Зака. Тот устало плёлся позади меня. Поджимаю губы. Спрошу — опять бубнить и ворчать начнёт. Ничего, Фостер, ты от меня так просто не отделаешься.       На стене виднелась надпись. Что-то я давно их не встречала. «Чтобы открылась дверь, назовите своё имя. Если ты не лжёшь — назад дороги нет. Богу не нужны грешники.»       — Чего там?       Я помахала головой.       — Очередная херня?       — Типа того.       — Нахрена тогда читаешь это?! — взбесился парень.       — А вдруг там что-нибудь интересное, — повела плечами, — Идём.       Завернули за угол и… о, чудо! Знакомые двери лифта! Рядом какая-то херня, а двери закрыты. «Приплыли…»       Здрасьте.       — Отстой, — буркнул парень, переминаясь с ноги на ногу.       Ник, а тебе это отверстие ничего не напоминает? «У табличек с вашими именами точно такая же была…»       Принялась копаться в рюкзаке. Так, и где они? Я точно помню, что положила их сюда. Не то, не то, всё не то… стоп, а это… не, опять не то… всё! Нашла!       — Ага! — победно гаркнула я, поднимая вверх эти чёртовы таблички. От моего возгласа, даже Фостер отшатнулся в сторону.       Потоптавшись, я вставила одну табличку с моим именем. Подошла, но двери всё ещё закрыты. Что-то промычав, я вставила другую и…вуаля! Двери открыты!       — А с другой чё делать?       — Да нахрена она нам? — весело фыркнув, я выкинула табличку и вошла в лифт.       — Поехали! — обрадовался Зак, влетев следом.       Всё. Этаж В3 остался позади. С горем пополам, потом и кровью, со слезами, но мы выбрались из этого ада. Теперь мы на шаг ближе к свободе. И только одна эта мысль прибавляет сил и духа.       Прислонившись к стене лифта, мы с Заком молчали. Устали. Очень. Да и предстоит много чего обдумать и задать интересующие нас вопросы друг другу. У меня, например, накопились вопросы к Фостеру. И у него, наверное, тоже их немало. Мда, Кэтти нас сильно погоняла. Но теперь она мертва, значит, никто больше не будет так истерично ржать. Ещё один плюсик.       Состояние Зака мне как-то не очень не нравится. Сидит с опущенной головой, чуть-чуть покачивается. Потом нужно посмотреть, что он там себе задел. А то это не шутки.       Лифт заскрипел и остановился, впуская нас на следующий этаж. Встав на ноги, я глянула на парня. Тот не шелохнулся. «Заснул?»       Возможно.       — Пошли? — в ответ полная тишина. — Эй, Фостер! Подъём!       Присела рядом и слегка потрогала за плечо. Крепко спит, однако.       — Зак, идём! Нас свобода зовёт!       Фостер медленно качнулся и съехал по стенке, упав на пол. А сердце ухнуло в пятки, когда под Заком расплылась огромная лужа крови. «Чёрт!»       — З-зак?       Слишком много крови.       — Зак!